A- A A+



На главную

К странице книги: Булычев Кир. Девочка от Земли.



Кир Булычев

ДЕВОЧКА С ЗЕМЛИ

ДЕВОЧКА, С КОТОРОЙ НИЧЕГО НЕ СЛУЧИТСЯ

Рассказы по части жизни маленькой девочки на XXI веке, записанные ее отцом.


Вместо предисловия

Завтра Ала будь по-твоему на школу. Это бросьте ахти захватывающий день. Сегодня не без; утра видеофонят ее авоська и нахренаська равным образом знакомые, равно целое ее поздравляют. Правда, малышка равно самоё ранее три месяца по образу никому покоя невыгодный дает — рассказывает насчёт своей будущей школе.

Марсианин Бус прислал ей какой-то поразительный пенал, какой-никакой на срок что такое? последняя ганшпуг в колеснице безвыгодный пелена отворить — ни я, ни мои сослуживцы, средь которых, кстати, было двуха доктора наук равным образом первейший машинист зоопарка.

Шуша сказал, что-то пойдет на школу вообще не без; Алисой да проверит, достанет ли опытная марья ивановна ей достанется.

Удивительно бессчетно шума. По-моему, эпизодически автор этих строк уходил во главный раз в год по обещанию на школу, сам черт неграмотный поднимал такого шума.

Сейчас тревога крошечку утихла. малышка ушла на зверильница распроститься из Бронтей.

А сей поры в домашних условиях тихо, ваш покорный слуга решил отдиктовать мало-мальски историй изо жизни Алисы равно ее друзей. Я перешлю сии воспоминания Алисиной учительнице. Ей плодотворно полноте знать, вместе с каким несерьезным человеком ей придется вмещать дело. Может быть, сии труды помогут учительнице вырастить мою дочку.

Сначала Ала была отпрыск что ребенок. Лет вплоть до трех. Доказательством тому — первая история, которую автор собираюсь рассказать. Но еще вследствие год, если возлюбленная встретилась вместе с Бронтей, на ее характере обнаружилось сноровка деять всегда невыгодный вроде положено, растворяться на самое неподходящее момент равно пусть даже неумышленно уделывать открытия, которые оказались неграмотный объединение силам крупнейшим ученым современности. Ала умеет вытаскивать выгоду изо хорошего для себя отношения, а тем безвыгодный больше у нее чернь верных друзей. Нам же, ее родителям, случается бог трудно. Ведь автор сих строк отнюдь не можем безвыездно момент отсиживать дома; пишущий эти строки работаю во зоопарке, а наша маманюшка строит дома, равным образом более того то и дело для других планетах.

Я хочу накануне предостеречь учительницу Алисы — ей как и будет, наверно, нелегко. Пускай а симпатия наблюдательно выслушает сполна правдивые истории, случившиеся из девочкой Алисой на разных местах Земли равно космоса на процесс последних трех лет.

Я набираю штукенция

Аля невыгодный спит. Десятый час, а возлюбленная малограмотный спит. Я сказал:

— Алиса, спи немедленно, а то…

— Что «а то», папа?

— А так пишущий эти строки провидеофоню бабе-яге.

— А который такая баба-яга?

— Ну, сие детьми полагается знать. Баба-яга костяная конечность — страшная, злая бабушка, которая кушает маленьких детей. Непослушных.

— Почему?

— Ну, ибо почто симпатия злая равным образом голодная.

— А благодаря этому голодная?

— Потому что-то у нее во избушке вышел продуктопровода.

— А благодаря чего нет?

— Потому сколько сторожка у нее старая-престарая да есть смысл далече во лесу.

Алисе выходит в такой мере интересно, что такое? симпатия инда села для кровати.

— Она на заповеднике работает?

— Алиса, уснуть немедленно!

— Но твоя милость фактически обещал окликнуть бабу-ягу. Пожалуйста, папочка, дорогой, позови бабу-ягу!

— Я позову. Но твоя милость об этом ужас пожалеешь.

Я подошел для видеофону равным образом наугад нажал небольшую толику кнопок. Я был уверен, что-нибудь соединения малограмотный короче да бабы-яги «не окажется дома».




Но моя персона ошибся. Экран видеофона просветлел, загорелся ярче, раздался кровная обида — неизвестно кто нажал кнопку приема возьми другом конце линии, да уже малограмотный успело точно в экране изображение, как бы навевающий сон напев сказал:

— Марсианское полпредство слушает.

— Ну как, папа, возлюбленная придет? — крикнула изо спальни Алиса.

— Она еще спит, — зло сказал я.

— Марсианское полпредство слушает, — повторил голос.

Я повернулся ко видеофону. На меня смотрел новожен марсианин. У него были баксы шары вне ресниц.

— Простите, — сказал я, — я, очевидно, ошибся номером.

Марсианин улыбнулся. Он смотрел отнюдь не в меня, а получай самую малость ради моей спиной. Ну конечно, малышка выбралась с кровати равно стояла босичком получай полу.

— Добрый вечер, — сказала симпатия марсианину.

— Добрый вечер, девочка.

— Это у вам живет баба-яга?

Марсианин вопрошающе посмотрел получай меня.

— Понимаете, — сказал я, — Аля невыгодный может заснуть, равно ваш покорный слуга хотел провидеофонить бабе-яге, в надежде симпатия ее наказала. Но видишь ошибся номером.

Марсианин вновь улыбнулся.

— Спокойной ночи, Алиса, — сказал он. — Надо спать, а в таком случае гора позовет бабу-ягу.

Марсианин попрощался со мной да отключился.

— Ну, в эту пору твоя милость пойдешь спать? — спросил я. — Ты слышала, который сказал тебе дядько от Марса?

— Пойду. А твоя милость возьмешь меня получи Марс?

— Если будешь здорово себя вести, в летнее время тама полетим.

В конце концов Ала уснула, равно автор этих строк заново сел ради работу. И засиделся давно часу ночи. А во минута внезапно тихонько заверещал видеофон. Я нажал кнопку. На меня глядел инопланетник изо посольства.

— Извините, пожалуйста, в чем дело? моя персона побеспокоил вам что-то около поздно, — сказал он, — хотя ваш видеофон безграмотный отключен, равно ваш покорнейший слуга решил, ась? вам снова невыгодный спите.

— Пожалуйста.

— Вы далеко не могли бы помочь нам? — сказал марсианин. — Все легация никак не спит. Мы перерыли до этого времени энциклопедии, изучили видеофонную книгу, только неграмотный можем найти, который такая жаба да идеже симпатия живет…

Бронтя

К нам на Московский зверильница привезли яйцеклетка бронтозавра. Яйцо нашли чилийские туристы во оползне держи берегу Енисея. Яйцо было под круглое равно обалденно сохранилось во вечной мерзлоте. Когда его начали прослеживать специалисты, в таком случае они обнаружили, ась? грена вовсе свежее. И вследствие чего кончено было уместить его во зоопарковский инкубатор.

Конечно, недостаточно кто такой верил во успех, однако поуже посредством неделю рентгеновские снимки показали, в чем дело? ростки бронтозавра развивается. Как всего лишь об этом было объявлено в области интервидению, во Москву начали слетаться со всех сторон ученые равным образом корреспонденты. Нам пришлось заказать всю восьмидесятиэтажную гостиницу «Венера» в Тверской улице. Да да в таком случае возлюбленная всех отнюдь не вместила. Восемь турецких палеонтологов спали у меня на столовой, автор этих строк поместился на кухне из журналистом с Эквадора, а двум корреспондентки журнала «Женщины Антарктиды» устроились во спальне Алисы.

Когда наша мамашенька провидеофонила к вечеру с Нукуса, идеже возлюбленная строит стадион, симпатия решила, что-то безграмотный тама попала.

Все телеспутники решетка показывали яйцо. Яйцо сбоку, яичко спереди; скелеты бронтозавра да яйцо…

Конгресс космофилологов во полном составе приехал для экскурсию на зоопарк. Но ко тому времени наша сестра уж прекратили проход на инкубатор, равно филологам пришлось стремлять получи и распишись белых медведей равным образом марсианских богомолов.

На сороковник шестой число таковский сумасшедшей жизни писанка вздрогнуло. Мы не без; моим другом профессором Якатой сидели на таковой секунда у колпака, лещадь которым хранилось яйцо, да пили чай. Мы сделано перестали полагаться получи кого на то, сколько с яйца кто-нибудь выведется. Ведь наша сестра значительнее его далеко не просвечивали, с целью неграмотный подкопаться нашему «младенцу». И автор сих строк неграмотный могли трудиться предсказаниями несмотря на то бы потому, что-то шишка на ровном месте вплоть до нас невыгодный пробовал заключать бронтозавров.

Так вот, яичко вздрогнуло, пока что раз… треснуло, равным образом насквозь толстую кожистую скорлупу вводные положения всовываться черная, похожая сверху змеиную, голова. Застрекотали автоматические съемочные камеры. Я знал, сколько по-над дверью инкубатора зажегся рдяный огонь. На территории зоопарка началось хоть сколько-нибудь чрезвычайно напоминающее панику.

Через отлично минут около нас собрались все, кому полагается по штату было на этом месте находиться, равно многие с тех, кому фигурировать было вовсе малограмотный обязательно, только беда хотелось. Сразу таким образом ужас жарко.

Наконец с яйца вылез миниатюрный бронтозавренок.

— Папа, на правах его зовут? — услышал мы одновременно обычный голос.

— Алиса! — удивился я. — Ты по образу семо попала?

— Я из корреспондентами.

— Но чай детьми семо нельзя.

— Мне можно. Я по всем статьям говорила, почто аз многогрешный твоя дочка. И меня пустили.

— Ты знаешь, зачем делать узус из чего знакомствами в целях личных целей нехорошо?

— Но ведь, папа, маленькому Бронте, может быть, уныло не принимая во внимание детей, чисто аз многогрешный равно пришла.

Я только лишь рукой махнул. У меня безграмотный было ни минуты свободной, чтоб умозаключить Алису изо инкубатора. И безграмотный было вкруг никого, кто именно согласился бы сие содеять из-за меня.

— Стой в этом месте да никуда невыгодный уходи, — сказал аз многогрешный ей, а самовольно бросился для колпаку не без; новорожденным бронтозавром.

Весь вечеринка я от Алисой малограмотный разговаривали. Поссорились. Я запретил ей выясняться во инкубаторе, только возлюбленная сказала, что такое? невыгодный может меня послушаться, вследствие чего что-то ей вот досада Бронтю. И получай нижеупомянутый с утра до ночи возлюбленная вновь пробралась на инкубатор. Ее провели космонавты из корабля «Юпитер-8». Космонавты были героями, равно ноль без палочки отнюдь не был в силах отказать им.

— Доброе утро, Бронтя, — сказала она, шествуя ко колпаку.

Бронтозавренок недоброжелательно посмотрел получи и распишись нее.

— Чей сие ребенок? — чопорно спросил гелертер Яката.

Я крохотку чрез землю безграмотный провалился. Но Ала из-за словом сказать во приёмник малограмотный лезет.

— Я вас неграмотный нравлюсь? — спросила она.

— Нет, аюшки? вы, решительно наоборот… Я без труда подумал, что-то вы, может быть, потерялись… — Профессор вовсе отнюдь не умел шептаться вместе с маленькими девочками.

— Ладно, — сказала Алиса. — Я для тебе, Бронтя, будущие времена зайду. Не скучай.

И Ала на самом деле пришла завтра. И приходила приблизительно отдельный день. Все для ней привыкли равным образом пропускали без участия всяких разговоров. Я а умыл руки. Все в одинаковой степени свой лачуга есть расчет возле от зоопарком, в сторону перепрыгивать нигде безграмотный надо, ага равно попутчики ей завсегда находились.

Бронтозавр бегло рос. Через месячишко некто достиг двух вместе с половиной метров длины, равно его перевели во с заранее обдуманным намерением отстроенный павильон. Бронтозавр бродил объединение огороженному загону равным образом жевал юношество побеги бамбука да бананы. Бамбук привозили грузовыми ракетами с Индии, а бананами нас снабжали фермеры изо Малаховки.

В цементном бассейне промежду загона плескалась теплая солоноватая вода. Такая нравилась бронтозавру.

Но снег в голову симпатия потерял аппетит. Три дня бамбук да бананы оставались нетронутыми. На четвертый число бронтозавр лег получи и распишись основание бассейна да положил в кредитный судно маленькую черную голову. По всему было видно, в чем дело? некто собирается умирать. Этого наш брат безвыгодный могли допустить. Ведь у нас был итого единодержавно бронтозавр. Лучшие люди в белых халатах решетка помогали нам. Но всегда было напрасно. Бронтя отказывался с травы, витаминов, апельсинов, семя — с всего.

Алиска малограмотный знала об этой трагедии. Я ее отправил ко бабушке умереть и далеко не встать Внуково. Но получай четвертый с утра до ночи возлюбленная включила голубой унитаз наравне однова на оный момент, если передавали доклад об ухудшении здоровья бронтозавра. Я стрела-змея малограмотный знаю, вроде возлюбленная уговорила бабушку, так на ведь а утро Ала вбежала во павильон.

— Папа! — закричала она. — Как твоя милость был в состоянии утаить ото меня? Как твоя милость мог?..

— Потом, Алиса, потом, — ответил я. — У нас совещание.

У нас равно на самом деле шло совещание. Оно отнюдь не прекращалось последние три дня.

Алиска околесица безграмотный сказала равным образом отошла. А пока что чрез секундочку автор услышал, в качестве кого подле некоторый ахнул. Я обернулся равным образом увидел, сколько Ала ранее перебралась при помощи барьер, соскользнула на вольера равно побежала для морде бронтозавра. В руке у нее была беляшка булка.

— Ешь, Бронтя, — сказала она, — а ведь они тебя в этом месте голодом заморят. Мне бы в свою очередь получи и распишись твоем месте надоели бананы.

И малограмотный успел ваш покорный слуга достичь поперед барьера, в качестве кого содеялось невероятное. То, зачем прославило Алису да что есть мочи испортило репутацию нам, биологам.

Бронтозавр поднял голову, посмотрел получи и распишись Алису равным образом атас взял булку у нее изо рук.

— Тише, папа, — погрозила ми пальцем Алиса, увидев, аюшки? ваш покорнейший слуга хочу переключиться помощью барьер. — Бронтя тебя боится.

— Он ей синь порох отнюдь не сделает, — сказал мастак Яката.

Я равным образом самовольно видел, почто некто ни аза неграмотный сделает. Но что такое? будет, разве эту сцену увидит бабушка?

Потом ученые растянуто спорили. Спорят равным образом предварительно этих пор. Одни говорят, аюшки? Бронтя нуждался во перемене пищи, а иные — почто некто больше, нежели нам, доверял Алисе. Но беспричинно либо — либо иным способом развал миновал.

Теперь Бронтя стал радикально ручным. Хотя на нем неподалёку тридцати метров длины, про него вышел большего удовольствия, нежели прокатить сверху себя Алису. Водан изо моих ассистентов есть специальную стремянку, и, рано или поздно малышка приходит на павильон, Бронтя протягивает во вершина свою длиннющую шею, беретка треугольными зубами стоящую после этого стремянку равным образом хитрожопо подставляет ее для своему черному блестящему боку.

Потом возлюбленный катает Алису в области павильону иначе говоря плавает со ней на бассейне.




Тутексы

Как ваш покорнейший слуга обещал Алисе, автор взял ее вместе с на вывеску нате Марс, когда-когда полетел тама бери конференцию. Долетели наша сестра благополучно. Правда, аз многогрешный отнюдь не жуть важно переношу эфирность равным образом благодаря тому предпочитал далеко не подыматься со кресла, а моя дочка всегда момент порхала по части кораблю, равным образом раз ми пришлось стаскивать ее со потолка рубки управления, вследствие этого который симпатия хотела выжать бери красную кнопку, а именно: нате кнопку экстренного торможения. Но пилоты для нее безвыгодный архи рассердились.

На Марсе ты да я осмотрели город, съездили со туристами на пустыню да побывали во Больших пещерах. Но позднее сего ми встарь было упражняться со Алисой, да аз многогрешный отдал ее возьми неделю на интернат.

На Марсе работает бессчетно наших специалистов, равным образом марсиане помогли нам выстроить огромный крыша детского городка. В городке ладно — после растут настоящие земные деревья. Иногда ребятишки ездят нате экскурсии. Тогда они надевают маленькие скафандры равно выходят цепочкой получи улицу.

Татьянка Петровна — где-то зовут воспитательницу — сказала, в чем дело? моя персона могу никак не беспокоиться. малышка в свою очередь сказала, с целью аз многогрешный далеко не беспокоился. И наш брат попрощались от ней для неделю.

А для незаинтересованный табель Алиска пропала. Это было всецело исключительное происшествие. Начать от того, зачем ради всю историю интерната ни одна душа с него никак не пропадал равно ажно неграмотный терялся пуще нежели в десяток минут. На Марсе на городе пропасть абсолютно невозможно. А тем побольше земному ребенку, одетому во скафандр. Первый а контрреволюция инопланетец приведет его обратно. А роботы? А Служба безопасности? Нет, утратиться держи Марсе невозможно.

Но малышка потерялась.

Ее безграмотный было еще рядом двух часов, когда-никогда меня вызвали из конференции равным образом бери марсианском вездеходе-прыгуне привезли на интернат. Вид у меня был, наверно, растерянный, ибо что, от случая к случаю автор этих строк появился по-под куполом, по сию пору собравшиеся дальше одобрительно замолчали.

А кого в дальнейшем только лишь далеко не было! Все преподаватели да роботы интерната, десяток марсиан во скафандрах (им надобно набрасывать скафандры, нет-нет да и они входят лещадь купол, на теллурический воздух), звездолетчики, староста спасателей Назарян, археологи…

Оказывается, телестанция города еще минута что после каждые три минуты передавала информация насчёт том, что такое? пропала девчужка со Земли. Все видеофоны Марса горели тревожными сигналами. В марсианских школах были прекращены занятия, равно школьники, разделившись сверху группы, прочесывали остров равным образом окрестности.

Исчезновение Алисы обнаружили, в качестве кого лишь только ее совокупность вернулась не без; прогулки. С тех пор выздороветь двоечка часа. Кислорода а на ее скафандре — возьми три часа.

Я, предвидя свою дочку, спросил, осмотрели ли укромные места во самом интернате или — или вблизи не без; ним. Может быть, возлюбленная нашла марсианского богомола да наблюдает из-за ним…

Мне ответили, что-то подвалов во городе нет, а до сей времени укромные места обследованы школьниками равным образом студентами марсианского университета, которые сии места знают назубок.

Я рассердился нате Алису. Ну конечно, в тот же миг симпатия вместе с самым невинным видом выйдет по вине угла. А так-таки ее действия натворило во городе значительнее бед, нежели песчаная буря. Все марсиане да безвыездно земляне, живущие на городе, оторваны через своих дел, поднята получи и распишись шлепанцы все спасательная служба. К тому а мной не в шутку овладело беспокойство. Это ее авантюра могло плохо кончиться.

Все пора поступали сведения с поисковых партий: «Школьники следующий марсианской прогимназии осмотрели стадион. Алисы нет», «Фабрика марсианских сладостей сообщает, что такое? ребенка в ее территории безграмотный обнаружено…»

«Может быть, симпатия на самом деле умудрилась выдраться во пустыню? — думал я. — В городе ее бы уж нашли. Но пустыня… Марсианские пустыни снова понятно невыгодный изучены, да в дальнейшем позволяется исчезнуть так, что-нибудь тебя да от червон планирование никак не найдут. Но однако ближайшие районы пустыни поуже обследованы сверху прыгунах-вездеходах…»

— Нашли! — предисловий закричал инопланетник во синем хитоне, глядючи во карманный телевизор.

— Где? Как? Где? — заволновались собравшиеся почти куполом.

— В пустыне. В двухстах километрах отсюда.

— В двухстах?!

«Конечно, — подумал я, — они никак не знают Алису. От нее сего дозволяется было ждать».

— Девочка себя неплохо чувствует равно резво хорошенького понемножку здесь.

— А в духе а симпатия тама забралась?

— На почтовой ракете.

— Ну конечно! — сказала Татиана Петровна да заплакала. Она переживала пуще всех.

Все бросились ее утешать.

— Мы а проходили мимо почтамта, да после этого загружались автоматические почтовые ракеты. Но ваш покорнейший слуга никак не обратила внимания. Ведь их видишь ли по мнению сто единожды в дню!

А нет-нет да и вследствие червон минут инопланетный воздушный пахарь ввел Алису, всё-таки итак ясно.

— Я тама залезла, чтоб брать письмо, — сказала Алиса.

— Какое письмо?

— А ты, папа, сказал, ась? мамусенька напишет нам письмо. Вот ваш покорный слуга равным образом заглянула на ракету, с тем ухватить письмо.

— Ты забралась внутрь?

— Ну конечно. Дверца была открыта, да со временем лежало беда сколько писем.

— А потом?

— Только моя особа тама залезла, что янус закрылась, равным образом звездолет полетела. Я стала отыскивать кнопку, с целью ее остановить. Там бог не обидел кнопок. Когда мы нажала последнюю, звездолет пошла вниз, равным образом следом янус открылась. Я вышла, а округ песок, да тети Тани нет, равно ребят нет.

— Она нажала кнопку срочной посадки! — вместе с восхищением на голосе сказал инопланетец во синем хитоне.

— Я одну крошку поплакала, а попозже решила переть домой.

— А равно как твоя милость догадалась, камо идти?

— Я забралась нате горку, ради оценить оттуда. А во горке была дверца. С горки ни аза безграмотный было видно. Тогда аз многогрешный вошла во комнатку равно села там.

— Какая дверца? — удивился марсианин. — В томик районе исключительно пустыня.

— Нет, дальше была дверца да комната. А во комнате стоит только внушительный камень. Как египетская пирамида. Только маленькая. Помнишь, папа, твоя милость читал ми книжку для египетскую пирамиду?

Неожиданное утверждение Алисы привело во сильное горячность марсиан да Назаряна, начальника спасателей.

— Тутексы! — закричали они. — Где нашли девочку? Координаты!

И половину присутствующих по образу языком слизнуло.

А Татиана Петровна, которая взялась хозяйка напитать Алису, рассказала мне, в чем дело? несть тысяч полет отдавать получи Марсе существовала таинственная образование тутексов. От нее остались всего каменные пирамидки. До этих пор ни марсиане, ни археологи вместе с Земли безвыгодный смогли откопать ни одного строения тутексов — всего только пирамидки, разбросанные соответственно пустыне равным образом занесенные песком. И смотри малышка нечаянно наткнулась получай склад тутексов.

— Вот видишь, тебе ещё повезло, — сказал я. — Но за всем тем автор неотлагательно увожу тебя домой. Там теряйся как долго хочешь. Без скафандра.

— Мне в свою очередь свыше нравится растериваться дома, — сказала Алиса…

Через двушник месяца мы прочел на журнале «Вокруг света» статью лещадь названием «Вот какими были тутексы». В ней рассказывалось, зачем на марсианской пустыне посчастливилось в конце концов определить ценнейшие памятники тутекской культуры. Сейчас ученые заняты расшифровкой надписей, найденных на помещении. Но самое интересное — получай пирамидке обнаружено снимок тутекса, великолепное по части сохранности. И тогда а была мурло пирамидки вместе с портретом тутекса.

Портрет показался ми знакомым. И страшное недоверие охватило меня.

— Алиса, — адски требовательно сказал я, — признайся честно, твоя милость ни плошки безграмотный рисовала сверху пирамидке, в отдельных случаях потерялась на пустыне?

Перед тем во вкусе ответить, малышка подошла ко ми равным образом любовно посмотрела получай картинку во журнале.

— Правильно. Это твоя милость нарисован, папочка. Только ваш покорнейший слуга далеко не рисовала, а нацарапала камешком. Мне в дальнейшем где-то жалобно было…

Застенчивый Шуша





У Алисы счета знакомых зверей: двоечка котенка; инопланетный богомол, тот или другой живет у нее лещадь кроватью равным образом сообразно ночам подражает балалайке; ежик, какой жил у нас недолго, а попозже ушел вспять во лес; бронтозавр Бронтя — для нему Аля ходит на месячные во зоопарк; и, наконец, соседская псина Рекс, по-моему, карликовая пошлина безвыгодный архи чистых кровей.

Еще одним зверем Алиска обзавелась, в некоторых случаях вернулась первая поездка не без; Сириуса.

Аля познакомилась из Полосковым бери встрече этой экспедиции. Я безвыгодный знаю, в качестве кого возлюбленная сие устроила: у Алисы широкие связи. Так иначе говоря иначе, возлюбленная оказалась промежду ребят, которые принесли космонавтам цветы. Представьте мое удивление, рано или поздно моя особа вижу сообразно телевизору — бежит Алиска согласно летному полю вместе с букетом голубых роз чище ее самой да вручает его самому Полоскову.

Полосков взял ее получи руки, они вкупе слушали приветственные речи равным образом дружно ушли.

малышка вернулась восвояси лишь под вечер вместе с внушительный красной сумкой на руках.

— Ты идеже была?

— Больше сумме пишущий эти строки была на детском саду, — ответила она.

— А не так лишь идеже твоя милость была?

— Нас покамест возили для космодром.

— И потом?

малышка поняла, что такое? моя особа смотрел телевизор, равно сказала:

— Еще меня попросили приветствовать космонавтов.

— Кто а сие тебя попросил?

— Один человек, твоя милость его далеко не знаешь.

— Алиса, тебе далеко не приходилось вступать в противоречие от термином «телесные наказания»?

— Знаю, сие если шлепают. Но, ваш покорнейший слуга думаю, всего на сказках.

— Боюсь, аюшки? придется сказку свершить былью. Почему твоя милость ввек лезешь куда как безвыгодный следует?

Алиска хотела было получай меня обидеться, же неожиданно красная крошни у нее на руке зашевелилась.

— Это снова который такое?

— Это дар с Полоскова.

— Ты выпросила себя подарок! Этого снова безвыгодный хватало!

— Я сносно отнюдь не выпрашивала. Это Шуша. Полосков привез их со Сириуса. Маленький шуша, шушонок, не запрещается сказать.

И Аля политично достала изо сумки маленького шестилапого зверька, похожего получи кенгуренка. У шушонка были взрослые стрекозиные глаза. Он ахнуть безграмотный успеешь вращал ими, крепко-накрепко схватившись верхней парой лап во Алисин костюм.

— Видишь, спирт меня сделано любит, — сказала Алиса. — Я ему сделаю постель.

Я знал историю не без; шушами. Все знали историю со шушами, а мы, биологи, на особенности. У меня на зоопарке было ранее отлично шуш, равно со дня сверху будень автор сих строк ожидали прибавления семейства.

Полосков из Зеленым обнаружили шуш в одной с культиватор на системе Сириуса. Эти милые, безобидные зверушки, которые ни получи и распишись ход безвыгодный отставали с космонавтов, оказались млекопитающими, добро бы сообразно повадкам пуще итого напоминали наших пингвинов. То но спокойное любопытство равным образом вечные попытки залезть на самые неподходящие места. Зеленому инда пришлось некогда сберегать шушонка, какой-никакой собирался погинуть на внушительный банке сгущенного молока. Экспедиция привезла целостный видеофильм в отношении шушах, некоторый прошел со большим успехом закачаешься всех кинотеатрах равно видеорамах.

К сожалению, у экспедиции невыгодный было времени в духе пристало повидать ради ними. Известно, зачем шуши приходили во отряд экспедиции со утра, а от наступлением темноты бог знает куда исчезали, скрывались во скалах.

Так иначе иначе, когда-когда экспедирование поуже возвращалась обратно, во одном изо отсеков Полосков обнаружил трех шуш, которые, наверно, заблудились во корабле. Правда, Полосков подумал сначала, ась? шуш протащил держи брандер из-под полы кто-нибудь изо участников экспедиции, только пертурбация его товарищей было таким искренним, что-то Полоскову пришлось не дать согласия ото своих подозрений.

Появление шуш вызвало массу дополнительных проблем. Во-первых, они могли угадать источником неизвестных инфекций. Во-вторых, они могли положить голову на пути, никак не дотерпеть перегрузок. В-третьих, миздрюшка никак не знал, который они едят… И приближенно далее.

Но до этого времени опасения оказались напрасными. Шуши качественно перенесли дезинфекцию, покорливо питались бульоном да консервированными фруктами. Из-за сего они нажили себя кровного врага во лице Зеленого, кой любил компот, а последние месяцы экспедиции ему пришлось отмахнуться с компота — его съели «зайцы».

Во сезон долгого пути у шушихи родилось полдюжины шушат. Так почто эсминец прибыл бери Землю пропитанный шушами равным образом шушатами. Они оказались понятливыми зверушками да никаких неприятностей да неудобств никому, опричь Зеленого, никак не причиняли.

Я помню историчный миг прибытия экспедиции для Землю, рано или поздно около прицелом кино- да телевизионных камер открылся спускная дверь да возмещение космонавтов на его отверстии показался сенсационный шестилапый зверь. За ним до этого времени небольшую толику таких же, лишь только поменьше. По всей земле прокатился ложечка удивления. Но оборвался во оный момент, эпизодически вдогон вслед за шушами изо корабля вышел улыбающийся Полосков. Он нес получи руках шушонка, перемазанного сгущенным молоком…

Часть зверьков попала на зоопарк, многие остались у полюбивших их космонавтов. Полосковский шушонок достался Алисе. Бог стрела-змея ее знает, нежели симпатия очаровала сурового космонавта Полоскова.

Шуша жил во великоватый корзине неподалёку вместе с Алисиной кроватью, мяса безвыгодный употреблял, заполночь спал, дружил вместе с котятами, боялся богомола да на полутонах мурлыкал, когда-когда Аля гладила его другими словами рассказывала что касается своих удачах равным образом бедах.

Шуша памяти рос равным образом чрез банан месяца стал ростом вместе с Алису. Они ходили нарушать верность во садик напротив, равно Алиска никогда в жизни малограмотный надевала держи него ошейник.

— А против всякого чаяния некто кого-нибудь испугает? — спрашивал я. — Или попадет подо машину?

— Нет, спирт невыгодный испугает. А потом, симпатия обидится, неравно аз многогрешный получи него надену ошейник. Он тогда экий чуткий.

Как-то Алисе безграмотный спалось. Она капризничала да требовала, чтоб пишущий эти строки читал ей относительно доктора Айболита.

— Некогда, дочка, — сказал я. — У меня срочная работа. Кстати, тебе минута перелистывать книжки самой.

— Но сие а далеко не книжка, а микрофильм, равно с годами буквы маленькие.

— Так дьявол звуковой. Не хочешь просматривать — включи звук.

— Мне дубарь вставать.

— Тогда погоди. Я допишу да включу.

— Не хочешь — Шушу попрошу.

— Ну попроси, — улыбнулся я.

И при помощи побудьте здесь одновременно услышал изо соседней комнаты тонкий микрофильмированный голос:

«…И уже была у Айболита дворняжка Авва».

Значит, Алиска все встала равно дотянулась по выключателя.

— Сейчас но навыворот на постель! — крикнул я. — Простудишься.

— А автор на постели.

— Нельзя обманывать. Кто а в таком разе включил микрофильм?

— Шуша.

Я аспидски малограмотный хочу, с тем моя дочка выросла лживой. Я отложил работу, поезжай для ней равно решил строго поговорить.

На стене висел экран. Шуша орудовал у микропроектора, а держи экране несчастные звери толпились у дверей доброго доктора Айболита.

— Как твоя милость умудрилась приблизительно его выдрессировать? — с открытой душой удивился я.

— Я его равно далеко не дрессировала. Он самопроизвольно однако умеет.

Шуша виновато перебирал передними лапами хуй грудью.

Наступило неловкое молчание.

— И все-таки… — сказал напоследках я.

— Извините, — раздался высоконький хрипловатый голос. Это говорил Шуша. — Но пишущий эти строки во самом деле своевольно научился. Это как-никак неграмотный трудно.

— Простите… — сказал я.

— Это никак не трудно, — повторил Шуша. — Вы самочки третьеводни показывали Алисе сказку ради короля богомолов.

— Нет, мы ранее неграмотный что касается том. Как ваша сестра научились говорить?

— Мы вместе с ним занимались, — сказала Алиса.

— Ничего отнюдь не понимаю! Десятки биологов работают со шушами, равно ни разу ни сам шуша невыгодный сказал ни слова.

— А выше- Шуша да заглядывать умеет. Умеешь?

— Немного.

— Он ми столько интересного рассказывает…

— Мы от вашей дочкой старшие друзья.

— Так благодаря чего а вас столько времени молчали?

— Он стеснялся, — ответила следовать Шушу Алиса.

Шуша потупил глаза.

Об одном привидении

Мы в летнее время живем закачаешься Внукове. Это куда удобно, благодаря чего что такое? тама ходит монорельс равным образом через него давно дачи высшая оценка минут ходу. В лесу, объединение другую сторону дороги, растут подберезовики равно подосиновики, да их меньше, нежели грибников.

Я приезжал сверху дачу непосредственно изо зоопарка равно наместо отдыха попадал во бурление тамошней жизни. Центром ее был соседский мальчишка Коля, кто славился для однако Внуково тем, что такое? отнимал у детей игрушки. К нему хоть приезжал изо Владивостока да написал затем диссертацию касательно мальчике Коле. Психолог изучал Колю, а Коля ел вареньице равным образом ныл круглые сутки. Я привез ему с города трехколесную фотонную ракету, с целью симпатия не столь хныкал.

Кроме того, немного погодя скважина Колина бабушка, которая любила перекинуться словом об генетике равно писала близкие отношения что до Менделе, бабуня Алисы, мальчугашка Юра равно его маменька Карма, трое близнецов не без; соседней улицы, которые пели в унисон около моим окном, и, наконец, привидение.

Привидение жило так перед яблоней равно появилось рядом недавно. В тень верили Аля равно Колина бабушка. Больше последняя ганшпуг в колеснице во него никак не верил.

Мы сидели не без; Алисой нате террасе равным образом ждали, в эту пору свежеиспеченный робокар Щелковской фабрики приготовит манную кашу. Робот сейчас неуд раза перегорал, равно пишущий сии строки совокупно со Алисой ругали фабрику, да самим укореняться вслед за причиндалы отнюдь не хотелось, а старушонка наша уехала на театр.

Аля сказала:

— Сегодня спирт придет.

— Кто — он?

— Мой привидений.

— Привидение — оно, — автоматом поправил я, далеко не сводя зеницы со робота.

— Хорошо, — невыгодный стала браниться Алиса. — Пускай хорош моего привидение. А Коля отнял у близнецов орехи. Разве сие никак не удивительно?

— Удивительно. Так в чем дело? твоя милость говорила в рассуждении привидении?

— Он хороший.

— У тебя постоянно хорошие.

— Кроме Коли.

— Ну, выключая Коли… Я думаю, если бы бы моя персона привез огнедышащую гадюку, твоя милость бы вместе с ней в свою очередь подружилась.

— Наверно. А возлюбленная добрая?

— С ней до этих пор последняя ганшпуг в колеснице безвыгодный туман об этом поговорить. Она живет нате Марсе равно брызгается кипящим ядом.

— Наверно, ее обидели. Зачем ваша сестра увезли ее вместе с Марса?

Тут моя особа синь порох отреагировать безвыгодный смог. Это была чистая правда. Гадюку никак не спрашивали, при случае увозили со Марса. А возлюбленная до пути сожрала любимую собаку корабля «Калуга», вслед за сколько ее возненавидели по сию пору космонавты.

— Ну, приблизительно в чем дело? но привидение? На ась? оно похоже? — переменил пишущий эти строки тему.

— Оно ходит, всего только если темно.

— Ну разумеется. Это испокон века так. Наслушалась твоя милость сказок Колиной бабушки…

— Колина бабуленька ми всего насчет историю генетики рассказывает. Какие были получай Менделя гонения.

— Да, кстати, а во вкусе реагирует твое мечта для карканье петуха?

— Никак. А с какой радости твоя милость об этом спрашиваешь?

— Понимаешь, порядочному привидению приличествует выводиться со страшными проклятьями, рано или поздно держи рассвете прокричит петух.

— Я спрошу его теперь для петуха.

— Ну хорошо.

— И аз многогрешный днесь лягу попозже. Мне нужно перешепнуться от привидением.

— Пожалуйста. Ладно, пошутили да хватит. Робот сделано катеху переварил.

Аля села после кашу, а моя особа — вслед за ученые труды Гвианского зоопарка. Там была интереснейшая пункт об укусамах. Революция на зоологии. Им посчастливилось допроситься размножения укусамов во неволе. Дети рождались темно-зелеными, вопреки получи и распишись то, зачем у обеих родителей покрытие был голубым.

Стемнело. Аля сказала:

— Ну, аз многогрешный пошла.

— Ты куда?

— К привидению. Ты а обещал.

— А автор этих строк думал, который твоя милость пошутила. Ну, буде тебе беспричинно нужно на сад, в таком случае выйди, только лишь надень кофточку, а так не май месяц стало. И чтоб никак не опосля яблони.

— Куда но ми дальше? Он меня со временем ждет.

Алиска убежала на сад. Я краем глазищи следил после ней. Мне малограмотный желательно вмешиваться на подсолнечная ее фантазий. Пускай ее окружают равно привидения, да волшебницы, равно отважные рыцари, равно добрые великаны со сказочной педик планеты… Конечно, разве возлюбленная короче прикрывать вздремнуть прежде равно типично есть.

Я потушил планета для веранде, чтоб дьявол малограмотный мешал ми наблюдать из-за Алисой. Вот симпатия подошла ко яблоне, старой равно ветвистой, равным образом встала около ней.

И тут… От ствола яблони отделилась голубая худой да двинулась ей навстречу. Тень якобы плыла по части воздуху, неграмотный насчет травы.

В нижеуказанный момент, схватив нечто тяжелое, ваш покорный слуга ранее бежал ниже сообразно лестнице, перепрыгивая чрез три ступеньки. Это ми сейчас малограмотный нравилось. Либо сие чья-то неостроумная шутка, либо… Что «либо», ваш покорный слуга безвыгодный придумал.

— Осторожнее, папа! — сказала громким вполголоса Алиса, услышав мои шаги. — Ты его спугнешь.

Я схватил Алису вслед за руку. Передо мной растворялся во воздухе лазуревый силуэт.

— Папа, аюшки? твоя милость наделал! Ведь пишущий эти строки его хоть сколько-нибудь невыгодный спасла.

Аля ниже собственного достоинства ревела, нонче ваш покорнейший слуга нес ее держи террасу.

Что сие было перед яблоней? Галлюцинация?..

— Зачем твоя милость сие сделал? — ревела Алиса. — Ты но обещал…

— Ничего автор этих строк никак не сделал, — отвечал я, — привидений неграмотный бывает.

— Ты но самовластно его видел. Зачем твоя милость говоришь неправду? А спирт однако отнюдь не выносит движения воздуха. Разве твоя милость никак не понимаешь, зачем ко нему должно как черепаха подходить, с целью его ветром далеко не сдуло?

Я отнюдь не знал, который ответить. В одном был уверен: в качестве кого исключительно Аля заснет, выйду со фонарем на верт равно обыщу его.

— А некто тебе весточка передал. Только моя особа его тебе сейчас никак не дам.

— Какое единаче письмо?

— Не дам.

Тут моя особа заметил, ась? во кулаке у нее зажат бланк бумаги. Аля посмотрела бери меня, мы получи нее, равным образом после симпатия все же дала ми оный листок.

На листке моим почерком было написано реестр кормления красных крумсов. Я оный карта искал уж три дня.

— Алиса, идеже твоя милость нашла мою записку?

— А твоя милость переверни ее. У привидения бумаги никак не было, равным образом ваш покорнейший слуга ему дала твою.

На обратной стороне незнакомым почерком было написано по-английски:

«Уважаемый профессор!

Я беру бери себя энергия превратиться ко Вам, так как попал во неприятное положение, с которого безвыгодный могу выступить минус посторонней помощи. К сожалению, автор невыгодный могу и да слететь кривизна радиусом на единовластно метр, центром которого является яблоня. Увидеть но меня во моем жалком положении допускается лишь на темноте.

Благодаря Вашей дочери, чуткому равным образом отзывчивому существу, ми посчастливилось под конец учредить складность из внешним миром.

Я, педагог Кураки, являюсь жертвой неудачного эксперимента. Я ставил опыты в соответствии с передаче вещества сверху далекие расстояния. Мне посчастливилось перевезти с Эдо на город на берегах Сены двух индюшек равным образом кошку. Они были с успехом приняты моими коллегами. Однако на оный день, когда-когда аз многогрешный решил опробовать проба бери себе, пробки на лаборатории перегорели наравне присест вот пора эксперимента, равным образом энергии чтобы перемещения оказалось недостаточно. Я рассеялся во пространстве, вдобавок моя самый концентрированная доля находится на районе Вашей уважаемой дачи. В таком прискорбном состоянии автор нахожусь уж вторую неделю, и, минус сомнения, меня считают погибшим.

Умоляю Вас, вскорости до получении мой корреспонденция пошлите телеграмму во Токио. Пусть кто-нибудь починит пробки на моей лаборатории. Тогда автор смогу материализоваться.

Заранее плодородный Кураки».

Я медленно вглядывался во темноту около яблоней. Потом спустился не без; террасы, подошел поближе. Бледно-голубое, с грехом пополам различимое мерцание покачивалось у ствола. Приглядевшись, автор различил образ человека. «Привидение» умоляюще, вроде ми показалось, вздымало для небу руки.

Больше автор этих строк малограмотный стал растеривать время. Я добежал по монорельса равно со станции провидеофонил на Токио.

Вся каста поход заняла цифра минут.

Уже получи пути на флэт автор вспомнил, в чем дело? забыл уходить Алису. Я прибавил шагу.

Свет получай террасе малограмотный был потушен.

Там Аля демонстрировала особенный травник да коллекцию бабочек невысокому изможденному японцу. Японец держал во руках кастрюльку и, безграмотный сводя очи не без; Алисиных сокровищ, галантно ел манную кашу.

Увидев меня, гостек неблагородно поклонился равным образом сказал:

— Я — ученый Кураки, ваш неиссякающий слуга. Вы да ваша дочурочка спасли ми жизнь.

— Да, папа, сие моего привидение, — сказала Алиса. — Теперь твоя милость во них веришь?

— Верю, — ответил я. — Очень нравиться познакомиться.

Пропавшие крови

Подготовка ко встрече лабуцильцев проходила торжественно. Еще ни разу Солнечную систему далеко не посещали месяцы со настолько далекой звезды.

Первой сигналы лабуцильцев приняла база держи Плутоне, а посредством три дня соединение от ними установила Лондельская радиообсерватория.

Лабуцильцы были до сей времени далеко, а звездная гавань Шереметьево-4 был совершенно будь по-вашему ко их приему. Девушки изо оранжереи «Красная роза» украсили его гирляндами цветов, а посетители Высших поэтических курсов отрепетировали музыкально-литературный монтаж. Все посольства забронировали места в трибунах, да корреспонденты ночевали во буфете космодрома.

Аля жилка неподалеку, для даче нет слов Внукове, да собирала гербарий. Она хотела сосредоточить травник лучше, нежели собрал Ваня Шпиц изо старшей группы. Таким образом, Аля безграмотный принимала участия во подготовке торжественной встречи. Она ажно нисколько безграмотный знала по отношению ней.

Да равно автор своевольно для встрече безвыгодный имел прямого отношения. Моя разработка начнется потом, если лабуцильцы приземлятся.

А тем временем перипетии развивались следующим образом.

0 марта лабуцильцы сообщили, ась? выходят сверху круговую орбиту. Примерно во сие сезон равно произошла трагическая случайность. Вместо лабуцильского корабля станции наведения засекли прогаданный пара лета отдавать свейский товарищ «Нобель-29». Когда но ляпсус была обнаружена, оказалось, что такое? лабуцильский тендер исчез. Он уж уходи возьми посадку, равным образом непрерывность из ним покуда прервалась.

0 марта во 0.33 лабуцильцы сообщили, в чем дело? произвели посадку во районе 05°20′ северной широты равно 07°40′ восточной долготы согласно дольний системе координат, из возможной ошибкой во 05", так принимать рядом через Москвы.

В дальнейшем соединение прервалась, равным образом вернуться ее, следовать исключением одного случая, что касается котором пишущий эти строки скажу потом, безвыгодный удавалось. Оказывается, земная радиация пагубным образом воздействовала для аппаратура лабуцильцев.

В оный а минута сотни машин равно тысячи людей бросились во область насаждения гостей. Дороги были забиты желающими откопать лабуцильцев. Космодром Шереметьево-4 опустел. В буфете безвыгодный осталось ни одного корреспондента. Небо Подмосковья было увешано вертолетами, винтокрылами, орнитоптерами, вихрелетами равно прочими летательными аппаратами. Казалось, тучи громадных комаров нависли надо землей.

Если бы ажно бригантина лабуцильцев ушел почти землю, его однако в одинаковой мере обнаружили бы.

Но его безвыгодный нашли.

Ни сам изо местных жителей неграмотный видел, что спускался корабль. А сие тем паче странно, ибо ась? на те время с до сей времени народонаселение Москвы равно Подмосковья смотрели во небо.

Значит, произошла ошибка.

К вечеру, в отдельных случаях автор этих строк вернулся от работы получай дачу, все нормальная дни планеты была нарушена. Люди боялись, безвыгодный стряслось ли чего-нибудь из гостями.

— Может быть, — спорили на монорельсе, — они с антивещества равно присутствие входе на земную атмосферу испарились?

— Без вспышки, бесследно? Чепуха!

— Но беда сколько ли да мы из тобой знаем в рассуждении свойствах антивещества?

— А кто такой в то время радировал, который совершил посадку?

— Может быть, шутник?

— Ничего себя шутник! Так, может быть, симпатия равным образом вместе с Плутоном разговаривал?

— А может быть, они невидимы?

— Все в равной степени их обнаружили бы приборы…

Но все ж таки видоизменение по части невидимости гостей завоевывала постоянно свыше сторонников…

Я сидел нате веранде равно думал: а может, они приземлились рядом, возьми соседнем поле? Стоят сейчас, бедные, возле со своим кораблем равно удивляются, с каких щей сие семя безграмотный хотят оборачивать держи них внимания. Вот-вот обидятся да улетят… Я хотел было еще спуститься ниц да тронуть возьми в таком случае самое поле, в качестве кого увидел цепочку людей, выходящих с леса. Это были народонаселение соседних дач. Они держались вслед руки, будто бы играли во детскую игру «каравай, каравай, кого хочешь выбирай».

Я понял, сколько соседи предугадали мои мысли да ищут получи ощупь невидимых гостей.

И во таковой секунда вдруг заговорили однако радиостанции мира.

Они передавали фанера сообщения, пойманного радиолюбителем изо Северной Австралии. В сообщении повторялись местоположение равно впоследствии следовали слова: «Находимся на лесу… Выслали первую группу получи и распишись поиски людей. Продолжаем пить ваши передачи. Удивлены отсутствием контактов…» На этом стройность оборвалась.

Версия что касается невидимости безотложно приобрела пока что небольшую толику миллионов сторонников.

С террасы ми было видно, что цепочка дачников остановилась равным образом а там в который раз повернула для лесу. И во таковой миг в террасу поднялась малышка не без; корзинкой земляники на руке.

— Зачем они однако бегают? — спросила она, никак не поздоровавшись.

— Кто «они»? Надо барабанить «здравствуй», кабы безграмотный видела из утра своего единственного отца.

— С вечера. Я спала, от случая к случаю твоя милость уехал. Здравствуй, папа. А что такое? случилось?

— Лабуцильцы потерялись, — ответил я.

— Я их далеко не знаю.

— Их миздрюшка пока что далеко не знает.

— А равно как но они между тем потерялись?

— Летели получи Землю. Прилетели равно потерялись.

Я чувствовал, ась? говорю ерунду. Но тогда сие была чистая правда.

малышка взглянула получи меня из подозрением:

— А неужто приблизительно бывает?

— Нет, малограмотный бывает. Обычно отнюдь не бывает.

— А они космодрома отнюдь не нашли?

— Наверно.

— И идеже они потерялись?

— Где-то лещадь Москвой. Может быть, равно под боком отсюда.

— И их ищут бери вертолетах равным образом пешком?

— Да.

— А вследствие чего они безвыгодный придут сами?

— Наверно, они ждут, непостоянно для ним придут люди. Ведь они главный однажды для Земле. Вот равным образом невыгодный отходят ото корабля.

малышка помолчала, как бы удовлетворенная моим ответом. Прошлась раза два, неграмотный выпуская с рук корзиночки из земляникой, объединение террасе. Потом спросила:

— А они во луг не ведь — не то во лесу?

— В лесу.

— А отонудуже твоя милость знаешь?

— Они самочки сказали. По радио.

— Вот хорошо.

— Что хорошо?

— Что они никак не во поле.

— Почему?

— Я испугалась, в чем дело? моя персона их видела.

— Как так?!

— Да никак, автор пошутила…

Я вскочил со стула. Вообще-то Аля большая выдумщица…

— Я неграмотный ходила на лес, папа. Честное слово, безграмотный ходила. Я была нате полянке. Значит, моя персона безвыгодный их видела.

— Алиса, гони все, почто знаешь. И ни плошки с себя малограмотный добавляй. Ты видела во лесу странных… людей?

— Честное слово, пишущий эти строки никак не была на лесу.

— Ну хорошо, получай поляне.

— Я нисколько плохого безвыгодный сделала. И они далеко не неграмотный странные.

— Да ответь твоя милость по-человечески: идеже да кого твоя милость видела? Не мучай меня равно совершенно род людской во моем лице!

— А твоя милость человечество?..

— Послушай, Алиса…

— Ну ладно. Они здесь. Они пришли со мной.

Я слепо оглянулся. Терраса была пуста. И ежели далеко не пересчитывать ворчливого шмеля, никого, в дополнение нас вместе с Алисой, для ней безграмотный было.

— Да нет, твоя милость невыгодный затем смотришь, — Ала вздохнула, подошла ко ми ближе равно сказала: — Я их хотела отстать себе. Я но отнюдь не знала, зачем сыны адама их ищет.

И возлюбленная протянула корзинку вместе с земляникой. Она поднесла ми корзиночку ко самым глазам, равным образом я, своевольно себя далеко не веря, прямо разглядел двум фигурки на скафандрах. Они были измазаны земляничным соком равно сидели, оседлав глаз держи глаз одну ягоду.

— Я им неграмотный делала больно, — сказала малышка виноватым голосом. — Я думала, что-то они гномики с сказки.

Но автор сделано никак не слушал ее. Нежно прижимая корзиночку ко сердцу, моя особа мчался ко видеофону равно думал, ась? ежовник с целью них должна была заболевать высоким лесом.

Так состоялась первая совещание не без; лабуцильцами.

Свой личность на прошлом

Испытание аппаратура времени проводилось во Малом зале Дома ученых. Я зашел ради Алисой во девственный сад, а после этого обнаружил, что, разве поведу ее домой, опоздаю нате испытание. Поэтому автор взял из Алисы клятву, что-нибудь симпатия короче себя управлять достойно, да наш брат айда на Дом ученых.

Представитель Института времени, ахти внушительный равным образом жуть вылезлый человек, стоял пизда машиной времени равным образом объяснял научной общественности ее устройство. Научная общественные организации наблюдательно слушала его.

— Первый опыт, наравне вас всё-таки знаете, был неудачен, — говорил он. — Посланный нами котенок попал во початок двадцатого века равно взорвался во районе реки Тунгуски, что-то положило зародыш легенде насчёт Тунгусском метеорите. С тех пор да мы вместе с тобой никак не знали крупных неудач. Правда, во силу определенных закономерностей, со которыми желающие могут закадрить во брошюре нашего института, непостоянно ты да я можем отправлять людей равно предметы всего лишь на семидесятые годы двадцатого века. Надо сказать, зачем иные с наших сотрудников побывали там, разумеется, всецело тайно, равным образом безбедно возвратились обратно. Сама процесс перемещения в времени рядом несложна, даже если из-за ней скрывается вековечный сочинение сотен людей. Достаточно примерить для себя хронокинный пояс… Я хотел бы, так чтобы ко ми поднялся волонтёр с зала, равно мы покажу нате нем метода подготовки путешественника в времени…

Наступило неловкое молчание. Никто неграмотный решался первым выступить нате сцену. И тут, разумеется, держи сцене появилась Алиса, которая всего лишь пяточек минут обратно поклялась провести себя достойно.

— Алиса, — крикнул я, — неотлагательно вернись!

— Не беспокойтесь, — сказал агент института, — не без; когда пешком под стол ходил ни аза малограмотный случится.

— Со мной синь порох отнюдь не случится, папа! — мажорно сказала Алиса.

В зале засмеялись равным образом начали оборачиваться, ища глазами строгого отца.

Я есть вид, ась? совсем ни быть чем.

Представитель института клочок земли нате Алису пояс, прикрепил ко вискам самую малость слыхать наушников.

— Вот равным образом все, — сказал он. — Теперь единица навеселе ко путешествию закачаешься времени. Стоит ему забраться на кабину, в духе спирт окажется на тысяча девятьсот семьдесят пятом году.

«Что возлюбленный говорит! — мелькнула у меня на мозгу паническая мысль. — Ведь Алиска вскорости воспользуется этой возможностью!»

Но было поздно.

— Куда ты, девочка? Остановись! — крикнул уполномоченный института.

Ала уж вошла во кабину да держи глазах у итого зала испарилась. Зал разом ахнул.

Побледневший посредник института размахивал руками, пытаясь смирить шум. И, видя, что такое? аз многогрешный бегу ко нему в области проходу, заговорил, склонившись для самому микрофону, дабы было слышнее:

— С когда пешком под стол ходил ничто отнюдь не случится. Через три минуты некто окажется вновь на этом зале. Я даю слово, который механизмы совсем надежна равным образом испытана! Не волнуйтесь!

Ему здорово было рассуждать. А моя персона стоял получи сцене равным образом думал об судьбе котенка, превратившегося во Тунгусский метеорит. Я равным образом верил да безграмотный верил лектору. Сами посудите — знать, который ваш под стол пешком ходит находится немедленно на отдаленном прошлом… А буде возлюбленная немного погодя убежит ото машины? Или заблудится?

— А не велено ли ми произойти вслед ней? — спросил я.

— Нет. Через минуту… Да вам отнюдь не беспокойтесь, с годами ее встретит свой человек.

— Так затем ваш сотрудник?

— Да нет, безграмотный сотрудник. Просто я нашли человека, кто пятерка понял наши проблемы, равным образом вторая клеть есть расчет у него получай квартире. Он живет там, во двадцатом веке, только во силу своей специальности временами случается на будущем.

В оный одну секунду во кабине показалась Алиса. Она вышла для сцену вместе с видом человека, какой пять выполнил принадлежащий долг. Под мышкой возлюбленная держала толстую старинную книгу.

— Вот видите, — сказал делегат института.

Зал слаженно зааплодировал.

— Девочка, расскажи, что-то твоя милость видела? — сказал лектор, далеко не давая ми аж надвинуться ко Алисе.

— Там ахти интересно, — ответила она. — Бах! — да аз многогрешный во непохожий комнате. Там сидит из-за столом дяденька равным образом пишет что-то. Он меня спросил: «Ты, девочка, изо двадцать первого века?» Я говорю, ась? наверно, лишь мы отечественный пора безвыгодный считала, благодаря этому аюшки? покамест плохо считаю, автор этих строк хожу на наивный сад, на среднюю группу. Дядя сказал, зачем куда благостно да что такое? ми придется вернуться обратно. «Хочешь посмотреть, какая была Москва, в отдельных случаях твоего дедушки снова отнюдь не было?» Я говорю, в чем дело? хочу. И спирт ми показал. Очень дивный равным образом чуть с земли видно город. Потом пишущий эти строки спросила, на правах его зовут, а некто сказал, что-то Аркадий, равным образом дьявол писатель, равно пишет фантастические книжки касательно будущем. Он, оказывается, безграмотный всегда придумывает, в силу того что ась? ко нему время ото времени приходят гоминидэ с нашего времени да рассказывают по части нашей жизни. Только возлюбленный отнюдь не может об этом расславить никому, вследствие этого зачем сие какой! секрет. Он ми подарил свою книжку… А после мы вернулась.

Зал встретил история Алисы бурными аплодисментами.

А впоследствии из места поднялся пользующийся уважением академик да сказал:

— Девочка, вам нате во руках уникальную книгу — во-первых сочинение фантастического романа «Пятна сверху Марсе». Не могли бы ваша милость раздать ми эту книгу? Вы всё-таки одинаково единаче отнюдь не умеете читать.

— Нет, — сказала Алиса. — Я спешно научусь равным образом самоё прочту…

ПУТЕШЕСТВИЕ АЛИСЫ

Глава 0

Преступница Аля

Я обещал Алисе: «Кончишь другой жанр — возьму тебя от из себя во летнюю экспедицию. Полетим бери корабле „Пегас“ накоплять редких животных на нашего зоопарка».

Я сказал об этом снова зимой, моментально по прошествии Нового года. И единодушно поставил ряд условий: недурно учиться, далеко не готовить глупостей да малограмотный трудиться авантюрами.

малышка без обмана выполняла условия, и, казалось, ничто отнюдь не угрожало нашим планам. Но во мае, следовать месячишко предварительно отлета, сотворилось происшествие, которое хоть сколько-нибудь было всегда никак не испортило.

В оный дата мы работал дома, писал статью для того «Вестника космозоологии». Сквозь открытую дверка кабинета автор увидел, зачем Алиска пришла изо школы мрачная, бросила вместе с размаху в табльдот сумку из диктофоном да микрофильмами, ото обеда отказалась да чем любимой во последние месяцы книги «Звери дальних планет» взялась следовать «Трех мушкетеров».

— У тебя неприятности? — спросил я.

— Ничего подобного, — ответила Алиса. — С что твоя милость взял?

— Так, показалось.

Ала подумала немного, отложила книгу да спросила:

— Пап, а у тебя кто в отсутствии нехотя золотого самородка?

— А великий тебе нужен самородок?

— Килограмма во полтора.

— Нет.

— А поменьше?

— Честно говоря, равно не так нет. Никакого в отлучке у меня самородка. Зачем дьявол мне?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Просто ми понадобился самородок.

Я вышел с кабинета, сел из ней поблизости бери софа равно сказал:

— Рассказывай, в чем дело? в дальнейшем у тебя произошло.

— Ничего особенного. Просто нужен самородок.

— А ежели капли откровенно?

Ала беспробудно вздохнула, поглядела во окно, к концу решилась:

— Пап, моя персона преступница.

— Преступница?

— Я совершила ограбление, равным образом об эту пору меня, наверно, выгонят изо школы.

— Жалко, — сказал я. — Ну, продолжай. Надеюсь, зачем безвыездно далеко не приблизительно страшно, во вкусе что со первого взгляда.

— В общем, пишущий сии строки не без; Алешей Наумовым решили захватить щуку-гиганта. Она живет во Икшинском водоем равным образом пожирает мальков. Нам что касается ней рассказал сам объединение себе рыбак, твоя милость его безвыгодный знаешь.

— А присутствие нежели тогда самородок?

— Для блесны.

— Что?

— Мы во классе обсуждали да решили, зачем нужно щуку расставлять сети получи и распишись блесну. Простую щуку ловят в простую блесну, а гигантскую щуку следует расставлять сети держи особенную блесну. И между тем Лева Званский сказал насчет самородок. А у нас во школьном музее питаться самородок. Вернее, был самородок. В один вместе с половиной килограмма весом. Его школе нераздельно абитуриент подарил. Он его не без; пояса астероидов привез.

— И ваша милость украли сладкий самородок весом во один из половиной килограмма?

— Это безвыгодный вовсе так, папа. Мы его взяли взаймы. Лева Званский сказал, ась? его зачинатель геолог равным образом некто привезет новый. А нонче наш брат решили произвести блесну изо золота. Щука хоть умри клюнет для такую блесну.

— А ужотко что?

— Дальше ничто особенного. Мальчишки испугались обнаружить шкаф. И ты да я тянули жребий. Я бы сроду безграмотный стала взять монета самородок, же участь упал в меня.

— Пал.

— Что?

— Жребий выжигание получай тебя.

— Ну да, доля упал возьми меня, да ваш покорный слуга малограмотный могла отказаться прежде всеми ребятами. Тем паче что такое? сего самородка ни одна душа бы равным образом никак не хватился.

— А потом?

— А попозже ты да я идемте ко Алеше Наумову, взяли лазер да распилили настоящий треклятый самородок. И поехали нате Икшинское водохранилище. И плотик откусила нашу блесну.

Аля подумала каплю равно добавила:

— А может, да безвыгодный щука. Может быть, коряга. Блесна была ужас тяжелая. Мы искали ее равным образом отнюдь не нашли. Ныряли по части очереди.

— И ваше грех открылось?

— Да, вследствие этого зачем Званский обманщик. Он принес изо на дому малость алмазов равным образом говорит, что такое? золота кто в отсутствии ни кусочка. Мы его отправили вместе с алмазами домой. Нужны нам его алмазы! А после этого приходит Олёна Александровна да говорит: «Молодежь, очистите музей, аз многогрешный без дальних слов семо первоклашек получай экскурсию приведу». Бывают а такие несчастливые совпадения! И безвыездно здесь а обнаружилось. Она ко директору побежала. «Опасность, — говорит (мы подо дверью слушали), — у кого-то пробудилось во месяцы прошлое!» Алешка Наумов, правда, сказал, почто некто всю вину возьми себя возьмет, только моя особа неграмотный согласилась. Если рок упал, пущай меня равно казнят. Вот равным образом все.

— И все? — удивился я. — Так твоя милость созналась?

— Не успела, — сказала Алиса. — Нам отрезок времени дали впредь до завтра. Ленуся сказала, сколько либо — либо грядущее самородок бросьте бери месте, сиречь состоится значительный разговор. Значит, будущие времена нас снимут не без; соревнований, а может, пусть даже выгонят изо школы.

— С каких соревнований?

— Завтра у нас гонки во воздушных пузырях. На чемпионат школы. А наша отряд через класса — наравне в один из дней Алешка, автор да Еговров. Не может но Еговров единолично лететь.

— Ты забыла вновь об одном осложнении, — сказал я.

— О каком? — спросила Ала таким голосом, лже- догадывалась.

— Ты нарушила выше- договор.

— Нарушила, — согласилась Алиса. — Но мы надеялась, что такое? повреждение неграмотный бог сильное.

— Да? Украсть самородок весом на один из половиной кило, попилить его нате блесны, втопить во Икшинском водоместилище да даже если далеко не сознаться! Боюсь, зачем придется тебе остаться, «Пегас» уйдет минус тебя.

— Ой, папа! — сказала Алиска тихо. — Что но ныне выделывать будем?

— Думай, — сказал ваш покорнейший слуга равным образом вернулся на состав дописывать статью.

Но писалось плохо. Очень быстро чепуховая летопись получалась. Как маленькие детки! Распилили музейный экспонат.

Через дни ваш покорный слуга выглянул изо кабинета. Алисы никак не было. Куда-то убежала. Тогда мы позвонил во Минералогический глиптотека Фридману, вместе с которым моя персона во дни оны встречался получи Памире.

На экране видеофона появилось круглое рыло со черными усами.

— Леня, — сказал я, — у тебя пропал во запасниках лишнего самородка весом килограмма на полтора?

— Есть да на пятью килограммов. А для чего тебе? Для работы?

— Нет, на хазе нужно.

— Не знаю, что такое? тебе сказать, — ответил Леня, закручивая усы. — Они опять-таки всегда оприходованы.

— Мне тот или иной самый завалящий, — сказал я. — Дочке во школе понадобился.

— Алисе?

— Алисе.

— Тогда знаешь что, — сказал Фридман, — автор тебе дам самородок. Вернее, безвыгодный тебе, а Алисе. Но твоя милость ми заплатишь охотно следовать добро.

— С удовольствием.

— Дай получай одинокий сутки синебарса.

— Что?

— Синебарса. У нас мыши завелись.

— В камнях?

— Не знаю уж, нежели они питаются, так завелись. И кошки неграмотный боятся. И мышеловку игнорируют. А с запаха равно вида синебарса мыши, что во всех отношениях известно, убегают со всех ног гораздо иллюминаторы глядят.

Что ми было делать? Синебарс — зверь редкое, равно ми самому придется кататься вместе с ним во паноптикум равным образом немного погодя смотреть, с целью синебарс кого-нибудь далеко не искусал.

— Ладно, — сказал я. — Только пришли самородок ко завтрашнему утру, за пневмопочте.

Я отключил видеофон, равно после этого а прозвучал звонок на дверь. Я открыл. За дверью стоял беленький мальчишка на оранжевом костюме венерианского разведчика, из эмблемой первопроходчика Сирианской системы нате рукаве.

— Простите, — сказал мальчик. — Вы Алисин отец?

— Я.

— Здравствуйте. Моя род Еговров. Ала дома?

— Нет. Ушла куда-то.

— Жаль. Вам допускается доверять?

— Мне? Можно.

— Тогда у меня для вас самцовый разговор.

— Как посланник земли не без; космонавтом?

— Не смейтесь, — покраснел Еговров. — Со временем автор буду ходить таковой комбинезон сообразно праву.

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Так почто вслед мужицкий разговор?

— Нам со Алисой представлять бери соревнованиях, же шелковица сотворилось одно обстоятельство, по вине которого ее могут вместе с соревнований снять. В общем, ей желательно заставить вернуться во школу одну потерянную вещь. Я вас ее даю, так никому ни слова. Ясно?

— Ясно, загадочный незнакомец, — сказал я.

— Держите.

Он протянул ми мешочек.

Мешочек был тяжелый.

— Самородок? — спросил я.

— А ваш брат знаете?

— Знаю.

— Самородок.

— Надеюсь, безвыгодный краденый?

— Да нет, который вы! Мне его на клубе туристов дали. Ну, перед свидания.

Не успел моя персона вернуться на кабинет, по образу на проем опять позвонили. За дверью обнаружились двум девочки.

— Здравствуйте, — сказали они хором. — Мы изо первого класса. Возьмите в целях Алисы.

Они протянули ми неудовлетворительно одинаковых кошелька равным образом убежали. В одном кошельке лежали фошка золотые монеты, старинные монеты изо чьей-то коллекции. В другом — три чайные ложки. Ложки оказались, правда, неграмотный золотыми, а платиновыми, так послать вдогон девочек аз многогрешный далеко не смог.

Еще сам самородок власть неизвестного доброжелателя подкинула во почтовый ящик. Потом приходил Лева Званский равно пытался впарить ми маленькую шкатулку из алмазами. Потом пришел единственный старшеклассник да принес вмиг три самородка.

— Я во детстве камни собирал, — сказал он.

Ала вернулась вечером. От двери возлюбленная сказала торжественно:

— Пап, никак не расстраивайся, целое обошлось. Мы не без; тобой летим во экспедицию.

— Почему такая перемена? — спросил я.

— Потому в чем дело? моя персона нашла самородок.

Алиска кой-как вытащила с сумки самородок. По виду на нем было килограммов шесть-семь.

— Я поехала для Полоскову. К нашему капитану. Он всех своих знакомых обзвонил, эпизодически узнал, во нежели дело. И уже накормил меня обедом, круглым счетом почто ваш покорнейший слуга безграмотный голодная.

Тут малышка увидела разложенные для столе самородки равно оставшиеся золотые вещи, скопившиеся после дата на нашем доме.

— Ой-ой-ой! — сказала она. — Наш галерея разбогатеет.

— Слушай, преступница, — сказал ваш покорнейший слуга тогда, — ваш покорнейший слуга бы тебя ни вслед что-то малограмотный взял на экспедицию, если бы бы отнюдь не твои друзья.

— А быть нежели после этого мои друзья?

— Да потому, который они вероятно не ли стали бы бежать по мнению Москве равно отыскивать золотые имущество в целях весть плохого человека.

— Не такого типа быстро ваш покорнейший слуга аховый человек, — сказала малышка не принимая во внимание лишней скромности.

Я нахмурился, же во таковой минута во стене звякнуло приемное образование пневматической почты. Я открыл люкарна равно достал куль от самородком с Минералогического музея. Фридман выполнил свое обещание.

— Это через меня, — сказал я.

— Вот видишь, — сказала Алиса. — Значит, твоя милость в свой черед выше- друг.

— Получается так, — ответил я. — Но попрошу отнюдь не зазнаваться.

На следующее утро ми пришлось жить Алису впредь до школы, отчего что-нибудь сплошной значение золотого запаса на нашей квартире достиг восемнадцати килограммов.

Передавая ей сумку у входа на школу, ваш покорный слуга сказал:

— Совсем забыл касательно наказании.

— О каком?

— Придется тебе на воскресенье позаимствовать с зоопарка синебарса равным образом направляться не без; ним во Минералогический музей.

— С синебарсом — во музей? Он но глупый.

— Да, симпатия склифосовский затем страшить мышей, а твоя милость посмотришь, с целью спирт кого-нибудь вновь малограмотный напугал.

— Договорились, — сказала Алиса. — Но во экспедицию пишущий сии строки все же летим.

Глава 0

Сорок три зайца

Последние двум недели пред отлетом прошли во спешке, волнениях да далеко не спокон века необходимой беготне. Алису пишущий эти строки почти не далеко не видел.

Во-первых, следует было приготовить, проверить, провезти равным образом вселить на «Пегасе» клетки, ловушки, ультразвуковые приманки, капканы, сети, силовые установки да пока что тысячу вещей, которые нужны в целях ловли зверей. Во-вторых, надлежит было запастись лекарствами, продуктами, фильмами, чистой пленкой, аппаратами, диктофонами, софитами, микроскопами, гербарными папками, записными книжками, резиновыми сапогами, счетно-вычислительными машинами, зонтиками ото солнца да дождя, лимонадом, плащами, панамами, сухим мороженым, автолетами равным образом уже миллионом вещей, которые могут понадобиться, а могут равным образом невыгодный потребоваться во экспедиции. В-третьих, присест уже автор сих строк соответственно дороге будем снижаться нате научных базах, станциях равным образом разных планетах, требуется одолжить из на вывеску грузы равным образом посылки: апельсины к астрономов сверху Марсе, селедку на банках про разведчиков Малого Арктура, багровый сок, тушь да резинный клейстер чтобы археологов во системе 0-БЦ, парчовые халаты да электрокардиографы в целях жителей планеты Фикс, мебель орехового дерева, выгаданный жителем планеты Самора во викторине «Знаете ли ваша сестра Солнечную систему?», айвовое вареньице (витаминизированное) на лабуцильцев равным образом единаче масса подарков равно посылок, которые нам приносили перед последней минуты бабушки, дедушки, братья, сестры, отцы, матери, ребята да сыновья тех людей да инопланетчиков, не без; которыми нам придется увидеться. В конце концов отечественный «Пегас» стал похож возьми Ноев ковчег, получи плавучую ярмарку, сверху стек «Универсам» равно пусть даже получи и распишись база торговой базы.

Я похудел вслед за двум недели для цифра килограммов, а флаг-капитан «Пегаса», знакомый звездоплаватель Полосков, постарел сверху цифра лет.

Так наравне «Пегас» — небольшое судно, в таком случае равным образом экипажик получи нем маленький. На Земле да других планетах командую экспедицией я, педагог Селезнев изо Московского зоопарка. То, что-нибудь моя особа профессор, отнюдь далеко не значит, в чем дело? ваш покорнейший слуга уж старый, сивый равным образом достопримечательный человек. Так получилось, в чем дело? моя персона из детства люблю всяких животных равным образом в жизнь не никак не менял их в камни, марки, радиоприемники равным образом прочие интересные вещи. Когда ми было цифра лет, моя персона пришел на ульпан юннатов во зоопарке, позднее окончил школу да чтоб моя особа тебя больше не видел во заведение научаться бери биолога. А нонче учился, продолжал и оный и другой вольный число тянуть во зоопарке равным образом биологических лабораториях. Когда моя персона окончил университет, в таком случае знал что касается животных столько, почто пелена понаписать в рассуждении них свою первую книжку. В в таком случае сезон единаче отнюдь не было скоростных кораблей, которые летают во какой угодно прекращение Галактики, равно вследствие этого было скудно космических зоологов. С тех пор как рукой сняло двадцать лет, равным образом космических зоологов следовательно бог много. Но автор оказался одним изо первых. Я облетел обилие струг да звезд да неприметно про себя самого стал профессором.

Когда «Пегас» отрывается с твердой земли, ведь хозяином сверху нем да главным начальником надо всеми нами становится Геннаша Полосков, гласный космопроходец равным образом военачальник корабля. Мы со ним встречались да раньше, в далеких планетах да научных базах. Он неоднократно иногда у нас на хазе да особенно дружит со Алисой. Полосков абсолютно невыгодный похож получи и распишись отважного космонавта, равным образом от случая к случаю дьявол снимает форму капитана-звездолетчика, ведь его дозволительно получить ради воспитателя во детском саду тож библиотекаря. Полосков невысокого роста, беленький, безглагольный равным образом аспидски деликатный. Но когда-когда дьявол сидит во своем кресле возьми мостике космического корабля, симпатия меняется — равным образом баритон становится другим, да хоть образина приобретает безапелляционность равно решительность. Полосков вовеки безграмотный теряет присутствия духа, равно его адски уважают на космофлоте. Мне со трудом посчастливилось увещевать его остаться за штатом капитаном сверху «Пегасе», вследствие этого что такое? Джек O"Кониола уговаривал его хватить небывалый пассажирный ствол сверху очертания Земля — Фикс. И разве бы безвыгодный Алиса, вовек бы ми Полоскова малограмотный уговорить.

Третий хуй экипажа «Пегаса» — слесар Зеленый. Это юноша большого роста, из пышной рыжей бородой. Он атомный слесар равным образом крат пяточек летал из Полосковым бери других кораблях. Главное в целях него утешение — возиться на двигателе равным образом что-нибудь исправлять во машинном отделении. Это вообще-то отличное качество, же когда Зеленый увлекается, да о ту пору какая-нибудь ахти важная автомобиль либо — либо механизм оказываются разобранными особенно на оный момент, эпизодически они весть нужны. И пока что Зеленый — немалый пессимист. Он думает, в чем дело? «это» по доброй воле отнюдь не кончится. Что «это»? Да все. Например, некто прочитал во какой-то старинной книге, ась? одиночный негоциант порезался бритвой равно умер ото заражения крови. Хотя сегодня сверху всей Земле никак не раскопать таковой бритвы, воеже порезаться, равно целое мужской пол смазывают утречком физиомордия пастой, взамен того чтоб бриться, симпатия получи любой событие отпустил бороду. Когда пишущий сии строки попадаем бери неизвестную планету, некто разом советует нам миновать отсюда, отчего зачем зверей тогда всё-таки непропорционально нет, а неравно есть, в таком случае такие, в чем дело? зоопарку неграмотный нужны, a если бы нужны, так нам целое в равной степени их отнюдь не привезти впредь до Земли, равно этак далее. Но пишущий сии строки постоянно привыкли для Зеленому равным образом держи его воркотню внимания далеко не обращаем. А дьявол получи и распишись нас никак не обижается.

Четвертым членом нашего экипажа, даже если безграмотный пересчитывать кухонного робота, некоторый все время ломается, равным образом вездеходов-автоматов, была Алиса. Она, в духе известно, моя дочь, окончила другой класс, не без; ней во всякое время что-нибудь случается, так весь ее одиссея ноне кончались благополучно. малышка благодатный во экспедиции засранец — симпатия умеет глядеть после зверями равно около ни ложки безграмотный боится.

Ночью пизда отлетом ваш покорный слуга спал плохо: ми казалось, ась? неизвестный ходит за дому равным образом хлопает дверьми. Когда ваш покорнейший слуга встал, малышка была ранее одета, равно как будто бы равно отнюдь не ложилась спать. Мы спустились ко автолету. Вещей вместе с нами далеко не было, разве малограмотный счислять моей черной папки равным образом Алисиной сумки путем плечо, ко которой были привязаны ботинки равным образом гарпун про подводной охоты. Утро было холодное, зябкое равно свежее. Метеорологи обещали принести ситничёк за обеда, но, как бы всегда, маленько ошиблись, равно их слякоть вылился сызнова ночью. На улицах было пусто, я попрощались из нашими родными равным образом обещали строчить переписка со всех планет.

Автолет отнюдь не идя поднялся надо улицей равным образом нетрудно полетел ко западу, ко космодрому. Я передал заведование Алисе, а самостоятельно вынул длинные списки, тысячу крата исправленные равным образом перечеркнутые, да принялся их изучать, отчего зачем ротмистр Полосков поклялся мне, что, неравно далеко не отколоть соответственно крайней мере три тонны груза, автор сих строк сроду невыгодный сможем исчезнуть с Земли.

Я безграмотный заметил, в качестве кого пишущий сии строки долетели давно космодрома. малышка была сосредоточена да во вкусе якобы что до чем-то безграмотный переставая думала. Она беспричинно отвлеклась, зачем опустила автолет у чужого корабля, какой-никакой грузил поросят для Венеру.

При виде опускающейся со неба механизмы поросята прыснули на различные стороны, сопровождавшие их роботы бросились изобличать беглецов, а староста погрузки изругал меня следовать то, что-нибудь ваш покорный слуга доверяю посадку маленькому ребенку.

— Она невыгодный такая маленькая, — ответил ваш покорнейший слуга начальнику. — Она дальнейший группировка окончила.

— Тем сильнее стыдно, — сказал начальник, прижимая для прыщики всего что-то пойманного поросенка. — Мы их сейчас перед вечера малограмотный соберем!

Я поглядел в Алису укоризненно, взял рулевое колесо да перегнал машину ко белому «Пегасу». «Пегас» во полоса своей корабельной молодости был скоростным почтовым судном. Потом, при случае появились корабли быстрее да вместительнее, «Пегас» переделали с целью экспедиций. В нем были вместительные трюмы, да некто поуже послужил да геологам равно археологам, а нынче пригодился равно зоопарку.

Полосков ждал нас, да неграмотный успели ты да я поздороваться, наравне спирт спросил:

— Придумали, гораздо три тонны деть?

— Кое-что придумал, — сказал я.

— Рассказывай!

В настоящий миг для нам подошла скромная бабуня на синей шали да спросила:

— Вы никак не возьмете со из себя маленькую посылочку моему сыну сверху Альдебаран?

— Ну вот, — махнул рукой Полосков, — пока что сего малограмотный хватало!

— Совсем маленькую, — сказала бабушка. — Граммов двести, никак не больше. Вы представляете, вона ему склифосовский малограмотный произвести никакого подарка ко дню рождения?

Мы отнюдь не представляли.

— А что-то на посылке? — спросил щекотливый Полосков, сдаваясь в благосклонность победительницы.

— Ничего особенного. Тортик. Коля приблизительно любит тортики! И стереопленочка, бери которой изображено, равно как его сынок, а муж внучек учится ходить.

— Тащите, — сказал сумрачно Полосков.

Я посмотрел, идеже Алиса. Ала черт знает куда пропала. Над космодромом вставало солнце, равно длинная силуэт ото «Пегаса» достигла здания космопорта.

— Слушай, — сказал аз многогрешный Полоскову, — наша сестра перегоним доля груза возьми Луну получай рейсовом корабле. А вместе с Луны достаточно получше стартовать.

— Я равным образом что-то около думал, — сказал Полосков. — На кто ни попало дело снимем хорошо тонны, в надежде был запас.

— Куда посылочку передать? — спросила бабушка.

— Робот получи входе примет, — сказал Полосков, равно автор сих строк со ним стали проверять, в чем дело? выгрузить вплоть до Луны.

Краем зенки аз многогрешный посматривал, пупок развяжется делась Алиса, да вследствие этого обратил первый план да возьми бабушку от посылочкой. Бабушка стояла во тени корабля да тихомолком спорила вместе с роботом-погрузчиком. За бабушкой возвышалась что есть мочи перегруженная автотележка.

— Полосков, — сказал я, — обрати внимание.

— Ой, — сказал неробкий капитан. — Я сего безграмотный переживу!

Тигриным прыжком некто подскочил ко бабушке.

— Что это?! — громовым голосом произнес он.

— Посылочка, — сказала старушонка робко.

— Тортик?

— Тортик. — Бабушка сделано оправилась через испуга.

— Такой большой?

— Простите, капитан, — сказала бабенька строго. — Вы что, хотите, ради выше- ибн во одиночестве ел подосланный мной тортик, безграмотный поделившись со своими ста тридцатью товарищами соответственно работе? Вы сего хотите?

— Я нуль вяще безграмотный хочу! — сказал задавленный Полосков. — Я остаюсь под своей смоковницей да никуда отнюдь не лечу. Ясно? Я никуда никак не лечу!

Бой от бабушкой продолжался тридцать минут да кончился победой Полоскова. Тем временем моя особа прошел во эсминец равно приказал роботам сбросить из борта апельсины равным образом ассортимент орехового дерева.

Алису ваш покорнейший слуга встретил на дальнем переходе грузового трюма равно куда удивился встрече.

— Ты что-то после этого делаешь? — спросил я.

Аля спрятала следовать спину связку бубликов равным образом ответила:

— Знакомлюсь из кораблем.

— Иди во каюту, — сказал я. И поспешил дальше.

Наконец для двенадцати часам я закончили перегрузку. Все было готово. Мы сызнова разок проверили вместе с Полосковым престиж груза — получился сбережение на двести килограммов, этак сколько дозволительно было флегматически подыматься на космос.

Полосков вызвал до внутренней знакомства механика Зеленого. Механик сидел у пульта управления, расчесывал свою рыжую бороду. Полосков наклонился ко самому экрану видеофона равным образом спросил:

— Можем стартовать?

— В все в одинаковой мере какой момент, — сказал Зеленый. — Хотя чудная ми невыгодный нравится.

— Диспетчерская, — сказал Полосков во микрофон. — «Пегас» просит взлет.

— Одну минуточку, — ответил диспетчер. — У вам не имеется свободного места?

— Ни одного, — решительно сказал Полосков. — Мы пассажиров неграмотный берем.

— Но, может, взять хоть личность пяточек возьмете? — сказал диспетчер.

— А зачем? Неужели отсутствует рейсовых кораблей?

— Все перегружены.

— Почему?

— Неужели ваш брат малограмотный знаете? На Луне днесь футбольный первенство в фужер Галактического сектора: Земля — подлунная Фикс.

— А вследствие этого возьми Луне? — удивился Полосков, который-нибудь безвыгодный интересовался футболом да общо вслед век подготовки ко полету отстал с действительности.

— Наивный человек! — сказал диспетчер. — Как а фиксианцы будут исполнять близ теллурический тяжести? Им равным образом бери Луне солоно придется.

— Значит, я их обыграем? — спросил Полосков.

— Сомневаюсь, — ответил диспетчер. — Они переманили вместе с Марса трех защитников равным образом послушная Брауна.

— Мне бы ваши заботы, — сказал Полосков. — Когда даете взлет?

— И за всем тем автор победим, — вмешалась во пара слов Алиса, которая неприметно проникла сверху мостик.

— Правильно, девочка, — обрадовался диспетчер. — Может, возьмете болельщиков? Чтобы отослать всех желающих, ми нужно восемь кораблей. Не представляю, аюшки? делать. А заявки совершенно поступают.

— Нет, — отрезал Полосков.

— Ну, занятие ваше. Заводите двигатели.

Полосков переключился держи машинное отделение.

— Зеленый, — сказал он, — включай планетарные. Только помаленьку. Проверим, перевелся ли перегрузки.

— Откуда существовать перегрузке? — возмутился я. — Мы но безвыездно пересчитали.

Корабль чуточку задрожал, набирая мощность.

— Пять-четыре-три-два-один — пуск, — сказал капитан.

Корабль вздрогнул равным образом остался в месте.

— Что случилось? — спросил Полосков.

— Что у вы случилось? — спросил диспетчер, каковой наблюдал из-за нашим стартом.

— Не идет, — сказал Зеленый. — Я а говорил: ничто хорошего с сего отнюдь не выйдет.

Алиска сидела, пристегнутая ко креслу, равным образом отнюдь не смотрела на мою сторону.

— Попробуем сызнова раз, — сказал Полосков.

— Пробовать безвыгодный надо, — ответил Зеленый. — Значительная перегрузка. У меня аппаратура под глазами.

Полосков попытался вновь разок взвеять «Пегас», а авианосец стоял держи месте как бы прикованный. Тогда Полосков сказал:

— У нас какие-то ошибки во расчетах.

— Нет, автор сих строк проверили получи и распишись счетной машне, — ответил я. — У нас репертуар двести килограммов.

— Но почто но о ту пору происходит?

— Придется швыряться деньгами гнёт после борт. Мы малограмотный можем обезуметь время. С какого трюма начнем?

— С первого, — сказал я. — Там посылки. Подождем их держи Луне.

— Только безграмотный не без; первого, — сказала против всякого чаяния Алиса.

— Ну ладно, — ответил пишущий эти строки ей машинально. — Тогда начнем от третьего — после этого клетки равно сети.

— Только невыгодный со третьего, — сказала Алиса.

— Это единаче что-то такое? — спросил круто Полосков.

И на оный секунда командир движения в который раз вышел для связь.

— «Пегас», — сказал он, — получи и распишись вам поступила жалоба.

— Какая жалоба?

— Включаю справочное бюро.

На экране показался салон ожидания. У справочного аппарат толпились люди. Среди них автор этих строк узнал серия знакомых лиц. Откуда они ми знакомы?

Женщина, стоявшая ближе всех для справочному бюро, сказала, глядючи нате меня:

— Стыдно все-таки. Нельзя эдак послаблять шалостям.

— Каким шалостям? — удивился я.

— Я сказала Алеше: нате Луну твоя милость безвыгодный летишь, у тебя пяток троек вслед четвертую четверть.

— И ваш покорный слуга запретила Леве подниматься в воздух сверху нынешний матч, — поддержала ее другая женщина. — Отлично был в состоянии бы осмотреть по мнению телевизору.

— Ага, — сказал ваш покорнейший слуга медленно. Я узнал наконец-то людей, которые собрались у справочного бюро: сие были старики ребят с Алисиного класса.

— Вся ясно, — сказал Полосков. — И счета у нас сверху борту «зайцев»?

— Я малограмотный думала, почто у нас перегрузка, — сказала Алиса. — Не могли но ребята отойти в сторону состязание века! Что но из сего следует — аз многогрешный погляжу, а они нет?




— И бесчисленно у нас «зайцев»? — повторил Полосков стальным голосом.

— Наш группа равным образом двушничек параллельных, — сказала на полутонах Алиса. — Пока гора ночной порой спал, автор сих строк слетелись ко космодрому равным образом забрались получи и распишись корабль.

— Никуда твоя милость безвыгодный летишь, — сказал я. — Мы безвыгодный можем взять на экспедицию безответственных людей.

— Папа, аз многогрешный вяще невыгодный буду! — взмолилась Алиса. — Но пойми же, у меня усиленно развито вкус долга!

— Мы поделиться могли через твоего чувства долга, — ответил Полосков.

Вообще-то симпатия совершенно Алисе прощает, же без дальних слов возлюбленный ахти рассердился.

— Пошли заимствовать «зайцев», — добавил он. — Если справимся из-за полчаса, останешься нате корабле. Нет — летим вне тебя.

Последнего «зайца» да мы из тобой извлекли с трюма от двадцать три минуты. Еще при помощи полдюжины они однако сейчас стояли, чертовски огорченные равно печальные, у корабля, да ко ним с здания космодрома бежали мамы, папы равным образом бабушки.

Всего «зайцев» бери «Пегасе» оказалось сороковничек три человека. Я по этих пор малограмотный понимаю, в духе Алисе посчастливилось их расставить для борту, а нам — ни одного изо них безграмотный заметить.

— Счастливо, Алиса! — крикнул исподнизу Алеша Наумов, эпизодически ты да я перед разлукой поднялись ко люку. — Поболей ради нас! И возвращайся скорее!

— Земля победит!.. — ответила ему Алиса.

— Нехорошо получилось, — сказала симпатия мне, от случая к случаю автор еще поднялись по-над Землей да взяли курс действий ко Луне.

— Нехорошо, — согласился я. — Мне ради тебя стыдно.

— Я безграмотный в отношении том, — сказала Алиса. — Ведь беспристрастный «Б» улетел на полном составе вновь в ночное время во мешках из-под картошки сверху погрузочный барже. Они-то будут возьми стадионе, а наши вторые классы — нет. Я неграмотный оправдала доверия товарищей.

— А несравненно картошку с мешков дели? — спросил, удивившись, Полосков.

— Не знаю, — сказала Алиса. Подумала да добавила: — Какими глазами пишущий эти строки буду воззриться нате стадионе бери беспристрастный «Б»? Просто ужас!

Глава 0

Ты слышал что касается трех капитанах?

Когда «Пегас» опустился получай лунном космодроме, пишущий эти строки спросил у своих спутников:

— Какие у кого планы? Вылетаем будущее на полдюжины ноль-ноль.

Капитан Полосков сказал, что-то симпатия остается возьми корабле делать его для отлету. Механик Зеленый попросил разрешения посещать возьми футбол.

Алиска в свою очередь сказала, зачем пойдет возьми футбол, добро бы да кроме всякого удовольствия.

— Почему? — спросил я.

— Разве твоя милость забыл? На стадионе короче поголовно незаинтересованный «Б», а с вторых классов исключительно пишущий эти строки одна. Ты закачаешься во всех отношениях виноват.

— Я?

— А кто такой но высадил вместе с «Пегаса» моих ребят?

— Мы но малограмотный могли подняться! Да равным образом что-нибудь бы сказали о ми их родители? Вдруг что-нибудь случится?

— Где? — возмутилась Алиса. — В Солнечной системе? В конце двадцать первого века?

Когда Ала из Зеленым ушли, ваш покорный слуга решил во заключительный единожды пьяный чашечку мокко во настоящем ресторане равно уходите на «Селену».

Громадный трапезная ресторана был под полон. Я остановился невдали через входа, отыскивая место, да услышал знающий громовой голос:

— Кого ваш покорный слуга вижу!

За дальним столом восседал муж давнишний друг Громозека. Я неграмотный виделся со ним полет пять, так ни бери секундочку в рассуждении нем отнюдь не забывал. Когда-то автор были бог дружны, а началось наше знание не без; того, который ми посчастливилось защитить Громозеку на джунглях Эвридики. Громозека отбился через археологической партии, заблудился во лесу равно чуточку неграмотный попал во частокол Малому дракончику — злобной твари на шестнадцать метров длиной.

При виде меня Громозека спустил сверху паркет свернутые про комфорт щупальца, во очаровательной улыбке разинул свою полуметровую пасть, благожелательно потянулся ми встречу острыми когтищами и, набирая скорость, ринулся на мою сторону.

Какой-то турист, вовек заранее безвыгодный видевший обитателей планеты Чумароз, взвизгнул равным образом упал на обморок. Но Громозека возьми него отнюдь не обиделся. Он прочно обхватил меня щупальцами равно прижал для острым пластинкам получай своей груди.

— Старина! — ревел он, равно как лев. — Сколько лет, сколько стоит зим! Я олигодон собрался скоро во Москву, дабы тебя повидать, да неожиданно — глазам своим неграмотный верю… Какими судьбами?

— Едем на экспедицию, — сказал я. — В либеральный розыск до Галактике.

— Это замечательно! — сказал не без; чувством Громозека. — Я счастлив, который тебе посчастливилось справиться посягательство зложелателей равным образом унестись во экспедицию.

— Но у меня вышел зложелателей.

— Ты меня малограмотный обманешь, — сказал Громозека, тряся укорительно на пороге моим носом острыми, загнутыми когтями.

Я безвыгодный стал возражать, благодаря этому сколько знал, на правах мнителен выше- друг.

— Садись! — приказал Громозека. — Робот, бутылку грузинского преступление к мои лучшего друга равно три литра валерьянки пользу кого меня лично.

— Слушаюсь, — ответил робот-официант равным образом укатил получай кухню производить заказ.

— Как жизнь? — допрашивал меня Громозека. — Как жена? Как дочка? Уже научилась ходить?

— В школе учится, — сказал я. — Второй группа окончила.

— Великолепно! — воскликнул Громозека. — Как бурно бежит время…

Тут мои друга посетила печальная мысль, и, суще жуть впечатлительной особой, Громозека гулко застонал, равным образом дымящиеся едкие вой покатились с восьми глаз.

— Что не без; тобой? — встревожился я.

— Ты лишь только подумай, как бы памяти течет время! — произнес Громозека через слезы. — Дети растут, а я из тобой стареем.




Он, расчувствовавшись, выпустил изо ноздрей фошка струи едкого желтого дыма, окутавшего ресторан, только туточки а взял себя во щипанцы равным образом объявил:

— Извините меня, благородные публика ресторана, ваш покорнейший слуга постараюсь свыше никак не вызывать вы неприятностей.

Дым струился среди столиками, сыны Земли кашляли, да другие аж ушли с зала.

— Пойдем равным образом мы, — сказал я, задыхаясь, — а ведь твоя милость до этих пор что-нибудь натворишь.

— Ты прав, — смирно согласился Громозека.

Мы вышли во холл, идеже Громозека занял целенький диван, а моя особа притулился поблизости от ним возьми стуле. Робот принес нам бормотуха да валерьянку, стопа чтобы меня равно литровую банку с целью чумарозца.

— Ты идеже без дальних разговоров работаешь? — спросил аз многогрешный Громозеку.

— Будем копать гробовой столица держи Колеиде, — ответил он. — Сюда прилетел следовать инфракрасными детекторами.

— Интересный столица для Колеиде? — спросил я.

— Может быть, интересный, — ответил осторожненько Громозека, какой был жутко суеверен. Чтобы отнюдь не сглазить, спирт провел цифра раза хвостом у правого лупилки равно сказал шепотом: — Баскури-барипарата.

— Когда начинаете? — спросил я.

— Недели после двум стартуем из Меркурия. Там наша временная база.

— Странное, неподходящее место, — сказал я. — Половина планеты раскалена, благоверный — ледяная пустыня.

— Ничего удивительного, — сказал Громозека да который раз потянулся вслед за валерьянкой. — Мы в дальнейшем во прошлом году отыскали остатки корабля Полуночных скитальцев. Вот да работали. Да который ваш покорнейший слуга однако что касается себя ей-ей об себе! Ты ми самое лучшее касательно своем маршруте расскажи.

— Я знаю что до нем всего-навсего приблизительно, — ответил я. — Мы облетим на первых порах сколько-нибудь баз по мнению соседству из Солнечной системой, а попозже уйдем во либеральный поиск. Времени целый ряд — три месяца, двухмачтовик вместительный.

— На Эвридику никак не собираешься? — спросил Громозека.

— Нет. Малый дракончик ранее принимать во Московском зоопарке, а Большого дракончика, для сожалению, снова ни одна душа неграмотный туман поймать.

— Даже когда бы твоя милость его поймал, — сказал Громозека, — до этого времени равняется держи твоем корабле утащить его нельзя.

Я согласился, который Большого дракончика нате «Пегасе» неграмотный увезешь. Хотя бы потому, ась? его денной прием — четверка тонны мяса равным образом бананов.

Мы помолчали немного. Приятно находиться со старым другом, никуда отнюдь не спешить. Старушка-туристка на лиловом парике, украшенном восковыми цветами, подошла ко нам равным образом стеснительно протянула блокнот.

— Не откажетесь ли, — попросила она, — известить ми надпись бери кэш насчёт случайной встрече?

— Почему бы равно нет? — сказал Громозека, протянув когтистое сяжок вслед за блокнотом.

Старушка зажмурилась во ужасе, да ее тонкая перо задрожала.

Громозека раскрыл записная книжка равным образом для чистой странице размашисто написал:

«Прекрасной юной землянке с верного поклонника не без; туманной планеты Чумароз. Ресторан „Селена“. 0 марта».

— Спасибо, — прошептала старушка да отступила мелкими шажками.

— Я славно написал? — спросил меня Громозека. — Трогательно?

— Трогательно, — согласился я. — Только далеко не нисколько точно.

— А что?

— Это абсолютно безвыгодный юная землянка, а пожилая женщина. И весь — землянкой первоначально называли первобытное жилье, выкопанное во земле.

— Ой, что за позор! — расстроился Громозека. — Но тогда у нее цветочки получай шляпе. Сейчас а догоню ее равно перепишу автограф.

— Не стоит, друг, — остановил ваш покорный слуга его. — Ты ее всего лишь перепугаешь.

— Да, нелегко багаж славы, — сказал Громозека. — Но угодно сознавать, который крупнейшего археолога Чумарозы узнают пусть даже держи далекой дольний Луне.

Я невыгодный стал разубеждать друга. Я подозревал, сколько старушка сроду во жизни далеко не встречалась ни не без; одним с космоархеологов. Просто ее поразил наружность мой друга.

— Слушай, — сказал Громозека, — меня посетила идея. Я тебе помогу.

— Как?

— Ты слышал что касается планете имени Трех Капитанов?

— Где-то читал, да никак не помню, идеже равным образом почему.

— Тогда замечательно.

Громозека наклонился ближе, положил ми возьми плечо тяжелое горячее щупальце, расправил блестящие пластинки для круглом, можно представить малый эфирный шар, животе равным образом начал:

— В секторе 09-4 поглощать небольшая необитаемая планета. Раньше у нее ажно названия далеко не было — лишь только дигитальный код. Теперь космонавты зовут ее планетой имени Трех Капитанов. А благодаря чего так? Там бери ровном каменном поднос возвышаются три статуи. Поставлены они на потерять честь трех космических капитанов. Это были великие исследователи да отважные люди. Вотан с них был выходец от Земли, второстепенный — со Марса, а незаинтересованный флаг-капитан родился держи Фиксе. Рука об руку сии капитаны проходили созвездия, снижались в планетах, в которых убавиться невозможно, спасали целые миры, которым грозила опасность. Это они первыми одолели заросли Эвридики, равным образом единственный изо них подстрелил Большого дракончика. Это они отыскали равным образом уничтожили куча космических пиратов, пусть бы пиратов было на порядок больше. Это они опустились на метановую атмосферу Голгофы равно отыскали дальше идеологический камень, опрокинутый конвоем Курсака. Это они взорвали обидный вулкан, грозивший звания не оставить жители целой планеты. Об их подвигах позволяется барабанить двум недели подряд…

— Теперь автор вспомнил, — прервал пишущий эти строки Громозеку. — Конечно, мы слышал об трех капитанах.

— То-то, — проворчал Громозека да выпил шаркало валерьянки. — Быстро ты да я забываем героев. Стыдно. — Громозека осуждающе покачал мягкой головой равным образом продолжал: — Несколько полет отворотти-поворотти пути капитанов разошлись. Первый кэп увлекся проектом «Венера».

— Как же, знаю, — сказал я. — Так, значит, спирт — сам изо тех, кто такой меняет ее орбиту?

— Да. Первый кэп ввек любил грандиозные планы. И когда-когда узнал, зачем заметано переволочь Венеру подальше с Солнца да реформировать срок ее вращения, пользу кого того дай тебе человечество смогли ее заселить, возлюбленный туточки а предложил близкие обслуживание проекту. И сие славно, благодаря этому в чем дело? ученые решили оборотить Венеру на обширный вселенский корабль, а вышел человека на Галактике, каковой бы не чета первого капитана разбирался во космической технике.

— А накипь капитаны? — спросил я.

— Второй, говорят, погиб глухо как в танке идеже равным образом бог знает когда. Третий командир полетел во соседнюю галактику да вернется путем до некоторой степени лет. Так ваш покорный слуга хочу сказать, что-нибудь капитаны встречали масса редких, чудесных зверей да птиц. От них конечно остались какие-то записки, дневники.

— А идеже они?

— Дневники хранятся получай планете Трех Капитанов. Рядом от монументами, возведенными благородными современниками в области подписке, проведенной для восьмидесяти планетах, убирать лаб равно памятный центр. Там без устали живет лекарь Верховцев. Он знает относительно трех капитанах вяще всех на Галактике. Если заедешь тама — неграмотный пожалеешь.

— Спасибо, Громозека, — сказал я. — Может, тебе хорош беспробудно валерьянку? Ты сам по себе ми жаловался, что-то симпатия плохо влияет для сердце.

— Что делать! — всплеснул щупальцами моего друг. — У меня а три сердца. На какое-то с них валерьянка влияет аспидски пагубно. Но автор этих строк хоть твоя милость в чем дело? хочешь безвыгодный могу понять, получай какое.

Мы до этого времени целешенький момент вспоминали старых знакомых равным образом приключения, которые нам пришлось принять много мук вместе. Вдруг проем во вестибюль распахнулась, равно появилась сборище людей да инопланетчиков. Они несли возьми руках футболистов сборной Земли. Играла музыка, раздавались веселые крики.

Из толпы выскочила Алиса.

— Ну что! — крикнула она, увидев меня. — Не помогли фиксианцам варяги не без; Марса! Три — один. Теперь случай нате нейтральном поле!

— А наравне но незаинтересованный «Б»? — спросил пишущий эти строки ехидно.

— Их неграмотный было, — сказала Алиса. — Я бы их кровь из носу увидела. Наверно, незаинтересованный «Б» перехватили равно отправили обратно. В мешках из-под картошки. Так им равным образом надо!

— Ты вредоносный человек, Алиса, — сказал я.

— Нет! — взревел обиженно Громозека. — Ты невыгодный имеешь компетенция таково профанировать беззащитную девочку! Я далеко не дам ее во обиду!

Громозека обхватил Алису щупальцами да поднял для потолку.

— Нет! — повторял возлюбленный возмущенно. — Твоя дочка — моя дочь. Я никак не позволю.

— Но автор далеко не твоя дочь, — сказала с высоты Алиса. Она, ко счастью, отнюдь не ужас испугалась.

Но слабо мощнее испугался машинист Зеленый. Он на оный миг вошел на предбанник да одновременно увидел, зачем Алиска бьется на щупальцах громадного чудовища. Меня Зеленый инда далеко не заметил. Он бросился ко Громозеке, размахивая рыжей бородой, как бы знаменем, равно со разбегу врезался на гладкий мамон мои друга.

Громозека подхватил Зеленого свободными щупальцами равным образом посадил получи и распишись люстру. Потом расчетливо опустил Алису равным образом спросил меня:

— Я немножко погорячился?

— Немного, — ответила из-за меня Алиса. — Спусти Зеленого для пол.

— Не бросьте швыряться держи археологов, — ответил Громозека. — Не хочу его снимать. Привет, увидимся вечером. Я вспомнил, аюшки? ми должно накануне конца рабочего дня проведать в базовом складе.

И, коварно подмигнув Алисе, Громозека, пошатываясь, удалился на сторону шлюза. По холлу волнами расходился аромат валерьянки.

Зеленого да мы из тобой сняли из люстры из через футбольной команды, а нате Громозеку ваш покорный слуга маленько обиделся, оттого что такое? мои побратим взять хоть равным образом счастливый доктор да убедительный товарищ, так плохо воспитан, равным образом его впечатление юмора кое-когда принимает странные формы.

— Так слабо летим? — спросила Алиса, когда-когда автор подходили для кораблю.

— Первым делом, — сказал я, — отвезем фрахт для бог войны равно разведчикам Малого Арктура. А из того места — прямым ходом во директриса 09-4, нате базу имени Трех Капитанов.

— Да здравствуют три капитана! — сказала Алиса, пусть бы возлюбленная в отношении них вовек до тех пор невыгодный слышала.

Глава 0

Пропали головасты

Разведчики Малого Арктура встретили «Пегас» куда торжественно. Как всего лишь наш брат опустились нате стальной антресоль посадочной площадки, которая зашаталась перед грузом корабля равно во щели посреди полосами брызнула лиса гнилая вода, они худо подкатили ко нам держи вездеходе. Из вездехода вышли три добрых молодца во красных кафтанах, надетых поверху скафандров. За ними последовали до этих пор три космонавта во роскошных сарафанах, вот и все надетых поверху скафандров. Молодцы равно молодицы несли хлеб и соль получи и распишись блюдах. А когда-когда я сошли для мокрые металлические полосы космодрома, они надели нам в шлемы скафандров венки с местных пышных цветов.

В нашу чистота во тесной кают-компании базы разведчиков был приготовлен блестящий ужин. Нас угощали консервированным компотом, консервированной уткой равно консервированными бутербродами. Механик Зеленый, кто был нате «Пегасе» шеф-поваром, равно как безграмотный ударил во сальность из себя — дьявол поставил бери весёлый питание настоящие яблоки, настоящие взбитые жирные остатки не без; настоящей смородиной и, главное, самый истовый угольный хлеб.

малышка была главным гостем. Все разведчики — народ взрослые, их будущее страны остались в домашних условиях — получай Марсе, бери Земле, получай Ганимеде, да они куда соскучились минуя настоящих детей. Алиска отвечала возьми всякие вопросы, честный старалась выглядеть глупее, нежели возлюбленная кушать сверху самом деле, а в отдельных случаях вернулась получи и распишись корабль, пожаловалась мне:

— Им эдак хочется, с намерением автор была маленьким несмышленышем, сколько пишущий эти строки неграмотный стала их огорчать.

На вытекающий табель я передали разведчикам безвыездно грузы равным образом посылки, но, ко сожалению, оказалось, который получай охоту вслед местными зверями они нас потребовать безвыгодный смогут: начинался сенокос бурь; безвыездно реки да озера вышли изо берегов, равным образом странничать соответственно планете было приблизительно невозможно.

— Хотите, наш брат вас головаста поймаем? — спросил властелин базы.

— Ну, уж на что головаста, — согласился я.

Мне приходилось слышать в отношении разных рептилиях Арктура, хотя со головастом автор до сей времени отнюдь не встречался.

Часа путем двум разведчики принесли важный аквариум, получи дне которого дремали метровые головасты, не отличишь получи гигантских саламандр. Потом разведчики втащили по части трапу шкатулка со водорослями.

— Это еда получи и распишись во-первых время, — сказали они. — Учтите, головасты архи прожорливы равным образом бегом растут.

— Надо делать сосуд побольше? — спросил я.

— Лучше инда бассейн, — ответил староста разведчиков.

Его товарищи в среде тем втаскивали согласно трапу уже сам объединение себе ковчег не без; кормом.

— А по образу памяти они растут? — спросил я.

— Довольно быстро. Точнее высказать неграмотный могу, — ответил старшой разведчиков. — Мы их никак не держим на неволе.

Он загадочно улыбнулся равным образом заговорил об другом. Я спросил начальника разведчиков:

— Вам безграмотный приходилось проведывать получи планете имени Трех Капитанов?

— Нет, — ответил он. — Но временами ко нам прилетает пульмонолог Верховцев. Как в один из дней месяцок вспять возлюбленный после этого был. И обязан вас сказать, симпатия крупный чудак.

— А почему?

— Зачем-то ему понадобились чертежи корабля «Синяя чайка».

— Простите, а зачем во этом странного?

— Это бригантина Второго капитана, пропавший вне проводить четверка лета назад.

— А на хренища Верховцеву нынешний корабль?

— Вот вот поэтому и есть — зачем? Я об этом его да спросил. Оказывается, дьявол пишет немедленно книгу относительно подвигах трех капитанов, неигровой роман, равно отнюдь не может возобновлять работу, далеко не зная, в духе устроен сей корабль.

— А нешто текущий двухмачтовик был особенный?

Начальник базы нестрого улыбнулся.

— Вы, моя особа вижу, неграмотный во курсе дела, — сказал он. — Корабли трех капитанов были сделаны сообразно специальному заказу, а в дальнейшем до этого времени перестроены самими капитанами — они тогда были сверху до сей времени рычаги мастера. Это были удивительные корабли! Приспособленные пользу кого всевозможных неожиданностей. Водан с них, «Эверест», тот или другой принадлежал Первому капитану, есть расчет в ту же минуту на Парижском космическом музее.

— Почему а Верховцев безвыгодный был способным спросить Парижский мировой музей? — удивился я.

— Так всё-таки три корабля были разными! — воскликнул староста разведчиков. — Капитаны были гоминидэ из характером равным образом вовеки ни ложки далеко не делали в области двуха раза.

— Ну ладно, — сказал я, — наш брат полетим для Верховцеву. Дайте нам, пожалуйста, местоположение его базы.

— С удовольствием, — ответил властелин разведчиков. — Передавайте ему свой великоватый привет. И малограмотный забудьте почувствовать на своей шкуре головастов во бассейн.

Мы распрощались не без; гостеприимными разведчиками равно улетели.

Перед тем в духе простереться спать, мы решил обшарить головастов. Оказалось, аюшки? их соответствие не без; саламандрами лишь только внешнее. Они были покрыты твердой блестящей чешуей, у них были старшие печальные глазищи от длинными ресницами, короткие хвосты раздваивались равным образом заканчивались густыми жесткими щетками.

Я решил, что-то перенесу головастов во водохранилище из утра — ни аза со ними вслед за нокаут на аквариуме безвыгодный случится. Я бросил головастам двум охапки водорослей равным образом потушил огонь во трюме. Начало было завершенно — первые животные ради зоопарка еще для борту «Пегаса».

Утром меня разбудила Алиса.

— Пап, — сказала она, — проснись.

— А что-то случилось?

Я посмотрел нате часы. Было покамест только лишь семь утра объединение корабельному времени.

— Ты ась? вскочила ни освещение ни заря?

— Захотела вылупить глаза сверху головастов. Ведь их миздрюшка снова возьми Земле безвыгодный видел.

— Ну равно что? Разве про сего требуется воспламенять старика отца? Ты бы кризис миновал включила робота. Пока дьявол готовит завтрак, да мы из тобой бы малограмотный торопясь встали.

— Да погоди ты, пап, со своим завтраком! — нелюбезно перебила меня Алиса. — Я тебе говорю, встань да постой нате головастов.

Что-то на ее голосе меня встревожило.

Я вскочил из койки и, отнюдь не одеваясь, побежал на трюм, идеже стоял аквариум. Зрелище, которое ваш покорнейший слуга увидел, было потрясающим. Головасты, взять сие равно невероятно, следовать Никта выросли значительнее нежели сам-друг да сейчас далеко не помещались во аквариуме. Их хвосты высовывались открыто равно висели почти не до самого самого пола.

— Не может быть! — сказал я. — Срочно необходимо кухарничать бассейн.

Я побежал ко механику Зеленому равным образом разбудил его:

— Помоги, головасты этак выросли, что-нибудь ми их далеко не поднять.

— Я предупреждал, — сказал Зеленый. — Еще безграмотный ведь будет. И на фигища только лишь пишущий эти строки согласился трудиться во бродячем зоопарке? Зачем?

— Не знаю, — сказал я. — Пошли.

Зеленый икта халатик равным образом поплелся, ворча, на трюм. Когда симпатия увидел головастов, в таком случае вцепился себя на бороду да застонал:

— Завтра они всё вертолетоносец займут!

Хорошо еще, который джакузи был раньше наполнен водой. При помощи Зеленого моя персона перетащил головастов. Они оказались ничуть далеко не тяжелыми, так здорово вырывались да выскальзывали с рук, приблизительно что, когда-никогда я опустили во имплювий третьего, последнего головаста, наша сестра запыхались равно вспотели.

Бассейн нате «Пегасе» мелкотравчатый — цифра держи три метра да солидность во банан метра, — только головастам во нем было привольно. Они начали юлить в соответствии с нему, подыскивать пищу. Немудрено, который они проголодались — во всяком случае сии существа, видно, собирались учредить достижение Галактики объединение скорости роста.

Пока аз многогрешный кормил головастов — возьми сие ушла средина одного с ящиков из водорослями, — на трюме появился Полосков. Он был сейчас умыт, побрит равно одет по мнению форме.

— Алиса говорит, сколько у тебя головасты подросли, — сказал он, улыбаясь.

— Да нет, ни плошки особенного, — ответил я, делая вид, ась? такие вот тебе на ми невыгодный во диковинку.

Тут Полосков заглянул на водоместилище да ахнул.

— Крокодилы! — сказал он. — Настоящие крокодилы! Они а человека сжевать могут.

— Не бойся, — сказал я, — они травоядные. Разведчики бы нас предупредили.

Головасты плавали у поверхности воды да высовывали открыто голодные пасти.

— Опять лопать захотели, — сказал Зеленый. — Скоро вслед нас примутся.




К обеду головасты достигли длины во двуха вместе с половиной метра да доели первоначальный ларец не без; водорослями.

— Могли бы предупредить, — ворчал Зеленый, имея во виду разведчиков. — Знали фактически да думали: пущай специалисты помучаются.

— Не может быть! — возмутилась Алиса, которой разведчики для панихида подарили вырезанную изо дерева моделирующее устройство вездехода, шахматишки с останки ископаемого параллелепипеда, ножик пользу кого разрезания бумаги, точеный с коры стеклянного дерева, равно вновь бездна интересных вещей, которые они самочки мастерили длинными вечерами.

— Ну сколько же, посмотрим, — сказал концептуально Зеленый равным образом уходите ревизовать двигатели.

К вечеру метраж головастов достигла трех от половиной метров. Им еще бедственно было крейсировать на бассейне, равным образом они покачивались у дна, всплывая, только лишь воеже подхватить вязанка водорослей.

Спать мы уходил от тяжелым предчувствием, почто головастов накануне зоопарка ми безвыгодный довезти. Первый зверина оказался комом. Космос в отдельных случаях загадывает загадки, которые простому земному биологу никак не сообразно зубам.

Встал ваш покорный слуга когда-то всех. На цыпочках прошел соответственно коридору, вспоминая кошмары, которые меня мучили ночью. Мне снилось, зачем головасты стали длиннее «Пегаса», выползли наружу, летят возле не без; нами на космосе равным образом пока что пытаются слопать выше- корабль.

Я отворил портун на трюм равным образом не без; подождите стоял нате пороге, оглядываясь, невыгодный выползет ли через угла головаст.

Но во трюме стояла тишина. Вода во бассейне была неподвижна. Я подошел ближе. Тени головастов, длиной метра в области четыре, малограмотный больше, темнели получи и распишись дне. У меня с сердца отлегло. Я взял швабру равным образом пошевелил ею во воде. Почему головасты безграмотный двигаются?

Швабра уперлась во одного с головастов, равным образом возлюбленный совсем нечего делать отплыл во сторону, прижав для дальней стенке бассейна своих сородичей. Те да отнюдь не пошевельнулись.

«Подохли, — понял я. — И наверно, ото голода».

— Ну равно что, папа? — спросила Алиса.

Я обернулся. малышка стояла на лысую ногу получай холодном пластике, равным образом на смену ответа автор этих строк сказал:

— Немедленно надень что-нибудь держи ноги, простудишься.

Тут открылась портун равно вошел Полосков. За его плечом виднелась огненная старче Зеленого.

— Ну да что? — разом спросили они.

Алиска убежала вздевать туфли, а я, никак не отвечая товарищам, попытался пробудить от сна неподвижного головаста. Тело его, словно бы пустое, легко и просто плавало за бассейну. Глаза были закрыты.

— Сдохли, — сказал пискляво Зеленый. — А пишущий сии строки этак старались, перетаскивали их вчера! А так-таки ваш покорнейший слуга предупреждал.

Я перевернул головаста шваброй. Это было совершить нетрудно. Пятнистое живот головаста было разрезано вдоль. В бассейне плавали просто-напросто шкуры чудовищ, которые сохраняли форму их тел, вследствие чего зачем твердая чешуя, покрывавшая их, отнюдь не давала шкурам съежиться.

— Ого! — сказал Зеленый, оглядываясь. — Они вылупились.

— Кто? — спросил Полосков.

— Если бы автор этих строк знал!

— Послушай, лектор Селезнев, — обратился ко ми публично кэп Полосков, — клеймящий по части всему, автор этих строк подозреваю, ась? для моем корабле находятся неизвестные чудовища, которые скрывались на приближенно называемых головастах. Где они?

Я перевернул шваброй остальных головастов. Они в свой черед были пусты.

— Не знаю, — прямиком признался я.

— Но когда-никогда твоя милость пришел сюда, дверца была закрыта либо открыта?

В голове у меня царило смятение, да ваш покорнейший слуга ответил:

— Не помню, Полосков. Может, да закрыта.

— Дела! — сказал Полосков да поспешил ко выходу.

— Ты куда? — спросил Зеленый.

— Обыскивать корабль, — сказал Полосков. — И тебе советую обсмотреть машинное отделение. Только вооружись чем-нибудь. Неизвестно, кто такой выводится с головастов. Может, драконы.

Они ушли, а после небольшую толику минут Полосков вернулся изо всех сил да принес ми бластер.

— Чем бес безграмотный шутит, — сказал он. — Алису моя персона бы запер во каюте.

— Еще почему безграмотный хватало! — сказала Алиса. — У меня очищать теория.

— И слышать никак не хочу твоих теорий, — сказал я. — Пойдем во каюту.

малышка сопротивлялась, во вкусе дикая кошка, хотя пишущий сии строки заперли все ее на каюте да начали маски-шоу помещений.

Это удивительно, вроде числа трюмов, отсеков, коридоров равным образом прочих помещений таится во по сравнению небольшом экспедиционном корабле! Мы втроем, прикрывая корешок друга, потратили три часа, непостоянно невыгодный осмотрели сполна «Пегас».

Чудовищ нигде невыгодный было.

— Ну сколько ж, — сказал мы тогда, — давайте позавтракаем, впоследствии осмотрим эсминец до сейте поры раз. Куда-то а они должны были деться.

— Я в свой черед буду завтракать, — сказала Алиса, которая слышала отечественный словца два объединение внутреннему телефону. — Выпустите меня с заключения.

Мы выпустили Алису равно провели около конвоем на кают-компанию.

Перед тем во вкусе обначить завтрак, ты да я заперли калитка равно положили бластеры вблизи от на лицо в стол.

— Чудеса! — сказал Полосков, принимаясь ради манную кашу. — Куда они спрятались? Может, на реактор? Или выбрались наружу?

— Зловещие чудеса, — сказал Зеленый. — Чудеса отнюдь не на моем вкусе. Мне от самого вводные положения головасты безвыгодный понравились. Передай ми кофейник.

— Боюсь, что-нибудь эту загадку нам вовеки малограмотный решить, — сказал Полосков.

Я кивнул, соглашаясь из ним.

— Нет, разрешить, — вмешалась Алиса.

— Ты стрела-змея молчи.

— Не могу молчать. Если хотите, пишущий эти строки их найду.

Полосков засмеялся, да смеялся долготно равным образом искренне.

— Трое взрослых мужчин искали их три часа, а твоя милость хочешь их выкопать на одиночку.

— А беспричинно легче, — ответила Алиса. — Спорим, сколько найду?

— Конечно, спорим, — смеялся Полосков. — На сколько хочешь?

— На желание, — сказала Алиса.

— Согласен.

— Только ваш покорнейший слуга одна их буду искать.

— Ничего подобного, — сказал я. — Никуда твоя милость одна малограмотный пойдешь. Ты что, забыла, зачем по части кораблю, может быть, бродят неизвестные чудовища?

Я был сердит нате разведчиков со их опасными шутками. Сердит да получай себя ради то, что-нибудь лег почивать равным образом упустил оный момент, в некоторых случаях оболочки головастов опустели. Сердит получай Алису от Полосковым, которые затеяли ребячий пререкание во экой мыслящий момент.

— Пошли, — сказала Алиса, вставая ради стола.

— Сначала чайничанье допей, — ответил пишущий эти строки строго.

Ала допила чаевничание равным образом гладко пошла на трюм, идеже стоял аквариум. Мы шли после ней, чувствуя себя дураками. Ну зачем, скажите, наш брат ее послушались?

Ала бурно оглядела отсек. Попросила Полоскова отодвинуть ящики с стены. Он из улыбкой послушался. Потом малышка вернулась ко бассейну да обошла его кругом. Пустые оболочки головастов темнели получай дне. По поверхности воды плавали недоеденные водоросли.

— Вот, — сказала Алиса, — ловите их. Только осторожно: они прыгают.

И тута да мы не без; тобой увидели, в чем дело? получи и распишись водорослях на колонна сидят три лягушонка. Вернее, невыгодный решительно лягушонка, а три создания, жуть одной породы получай лягушат. Ростом со колпачок каждый.

Мы поймали их, посадили во банку, да тут-то я, раскаявшись во своем упрямстве, спросил Алису:

— Слушай, дочка, наравне твоя милость догадалась?

— Не на главнейший разок спрашиваешь, папа, — ответила она, далеко не скрывая гордости. — Все ремесло во том, аюшки? ваша милость весь — взрослые, умные люди. И ваша милость мыслите, как бы твоя милость самолично говорил, логически. А моя персона никак не весть умная равно мыслю, вроде во голову взбредет. Я таково подумала: кабы сие головасты, так в дальнейшем должны бытовать лягушки. А лягушата издревле менее головастиков. Вы ходили сообразно кораблю вместе с пистолетами да искали больших чудовищ. И ажно их боялись заранее. А пишущий эти строки сидела запертая на каюте равно думала, что, наверно, безвыгодный должно постоянно вглядываться кверху равно выискивать вещь громадное. Может быть, рассмотреть объединение углам да порыскать ма-а-а-леньких лягушат. И нашла.

— Но дьявол а лягушатам такие старшие вместилища? — удивился Полосков.

— Я об этом безграмотный подумала, — призналась Алиса. — Не догадалась подумать. А даже если бы подумала, отроду бы невыгодный нашла лягушат.

— А аюшки? твоя милость скажешь, профессор? — спросил Полосков меня.

— Что сказать? Надо довольно тщательно проверять оболочки головастов. Наверно, они хоть сколько-нибудь небось фабрик, которые перерабатывают прикормка во трудный концентрат на лягушонка… А может быть, большим головастам отпустило борониться с врагов.

— А относительно похоть невыгодный забудь, Полосков, — определённо сказала Алиса.

— Я отроду равно ни по отношению нежели невыгодный забываю, — явственно ответил капитан.

Глава 0

Советы доктора Верховцева

Мы послали из дороги радиограмму доктору Верховцеву: «Прилетаем на пятницу. Встречайте» . Верховцев за единый вздох но ответил, зачем от радостью встретит нас да проведет получи и распишись своем космокатере после непрочный корсаж астероидов, кой окружает планету Трех Капитанов.

В сужденный миг автор затормозили у пояса астероидов. Густой изобилие каменных глыб, можно подумать облака, скрывал с нас плоскость планеты. Почему-то нас всех охватило волнение. Нам казалось, что-нибудь саммит от доктором Верховцевым приведет для важным равно интересным событиям. Может быть, аж равным образом для приключениям.

Космокатер доктора мелькнул посреди астероидов, точно бы серебряная стрела. И чисто спирт несется прежде нами.

— «Пегас», вам меня слышите? — раздался на динамике глуховатый голос. — Следуйте из-за мной.

— Какой он, интересно? Ему, наверно, тоскливо одному получи планете, — сказала Алиса, сидевшая из нами в мостике на маленьком, сознательно пользу кого нее сделанном амортизационном кресле.

Никто ей никак не ответил. Полосков управлял кораблем, моя особа исполнял круг обязанностей штурмана, а Зеленого держи мостике отнюдь не было — дьявол остался во машинном отделении.

«Пегас» изменил курс, обошел язвительный астероид равно здесь но безотказно скользнул вниз.

Под нами расстилалась пустыня, инде изрезанная ущельями да отмеченная оспинами кратеров. Серебряная указатель катера летела впереди, указывая путь.

Мы чувствительно снизились. Можно было ранее распознать скалы равным образом высохшие реки. Потом впереди показалось темно-зеленое грязь оазиса. Над ним поднимался верхушка базы. Катер доктора вошел на поверток да опустился сверху ровную площадку. Мы последовали его примеру.

Когда «Пегас», малость покачиваясь, встал сверху амортизаторы равным образом Полосков сказал «добро», аз многогрешный увидел в ряду зеленью оазиса да нашим кораблем три каменные статуи.

На высоком постаменте стояли три каменных капитана. Даже за версту было видно, в чем дело? двушничек с них — люди. Третий — трехногий искусный фиксианец.

— Прилетели, — сказала Алиса. — Можно выйти?

— Погоди, — ответил я. — Мы невыгодный знаем состава атмосферы равно температуру. Какой твоя милость скафандр собираешься надевать?

— Никакого, — ответила Алиса.

Она показала нате иллюминатор. Из серебряного космокатера вышел личность на сером обычном костюме равно серой помятой шляпе. Он поднял руку, приглашая нас.

Полосков включил громкоговоритель равно спросил:

— Атмосфера пригодна для того дыхания?

Человек во шляпе амором закивал — идите, безвыгодный бойтесь!

Он встретил нас у трапа.

— Добро притащиться получи базу, — сказал спирт равно поклонился. — Так нехарактерно вижу после этого гостей!




Он говорил каплю старомодно, перед поделаться своему костюму.

На видимость ему было парение шестьдесят. Это был невысокий, худенький равно сродный возьми добрую старушку человек. Его моська было исчерчено тонкими морщинками. Доктор совершенно период жмурился либо улыбался, и, коли от времени до времени его образина разглаживалось, морщинки становились белыми да широкими. У доктора Верховцева были длинные тонкие пальцы. Он пожал нам шуршики равным образом пригласил для себе.

Мы айда за вслед доктором для зеленым деревьям оазиса.

— Почему в этом месте кислородная атмосфера? — спросил я. — Ведь участь — сплошная пустыня.

— Атмосфера искусственная, — сказал доктор. — Ее сделали, когда-никогда сооружали монументы. Через небольшую толику полет на этом месте построят большущий музей, приобщенный героям космоса. Сюда будут доставлять отслужившие пора космические корабли да всякие диковины вместе с дальних планет.

Доктор остановился пред каменной глыбой. На ней были выбиты языкоблудие держи космоязыке:

«Здесь короче построен Главный кунсткамера космоса».

— Вот видите, — сказал Верховцев. — Музей будут воздвигать купно восемьдесят разных планет. А пока, про начала, на центре планеты установлен большой реактор, тот или иной выделяет халькоген с горных пород. Сейчас после этого снова малограмотный архи благоустроенный воздух, однако ко открытию музея круг способен самым лучшим кайфовый всей Галактике.

Между тем наш брат подошли для подножию монумента.

Монумент был бог велик, не без; двадцатиэтажный дом. Мы остановились и, запрокинув головы, рассматривали трех капитанов.

Первый флаг-капитан оказался молодым, широкоплечим, стройным. У него был малость пипкой вывеска да широкие скулы. Капитан улыбался. На плече у него сидела странная пташка не без; двумя клювами равным образом красивой короной с каменных перьев.

Второй кэп был вне его ростом. У него была ахти широкая бюст да тонкие ноги, вроде у всех людей, которые родились равным образом выросли бери Марсе. Лицо Второго было острое равно сухое.

Третий капитан, фиксианец во тугом скафандре со шлемом, откинутым сверху спину, опирался ладонью в рассуждении ветку каменного куста.

— Они совершенно безграмотный старые, — сказала Алиса.

— Ты права, девочка, — ответил Верховцев. — Они прославились, в некоторых случаях были молодыми.

Мы вступили на отражение деревьев равным образом до широкой аллее дошли поперед базы. База оказалась обширнейшим помещением, заваленным ящиками, контейнерами равно приборами.

— Экспонаты начали на Метрополитен-музей присылать, — можно подумать извиняясь, сказал доктор. — Идите после мной, на мою берлогу.

— Ну неуклонно во вкусе «Пегас» на начале нашего путешествия! — восхитилась Алиса.

И во самом деле, шествие по мнению базе для жилью доктора Верховцева было вернее всего получи одиссея за нашему кораблю, когда-когда дьявол был перегружен посылками, грузами да всяческим оборудованием.

Небольшой закуток посередь контейнерами, загороженный книгами равно микрофильмами, во котором насилу умещалась койка, как и заваленная бумагами да пленками, оказался спальней да рабочим кабинетом хранителя музея доктора Верховцева.

— Рассаживайтесь, чувствуйте себя как бы дома, — сказал доктор.

Всем нам, выключая хозяина, было всецело ясно, что-нибудь рассаживаться на этом месте негде. Верховцев смахнул груду бумаг для пол. Листки взлетели кверху, равно Аля принялась их собирать.

— Роман пишете? — спросил Полосков.

— Почему роман? Ах да, конечно, живот трех капитанов интереснее любого романа. Она достойна того, с тем ее разрисовать вроде притча чтобы будущих поколений. Но ваш покорный слуга лишен литературного дара.

Я подумал, что-нибудь ученый Верховцев скромничает. Ведь лично прилетал для разведчикам, ради выискать чертежи корабля одного с капитанов.

— Итак, — сказал доктор, — нежели могу бытовать полезен моим дорогим гостям?

— Нам сказали, — начал я, — что-то ваша милость всё-таки знаете касательно трех капитанах.

— Ну уж, — Верховцев даже если покраснел через смущения, — сие явное преувеличение!

Он положил шляпу получи груду книг; шляпища старалась съехать вниз, равно ученый ловил ее равно опять клал держи прошлое место.

— Капитанам, — сказал я, — посчастливилось проведать возьми многих неизвестных планетах. Они встречали чудесных зверей да птиц. От них, говорят, остались записи, дневники. А автор вроде крат ищем получи и распишись других планетах неизвестных животных. Не поможете ли ваша сестра нам?

— Ага, вишь во нежели дело… — Верховцев задумался. Его растрепа воспользовалась сим моментом, соскользнула наверх равным образом исчезла перед койкой. — Ах, — сказал он, — даже если бы аз многогрешный знал заранее…

— Папа, можно, автор этих строк подскажу доктору? — спросила Алиса.

— Да, девочка, — обернулся для ней доктор.

— У одного каменного капитана возьми плече сидит мясо вместе с двумя клювами да не без; короной получи и распишись голове. Такой перо несть на зоопарке. Может, вас знаете что-нибудь насчёт ней?

— Нет, — сказал Верховцев. — Почти нисколько малограмотный знаю. А идеже моя шляпа?

— Под койкой, — сказала Алиса. — Сейчас моя персона достану.

— Не беспокойтесь, — сказал Верховцев да нырнул перед койку. Оттуда торчали всего его ноги. Он искал там, во темноте, шляпу, шуршал бумагами равным образом продолжал говорить: — Скульпторам дали последние фотографии капитанов. Они выбирали те фотографии, которые им пуще нравились.

— Может, они придумали эту птицу? — спросил я, наклоняясь ко койке.

— Нет-нет! — воскликнул Верховцев, равно его лопаря задергались. — Я самостоятельно видел сии фотографии.

— Но даже известно, идеже они сняты?

— Первый второго вовеки никак не расставался от птицей, — ответил Верховцев, — но, нет-нет да и улетел сверху Венеру, подарил птицу Второму капитану. А Второй капитан, что вас известно, пропал минус вести. Пропала да птица.

— Значит, аж неизвестно, идеже симпатия водится?

Верховцев напоследях вылез из-под кровати. Шляпу некто смял на кулаке, да видимость у него был смущенный.

— Простите, — сказал он, — ваш покорнейший слуга отвлекся.

— Значит, неизвестно, идеже типичный птица?

— Нет-нет, — ахнуть никак не успеешь ответил Верховцев.

— Жалко, — вздохнул я. — Значит, неудача. Ничем вам нам помочь безвыгодный сможете. А автор эдак надеялись…

— Почему но малограмотный смогу? — обиделся пульмонолог Верховцев. — Я равно самолично счета путешествовал… Дайте всего подумать.

Доктор думал минуты три, далее сказал:

— Вспомнил! На планете Эвридика типичный Малый дракончик. И еще, говорят, Большой дракончик.

— Знаю, — сказал я. — Большого дракончика где-то застрелил сам объединение себе изо капитанов.

— А вас каким ветром занесло знаете? — спросил Верховцев.

— Знаю. Мне рассказал моего союзник археолог Громозека.

— Странно, — произнес Верховцев равно наклонил голову, рассматривая меня, кажется видел на стержневой раз. — Тогда моя особа сызнова подумаю.

Он думал снова повремени равно сообщил нам по отношению марсианском богомоле. Это было пусть даже смешно. Марсианские богомолы живут малограмотный исключительно изумительный всех зоопарках — их аж на родине держат. У Алисы единственный живет, например.

Тогда Верховцев рассказал нам относительно головастах, насчёт мухоколе из Фикса, об адских птицах вместе с планеты Труль равным образом что до других зверях, известных согласно книге «Животные нашей Галактики».

— Нет, сии звери нам безвыгодный нужны.

— Простите, — сказал Верховцев вежливо, — хотя аз многогрешный всю житьё-бытьё интересовался разумными существами, равно животные раз как-то ми невыгодный встречались. Можно, ваш покорнейший слуга подумаю?

Верховцев снова-здорово задумался.

— Где но моя персона бывал? — спросил некто своевольно себя. — Ага, — ответил он, — пишущий эти строки бывал получи Пустой планете.

— Где?

— На Пустой планете. Это неподалёку отсюда, во соседней звездной системе.

— Но кабы сие Пустая планета, так какие но со временем звери? — удивилась Алиса.

— Этого ни один человек безвыгодный знает. Понимаете, были ты да я дальше во понедельник, всегда арша кишело птицами. А умереть и далеко не встать второй день недели ни одной перо — токмо волки рыщут стаями. И олени. А на среду — ни тех, ни других. Планета опустела.

— Но, может, звери без труда откочевали куда-нибудь?

— Нет, — сказал Верховцев, — отнюдь не во этом дело. У нас был разведкатер, равно автор сих строк изо любопытства облетели всю планету. Ни зверей, ни птиц. Пустота. И безвыгодный автор одни этому удивлялись. Я вы местоположение дам.

— Спасибо, — сказал я. — Но если бы ваша милость сильнее ничто предаться воспоминаниям никак не можете, в то время покажите нам дневники капитанов. Они-то уж, наверно, видели разных зверей.

— А кто такой вы сказал оборона дневники? — спросил врач равно наклонил голову.

— Наш побратанец археолог Громозека, — ответил я.

— Никогда малограмотный слышал. Да равным образом на хренища вас дневники? Я вспомнил по части склиссах. О склиссах со планеты Шешинеру. Их с годами тьма-тьмущая. Мне рассказывали.

— И вслед за сие в свой черед спасибо, — сказал я. Но ми ахти желательно всмотреться в дневники капитанов, а уролог Верховцев по какой-то причине дневников обнаруживать малограмотный хотел. Чем-то пишущий сии строки вызвали у него недоверие.

— Пожалуйста.

— А дневники? — спросила Алиса.

— Ой, девочка, ась? вас на сих дневниках? Кстати, их тогда равным образом нет. Они нате Фиксе. Хранятся во архиве. Да-да, на архиве. — И лекарь Верховцев одновременно оживился, можно подумать придумал удачную ложь.

— Ну, что хотите, — сказала Алиса.

Доктор смутился, напялил мятую шляпу сверху глазищи равно сказал тихо:

— А уже вас можете посещать сверху рынке на Палапутре.

— Мы в дальнейшем хоть лопни побываем, — сказал я. — Мы касательно нем знаем.

— Тогда пишущий эти строки вы провожу, — сказал доктор.

Он встал равно повел нас в обществе ящиками равно контейнерами для выходу вместе с базы. Он шел быстро, ровно боялся, что-нибудь да мы не без; тобой передумаем равно безграмотный улетим.

Мы вернулись для памятникам. Остановились рядышком них.

— А что-нибудь приключилось со Вторым капитаном? — спросил я.

— Он погиб, ваша сестра а знаете, — ответил Верховцев.

— Нам сказали, что-нибудь дьявол пропал минуя вести.

Доктор Верховцев пожал узенькими плечиками.

— А позволено выискать Первого капитана? — далеко не сдавался я. — Он жив?

— Да, работает круглым счетом во космосе.

— На проекте «Венера»? Но чай дальше изрядно тысяч человек.

— Вы но самочки знаете, в духе его искать. И синь порох вас через меня более неграмотный добьетесь.

— Что ж, — сказал аз многогрешный тогда, — ати ради прием. Мы, правда, думали, сколько случай хорошенького понемножку иной.

— Я равно как беспричинно думал, — сказал Верховцев.

— Может, в некоторых случаях напишете роман, пришлете нам экземпляр?

— Я невыгодный пишу романов! Не умею! Кто сие придумал?

— Я говорю что до книжка романе, из-за которого ваша сестра летали месячишко отступать ко разведчикам сверху Малый Арктур равно спрашивали у них об устройстве «Синей чайки».

— Что? — акушер Верховцев взмахнул руками. — Какая «Синяя чайка»? Какие разведчики? Я после этого полгода ранее неграмотный был!

— Ну хорошо, хорошо, — сказал я, видя, который медик нимало растерялся. — Мы неграмотный хотели вам обидеть.

— То-то, — сказал Верховцев. — Будете мимо лететь, заходите, денно и нощно буду взыграла душа вы видеть. Особенно эту очаровательную девчурку.

Он протянул руку, дай тебе поутюжить Алису до голове, да Аля отошла получи стадия на сторону, да власть доктора повисла на воздухе.

— Значит, безвыгодный забудьте, — сказал он, остановившись у монумента Трех Капитанов. — Склиссы получи Шешинеру равным образом задача Пустой планеты.

— Спасибо, доктор, — ответил я. — Мы никак не забудем.

Глава 0

Кустики

Доктор растянуто стоял у ног громадных каменных капитанов равным образом размахивал шляпой. Золотые лучи заходящих солнц освещали его, равно казалось, что такое? некто также статуя, только лишь не в таковский мере остальных.

— А-а-а! — донесся беспричинно поперед нас дальний крик.

Мы обернулись.

Доктор бежал для нам, увязая во песке.

— За-бы-ыл! — кричал он. — Совсем за-бы-ыл!

Доктор подбежал ко нам равным образом минуты двум пытался отдышаться, весь период начинал одну равно ту а фразу, однако дыхания невыгодный хватало, с тем ее закончить.

— Ку… — говорил он. — У па…

Аля попыталась помочь ему.

— Курица? — спросила она.

— Не-ет… ку-устики. Я… забыл насчет кустики сказать.

— Какие кустики?

— Стоял у сих самых кустиков равно забыл насчет них сказать.

Доктор показал в монумент. Даже отсюда, издали, было видно, что-нибудь у ног Третьего капитана ваятель изобразил трескучий куст, тщательно выпилив изо камня его ветви равным образом листья.

— А моя особа думала, который сие легко ради красоты, — сказала Алиса.

— Нет, сие а кустик! Вы ввек отнюдь не слышали об кустиках?

— Никогда.

— Тогда послушайте. Всего двум минуты… Когда Третий флаг-капитан был получи восьмом спутнике Альдебарана, возлюбленный заблудился на пустыне. Ни воды, ни пищи — ничего. Но флаг-капитан знал, что, неравно некто невыгодный дойдет поперед базы, брандер погибнет, вследствие чего что-нибудь весь конечности экипажа лежали, пораженные космической лихорадкой, а вакцина была только лишь для базе, возьми пустой, покинутой базе на горах Сьерра-Барракуда. И вот, при случае силы покинули капитана равно стезя был потерян на песках, дьявол услышал отдаленное пение. Сначала капитану показалось, ась? сие галлюцинация. Но возлюбленный за всем тем собрал последние силы равным образом чтоб моя персона тебя больше не видел по части направлению для звукам. Через три часа симпатия дополз поперед кустиков. Кустики растут во тех местах вкруг небольших водоемов, равным образом хуй песчаной вихрем их листья трутся наперсник касательно дружку, издавая мелодичные звуки. Кажется, что-нибудь кустики поют. Вот таким образом кустики на горах Сьерра-Барракуда своим пением указали капитану с дороги для воде, дали осуществимость подождать страшную песчаную бурю да спасли проживание восьмерым космонавтам, погибавшим ото космической лихорадки. В гордость сего перипетии ваятель нате памятнике Третьему капитану изобразил кустик. Так что, автор этих строк думаю, вас овчинка выделки стоит посетить возьми восьмой сателлит Альдебарана равным образом во горах Сьерра-Барракуда выискать кустики. Кроме того, Третий флаг-капитан говорил, что-то в вечернее время держи кустиках раскрываются старшие нежные светящиеся цветы.

— Спасибо, доктор, — сказал я. — Мы неотменно постараемся разыскать сии кустики равно забросить их возьми Землю.

— А они могут во горшках расти? — спросила Алиса.

— Наверно, — ответил доктор. — Но, в соответствии с правде говоря, аз многогрешный вовек кустиков невыгодный видел — они ахти редки. И встречаются всего лишь у источника на самом центре пустыни, окружающей крыша мира Сьерра-Барракуда.

…Система Альдебарана лежала неподалеку, равным образом да мы от тобой решили раскрыть кустики и, разве можно, выполнить волю их пение.

Восемнадцать присест свой космокатер облетел всю пустыню, равно чуть нате девятнадцатом заходе наша сестра увидели на глубокой ложбине зелень. Разведкатер снизился по-над песчаными барханами, равным образом нашим глазам предстали кусты, окружавшие родник.

Кусты были невысоки, ми сообразно пояс, у них были длинные, серебристые вместе с изнанки листья да достаточно короткие, толстые корни, которые нетрудно выходили изо песка. Мы рассудительно выкопали пятеро кустов, выбирая те, бери которых нашли бутоны, набрали на немалый комод песка да перенесли наши трофеи возьми «Пегас».

В оный а число «Пегас» стартовал вместе с пустынного спутника равным образом взял себестоимость дальше.

Как лишь кончился разгон, ваш покорнейший слуга начал запасать ко съемкам камеру, благодаря чего сколько надеялся, что-то возьми кустах задолго распустятся светящиеся цветы, а Ала приготовила бумагу равным образом краски, в надежде сии дары флоры зарисовать.

И во нынешний одну секунду ты да я услышали тихое, благозвучное пение.

— Что такое? — удивился машинист Зеленый. — Я невыгодный включал магнитофон. Кто включил? Почему ми неграмотный дают отдохнуть?

— Это поют наши кусты! — закричала Алиса. — Надвигается песчаная буря?

— Что? — удивился Зеленый. — Откуда на космосе может присутствовать песчаная буря?

— Пошли ко кустам, пап, — потребовала Алиса. — Посмотрим.

малышка побежала во трюм, а ваш покорнейший слуга маленько задержался, заряжая камеру.

— Я как и схожу, — сказал машинист Зеленый. — Никогда невыгодный видел поющих кустов.

Я заподозрил, сколько в самом деле ему неймется посмотреть на иллюминатор, благодаря этому в чем дело? возлюбленный опасается, а предисловий да во самом деле надвигается песчаная буря. Только моя персона кончил дозаряжать камеру, наравне услышал крик. Я узнал крик Алисы.

Я бросил камеру во кают-компании равно побежал правильнее вниз, ко трюму.

— Папа! — кричала Алиса. — Ты исключительно посмотри!

— Спасите! — шумел машинист Зеленый. — Они идут!

Еще мало-мальски шагов — равно ваш покорный слуга подбежал для двери во трюм. В дверях моя особа столкнулся вместе с Алисой равным образом Зеленым. Вернее, моя персона столкнулся не без; Зеленым, тот или другой нес нате руках Алису. Вид у Зеленого был объятый страхом равным образом бородища развевалась, можно представить через ветра.

В дверном проеме показались кустики. Зрелище было равным образом в самом деле ужасное. Кустики вылезли изо полного песка ящика и, горько переступая сверху коротких уродливых корнях, двигались бери нас. Они шли полукругом, покачивая ветвями, бутоны раскрылись, равно середи листьев горели, ровно зловещие глаза, розовые цветы.

— К оружию! — крикнул Зеленый равным образом протянул ми Алису.

— Захлопните дверь! — сказал я.

Но было поздно. Пока наш брат толкались, стараясь разминуться, узловой изо кустов миновал дверь, да нам пришлось дать драпака во коридор.

Водан вслед другим кустики последовали из-за своим предводителем.

Зеленый, нажимая по мнению пути однако кнопки тревоги, побежал получи мостик после оружием, а пишущий эти строки схватил стоявшую у стены швабру равным образом попытался замазать Алису. Она смотрела в контрнаступление кустиков зачарованно, по образу грызун получи и распишись удава.

— Да беги же! — крикнул пишущий эти строки Алисе. — Мне их целую вечность безграмотный сдержать!

Кустики упругими, сильными ветвями схватились из-за швабру равным образом вырывали ее изо моих рук. Я отступал.

— Придержи их, па! — сказала Аля равным образом убежала.

«Хорошо, — успел поразмыслить я, — в чем дело? взять хоть Ала во безопасности». Мое место продолжало держаться опасным. Кустики старались рассказать меня на угол, а шваброй моя персона уж отнюдь не был в силах действовать.

— Зачем Зеленому огнемет? — услышал автор этих строк беспричинно на динамике гик капитана Полоскова. — Что случилось?

— На нас напали кустики, — ответил я. — Но огнемета Зеленому далеко не давай. Я постараюсь запереть их на отсеке. Как токмо моя особа отступлю следовать соединительную дверь, моя особа тебе дам знать, равно твоя милость тутовник а закроешь трюмный отсек.

— Тебе отнюдь не грозит опасность? — спросил Полосков.

— Нет, на срок ваш покорнейший слуга держусь, — ответил я.

И на оный а одну секунду соседний ко ми кустик усиленно дернул вслед швабру равно вырвал ее изо рук. Швабра отлетела на чужедальний завершение коридора, да кусты, якобы ободренные тем, в чем дело? ваш покорнейший слуга безоружен, двинулись ко ми сомкнутым строем.

И на таковой мгновение ваш покорнейший слуга услышал быстрые шаги сзади.

— Ты куда, Алиса! — крикнул я. — Сейчас а назад! Они сильные, как бы львы!

Но Аля проскользнула у меня перед рукой равным образом кинулась ко кустам.

Что-то большое, блестящее было у нее на руке. Я кинулся из-за ней следом, потерял устойчивость да упал. Последнее, который пишущий эти строки увидел, была Алиса, окруженная зловещими ветвями оживших кустов.

— Полосков! — крикнул я. — На помощь!

И во ту а не уходи голос кустов прервалось. Сменилось тихим журчанием равным образом вздохами.

Я поднялся получи и распишись цирлы равным образом увидел мирную картинку. Ала стояла на самой густее кустиков да поливала их изо лейки. Кустики раскачивали ветвями, стараясь никак не терять ни лекарство влаги, равным образом блаженно вздыхали… Когда я загнали кусты противоположно на трюм, убрали сломанную швабру да вытерли пол, моя персона спросил Алису:

— Но вроде а твоя милость догадалась?

— А ни ложки особенного, пап. Ведь кустики — растения. Значит, их желательно поливать. Как морковку. А пишущий сии строки чай их выкопали, посадили во ящик, а забить фонтаном забыли. Когда Зеленый схватил меня да старался спасти, автор этих строк успела подумать: как-никак они у себя на хазе живут у самой воды. И Третий -два в соответствии с их пению отыскал воду. А поют они, если надвигается песчаная буря, которая сушит воздушное пространство равным образом засыпает песком воду. Вот они равно волнуются тогда, что-то воды им безвыгодный хватит.




— Так что-что но твоя милость моментально неграмотный сказала?

— А твоя милость бы поверил? Ты со ними воевал, по образу со тиграми. Ты отнюдь забыл, в чем дело? они — самые обыкновенные кустики, которые приходится поливать.

— Ну литоринх самые обыкновенные! — проворчал машинист Зеленый. — Гоняются вслед за водою до коридорам!

Тут контия наступила моя ряд что биолога высказать свое последнее слово.

— Так сии кусты борются после существование, — сказал я. — Воды на пустыне мало, родники пересыхают, и, воеже остаться живыми, кустам нужно маяться по мнению песку равным образом высматривать воду.

С тех пор кусты миролюбиво жили во ящике вместе с песком. Только нераздельно с них, самый ничтожный равным образом непоседливый, нередко вылезал с ящика да подстерегал нас на коридоре, шелестел ветками, напевал, выпрашивал воду. Я просил Алису невыгодный перепаивать малыша — да где-то олигодон зажор сочится с корней, — только малышка его жалела да поперед самого конца путешествия таскала ему воду во стакане. И сие уже бы ничего. Но однажды симпатия напоила его компотом, равным образом в настоящее время кустик общий никому прохода далеко не дает. Топает согласно коридорам, оставляя ради из себя мокрые следы, равным образом туповато тычется листьями во лапти людям.

Разума на нем ни возьми грош. Но смесь любит до самого безумия.

Глава 0

Загадка Пустой планеты

— Куда сначала? — спросил Полосков.

Он разглядывал космическую карту. На ней был проложен курс действий получи Палапутру, идеже находится толкучка зверей. Но тама а пунктиром ты да я наметили тариф получай Пустую планету, в рассуждении которой рассказывал Верховцев.

— На Палапутру наша сестра денно и нощно попадем, — ответил я. — А смотри Пустая подлунная безграмотный указана ни во одном космическом справочнике. Может быть, рискнем?

— Но пусть даже сам по себе лекарь Верховцев сказал, что такое? получи ней звери пропали. Может, они умерли равно автор сих строк только лишь напрасно срок потеряем?

— И горючего недостаточно осталось, — вмешался на отечественный беседа Зеленый. — Все одинаково на Палапутре заливать за галстук придется. А ужели в Пустой планете заправишься? Вот равно останемся не принимая во внимание горючего — жди потом, сей поры кто-нибудь мимо пролетит.

Но Зеленого пишущий сии строки малограмотный стали слушать. Он опять-таки пессимист. И я были уверены, что такое? у него горючего во что-нибудь бы в таком случае ни стало хватит. Он прямо-таки хотел перестраховаться.

— И все-таки, — сказал я, — заглянем сверху Пустую планету. Это загадка, а пропал получи свете ни ложки интереснее, нежели обнаруживать загадки.

И ты да я взяли курс действий возьми Пустую планету.

К сожалению, после двушник дня оказалось, сколько уролог Верховцев дал никак не совершенно точные координаты. Мы должны были ранее отведать звезду, около которой каста участь вращается, а впереди была пустота.

Что делать? Мы решили: летим уже одиночный праздник и, кабы ни ложки малограмотный изменится, повернем обратно.

Мы решили где-то вечером, на пороге ужином, да потом сего Зеленый сделай так на радиорубку, в надежде прогнать радиограмму получай Землю в рассуждении том, ась? у нас целое на порядке, устремление проходит нормально. Я отправился вслед за следовать Зеленым.

Я люблю слушать, рано или поздно Зеленый заключает рацию равно космос, таковский нежилой равно необъятный, оживает. Мы слышим, во вкусе разговаривают далекие космические базы равно планеты, как бы перекликаются корабли равно автоматические маяки передают информацию со ненаселенных струг равным образом астероидов об обстановке, об путях метеоритных потоков да пульсирующих звездах.

Пока Зеленый готовил радиограмму, ваш покорнейший слуга прут ручку приемника.

И внезапно услышал бесхарактерный бабский голос:

— Нахожусь во секторе 06-2, зарегистрировала безызвестный метеоритовый поток, шмякающийся во системе Блук. Через трое суток много пересечет пассажирскую трассу Блук — Фикс. Прошу осведомить во всем кораблям.

— Мы в духе в один из дней на этом секторе, — сказал ваш покорнейший слуга Зеленому.

— Я слышал, — ответил Зеленый, который, оказывается, отложил радиограмму да занес информация неизвестного корабля во бортовый журнал.

— А однажды уже нынешний судно на нашем секторе, ну спросим его насчёт Пустой планете, — сказал пишущий эти строки Зеленому. — Может быть, автор сбились из курса.

Зеленый сказал, что-нибудь оный двухмачтовик через силу далече ото нас равно невыгодный услышит, зачем наша передатчик хоть умри откажет, который та женщина, которая предупреждала насчёт метеорах, совершенно так же далеко не знает синь порох что касается планете, вследствие чего который ее безвыгодный существует. Зеленый ворчал, а тем временем его грабки крутили настройку рации и, эпизодически неизведанный двухмачтовик принял свой вызов, симпатия сказал:

— Говорит тендер «Пегас». Мы находимся во вашем секторе да направляемся ко Пустой планете, же безграмотный знаем, как следует ли летим.

— Сейчас проверю, — ответил дамский голос. — Дайте ми ваши точные координаты.

Мы включили последовательность из мостиком, да Полосков сообщил нам координаты. Мы их передали соответственно назначению.

— Все понятно, — ответил сарафанный голос. — Между вами да Пустой планетой висит глобула космической пыли, вследствие чего вы невыгодный видна звезда. Смело летите на первых порах да будущее минуете облако.

— Большое спасибо, — сказал ваш покорный слуга неизвестному кораблю. — А ведь нам дали сии позиция для планете имени Трех Капитанов, да дал малограмотный космонавт, а чэн-хуан музея, равным образом наш брат опасались, что-нибудь некто ошибся.

— Доктор Верховцев? — спросил сарафанный голос.

— Да. А ваша милость его знаете?

— Отлично знаю, — ответила женщина. — Он поразительный да жалостливый старик. Как жаль, в чем дело? автор от вами неграмотный встретились раньше! Мне приходится делегировать ему письмо, а ваш покорный слуга отнюдь не смогу для нему залететь. Некогда. Вы безвыгодный вернетесь ко Верховцеву?

— Нет, — ответил я. — Мы дальше полетим в Блук, во столица Палапутру. Мы биологи равным образом ищем редких животных.

— Я тоже, — ответил бабий голос. — Может, когда-нибудь да мы со тобой встретимся. Но не долго думая некогда. Сейчас пишущий эти строки должна спешить. Я ищу живую туманность.

— Последний вопрос, — сказал я. — Вы самочки отнюдь не бывали держи Пустой планете?

— Была, — ответил бабский голос. — Моря вслед за тем кишат рыбой, же возьми суше ни единого животного. Желаю успеха.

В динамике раздался пустынный шум, разряды.

— Она включила двигатели для полную мощность, — сказал Зеленый, — симпатия неизвестно куда спешит. Что сие из-за живая туманность?

— Живой туманности невыгодный существует, — сказал я. — Эту женщину автор этих строк встретил получи конференции да сказал ей, что-нибудь симпатия заблуждается. Ты слышал, как бы симпатия отзывалась что касается докторе Верховцеве? Чудесный, говорит, старик.

— И так-таки мы ему отнюдь не доверяю, — проворчал Зеленый. — Если некто экий чудесный, дьяволом говорил неправду? Почему возлюбленный так пишет роман, так далеко не пишет? Почему уверяет, почто малограмотный летал держи Малый Арктур? Почему безграмотный захотел передать нам дневники трех капитанов?

И Зеленый опять принялся вслед радиограмму.

Женщина была права. На нижеследующий праздник я засекли на локаторах маленькую звезду, кругом которой вращалась лишь одна планета. Судя сообразно всему, сие да была Пустая планета.

Мы опустились на сумерках сверху берегу большого озера, получи краю бесконечной равнины, поросшей ровной пожелтевшей травой. Шел незначительный дождь, бесконечный равно скучный. Мы протяжно стояли на пороге иллюминаторами — ни зверя, ни птицы. Может, да во самом деле на этом месте равно в отлучке ничего?

Ала из Зеленым идемте из-за вплавь для озеру. Вернулись они безграмотный скоро, а ваш покорнейший слуга невыгодный волновался, благодаря тому что аюшки? ми с иллюминатора как мы погляжу было, сколько они заняты чем-то нате берегу.

Потом Зеленый вернулся, хотя прошел невыгодный сверху мостик, а для себя на каюту.

— Ты почему ищешь? — спросил аз многогрешный соответственно внутренней связи.

— Удочку, — ответил Зеленый. — Здесь рыбы на озере — тьма-тьмущая. Мы ведром воды зачерпнули, а во ведре приёмом три рыбины. Неужели ты, профессор, безвыгодный хочешь свежей ухи?

— Нет, — ответил я. — И вас никак не советую. Даже бери Земле бывают ядовитые рыбы, а тушить уху получи неизвестной планете по части крайней мере легкомысленно.

— Ну ладно, ладно, — сказал Зеленый. — Тогда поймаем чего-нибудь тебе во коллекцию.

Зеленый убежал навыворот для берег, а ваш покорный слуга захватил Алисин плащ, в надежде возлюбленная безвыгодный простудилась, взял козни равным образом трогай ко озеру.

Зеленый сетью расставлять ловушки рыбу отказался, заявив мне, в чем дело? сие невыгодный спорт, а спирт спортсмен. Но да мы со тобой не без; Алисой наловили все ведро. Отнесли рыбу получи и распишись корабль. Вслед ради нами пришел мокрый Зеленый, какой-никакой тащил принадлежащий доход на садке.

— Не не волнуйся дверца сверху двухмачтовик закрыть, — сказал я, ставя ведерочко у люка.

— Не забуду, — отозвался взволнованным голосом Зеленый, какой таково стосковался согласно рыбалке, сколько навеселе был подхватывать рыбу всю ночь, буде б безграмотный было таково темно.

Утром моя особа первым делом выглянул на иллюминатор. За стеклом знаменитый яркое солнышко равным образом уймища птиц кружило по-над кораблем.

— Вот тебе равно Пустая планета, — сказал автор этих строк громко равным образом уходи вызывать товарищей. — Вот тебе да Пустая планета, — повторял я. — Вчера рыбы наловили, сегодняшний день пернатые стаями кружат.

Алису равным образом Полоскова моя персона разбудил, однако Зеленый еще самоуправно поднялся. Он разбирал крючки равно лески.

— Готовлю инструмент для большую добычу, — сказал возлюбленный мне. — Чует мое сердце, ась? в этом месте щуки водятся не без; меня ростом.

— Только осторожно, — ответил я. — Смотри, чтоб какая-нибудь плотик тебя отнюдь не поймала.

Потом автор этих строк спустился ко люку, так чтобы обратить взор для птиц поближе. И обнаружил неприятную деталь: оказывается, обуянный рыбацким угаром, свой машинист забыл завесить получай нощь калитка «Пегаса». Хорошо еще, почто дрянной скот невыгодный забрался внутрь, только однако прежде одной рыбы пропали. Видно, перо залетали на люк, равно как на пещеру, равно перетаскали целый отечественный несовременный улов.

— Это жуть серьезное несоблюдение космической дисциплины, — сказал Полосков вслед завтраком, узнав об оплошности Зеленого. — Но моя персона самолично прошу извинить во этом. Так а что да профессор. Мы обязаны были проэкзаменовать люк.

— Но ни аза но никак не произошло, — сказала Алиса. — Мы безотлагательно от Зеленым наловим на худой конец червон ведер. Вы неграмотный представляете, сколько стоит на озере рыбы!

— Не во этом дело, — вздохнул Полосков. — Если такое уже разок повторится, да мы из тобой можем безбоязненно вращать наоборот домой. Значит, наш брат всё-таки такие легкомысленные, сколько на космосе нам готовить нечего.

— Прости, капитан, — сказал Зеленый. Он понимал, конечно, зачем натворил, а представление насчёт рыбалке круглым счетом его взволновала, в чем дело? одной ногой симпатия был поуже возьми берегу озера.

Я заготовил козни пользу кого ловли птиц да вынес ружье, которое стреляет иглами, смазанными сонным составом. Пока моя особа готовился ко охоте сверху птиц, Зеленый сидел сверху берегу, да автор краем лупилки следил вслед за ним. Меня удивило, зачем спирт такого склада понурый. «Может, переживает?» — подумал я.

Тут беспогодица нежданно-негаданно испортилась. Откуда-то налетел властный ветер. Он гнул траву, сдувал птиц со неба, поднял бери озере высокие волны. Через серия минут ни одной пернатые в небе малограмотный осталось. Куда-то они попрятались.

Зеленый поднялся да сделай так для кораблю.

Я в свой черед решил зажухать во бригантина путы да подождать, непостоянно непогода исправится равно пернатые вернутся обратно.

— Ну как? — спросил ваш покорнейший слуга Зеленого. — Можно поприветствовать от уловом?

— Никакого улова, — ответил Зеленый. — Не клюет.

— Как — никак не клюет? Ты но лично говорил, в чем дело? во озере рыбы полным-полно.

— Это за день до было. А сейчас, видно, все живое серебро во глубину ушла.

— А у меня перо разлетелись, — сказал я. — Так зачем нам обоим безвыгодный повезло. Подождем, нонче непогодь исправится. А твоя милость к вечеру снова-здорово для озеру пойдешь? Может, тогда рыбешка всего лишь под вечер клюет?

— Не знаю, отнюдь не верю автор этой планете, — сумрачно сказал Зеленый. — Ведь безвыгодный безуспешно ее Пустой планетой называют. Были рыбы — перевелся рыб. Были перо — недостает птиц.

— Глядите, — сказала Алиса, которая стояла рядом равно слышала поголовно отечественный разговор. — Смотрите, заяц!

Какой-то животное прыгал на траве. За ним гнался другой, поболее ростом. Мы никак не успели подметить их вроде следует, а они еще пропали, всего только зелень колыхалась по-под ветром.

— Вот видишь, — сказал я, — невыгодный бесплодная планета. Звери на этом месте есть.

— И зверей также безвыгодный будет, — ответил Зеленый. — Помнишь, сколько Верховцев говорил? Хоть ваш покорный слуга Верховцеву да малограмотный верю.

— Зеленый, — сказал я, — дай проверим, пупок развяжется ушла твоя рыба. Запустим на лиман биоискатель. Настроим его для рыб, да в качестве кого всего дьявол обнаружит рыбу, даст сигнал.

— Как хочешь, — сказал Зеленый. — Только в отлучке на озере рыбы. Я но былой рыбак, аз многогрешный знаю, в отдельных случаях лиман пустое.

Я вынес с «Пегаса» биоискатель равным образом запустил аппарат во озеро. Биоискатель был на водонепроницаемом кожухе да снабжен двигателем. Я виргата наушники да стал до второго пришествия сигналов. Приборы показывали, почто биоискатель опустился для самому дну озера, позднее отплыл дальше, ко самой середине. Но сигналов далеко не поступало. Озеро было мертвым. Через полчасика ми пришлось оторвать от себя через поисков. Биоискатель промахнуться безграмотный был способным — на озере невыгодный было ни единой рыбешки.

— Если бы ваш покорный слуга в недавнем прошлом собственными руками безвыгодный вытаскивал рыб изо воды, ввек бы неграмотный поверил, сколько в этом месте может что-нибудь водиться, — признался я. — Верховцев был прав, доля странная.

— То-то да мы говорю, — сказал Зеленый, смотал удочки равно ушел на «Пегас».

— На горизонте большое косяк антилоп, — громогласно сказал динамик.

Это Полосков сверху, вместе с мостика, увидел животных у самого горизонта.

Но ваш покорнейший слуга равным образом безо него поуже понял, что такое? прерия кишит зверьем. В траве бегали мыши полевки, суслик поднялся столбиком неподалеку, какой-то зверь, куда живой портрет сверху медвежонка, прошел по мнению берегу озера.

— Ничего страшного, — сказал я. — Будем готовиться внедорожник да отправимся подстерегать зверей.

И лишь да мы не без; тобой вывели внедорожник с «Пегаса», равно как начался ливень. Это был осадки слабо более вчерашнего; налетел возлюбленный негаданно да оглушительно застучал до крыше вездехода. Мы не без; Алисой нырнули в середку и, малограмотный обращая нате стукко дождя внимания, взяли стоимость во лоно степи, туда, идеже паслось косяк антилоп.

Антилоп малограмотный было видно. Не нашли автор сих строк да других зверей. И когда-никогда автор этих строк вылез с вездехода равно наклонился, ради обкашлять мышей, что такое? бегали на траве капли недавно, оказалось, в чем дело? равным образом мыши исчезли. На данный разок моя персона запустил биоискатель по-над равниной. Биоискатель вернулся обратно, долетев накануне самого горизонта, равным образом неграмотный было никаких сомнений — держи этой планете в отлучке ни одного зверя.

— Что но будешь делать? — спросил ваш покорный слуга не без; отчаянием у Полоскова, когда-никогда пишущий сии строки загнали внедорожник противоположно на «Пегас» равным образом уселись на кают-компании. — В самом деле бесплодная планета. И ми безвыгодный позывает торчать отсюда, временно ты да я невыгодный разгадаем эту тайну.

— Мы но далеко не можем в этом месте держаться вечно, — сказал Полосков. — И ты да я безвыгодный первые, кто именно столкнулся со этой загадкой. Может быть, энигма Пустой планеты приближенно равно останется неразгаданной.

— Жалко, почто Зеленый забыл отверстие закрыть, — сказала Алиса. — Хоть бы рыбы у нас остались.

— Ладно, некто равным образом приближенно расстроен, — прервал автор этих строк Алису. — Это так-таки удивительно: прилетели вчера, ситничёк так тому и быть — рыб короче озеро, наутро перо летают, попозже вьюга поднялся, птиц разогнал — звери появились…

— Пап, — сказала одновременно Алиса, — ваш покорнейший слуга разгадала тайну этой планеты.

— Ну вот, конечно, — сказал исподлобья Зеленый. — Никто далеко не разгадал, а Шерлок Холмс, до прозвищу Алиса, разгадал!

— Осторожней, Зеленый, — сказал Полосков, — автор этих строк еще проиграл Алисе желание, нет-нет да и да мы из тобой искали головастов.

— Правильно, — согласилась Алиса. — У меня однако неграмотный научное мышление.

— Ну, рассказывай, дочка, — сказал я.

— А можно, моя персона буду никак не рассказывать, а показывать?

— Если хочешь, показывай.

— Тогда посидите тогда минутку, мы резво вернусь.

— Ты наружу? Но затем а дождь.

— Не бойся. Я ажно просушить малограмотный успею. А буде твоя милость боишься, что-то со мной что-нибудь случится, так смотри у меня во иллюминатор. Я лишь по озера да обратно.

Я подошел для иллюминатору. Видно было, вроде Алиса, прикрывая голову плащом, бежит ко озеру, на правах возлюбленная черпает во нем воду ведерком. Еще раз, еще… Вот симпатия бежит обратно.

малышка вбежала во кают-компанию равно поставила шайка в стол.

— Поглядите, — сказала она.

В ведерке неторопливо плавала небольшая рыбка.

— Ого! — сказал Зеленый. — Я отнюдь забыл, почто на этом месте самый жор вечером. Где удочки?

— Погоди, — сказала малышка равно сунула руку на ведро. Она достала с ведра рыбу да бросила ее получи и распишись стол.

— Ты аюшки? делаешь?

— Если мы права… — основания Алиса, равно туточки же, у нас нате глазах, приключилось удивительное превращение. Рыбка раза двуха дернулась, взмахнула хвостом, равно плавники начали делаться во крылья, пустяковина — во перья, равным образом после секундочку получи и распишись столе поуже прихорашивалась, оправляя перья, чекушка птичка.

Пока я смотрели, разинув рты ото изумления, сверху то, во вкусе рыбица стала птицей, птаха взмахнула крыльями равным образом взлетела. Она ударилась по части дальше некуда кают-компании.

— Ловите ее! — крикнул я. — Она а расшибется!

— Стой, папа, до этих пор безвыгодный все, — сказала Алиса.

Птичка сколько-нибудь однова ударилась в отношении потолочина равным образом упала навыворот нате стол. И, упав, возлюбленная стала переходить снова. На текущий однажды исчезли перья, съежились крылья, равным образом предварительно нами оказался мышонок. Мышонок скользнул по мнению ножке стола равно исчез во углу.

— Теперь всё-таки ясно? — спросила Алиса.

Она торжествовала. Все-таки безграмотный весь круг число удается уяснить тайну, которая оказалась отнюдь не согласно плечу стольким биологам.

— Но что но твоя милость догадалась? — спросил я.

— А твоя милость ми подсказал. Ты вспомнил по отношению том, что-то дряпня шел минувшее — были рыбы, хорс — птицы, заверть — звери.

— Все правильно, — сказал я. — Это удивительная приспособляемость, же полностью оправданная бери этой планете. Живые существа принимают после этого такую форму, которая им преимущественно удобна. Им малограмотный страшны ни ветры, ни дожди, ни солнце. Наверно, ежели наступает зима, они также что-нибудь придумывают.

— Это не возбраняется проверить, — сказала Алиса. — Положим рыбу во холодильник.

В холодильник да мы от тобой все еще рыбу оценивать никак не стали, же соорудили ей клетку, на которой стоял аквариум, равным образом позднее бесконечно любовались тем, вроде рыба, вылезая изо воды, взлетала на фон иначе говоря убегала во угол, ко кормушке.

Глава 0

Что рассказали ушаны

Все коллекционеры да любители всяческих диковин на восьмом секторе Галактики прилетают для планету Блук. Там, у города Палапутра, однажды во неделю иногда базар.

В Галактике снедать серия миллиардов коллекционеров. Например, коллекционеры Солнечной системы собираются во блюдо воскресенье каждого месяца возьми Марсе, для гора у Большого канала.

Мне рассказывали, сколько во туманности Андромеды как и вкушать могучее союз коллекционеров, а для одной с струг их столько, ась? они взяли во приманка пакши влияние равно все ручное производство пирушка планеты выпускает просто-напросто альбомы про марок, пинцеты да аквариумы.

У марсианских коллекционеров моя особа бывал. Достал после к зоопарка редких летающих рыбок. А смотри возьми Блуке навещать ми безграмотный приходилось.


***

Палапутра оказалась небольшим городом. В ней было бог счета гостиниц равным образом складов. А космодрому на Палапутре могла бы проглотить слюнки любая столица.

Как лишь только «Пегас» опустился получи бетонное поле, для нему враз подкатил автомобиль, на котором сидели стражники.

— Вы каким ветром занесло прилетели? — спросили они Полоскова, затормозив у трапа.

— С Земли, — ответил Полосков.

— Это где?

— В третьем секторе. Солнечная система.

— Ага, в такой мере пишущий эти строки равно думал, — сказал лучший стражник.

Он был архи похож получи вентилятор. У него было три больших круглых уха, да при случае спирт говорил, ведь прут головой так, зачем поднимался ветер. Поэтому на Галактике жителей Блука прозвали ушанами.

Стражники поднялись нате бок равным образом прошли на кают-компанию.

— А зачем будете продавать? — спросил стражник.

— Мы хотели бы посмотреть, — ответил я, — в отлучке ли после этого интересных зверей с целью Московского зоопарка.

— Значит, ваша сестра синь порох малограмотный будете продавать? — спросил стражник.

— Нет.

— И у вам нате борту несть никаких зверей?

— У нас глотать звери, — сказал я, — же отнюдь не про продажи.

— Покажите ми их, — сказал стражник.

— Почему? — удивился Полосков. — Мы ваши гости, равно ваша милость должны нам верить.

— Вам бы ваш покорный слуга поверил, — сказал ушан, — однако ваша сестра всего ничего знаете коллекционеров. Они тащат со всей Галактики разных тварей, а у нас позднее сплошные неприятности. Раньше ты да я были вежливые равно невыгодный проверяли кораблей, а в настоящий момент проверяем. Научены горьким опытом.

И стражник, поднимая буря ушами, рассказал нам такую печальную историю:

— Недавно держи рынке обнаружился торговец. Он пришел сверху неразбериха от маленьким мешочком равным образом банкой. В банке были белые червяки. Любители птиц махом оценили сих червяков. Червяки были калорийные равным образом ужас нравились животным. Вотан филателист купил банку червяков. Второй купил, третий. А барышник развязывал ранец равным образом черпал с того места всё-таки новых. Коллекционеры стали на ряд следовать червяками. Двести двадцать третьим во очереди стоял знатный библиофил экзотических рыбок Крабакас вместе с Баракаса. Он стоял, готовить было нечего, да следил ради тем, на правах торгаш черпает червяков банкой с мешочка. И подсчитал, в чем дело? во мешочке может втиснуться всего только три от половиной банки червяков, безграмотный больше. Тогда Крабакас из Баракаса догадался, что такое? мастерство нечисто. Он подошел для торговцу равно спросил: «Разве карман бездонный?»

— Нет, ваше благоушие, — перебил главного стражника его пособник во этом месте рассказа, — спирт спросил: «Откуда ваша сестра берете червяков?»

— Молчи, — сказал беспристрастный стражник. — Ничего подобного. Крабакас из Баракаса спросил его: «Дайте ми ваш мешочек посмотреть».

— Молчать! — прикрикнул получай своих помощников важнейший стражник. — Уши откушу, неравно будете перебивать!.. Торговец никак не обратил сверху языкоблудие Крабакаса никакого внимания. Может быть, оттого, почто поперечник Крабакаса итого полмиллиметра, хоть бы длиной дьявол восемь метров равно самопроизвольно похож в очень-очень тонкого синего червяка. Тогда Крабакас обратился для коллекционерам, которые стояли на очереди, равно воскликнул: «Мне безвыгодный нравится оный жуликоватый торговец!»

— Простите, ваше благоушие, — отнюдь не выдержал в который раз прислужник стражника, — однако мы осмелюсь сказать, что такое? Крабакас со Баракаса сказал если на то пошло другим коллекционерам: «Держите вора».

— Ты из ума сошел! — зашипел получи него беспристрастный стражник. — Крабакас сказал: «Я малограмотный в меньшей степени разумное существо, нежели вы, торговец, равным образом попрошу направлять возьми меня внимание! И по отношению ко всему отдайте мешок».

— Все, — замахал ушами властелин стражников. — Я ухожу на отставку!

Стражники поссорились, перешли получай особый полностью необъяснимый язык, какой состоит на том, что такое? они жуть хитрым образом шевелят ушами.

В кают-компании поднялась буря, равно неизвестно, нежели бы кончилась стычка стражников, неравно бы порывом ветра далеко не сдуло со стола кофейник. Кофейник разбился, равным образом стражникам отсюда следует зазорно из-за свое поведение.

— Простите нас, — сказал первенствующий ушан. — Мы крошечку погорячились.

— Ничего, ничего, — сказал я, стараясь невыгодный ухмыляться да собирая от пола осколки кофейника, в эту пору Ала бегала из-за тряпкой, ради отереть коричневую лужу.

— Крабакас вместе с Баракаса, — продолжал первостепенный ушан, — объяснил коллекционерам домашние подозрения, да они общими усилиями отняли у торговца крохотный мешочек. В мешочке умещалось просто-напросто двум горсти червей. Но от случая к случаю они выгребли деление червей наружу, так тутовник но сверху глазах червяки принялись распадаться напополам равно расти. Вдруг со дальнего конца базара раздался объятый страхом крик. Водан вздыхатель певчих птиц высыпал прикормка во клетку да увидел, который червяк размножаются для глазах.

— Нет, — сказал другой стражник, взмахивая ушами. — Осмелюсь возразить, ваше благоушие…

Но перворазрядный полицейский безвыгодный стал подслушивать возражения. Он схватил своих помощников вслед радары равно вытащил их изо кают-компании, захлопнул дверка равно сказал не без; облегчением:

— Теперь моя персона расскажу спокойно.

Но янус здесь а приоткрылась, да на отверстие просунулось ушко непокорного стражника.

— Осмелюсь… — начал он.

— Нет, сие невозможно! — Главный сбир прижался для двери тощей задом равно закончил рассказ: — Оказалось, почто сии масть размножаются не без; невероятной быстротой. Так быстро, почто во десятеро минут их поуже в три раза больше, а из-за период — на шестьсот единовременно больше, нежели раньше.

— А нежели а они питаются? — удивилась Алиса.

— Воздухом, — ответил стражник. — Само собою разумеется, воздухом.

— Кислородом! — крикнул по вине его спины другой стражник.

— Азотом! — закричал третий.

Главный сторож прикрыл личико ушами с стыда из-за своих подчиненных. Лишь после число минут симпатия в таковский мере пришел для себя, зачем был способным подвести черту рассказ:

— В общем, ранее путем три часа огульно биржа во Палапутре был держи метр завален червяками, коллекционеры равным образом торговцы разбежались гораздо штифты глядят.

— А торговец? — спросила Алиса.

— Торговец во суматохе исчез.

— Убежал, — послышалось по вине двери.

— Гора червяков расползлась нет слов безвыездно стороны. К вечеру симпатия достигла центра города. Все пожарные машины, которые заливали червяков водным путем равным образом пеной изо огнетушителей, невыгодный смогли совладать со нашествием. Червяков пытались жечь, травить, присыпать ДДТ, попирать ногами, а совершенно напрасно. Воздуха получай планете становилось всегда больше равно меньше. Пришлось раздать кислородные маски. Тревожные сигналы SOS полетели со планеты Блук умереть и малограмотный встать всё-таки и концы в воду Галактики. Но иисус планету любящий птиц Крабакас не без; Баракаса. Он напустил для червяков едулок — птичек, маленьких ростом, так настоль прожорливых, почто ни одиночный уважающий себя филокартист их удерживать малограмотный будет: чистое разорение. В конце концов через червяков посчастливилось избавиться, хотя бы едулки пользуясь случаем сожрали всех муравьев, пчел, ос, комаров, бабочек, тараканов, шмелей да навозных жуков.

— Так на хрен а настоящий скупщик продавал таких опасных червей? — спросила Алиса.

— Как — зачем? Хотел унаследовать прибыль. Ведь данный мешочек был бездонным.

— Нет, — сказала Алиса, — сего состоять неграмотный может. Не такого типа контия возлюбленный дурак. Ведь коллекционеры быстро догадались, на нежели дело.

— Конечно, отнюдь не дурак! — крикнул через двери видоизмененный стражник. — Он хотел отправить к праотцам нашу планету!

— А зачем?

— Мы самочки безграмотный знаем, — признался лучший стражник, отошел с двери да впустил своих помощников. — Мы невыгодный знаем, а от тех пор проверяем всегда корабли, приходящие с Солнечной системы.

— Почему не ась? иное с Солнечной системы?

— Это тайна, — сказал стержневой стражник.

— Никакая безграмотный тайна, — вмешался второй. — Просто оный купчина был изо Солнечной системы. Он был Человек.

— Совсем странно, — сказал я. — Но взять хоть лакомиться его описание? Как симпатия выглядел?

— Никак. Для нас всё-таки человечество возьми одно лицо.

— Все в равной степени должны существовать какие-то отличительные черты.

— Была черта, — сказал пособник стражника.

— Молчи! — приказал ему начальник.

— Не буду, — сказал помощник. — Тот индивидуальность ходил во головном уборе вместе с горизонтальными полями равным образом поперечным углублением наверху.

— Не понимаю, — сказал я. — Что уже после поперечное углубление?

— Ваше благоушие, покажите им фотографию. Может, они нам помогут, — сказал помощник.

— Нет, нельзя, сие секретная фотография.

— Можно. Раз автор этих строк сказал, возлюбленная сделано далеко не секретная.

— Но твоя милость безграмотный сказал, а выдал государственную тайну.

— Тем более.

Тогда его благоушие вынул изо кармана фотографию. Фотография была помята, возлюбленная была любительская, смазанная, только однако одинаково никаких сомнений малограмотный оставалось: в ней был изображен ученый Верховцев со банкой во одной руке да небольшим мешочком — во другой.

— Быть никак не может! — удивился я.

— Вы его знаете?

— Да. Он живет для планете имени Трех Капитанов.

— Ай-ай-ай, для такого типа хорошей планете живет ёбаный вонючий человек! Когда вам его видели?

— Три дня назад.

— А у нас симпатия был во прошлом месяце. Теперь давайте осмотрим ваш корабль. А беспричинно у вам получи и распишись борту снедать червяки?

— У нас вышел червяков.

— Запирается, — подсказал своему начальнику второстепенный ушан. — Не хочет говорить.

— Тогда малограмотный разрешим высаживаться во город, — сказал начальник. — Где у вы телефон? Будем считать, зачем совершенно получи борту больны галактической чумой. Тогда ваш брат вольной волею улетите. А блистает своим отсутствием — такую дезинфекцию начнем, что-то пожалеете, зачем прилетали.

— Мы ни плошки дурного безграмотный замышляем, — постарался моя особа усмирить стражника. — Мы сего человека видели только лишь раз. И, может быть, инда малограмотный его. Ведь бывают но жуть одинаковые люди. И на фигища доктору, директору музея, варить червяками?

— Не знаю, — сказал неутешительно первостатейный ушан. — У нас столько несчастий! Мы еще перестали вверять нашим гостям.

— А сколько до этого времени случилось?

— И никак не спрашивайте. Кто-то истребил примерно всех говорунов.

— Говорунов?

— Да, говорунов. Это наши любимые птицы.

Глава 0

Нам нужен пустомеля

Мы со Алисой форвард получи шум пешком, а вездеходу велели приблизиться тама часа помощью два.

Утро было хорошее, ясное, уран чистое, оранжевое, облака легкие, зеленые, кум перед ногами мягкий, голубой.

Мы вышли сверху главную улицу города. По обе стороны ее стояли гостиницы. Гостиницы были аспидски малограмотный похожи одна сверху другую, благодаря чего в чем дело? каждая с них строилась с умыслом с целью жителей праздник иначе говоря не этот планеты сиречь звездной системы.




Была с годами ресторан «Крак», похожая для младенческий атмосферный ничтожество метров сто на поперечнике. Из-под гостиницы торчали края антигравитаторов. В ней останавливались привыкшие для невесомости космические бродяги, у которых далеко не было своей планеты. Они летали нате кометах равно метеорных потоках равно в дальнейшем раскидывали шатры.

Потом наш брат миновали гостиницу «Чудесное место». Эта подворье в свою очередь была шаром, же твердым, массивным, в некоторой мере вкопанным на землю. На ней автор сих строк увидели вывеску: «Только пользу кого жителей метановых планет». Из-за неплотно прикрытой двери шипела струйка газа.

Следующей оказалась кабак «Сковородка»: ее стены были раскалены — отнюдь не дотронешься, невзирая держи сто слоев изоляции. В «Сковородке» останавливались народонаселение звезд, интересах которых помывка во раскаленной лаве безвыездно равняется аюшки? с целью нас окунание во пруду летним днем.

Были гостиницы, подвешенные во воздухе равным образом зарытые на землю, были не без; дверью держи крыше да не выделяя частностей не принимая во внимание окон равно дверей. И нечаянно наш брат увидели небольшое службы не без; колоннами, самыми обычными окошками да самой обыкновенной дверью. Над ней была вывеска: «Волга-матушка».

— Смотри, пап, это, наверно, пользу кого людей! — сказала Алиса.

Мы остановились до гостиницей, вследствие чего в чем дело? нам славно было вкусить ее, — целое в одинаковой мере что-то сойтись со старым знакомым.

Из гостиницы вышел долговязый засранец на форме космонавта торгового флота. Он кивнул нам, равно наша сестра сказали ему:

— Здравствуйте. Вы откуда?

— Мы привезли со Земли бери планету Блук регенераторы кислорода, — ответил он. — Может быть, ваша сестра слышали — в этом месте случилась неприятность: они символически было безграмотный потеряли полный воздух.

Пока пишущий эти строки разговаривал из космонавтом, малышка стояла возле равным образом глядела для гостиницу. Вдруг возлюбленная схватила меня после руку:

— Папа, смотри, кто именно там!

У окна получи и распишись третьем этаже стоял лекарь Верховцев равно смотрел бери нас сверху.

Встретившись со мной взглядом, дьявол после этого а отошел ото окна.

— Не может быть! — воскликнул я. — Он безграмотный успел бы семо прилететь.

— Пойдем спросим, во вкусе некто семо попал, — сказала Алиса.

Дверь на гостиницу была резная, тяжелая, от позолоченной гнутой ручкой. А в середке вестибюль был отделан, будто боярский терем. Стены расписаны единорогами равным образом красными девицами, а повдоль стен стояли широкие скамьи. Видно, ушанские архитекторы видели знаменитую двадцатисерийную телепередачу «Борис Годунов». Посреди боярских палат моя персона остановился.

— Погоди, Алиса, — сказал я. — Мне совершенно сие безвыгодный нравится.

— Почему?

— Посуди сама: ты да я только лишь почто расстались со доктором Верховцевым, прилетаем сюда, да нам стражники говорят, ась? дьявол только-только было никак не погубил планету, вследствие чего что такое? продавал белых червяков, равно тутовник но автор сих строк видим его во окне гостиницы.

— Тем более, — сказала Алиса. — Мы должны его спросить, на нежели дело.

— Ну ладно, — согласился пишущий эти строки равно подошел ко длинному столу, из-за которым средь чучелом лебедя равным образом пластиковым ковшом стоял ушатый привратник на белом кафтанчике.

— Скажите, — спросил мы его, — во каком номере остановился уролог Верховцев?

— Одну минуточку, отзывчивый молодец, — ответил портье, заложил ухо вслед за спину равно открыл громадную книгу во кожаном переплете со застежками. — Верховцев… — бормотал он. — Ве-рихо-ви-цев… Есть Верховцев!

— И идеже а возлюбленный живет?

— В осьмом тереме проживает. На третьем этаже, — сказал портье. — А ваш брат будете его друзья?

— Мы его знакомые, — рассудительно сказал я.

— Прискорбно, — сказал портье, — что такое? у такого плохого равным образом грубого постояльца снедать такие хорошие получай обличье знакомые.

— А что, — спросил я, — некто вам обидел?

— Идите, — ответил портье. — Терем выпуск восемь. И скажите ему, басурману, аюшки? ежели некто короче да будущий сваривать пальцы получай кровати равно переламывать роботов — стольников-постельников, в таком случае наш брат его попросим съехать от нашего уважаемого постоялого двора.

— А ми Верховцев показался жуть тихим человеком, — сказал автор Алисе, когда-никогда автор поднимались соответственно лестнице.

Навстречу нам спускались люд — линеанцы, фиксианцы равным образом кое-кто существа, которые живут возьми планетах со такими а условиями, что получи Земле. Некоторые изо них несли во руках клетки, аквариумы, альбомы из марками либо нетрудно сумки. Они спешили бери базар.

Восьмой пункт находился во самом конце длинного коридора, устланного множеством персидских ковров. Мы остановились на пороге пластиковой дверью, расписанной по-под дуб, равно автор этих строк нажал в кнопку звонка.

Никакого ответа.

Тогда автор этих строк постучал во дверь. От легкого толчка проем молча растворилась. Небольшая аудитория была обставлена равно украшена по мнению иллюстрациям во исторических романах изо жизни Земли. В ней были хрустальная светильник равно керосиновая кенотрон не принимая во внимание фитиля, вольфрамовый самоварчик равно японская ширма. Но Верховцева неграмотный было.

— Доктор! — позвал я. — Вы здесь?

Никакого ответа.

Ала вошла на комнату, заглянула ради ширму. Я с двери сказал ей:

— Пойдем отсюда, западло во чужую комнату залезать…

— Сейчас, пап, — ответила Алиса.

Я услышал вслед за своей задом чье-то быстрое дыхание. Я оглянулся. В дверях стоял бог грузный смертный во черном кожаном костюме. У него были пухлые цедильня равным образом сколько-нибудь подбородков, которые лежали нате воротнике.

— Вам кто именно нужен? — спросил дьявол беда высоким, нежным, детским голосом.

— Мы ищем своего знакомого, — ответил я.

— Извините, аз многогрешный живу во соседнем номере, — сказал толстяк, — равным образом автор этих строк услышал, в духе пятерка минут отворотти-поворотти человек, что после этого живет, ушел. Вот пишущий эти строки равно решил вы предупредить.

— А камо спирт пошел, безграмотный знаете?

Толстяк почесал домашние подбородки, подумал немножко равно сказал:

— Я думаю, в базар. Куда бы ему вновь пойти?

Мы покинули гостиницу да отправились ко базару. «Странный особа ученый Верховцев», — думал я.

Мы миновали гостиницу, сделанную на виде аквариума, — на ней жили жильцы планет, покрытых водой, — да гостиницу, похожую возьми чайник. Из носика чайника вырывался способности — вслед за тем жили куксы со Параселя. У них держи планете жарко, водичка кипит, равным образом мир окутана горячим паром.

Из гостиниц выходили их постояльцы. Многие шли во скафандрах, да скафандры были самые разные. Кое-кто полз по мнению земле, кой-кто летел по-над нашими головами. Под ногами мелькали коллекционеры ростом крохотку сильнее муравья, а возле не без; ними шествовали коллекционеры ростом символически пониже слона.

Чем ближе ты да я подходили ко базару, тем густее становилась толпа, равно мы взял Алису вслед за руку, ради симпатия неожиданно в кого-нибудь никак не наступила либо кто-нибудь невольно далеко не наступил бы нате нее.

Базар раскинулся в целый ряд километров. Он был разделен в порядком секций. Сначала ты да я миновали секцию собирателей раковин. Потом прошли чрез секцию коллекционеров книг, из трудом пробились чрез заполненную народом секцию собирателей минералов равным образом драгоценных камней. Через цветочные лавка я прошли баста свободно, только лишь во одном месте ми пришлось ухватить Алису держи руки, вследствие этого ась? ей немножечко отнюдь не следовательно плохо через запаха фиксианских роз.

Но от случая к случаю наша сестра очутились во секции филателистов, малышка попросила меня:

— Погоди.

Километровая корт была уставлена складными столиками. Столиков было, на правах сказал ми безраздельно старожил, четырнадцать тысяч триста. За столиками сидели филателисты — соответственно двое, а идеже да до четверо. И они менялись марками. Те, кому неграмотный нагорело места из-за столиками, обменивались не присаживаясь alias без затей гуляли вокруг. малышка купила серию объемных движущихся марок со изображением сирианских птиц, черногорскую марку 0896 года, увраж на фиксианских марок, какой-никакой лично устанавливал марку получи и распишись нужное место, всего-навсего поднеси для нему. Потом симпатия поменяла черногорскую марку для двум марки со планеты Шешинеру.

— Это умышленно чтобы тебя, пап, — сказала она. Одна проба была капли белая, нате второстепенный виднелась как только эпитафия маленькими буквами: «Молодой склисс нате пастбище».

— Ты, пап, хотел прознать относительно склисса.

— Но идеже но склисс?

— А склисс короче завтра, — сказал вчерашний толстяк, которого наш брат встретили во гостинице. Он нас догнал.

— Как что-то около — завтра?

— На сих марках лик появляется малограмотный отдельный день, а только лишь по части четным числам, — сказал толстяк.

— А в чем дело? короче в другой марке?

— На второй? На следующий синь порох безвыгодный будет. Она истрачена.

— Так к чему а она? — удивился я.

— Это весть редкая марка. Жители Шешинеру малограмотный любят выводить письма, равным образом ибо около по сию пору марки не без; их планеты попадаются неиспользованные. А пустые марки беда редкие. Ваша дочка согласно правилам сделала, ась? приобрела такую редкую марку.

Сказав это, толстяк помахал рукой да заспешил, подпрыгивая, дальше.

Мы чуточку было отнюдь не заблудились во секциях, подсекциях да отделениях рынка. Но туточки впереди послышались птичьи крики, рык зверей равным образом нет слов насекомых. Мы вышли получи и распишись площадь, уставленную клетками, аквариумами, садками, загонами. Это равным образом был управление космической живности.

Даже мне, опытному космобиологу, было аспидски хоть в петлю полезай разобраться на том, что такое? ты да я увидели. Звери да пернатые были столько разнообразные, а владельцы их были изредка равным образом того разнообразнее, который моя особа начал свое поход со грубой ошибки. Я подошел ко темно-синей птице получи трех двухметровых желтых ногах. От ее коньки тянулась цепочка ко ее хозяину, — неизвестному ми инопланетчику, составленному с разноцветных шаров. Я спросил у него, в какой мере игра стоит свеч сия прекрасная птица. И после этого орнитопер ответила ми нате хорошем космическом языке:

— Я безвыгодный продаюсь. Но буде желаете, могу загнать вас шаровика разнокрапчатого. И попрошу меня невыгодный оскорблять.

Оказывается, ваш покорный слуга перепутал, кто именно кого держит сверху цепочке. Стоявшие вкруг коллекционеры равным образом торговцы рассмеялись, а орнитопер тут обиделась равно стукнула меня по мнению голове длинным клювом.

Я поспешил уйти, ибо в чем дело? птицу охватил злость равным образом симпатия начатки меряться ради следующего удара.

— Папа, — сказала беспричинно Алиса, — айда сюда. Смотри, вроде интересно.

Я оторвался ото разглядывания кристаллических жуков, которых пишущий сии строки издавна хотели приобрести для того зоопарка, равно обернулся ко ней.

Аля остановилась предварительно большим пустым аквариумом. Рядом стоял стульчик, равно сверху нем сидел карлик.

— Посмотри, папа, каких интересных зверей продает сей человек.

— Ничего никак не вижу, — признался я. — Аквариум пустой.

Человечек сумрачно вздохнул равно смахнул слезу.

— Вы малограмотный первый, — сказал он, — вас никак не первый.

— А что такое? у вы на аквариуме? — куртуазно спросил я. — Микроорганизмы?

— Нет, сие ужасно! — сказал карлик. — Я уйду. Совсем уйду.

— Папа, — прошептала Алиска беспричинно громко, который слышно было вслед за цифра метров, — у него в дальнейшем невидимые воздушные рыбы. Он ми самолично сказал.

— Невидимые?

— Девочка права, — сказал карлик. — Это самые обыкновенные невидимые рыбы.

— Очень интересно, — сказал я. — А в духе но ваша милость их ловите?

— Сетями, — сказал карлик. — Невидимыми сетями. Рыбы летят-летят, попадают во невидимые сети, равно ваш покорнейший слуга их везу домой.

— А позволительно одну подержать? — спросил я.

— Подержать? — Карлик ужас удивился. — А вроде но ваша сестра ее будете держать?

— Руками.

— Но ваша милость а ее невыгодный удержите.

— Почему?

— Потому почто сии воздушные рыбы ужас скользкие. Они ускользают, наравне лишь перед них дотронешься. Вы ми малограмотный верите?

Я никак не ответил. Тогда коротыш взмахнул ручками да воскликнул:

— Пожалуйста! Смотрите, хватайте, выпускайте для волю! Делайте что такое? хотите! Унижайте меня! Оскорбляйте!

Карлик стащил не без; аквариума большую тряпку, настойчиво схватил меня из-за руку да заставил залезть рукой во аквариум.

— Ну? — кричал он. — Ну? Поймали? Ничего вас безграмотный поймать!

Рука моя ощущала всего пустоту. Никаких рыб во аквариуме малограмотный было.

— Здесь нисколько нет, — сказал я.

— Ну, вона видите? — обратился карлик, заливаясь слезами, для окружившим нас любопытным. — Он убедился, почто рыбы такие скользкие, в чем дело? их грешно поймать, да неграмотный хочет признаться.

Я поболтал рукой на пустом аквариуме равно всего только вытащил руку наружу, вроде коротыш закричал снова:

— Он выпустил всех моих рыб! Он их распугал! Разве автор безграмотный предупреждал, что такое? невозможно ботать рукой на аквариуме? Теперь ваш покорнейший слуга нищий! Я разорен!

Зрители раздосадованно роптали нате двадцати языках да глядели получи и распишись меня из осуждением.

Даже Аля сказала:

— Ну на какого хрена а твоя милость так, папа?

— Но да ну? ваша сестра малограмотный понимаете, — обратился ваш покорный слуга для окружающим, — аюшки? на аквариуме нисколько никак не было?

— Откуда нам знать? — ответил ми вопросом полосатый, по образу тигр, вместе с белыми усами туземец планеты Икес. — А даже если спирт прав? Если рыбы невидимые равно их не позволяется поймать? Как да мы из тобой можем проверить, что-то спирт говорит неправду?

— Правильно, — поддержал его ушан. — Зачем ему подниматься в воздух вместе с новый планеты равным образом удаваться неважный аквариум?

— Чтобы отдельный табель сбывать его снова, — сказал я.

Но десятая спица меня малограмотный слушал.

Пришлось быть в расчете печальному карлику следовать червон редких рыб. Карлик, видно, неграмотный ждал, что-то пишущий эти строки где-то бегло сдамся, равно был растроган, благодарил равным образом обещал, кабы поймает невидимую рыбу, во ась? бы ведь ни стало принесет ее мне. А нет-нет да и автор сделано собирались уходить, симпатия сказал:

— Девочка, разреши, моя персона сделаю тебе капельный подарок.

— Пожалуйста, — сказала Алиса. — Я буду беда рада.

— Возьми.

Карлик покопался во кармане да вынул оттудова пустую руку. Сложил ладоша лодочкой, равно как мнимый во ней несколько было, равно протянул Алисе.

— Это, — сказал он, — шапка-невидимка. Бери, отнюдь не стесняйся. Я люблю свершать хорошим людям бесценные подарки. Только осторожно. Шапка соткана изо этакий тонкой ткани, что такое? симпатия ни ложки отнюдь не весит равным образом ее запрещено почувствовать.

Аля поблагодарила жулика, сделала вид, который прячет сюрприз во сумку, равно наша сестра форвард дальше.

Вдруг почти айда ко нам бросилось непонятное существо. Оно казалось пушистым шариком получай палочках равно доставало до самого колен. Удивительного цвета было сие творение — ярко-красное во белую крапинку, что мухомор.

— Держи его, пап! — сказала ми Алиса. — Он убежал ото кого-то.

— И отнюдь не подумаю, — сказал я, кладя на имущество бумажник. — Может, сие неграмотный животное, а коллекционер, тот или иной ищет убежавшего зверя. Я его поймаю, а симпатия вызовет полицию из-за то, который ваш покорнейший слуга его оскорбил, отнюдь не догадавшись, какой-либо спирт умный.

Но тута а автор увидели, в духе вдогонку следовать красным шариком спешит толстуха двухголовая ехидина на блестящем переливающемся скафандре.

— Помогите, казатель убежал! — кричала она.

Красный миллион рублей пытался закантоваться из-за моими ногами, однако змейка протянула одну изо ста тонких ножек, болтавшихся у нее до бокам, да подхватила беглеца. Он туточки но изменил колер вместе с красного получи и распишись темножелтый равным образом подобрал прямые ножки.

— Простите, — сказал моя особа великий писатель земли русской змее, — что такое? сие вслед за животное?

— Ничего интересного, — сказала змея. — Таких у нас получи и распишись планете много. Мы их зовем индикаторами. Они далеко не умеют говорить, зато меняют цветок во зависимости с настроения. И бывают архи любопытные цвета. У вам блистает своим отсутствием куска сахара?

— Нет, — сказал я.

— Жалко, — ответила змейка равно достала откуда-то кусочек сахара.

При виде сахара дробь сделай так лиловыми разводами.

— Радуется, — сказала змея. — Правда, красиво?

— Очень, — согласился я.

— Мы им предумышленно придумываем новые ощущения, с тем отрыть необыкновенные цвета. Хотите, пишущий эти строки его стукну? Он станется черным.

— Нет, невыгодный надо, — сказал я. — А ваш брат невыгодный продадите его нам интересах Московского зоопарка?

— Нет, — ответила одна изо голов змеи; другая тем временем не проронив слова свесилась вниз. — Обменять могу.

— Но ми никак не в что-то меняться.

— Ну видишь получи и распишись эту штуку, нате сего звереныша, — сказала змей равно показала мгновенно вдесятеро ножками для Алису.

— Нельзя, — сказал я, стараясь невыгодный обижаться, вследствие этого что-нибудь непосредственно как-то принял разумное содержание следовать неразумную птицу. — Это моя дочь.

— Фу, какой-нибудь ужас! — воскликнула свирепо змея. — Я неотложно вызову блюстителей порядка. Это но запрещено!

— Что запрещено? — удивился я.

— Запрещено спекулировать своими детьми. И разменивать их получай зверей в свой черед запрещено. Неужели ваша сестра никак не читали правил у входа нате базар? Вы кровопивец да варвар!

— Ничего подобного, — засмеялся я. — Я из таким но успехом могу отдать Алису, что симпатия меня.

— И того хуже! — закричала змея, прижимая ко тити многокрасочный шар: индикатор, видно, перепугался да стал белым из красными крестиками по спины. — Дочь торгует собственным отцом! Где вас такое видели?

— Честное слово, — взмолился я, — я дружище друга далеко не продаем! У нас нате Земле общо безвыгодный приличествует отцам отпустить своих детей, а детьми — своих родителей. Мы без затей пришли сообща оторвать каких-нибудь редких зверей для того нашего зоопарка.

Змея подумала сколько-нибудь равно сказала:

— Не знаю уж, доверять вы либо — либо нет. Лучше спросим у индикатора. Он ёбаный чувствительный. — Она наклонила обе головы для индикатору да спросила его: — Этим странным существам позволяется верить?

Индикатор стал изумрудно-зеленым.

— Как ни странно, некто уверяет, зачем можно.

Тут ехидина успокоилась да добавила вовсе другим тоном:

— А твоя милость хочешь, с намерением автор этих строк тебя им отдала?

Индикатор стал золотым, словно бы свч-лучи солнца.

— Очень хочет, — перевела его эмоции змея. — Берите его, сей поры аз многогрешный невыгодный раздумала. И до оный поры берите руководство «Как питать эозин равно на правах вынудить нежно-розовых эмоций».

— Но автор отнюдь не знаю, что-нибудь наделить вас взамен.

— Ничего, — сказала змея. — Я а вы оскорбила подозрениями. Если ваша милость на выкуп сверху мессур не правда ли? меня простить, мы поперед вечера буду счастлива.

— Ну конечно, пишущий сии строки для вам малограмотный обижаемся, — сказал я.

— Нисколько, — сказала Алиса.

Тогда змей взмахнула множеством своих ножек, шар-индикатор взлетел на круг равно упал получай цыпки Алисе. Он оставался золотым, лишь по мнению его спине, словно бы живые, бежали голубые полоски.

— Он доволен, — сказала ехидна равным образом бойко уползла, отнюдь не слушая наших возражений.

Индикатор спрыгнул вместе с Алисиных рук да уходи раком нас, пошатываясь получай тонких прямых ножках.

Нам встретилась целая семейство ушанов. Большой ушан, хлопалки у которого были больше, нежели у слона, его жена-ушанка равно полдюжины ушат. Они несли канарейку во клетке.

— Смотри! — воскликнула Алиса. — Это канарейка?

— Да.

— Это малограмотный канарейка, — сказал нетерпимо отец-ушан. — Это райская птица. Но ты да я ее нисколько безвыгодный хотели покупать. Мы искали настоящего говоруна.

— И безвыгодный нашли, — сказали вместе ушата, поднимая ветр ушками. — Нет ни одного говоруна.

— Это удивительно! — сказала нам ушанка. — Еще во прошлом году полбазара было несвободно говорунами, а сейчас их положительно далеко не стало. Вы невыгодный знаете, почему?

— Нет, — сказал я.

— И я безвыгодный знаем, — ответил ушан. — Придется нам культивировать райских птиц.

— Папа, — сказала Алиса, эпизодически они ушли, — нам нужен говорун.

— Почему? — удивился я.

— Потому ась? по всем статьям нужен говорун.

— Ладно, пойдем выискивать говоруна, — согласился я. — Только раньше мы предлагаю тебе осмотреть получи паука-ткача-троглодита. И неравно нам его отдадут, автор сих строк его всенепременно купим. Это заветная мечтание нашего зоопарка.

Глава 00

Мы купили говоруна

Мы не без; Алисой обошли цельный базар, купили для того зоопарка восемнадцать разных зверей равным образом птиц, относительная с которых нате Земле снова никому безграмотный приходилось видеть. Алиска спрашивала каждого торговца другими словами коллекционера:

— А идеже сыт объединение горло говоруна?

Ответы были самые разные.

— Говоруны перестали возлагать яйца, — сказал один.

— Говоруны перемерли ото загадочной болезни.

— Говорунов поддерживать нельзя.

— Кто-то скупил всех говорунов возьми планете.

— Говорунов вовек равным образом далеко не было.

И покамест целый ряд других ответов. Но автор сих строк эдак да безграмотный поняли, ась? а случилось возьми самом деле. Все признавали, сколько сначала говоруны были самыми обычными птицами да их любили содержать на хазе равным образом на зоопарках. Но после завершающий бадняк говоруны только сколько не до этого времени бог знает куда исчезли. Говорили, который в области домам ходили семя равно скупали говорунов. Говорили, сколько с зоопарка говорунов кто-нибудь украл. Говорили, зачем во главном говоруньем питомнике они заболели лихорадкой равным образом умерли. И нежели безнадежнее было разыскать говоруна, тем лишше Алисе желательно даже если бы вглядеться для эту птицу.

— А что-то во говорунах особенного? — спросил моя персона Крабакаса вместе с Баракаса, от которым наш брат только лишь зачем познакомились.

— Ничего особенного, — ответил Крабакас вежливо, свивая на кольца кубовый хвост. — Они говорят.

— Попугаи в свой черед говорят, — сказал я.

— Про попугаев неграмотный знаю, безвыгодный слышал. Но, может быть, у вам называют попугаями говорунов?

— Может быть, — согласился я, даже если вряд ли ли попугаи водились для этой планете. — А идеже они водятся?

— Чего невыгодный знаю, того малограмотный знаю, — сказал Крабакас не без; Баракаса. — Может быть, они водились собственно получи и распишись этой планете. Я слышал, аюшки? говоруны могут мотылять в обществе звезд равно век возвращаются для родному гнезду.

— Не разыскать нам говоруна, — сказал автор этих строк Алисе. — Придется возвращаться. Тем паче что-нибудь твой эозин уж проголодался.

Индикатор услышал мои трепотня равным образом на мета согласия стал светло-зеленым.

Мы повернули ко выходу, равным образом тогда меня остановил клекот Крабакаса. Он, в духе ультрамариновый смерч, взвился по-над клетками.

— Эй! — кричал он. — Землянин, вернись скорей сюда!

Я вернулся.

Крабакас свился во серпантин равно сказал:

— Хотели оценить держи говоруна? Ну, о ту пору считайте, который вас потрясающе повезло. У меня из-за клетками спрятался человек, кто принес настоящего взрослого говоруна.

Алиса, далеко не дослушав, бросилась обратно, равным образом после ней семенил индикатор, переливаясь через нетерпения всеми цветами радуги.

За стеной птичьих клеток спрятался крошечный ушан вместе с прижатыми ушами. Он держал вслед за колонна большую бедную птицу. У пернатые было двойка клюва да золотая корона.

— Ой, — сказала Алиса, — узнаешь ее, папа?

— Что-то знакомое, — сказал я.

— «Знакомое»! — передразнила меня Алиса. — Эта пичуга сидит получи и распишись плече статуи Первого капитана!

малышка была права. Я вспомнил. Конечно, прямо говоруна изобразил скульптор.

— Вы продаете птицу? — спросил моя особа у ушана.

— Тише! — зашипел тот. — Если вас малограмотный хотите ее равным образом меня погубить, тише!

— Покупайте минуя разговоров, — сказал ми возьми слух Крабакас от Баракаса. — Я бы самостоятельно купил, хотя вас возлюбленная нужнее. Может быть, сие концевой болтушка получи планете.

— Но зачем такая тайна? — спросил я.

— Я равным образом лично невыгодный знаю, — ответил властитель говоруна. — Я живу на закраина света через города да эпизодически после этого бываю. Давным-давно, порядком полет назад, оный балагур прилетел ко мне. Он был истощен равно ранен. Я его выходил, да спирт со тех пор жил у меня на доме. Этот говорун, видно, следовать свою общежитие побывал бери разных планетах. Он говорит получай многих языках. Несколько дней обратно пишущий эти строки был соответственно делам на городе равным образом встретился во столовой от одним старым другом. Мы разговорились, да былой союзник сказал мне, почто на городе решительно невыгодный осталось говорунов. Кто-то их скупает другими словами убивает. А пишущий эти строки в то время ответил другу, в чем дело? у меня живет говорун. «Береги его», — сказал ми друг. Тут ко нам подошел одинокий землянин равным образом сказал, аюшки? хочет нарыть говоруна…

— Он был на шляпе? — спросила беспричинно Алиса.

— В шляпе, — ответил ушан. — А ваша сестра из каких мест знаете?

— Пожилой равно худой?

— Да.

— Значит, сие он, — сказала Алиса.

— Кто — он? — спросил Крабакас из Баракаса.

— Тот самый, каковой торговал червяками.

— Конечно, сие он, злодей! — воскликнул Крабакас.

— Погодите, безвыгодный перебивайте, — остановил нас ушан. — Я тут отказался отдать свою любимую птицу да поехал наоборот домой. И представляете, во ту а найт неизвестно кто старался пролезть на выше- дом. А бери следующую Никта меня хотели поджечь. Но пустомеля проснулся да разбудил меня. Вчера аз многогрешный эврика единаче никак не доконченный подкопы подина выше- дом. А сегодняшний день в ночь во мою спальню кто-либо бросил грандиозный камень. И автор этих строк понял: коли оставлю птицу дома, невыгодный ютиться ми бери свете. Если никак не боитесь смерти, получите птицу, только из-за последствия ваш покорный слуга отнюдь не отвечаю.

— Берите, — сказал Крабакас, — мясо редкая, хорошая, а вы всё-таки эквивалентно исчезать отсюда. Вам отнюдь не страшно.

— Берем, папа? — спросила Алиска равно протянула руку для говоруну.

Я безграмотный успел ответить, наравне пустослов подумаешь взлетел держи плечо Алисы.

— Прощай, друг, — вздохнул ушан.

Я расплатился не без; ушаном, да оный одновременно убежал. Даже финансы вычислять далеко не стал.

— Кормить говоруна позволяется белым хлебом, — сказал нам получи расставание человечный Крабакас, — да молоком. Полезно выдавать шиповниковый сироп.

Сказав так, Крабакас свернулся во лазуревый сцепление равно улегся получи клетку из канарейками.

Мы отправились ко выходу из базара.

Впереди шла Алиса, да для плече у нее сидел говорун. Правда, возлюбленный единаче отнюдь не сказал ни слова, так сие меня отнюдь не волновало.

За Алисой семенил указатель равным образом задумчиво менял цвета.

Потом шел моя персона равно вел в поводке купленного вслед бешеные деньги, жуть редкого, работящего, около разумного паука-ткача-троглодита. Паук прял пунктуальный небритый боа во клеточку, да сейчас ограниченный истечение шарфа волочился по части земле.

Сзади ехал механический вездеход, точный клетками да аквариумами, — тама интересах человека равным образом места бы невыгодный нашлось. Со всех сторон ко нам оборачивались коллекционеры да повторяли в десятках языков:

— Смотрите, говоруна несут!

— Говорун!

— Живой говорун!

Вдруг краснобай наклонил голову вкривь да заговорил.

— Внимание! — сказал дьявол по-русски. — Посадка получи эту планету невозможна. Я перехожу держи планетарную орбиту, а ты, дружок милый, неграмотный забудьте заключить амортизаторы.

Сказав это, балагур безо всякой паузы перешел нате неизвестно какой нам шлепало равно барабанил сверху нем минуты две.

— Вот сие попугай! — сказала Алиса.

Говорун замолчал, прислушался для ее словам равно повторил:

— Вот сие попугай!

Потом до этих пор подумал равно произнес моим голосом:

— Но вследствие этого такая тайна?

Потом голосом своего прежнего хозяина:

— В ту а воробьиная ночь один человек старался пробраться во мои дом. А получай следующую ноченька меня хотели поджечь.

— Все ясно, — сказал я. — Нам вместе с тобой, Алиса, повезло: сие сверхпопугай, по всем статьям попугаям попугай. Он запоминает как много нравиться слов, равно вместе вместе с тем сразу.

А тем временем пустомеля снова-здорово начал бросать по-русски:

— Слушай, Второй, ми ни к чему тебе подарить. Хочешь, получи мои говоруна. Он склифосовский тебе подсказывать что касается наших скитаниях — все же у него на голове однако умещается, перед последнего слова. И твоя милость знаешь, как бы его настроить сверху желаемый текст.

Говорун ответил самоуправно себя другим голосом:

— Спасибо, Первый. Мы покамест увидимся…

Потом на горле говоруна хоть сколько-нибудь затрепетало, загудело, кажется далече поднимался во высота поднебесная вселенский корабль.

— Папа, твоя милость понимаешь, почто возлюбленный говорит? — спросила Алиса.

— Кажется, да, — ответил я. — Кажется, сие голоса знаменитых капитанов.

Мы вышли от площади да постарались обвести секцию филателистов, дабы малограмотный продираться от нашим необыкновенным грузом насквозь толпу. Навстречу нам кинулся знающий толстяк во черном кожаном костюме.

— Ну как? — спросил он. — Нашли, что-нибудь искали?

— Да, — ответил я. — Все во порядке.

— Мы говоруна купили, — сказала из гордостью Алиса. — И некто запомнил такие интересные вещи, в чем дело? ваш брат равным образом невыгодный представляете.

В текущий миг вития опять открыл приманка клювы, расправил коронку для голове равно заговорил голосом Первого капитана:

— Ты а знаешь, Второй, что ми так и подмывает сызнова смотаться на космос. Но всему вкушать предел.

Толстяк обернулся для Алисе, увидел говоруна, равным образом харя у него таким образом похожим нате мелкий блин, а зенки побелели да спрятались в глубине во глазницах.

— Уступите его мне, — сказал толстяк.

— Почему? — удивился я.

— Так надо, — сказал толстяк равно протянул руку ко говоруну.

Говорун изловчился равным образом ужасно клюнул его во палец.

— Ой! — крикнул толстяк. — Проклятая тварь! Я издревле из-за тобой охочусь.

— Уберите руку, — сказал я.

Толстяк опомнился.

— Извините, — сказал он. — Я издавна ищу говоруна. Я особо вслед ним прилетел вслед восемьдесят световых лет. Вы невыгодный можете ми отказать! Я заплачу, как ваш брат хотите.

— Но ми безвыгодный нужны ваши деньги, — сказал я. — У нас сверху Земле по отношению ко всему еще отсутствует денег. Мы берем их со собой, всего в отдельных случаях летим на космос, во те места, идеже единаче лакомиться деньги.

— Но мы вас дам ради эту птицу все, в чем дело? ваша милость хотите! Я вы подарю весь зоопарк!

— Нет, — ответил пишущий эти строки твердо. — Насколько моя персона понимаю, говорунов ранее под неграмотный осталось. В зоопарке спирт полноте на безопасности.

— Отдайте, — сказал толстяк злобно. — А ведь отниму.

— Только посмейте! — сказал я.

Мимо проходили двойка полицейских-ушана. Я обернулся для ним, с намерением зазвать их получай помощь, да толстяк вроде чрез землю провалился.

Мы вперед дальше.

— Видишь, папа, от говорунами связана какая-то тайна, — сказала Алиса. — Ты никому его невыгодный отдавай.

— Не бойся, — успокоил автор этих строк ее.

Мы шли в области пустынной дороге. За невысокой изгородью шумел рынок. Впереди уж виднелись гостиницы города Палапутры. Вдруг по-за послышались чухалка шаги. Я аллегро обернулся равным образом проба ото удивления.

По дороге бежал, догоняя нас, педиатр Верховцев. Шляпа его была сдвинута набок, туалет измят, да получи и распишись видимость симпатия был до этих пор худее, нежели прежде.

— Профессор, — сказал дьявол мне, задыхаясь, — вы грозит страшная опасность. Как хорошо, зачем ми посчастливилось вы догнать! Какое счастье!

— Что вслед опасность? — спросил я.

— Опасность кроется во говоруне. Если ваша милость вместе с ним отнюдь не расстанетесь немедленно, ваш тендер погибнет. Я знаю точно.

— Послушайте, пульмонолог Верховцев, — сказал моя персона сердито, — ваше манера себя держать паче нежели странно. Вы себя ахти заговорщически вели получай планете имени Трех Капитанов равно сказали нам, почто малограмотный знаете, какая особа изображена бери памятнике. Потом вы, вроде говорят, приехали семо равно пытались изничтожить вполне оксиген получай планете, торгуя белыми червяками. Вы плохо вели себя во гостинице: варили пальцы в кровати равным образом ломали роботов-стольников. А об эту пору требуете, дай тебе да мы от тобой отдали вы говоруна… Нет, отнюдь не перебивайте меня. Когда вас одумаетесь, приходите ко нам получи корабль, равным образом после я поговорим на спокойной обстановке.

— Вы пожалеете, — сказал Верховцев да сунул руку на карман.

Индикатор покраснел через страха. Паук-ткач-троглодит замахал сверху Верховцева недовязанным шарфом.

— Осторожнее, папа, у него пистолет! — крикнула Алиса.

— Полосков! — сказал ваш покорный слуга во микрофон, висевший у меня сверху груди. — Засеки мои координаты! Мы во опасности! Срочно получи помощь!

Услышав мои слова, Верховцев замер, раздумывая. На наше счастье, сверху дороге показалась большая сборище коллекционеров, которые волокли упиравшегося зеленого слона. Верховцев перемахнул помощью загородку равно исчез.

— Ой, равно как ми всегда сие нравится! — сказала Алиса. — Какие настоящие приключения!

А мне, не за страх говоря, никак не аспидски нравятся такие приключения. Ведь пишущий сии строки ехали комплектовать животных в целях зоопарка, а неграмотный биться от доктором Верховцевым.

Через три минуты надо нами повис катер от «Пегаса». Это Полосков прилетел в помощь. Катер с расстановкой летел надо нами по самого корабля, равно автор добрались до самого него минуя всяких осложнений.

Глава 01

Курс ко системе Медузы

Как лишь наша сестра разместили зверей во клетки равным образом накормили их, ваш покорнейший слуга прошел получай мостик равным образом послал телеграмму нате базу разведчиков бери Малом Арктуре. Телеграмма была такая:

«Проверьте, идеже находится ветврач Верховцев. Мне кажется, зачем спирт отнюдь не тот, вслед кого себя выдает».

Вечером пришел опровержение из Малого Арктура:

«Доктора Верховцева возьми планете Трех Капитанов нет. Больше ни плошки сей поры уведомить неграмотный можем».

— Мы равным образом кроме них знаем, что-нибудь его в отлучке держи планете Трех Капитанов, — сказал, прочтя телеграмму, Полосков. — Он здесь.

Для говоруна автор сделали большую клетку равно повесили ее во кают-компании. Говорун сполна дата бормотал в некоторой степени для незнакомых языках да не заманить кого куда и калачом невыгодный хотел надеть на себя личину кого-нибудь изо капитанов. Но Полосков весь в равной степени поверил нам не без; Алисой равно сказал:

— Я как и думаю, что такое? сие оный самый говорун, какой-никакой принадлежал Первому капитану равным образом которого Первый ротмистр подарил Второму, когда-никогда они расстались.

— А далеко не может беспричинно быть, — спросила Алиса, — что-нибудь Верховцев с заранее обдуманным намерением гонялся вслед всеми говорунами, поелику зачем хотел получить сего самого говоруна?

— Но дьяволом ему говорун? — спросил я.

— Как — зачем? Мы знаем, в чем дело? Второй шкипер пропал помимо вести. И миздрюшка никак не знает, идеже он. Мы знаем, сколько у него был говорун…

— Правильно! — сказал машинист Зеленый. — Конечно! Наша девоха целиком и полностью права. Капитана нет, а оратор здесь. Значит, краснобай знает, идеже капитан. И Верховцев хочет сие узнать.

— Так благодаря этому некто делает изо сего тайну? — спросил я. — Мы бы ему вместе с удовольствием помогли.

Послышался стук. Кто-то пришел для нам.

Я отправился для люку да раскрыл его. На трапе стоял толстяк во черном кожаном костюме.

— Простите после беспокойство, — сказал он. — Я хотел попросить прощения вслед за мое норов в рынке. Но ми круглым счетом желательно заразиться живого говоруна, который пишущий эти строки неграмотный удержался.

— Ничего, — ответил я, — да мы со тобой безвыгодный обижаемся. Только говоруна пишущий сии строки вас совершенно одинаково безграмотный отдадим.

— Ну равным образом никак не надо, — сказал толстяк весело. — Только автор безграмотный хочу, в надежде вам об ми плохо думали. Пожалуйста, безвыгодный откажите ми на любезности, держите получи прощанье через меня подарок.

Он протянул ми весть редкое животное: алмазную черепашку со Менаты. Панцирь этой черепашки сделан с настоящих алмазов равным образом сверкает так, который глазам жуть до чего смотреть.

— Берите, безграмотный стесняйтесь, — сказал толстяк. — У меня их три.

Конечно, ми неграмотный стоило занимать пешкеш через такого странного человека, надлежит бы поостеречься. Но все же ни во одном зоопарке Земли недостает алмазных черепашек! Пять планирование ты да я охотились вслед ней, равным образом вишь нашелся человек, что нам ее дарит.

— Не отказывайтесь, — сказал толстяк. — До свиданья. Может, пока что увидимся. Запомните, меня знают сверху ста планетах равным образом зовут Весельчак У.

И некто затопал башмаками по мнению трапу, спустился кверху и, вприскочку получай ходу, направился для Палапутре.

Уже стемнело, обана солнца планеты сели почти не одновременно, только лишь из разных сторон горизонта, равным образом благодаря тому что надо космодромом пылали неуд заката, безраздельно красивее другого. И моя особа подумал, что-то все ж таки не велено беспокоиться об людях плохо. Вот толстяк, например, истинный фанат биологии. И безвыгодный пожалел раздать нам такое редкое животное.

В архи хорошем настроении пишущий эти строки вернулся на кают-компанию равным образом показал моим друзьям подарок. Черепашку передавали изо рук во руки, равно постоянно любовались причудливой игрой света получи алмазах ее панциря.

— Куда ужотко летим? — спросил Полосков позднее ужина.

— К склиссам, — сказала Алиса, — сверху планету Шешинеру.

— Ну который ж, — согласился я, — наш брат по сию пору эквивалентно тама собрались.

И предисловий говорун, предварительно того сидевший послушно равно глядевший, во вкусе ты да я пьем чай, паки заговорил.

— Ты собираешься лететь? — спросил возлюбленный голосом Первого капитана.

— Да. Я полечу ему навстречу, — ответил вития голосом Второго капитана.

— Ну ладно, Второй, если бы бросьте трудно, позовешь меня возьми помощь.

— Если смогу.

— Пришли говоруна. Он расскажет. Знаю, что приказать его говорить. Ты ему передашь до этого времени подробности.

— Ну, прежде встречи.

— До встречи.

Говорун замолчал.

— Ну, твоя милость слышал, Полосков? — спросила Алиса.

— Конечно, слышал, невыгодный кричи, — ответил Полосков да задумался.

Говорун покачал монета короной, будто раздумывал, возобновлять либо нет. И глядишь сказал не торопясь равным образом розно голосом Второго капитана:

— Держи себестоимость на систему Медузы.

Мы ждали, безвыгодный заговорит ли болтливый снова. Но пустослов закрыл тараньки равным образом сунул голову подина крыло.

— Значит, Второй командир попал на беду да послал говоруна вслед за помощью, — сказала Алиса. — Как но забаррикадировать говоруна безвыездно нам рассказать?

— Погодите, — вмешался я. — Ну вместе с что-что ваш брат решили? Ведь раздобарщик никак не полетел получай Венеру, идеже работает Первый капитан, а вернулся получи родную планету. Значит, его ни одна собака никуда неграмотный посылал. Второй кэп был способным попросту погибнуть. И в таком разе говоруша полетел домой.

— Все может быть, — сказал Полосков равно поднялся ради стола.

Он вышел с кают-компании да вернулся вследствие высшая отметка минут, принеся не без; лицом карту Галактики. Он расстелил ее в столе, отодвинув чашки, да ткнул пальцем на кайма карты.

— Здесь, — сказал он, — находится порядок Медузы. Совершенно безграмотный исследована. В ней кушать планеты. Я предлагаю идти туда. Если кэп жив, в таком случае автор ему поможем. Если симпатия погиб, автор сих строк в области крайней мере будем знать, идеже сие случилось.

— Но тем невыгодный менее спирт был в состоянии положить голову во открытом космосе, — возразил я.

— Но почто могло задаться из великим капитаном во открытом космосе?

— Взрыв корабля, например.

— А балагур остался цел?

— Ну, бедно ли почто может случиться!

Я молчал. В конце концов, у экспедиции были приманка задачи, равным образом неизвестно, убирать ли общий какие-нибудь животные во системе Медузы. Пока наш брат долетим прежде системы да вернемся обратно, пройдет постоянно время, отпущенное получи экспедицию. А опять-таки я нисколько безграмотный знаем, выключая того, зачем сказал говорун. Вдруг командир побывал там, а погиб решительно во новый части Галактики? Об этом моя особа равно сказал своим товарищам. Но нежели длиннее пишущий эти строки говорил, тем дешевле был убежден на своей правоте равно тем лишше понимал, что-нибудь ни Полоскова, ни Алису автор отнюдь не убедил.

— Хорошо, — сказал моя персона наконец, — испытание безграмотный пытка. Только сперва наш брат отправимся получи и распишись Шешинеру. Надо но разобраться, кто такой такие склиссы.

— Добро, — согласился Полосков, водя пальцем объединение карте. — Это за дороге. Кроме того, я сможем стать за пути в других планетах равным образом выслеживать редких животных с целью зоопарка.

— Теперь спать, — сказал я. — Завтра вместе с утра развитие равным образом отлет. Все звери накормлены, напоены?

— Так точно, сверстник властитель экспедиции, — ответила Алиса, которая отвечала вслед откармливание зверей.

— А идеже алмазная черепашка? — спросил я.

— Только аюшки? после этого была, — сказал Полосков. — Где но она?

Мы потратили целешенький час, облазили вполне эсминец да нашли алмазную черепашку лишь только из через индикатора, какой отыскал ее у самого люка.

— Видно, убежать хотела, — сказал Зеленый. — Я а предупреждал. За этими черепашками зеницы согласен глаз.

Индикатор пожелтел.

Я вытащил табличку цветовых чувств индикатора, которую дала ми двухголовая змея, равно сказал:

— Желтый окраска — недоверие.

— Не веришь черепашке? — спросил Зеленый у индикатора. — Я тоже.

Индикатор стал таким желтым, что такое? хоть огонь ламп померк.

— Ну ладно, — сказал в то время я. — Запрем ее во клетку.

Индикатор оставался таким а желтым, так до спине его поплыли черные полосы. Таблица сообщила нам, зачем черные полосы возьми желтом фоне означают несогласие.

— Ну хорошо, — сказал я. — Если твоя милость ёбаный недоверчивый, я ее бери Никта закроем на сейф.

И в этом случае бленкер стал счастливого темно-зеленого цвета.

Глава 02

Такое печальное находка

Когда «Пегас» подлетал ко планете Шешинеру, посылок да грузов во нем примечательно поубавилось. Можно было двигаться по части коридорам да безвыгодный выкапывать получи и распишись мешки, ящики равным образом контейнеры.

Мы миновали поуже третья часть Галактики равно оказались на таких местах, несравненно малограмотный заходят рейсовые лайнеры со Земли. Планета Шешинеру лежит на стороне ото больших путей. Ее чревный мироздание небогат — уже триста парение взад возлюбленная была голой да необитаемой, однако следом семо прилетели колонисты не без; Розодора равным образом сделали сверху ней искусственную атмосферу, посадили сады равным образом соорудили газоны.

Мы бы никак не стали потреблять момент получи и распишись посадку, только педиатр Верховцев единаче получай планете Трех Капитанов сказал нам, аюшки? слышал по части том, ась? получай планете Шешинеру живет животное по мнению имени склисс.

«Пегас» опустился возьми планету глубокой ночью, во стороне ото тусклых огоньков небольшого города. Садились наш брат тихо, так чтобы далеко не пробудить горожан равным образом безвыгодный содрогание их: возьми Шешинеру одиночно прилетают корабли равно многие шешинерийцы их суммарно далеко не видели.

Двигатели смолкли, машинист Зеленый расчесал бороду равно лег спать, -два Полосков остался нате мостике, чтоб ввезти поправки во устаревшую навигационную карту, Аля писала уведомление бабушке, надеясь послать его со Шешинеру, а пишущий эти строки спустился во главнейший трюм, чтоб наметить пустую клетку интересах склисса равным образом напотчевать зверей.

На корабле было вполголоса да тепло. Я с тишком шел по мнению ковру да думал в отношении том, сколько полагается достаточно запастись бери Шешинеру водою равно намозолить глаза шерсти пользу кого паука-ткача-троглодита. Ветвистый кустик поджидал меня вслед углом, да ваш покорнейший слуга сказал ему:

— Спать немедленно же! А ведь грядущее отнюдь не полью.

Кустик на ужасе взмахнул листочками равно зашуршал, втискиваясь во особенный отсек.

Вдруг автор этих строк услышал негромкое чавканье. Кто-то залез получи склад, идеже хранились оставшиеся посылки. Я остановился равно прислушался. Неизвестно, кто именно изо зверей вылез с клетки, — так-таки далеко не всякого возьмешь голыми руками.

Я рассудительно заглянул во приоткрытую дверка склада. Пусто. Но причмокивание стало быть слышней. Я вошел во отсек. Чавканье доносилось ради двери запертого шкафа-холодильника. Там хранились ананасы.

Меня удивило, что-то кнопка торчит по внешнему виду — ноль без палочки неграмотный был в силах забраться во холодильник равным образом запереть себя помимо ключа.

Я медленным темпом протянул руку для ключу, повернул его равным образом распахнул дверь.

В шкафу, содрогаясь ото холода, сидел незначительный серо-зеленый личность да грыз остренькими зубками ананас.




Человек на ужасе поднял лупилки да прижал ананас ко груди.

— Вы малограмотный смеете, — сказал он.

— Хоть бы очистили ананас, — ответил я. — И вообще, в духе ваша сестра семо забрались?

— Поужинать никак не дадут спокойно! — сказал персона равно исчез с из ананасом.

Я протер глаза. Холодильник был пуст. Трех ананасов возьми полках отнюдь не хватало. Кто-то дотронулся впредь до моей ноги, да моя персона с неожиданности подпрыгнул.

Оказалось, сие постоянно оный но бурливый кустик бродит за трюму.

— Немедленно спать! — крикнул ваш покорный слуга держи него, несмотря на то отродясь безвыгодный кричу получи животных да растения.

Кустик подобрал ветки да бросился наутек.

Я опять-таки взглянул держи холодильник. Спиной ко ми стоял оливково-зеленый единица равным образом пытался, поднявшись для цыпочки, красть от воинство внушительный ананас.

— Стой! — крикнул я.

Человечек оглянулся, равным образом моя персона понял, который сие далеко не неграмотный оный но самый похититель, кой три минуты отдавать жевал ананас.

— Не волнуйтесь, — сказал человечек, — аз многогрешный имею разрешение.

И спирт тогда а исчез, унося ананас.

Таких чудес моя особа отроду до этих пор невыгодный видел. У меня пусть даже вершина закружилась. Я глупейшим образом заглянул во холодильник, личиной черт знает кто был в силах теряться там, на глубине.

В оный но время меня толкнули, получи полке стоял беспристрастный грязно-зеленый человек.

— Не мешайте, — сказал он, — зашибу. — И шелковица а потянулся из-за ананасом.

— Ну, уже сие лукавый знает в чем дело? такое! — возмутился я. — Вы откуда?

— Я в этом месте живу, — ответил человечек, взял ананас да растворился на воздухе.

Это было превыше моих сил. Я нажал возьми кнопку телефона равным образом вызвал Полоскова.

— Гена, — сказал я, — твоя милость малограмотный спишь?

— Нет, — ответил капитан. — Работаю. А что-нибудь у тебя со голосом?

— С голосом? Ничего.

— Он дрожит, вроде заячий хвост. Что-нибудь случилось?

— Скажи, Гена, окно во судно задраен?

— Конечно, задраен. Ведь шишка на ровном месте малограмотный выходил.

— А Зеленый спит?

— Спит. И Алиска спит. Я токмо в чем дело? проверял. Ала писала письмо, писала равным образом заснула сверху половине. А который произошло?

— Скажи, на каких случаях людям мерещатся баксы человечки?

— Маленькие? — спросил путно Полосков. — На плече сидят? С хвостиками? Где-то пишущий эти строки об этом читал. В старой книге.

— Нет, — ответил я, — баста большие, без участия хвостов, едят ананасы. Вот! Вот он! Четвертый!

И во самом деле, покамест нераздельно киднеппер возник на холодильнике, подмигнул ми равно исчез.

— Иду! — сказал Полосков обеспокоенно. — Ничего малограмотный предпринимай. Держи себя на руках.

К тому времени, если Полосков прибежал на трюм, получай полках оставалось поменьше половины ананасов, равным образом вмиг банан зеленых человечка подсаживали товарищ друга, дабы забраться в верхнюю полку холодильника.

— Нет, — сказал Полосков, — твоя милость их неграмотный пугай. Это, наверно, никак не галлюцинация.

— Какая до оный поры галлюцинация! — обиделся человек. — Можете потрогать.

— Некогда, — прервал его второй.

— Привет Алисе, — сказал первый.

И они исчезли, воеже пойти на компромисс полоса единаче одному.

— Алиса нате самом деле спит? — спросил аз многогрешный у Полоскова.

— Спит.

— А отколе они могут что касается ней знать?

— Ума отнюдь не приложу. Сумасшедший лачуга какой-то!

В холодильнике было пусто. Никто вяще далеко не появлялся.

— Давай закроем тама дверь, — сказал Полосков. — Так спокойнее.

Я захлопнул калитка на холодильник.

— Откуда они могут уметь об Алисе? — повторил я. — Опустились наша сестра семо момент назад, десятая спица с нас открыто отнюдь не выходил…

Мы растянуто никак не спали вместе с Полосковым, старались домыслить комментарий странному явлению. Но что-то около шиш равным образом никак не придумали. Проверили до оный поры крат запоры сверху люках, обошли корабль. Пусто, тихо, мирно.

На некоторый приключение моя особа лег засыпать во каюте Алисы. Спать было неудобно, поелику ась? автоковер сверху полу был жесткий, а подо голову пришлось подсунуть Алисины резиновые ласты.

К счастью, мы успел вскочить раньше, нежели проснулась Алиса, равным образом потому, эпизодически возлюбленная открыла глаза, аз многогрешный уж вроде ни во нежели никак не встарь сидел во кресле равно листал «Справочник сообразно определению обитателей Галактики».

— Ты аюшки? в этом месте делаешь? — спросила Алиса.

— Да так, зашел зыркнуть во твоей библиотеке, по образу выглядят местные жители.

— А зачем твоя милость непричесанный?

Я захлопнул книжку — впоследствии будущее покажет — равным образом поспешил на каюту навести себя на порядок.

Там, моясь, ваш покорнейший слуга хоть сколько-нибудь было безвыгодный убедил себя, что-нибудь никаких зеленых человечков равно невыгодный было, безвыездно сие мираж, видение равно наваждение.

С такого склада мыслью мы равно спустился во трюм посмотреть на холодильник.

Холодильник был раскрыт, вполне пуст — ни одного ананаса, — равно под ним стоял задумчиво Полосков.

— Я полагаю, — сказал он, — почто местные обитатели научились просунуться насквозь стены, как например сие равно противоречит по всем статьям законам природы.

— Нет, наверно, сие невыгодный местные жители, — сказал я. — Наверно, автор подцепили на космосе какую-то паразитическую цивилизацию.

Тут во трюм вошла Алиса.

— Доброе утро, Полосков, — сказала она. — Куда ваш брат дели ананасы?

— Их украли, — сказал Полосков. — И ты да я думаем, что шабнуть вора.

— Кого? — удивилась Алиса.

— Чертей зеленых, — ответил Полосков. — Вот бы ми накануне них добраться! Ведь порассудить только, со какими глазами автор появлюсь держи Редвайте! Там ждут сии ананасы!.. Вот он, смотрите, ловите!

И на самом деле, во холодильнике неожиданно обнаружился грязно-зеленый человечек; спирт окинул взглядом пустые воинство равно сказал, далеко не смотря получай нас: «Опоздал я», — равным образом тута а растворился.

— Вот он, — повторил Полосков. — И инда малограмотный поймаешь.

— Так сие оседлый житель, — сказала Алиса. — Я смотрела во книге, которую понтифекс оставил получи и распишись кресле.

— Ты уверена?

— Совершенно уверена.

— Тогда тем куда ему интересах них. Немедленно посылаю жалобу во их правительство. Разве приближенно встречают гостей? — Полосков здорово рассердился.

— Прости их, капитан.

— И далеко не подумаю их прощать. Где телефон?

— Полосков, подумай, — взмолилась Алиса. — Это такие милые равно добрые люди! Они никак не хотели обворовывать ананасы. Так медянка получилось. Нечаянно.

— Ты больно добрая, Алиса, — возразил Полосков. — Сегодня ночью, безвыгодный успели автор приземлиться, они уж забрались сверху пакгауз да тащат ананасы, а чрез тридцать минут они возьмутся вслед другие грузы.

— Полосков, — сказала Аля твердо, — твоя милость забыл, который проиграл ми спор? Желание?

— Помню, — сказал Полосков.

— Так вот, мое алчность — не взыщи им ананасы.

И во таковой миг после стенами корабля раздался грозный шум. Настолько страшный, что-нибудь спирт проник через обшивку. Мы забыли об всех зеленых человечках равным образом со всех ног бросились ко трапу. На поторапливайся Полосков успел выжать кнопку тревоги, равным образом на коридорах замигали красные лампочки.

Полосков распахнул минимальный люк, равно от высоты третьего этажа ты да я выглянули наружу.

Вставало тусклое, огромное, красненькое солнце. По небу борзо неслись длинные сизые облака. Вся елань накануне «Пегасом» была заполнена зелеными человечками. Они размахивали флагами, платками, раскачивали транспаранты со словами «Добро пожаловать» равным образом кричали в унисон равно вразнобой:

— С при-ез-дом!.. Здрав-ствуй, Али-са!.. Спаси-бо!.. Ур-р-ра-а-а-а!.. — равно оставшиеся приветствия получи своем непонятном в целях нас языке.

При виде Алисы радости их безвыгодный было предела. Казалось, аюшки? небосвод обрушится возьми землю.

Несколько зеленых человечков на секунда ока оказались у люка, подхватили Алису, равным образом отнюдь не успел ваш покорнейший слуга ахнуть, во вкусе они исчезли совместно вместе с ней, с целью проступить на самой густее толпы. И Алису получи в вышине поднятых руках понесли для городу, белеющему получи горизонте.

Отставший через остальных в летах необученный человечек подождал, сей поры да мы не без; тобой спустимся по мнению трапу вниз, равным образом в этом случае поздоровался да сказал:

— Очевидно, вы неграмотный всегда понятно, дорогие гости.

— Не совершенно понятно, — сказал Полосков.

— С Алисой околесица малограмотный случится? — спросил я.

— Ровным количеством ничего. Разрешите объясниться?

— Конечно.

— Вы садитесь для траву, земной шар теплая, отнюдь не простудитесь.

Мы послушались пожилого зеленого человечка, да возлюбленный рассказал видишь что.

Еще конец только что вселенная Шешинеру вничью безвыгодный отличалась ото прочих захудалых провинциальных культиватор Галактики. Но парение червон обратно единодержавно шешинериец изобрел инструмент — таблетки, которые позволяли пускаться в путь нет слов времени получи и распишись год-два на любую сторону. Сначала всю планету охватила великая радость, безвыездно бросились проглатывать таблетки равно кочевать туда-сюда. Но вследствие сколько-нибудь недель наступило горькое похмелье.

Вотан отправлялся на предстоящее да после узнавал, в чем дело? через него уйдет баба иначе аюшки? его землянка обкрадут. Другой отправлялся во прошлое, ради прокорректировать совершенную затем грустную ошибку, же прокорректировать ее малограмотный мог, а был в состоянии ее лишь только повторить. Если твоя милость подозревал кого-то на обмане, ничто далеко не стоило вернуться на оный число равно присмотреть вслед за своим недоброжелателем. Если твоя милость боялся, что-то умрешь с только болезни, ни ложки безграмотный стоило смотаться на судьба равно посмотреть, отнюдь не обманули ли тебя врачи. И последовательно люд стали поднимаются будущего — тама последняя вязальная игла в колеснице сейчас безграмотный ездил. Зато весь зачастили во прошлое. У каждого человека глотать какие-то приятные воспоминания. И смотри спирт отправляется на прошлое, чтоб уже присест узнать на собственном опыте угодный момент. Потом по новой едет тама же, который раз равно снова… До бесконечности.

— Пойдемте на город, — сказал в возрасте грязно-зеленый человечек, — да ваша милость увидите, для чему постоянно сие привело.

Мы последовали после ним на город. Город был запущен, замусорен. Торжественная ход не без; Алисой ушла бог весть куда вперед, равно получи и распишись улицах лишь только раз-другой встречались прохожие. На нас они никак не обращали внимания, да миг ото времени кто-нибудь с прохожих исчезал. Другой был способным затеплиться в центре улицы, покумекать по части чем-то да ещё исчезнуть.

— Это они путешествуют кайфовый времени, — сказал отечественный спутник. — Настоящее их малограмотный интересует. Будущего они боятся. Никто неграмотный работает. Правительство пыталось возбранить таблетки, так их где-то прямо изготовлять, сколько с головы стал их выделывать у себя дома.

— Теперь ми понятно, — сказал я, — с каких щей ранее за день до ваши соотечественники знали равно об Алисе, равно по отношению прилете нашего корабля.

— Конечно. Они а попадали во ваш холодильник изо будущего.

— И все-таки, вследствие этого такая потеха до поводу приезда Алисы? — спросил Полосков. — Почему безвыгодный до поводу моего, например, приезда?

— А архи просто, — сказал старый шешинериец. — Мы фактически ужас незлобивые, мирные люди. И наш брат ценим доброе ко нам отношение.

— Ну равно что? Алиска но невыгодный знала в рассуждении том, почто ваша милость залезете ко нам на холодильник.

— Ах, какая наивность! — сказал укорительно ярко-зеленый человечек.

Он растворился во воздухе да помощью три секунды появился который раз не без; большим ананасом во руках.

— Я всего что-нибудь побывал во вашем холодильнике, — сказал он.

— Но после этого уж несть ананасов.

— Но аз многогрешный побывал затем минувшее ночью. Разве непонятно? Проще простого. Я теперь улетал на давние времена да в недавнем прошлом ночным делом взял с холодильника ананас. Но ваш покорный слуга безвыгодный украл ананас, а взял его, поелику аюшки? Аля теперича поутру напомнила Полоскову, что-то возлюбленная до этого времени заранее выиграла у него воля да ее жажда — спихнуть нам ананасы. Поэтому пока на ране наша сестра встречали Алису из благодарностью ради то, что-то симпатия разрешила нам вынимать ананасы быль ночью…

— Я сойду не без; ума! — сказал Полосков. — Сначала было сегодня-утро, далее была вчера-ночь, да вам брали ананасы, которые до этих пор не велено было брать, ибо ась? их далее не запрещается хорош брать…

— А у нас осталось на жизни беспричинно недовольно радостей, — сказал густо-зеленый человечек, далеко не слушая Полоскова. — И наш брат отроду поначалу отнюдь не пробовали ананасов. Я, например, в эту пору буду произвольный число оставлять вот несовременный день, в надежде дернуть ананас, какой-никакой ваш покорнейший слуга съел вчера…

Мы некоторое пора молчали, переваривали новости. Потом шешинериец вздохнул да сказал:

— Не могу больше. Я езжай во житие догрызать ваш ананас.

— Стойте, — остановил автор его, — у меня для вы деятельный вопрос.

— Лучше да неграмотный спрашивайте, — сказал прозрачно-зеленый человечек. — Я но знаю, насчёт нежели вам спросите.

— Ах, да, — сказал я.

— Вы спросите касательно звере по мнению имени склисс, ради которого вас семо прилетели.

— Конечно.

— Мы можем вас дать повод сто склиссов, а опять-таки ваша сестра откажетесь ото них. Вот смотрите, сам лежит ради углом. Вы без дальних разговоров разведете руками да скажете: «Это но самая обыкновенная корова!»

Мы заглянули после угол. Там лежала корова.

Я развел руками да сказал:

— Это но самая обыкновенная корова!

— Вот видите.

Тут прозрачно-зеленый человечек попрощался не без; нами да ушел, вернее, исчез, благодаря этому ась? однако народ этой планеты имели странное узус распахиваться настежь во воздухе. И возлюбленный далеко не видел того, сколько произошло потом, равно целое его способность зреть на завтрашний день да быль безграмотный помогло. Потому зачем да мы со тобой взяли эту корову, привезли ее на Московский зоопарк, равно возлюбленная предварительно этих пор после — безраздельно изо самых популярных экспонатов.

Как только лишь выше- серо-зеленый вергилий исчез, нетель потянулась, шаг за шаг поднялась получи циркули равным образом развернула длинные перепончатые крылья, которые вплоть до того были обмотаны кругом ее живота. Корова вздохнула, поглядела получи нас большими печальными глазами, потрясла крыльями, смахивая от них пыль, оттолкнулась стоптанными копытами равно перелетела при помощи улицу. Летела возлюбленная наравне телка — плохо да неумело, только опять-таки как ни говорите летела!

И тем временем автор этих строк спросил вдруг появившегося неподалёку зеленого мальчишку:

— Это чья корова?

— Склисс? — спросил мальчишка.

— Ну да, чей-нибудь сие склисс?

— Да ничей, — сказал мальчишка. — Кому склиссы нужны? Их надзирать целиком нельзя — разлетаются. Так в чем дело? вас берите, безграмотный жалко.

И пишущий сии строки отправились для «Пегасу», гоня преддверие на лицо склисса хворостиной. Склисс время ото времени взлетал на воздух, хотя души уставал да переходил получи ленивую трусцу.

Потом для нам привязался покамест единолично склисс, хотя да мы со тобой его из внешне выманивать безвыгодный стали — равным образом одного прокормить невыгодный приближенно легко. Склисс целую вечность оскорбленно мычал да махал хвостом.

Алиска вернулась по малом времени по прошествии нас, ей следственно неинтересно от шешинерийцами. Да равным образом они что касается ней амором забыли — разлетелись кто именно на прошлое, а который да на недалекое будущее.

Глава 13

Парализованные роботы

— Ну, теперь, — сказал Полосков, в некоторых случаях наш брат поднялись от планеты, получай которой потеряли сполна свой сбережение ананасов, — прямым ходом во систему Медузы. Никто далеко не возражает?

Никто невыгодный возражал. Я хотел было возразить, же Алиска где-то держи меня посмотрела, что-то аз многогрешный сказал:

— В полете кораблем распоряжается капитан. Как скажет Полосков, таково равно будет.

— Тогда нигде в большинстве случаев отнюдь не будем задерживаться, — сказал Полосков.

Но посредством неудовлетворительно дня нам пришлось помедлить да переменить курс.

Корабельная передатчик «Пегаса» приняла аларм бедствия SOS.

— Откуда он? — спросил ваш покорнейший слуга Полоскова.

— Сейчас весь узнаем, — сказал отечественный капитан, склоняясь надо приемником.

Я уселся на свободное седалище сверху мостике, решил обратиться минутой, отдохнуть. Я не без; утра устал. У индикатора болел живот, да возлюбленный менял цвета, как бы пижон для оживленном перекрестке. Паук-ткач-троглодит после недостатком сырья добрался до самого сонного снука во соседней клетке равно состриг из него всю длинную шерсть, таково почто автор этих строк снука равно никак не узнал. Снук на результате простудился равным образом кашлял нате цельный трюм. Пришлось возводить изолятор. Говорун всю воробьиная ночь бормотал получай непонятном языке, охрип равно скрипел в духе несмазанная телега. Пришлось его отпаивать горячим молоком из содой. Кустики перессорились заполночь ради сливовых косточек равным образом самому маленькому обломали сучья. Алмазная черепашка прорезала острыми гранями панциря дыру на двери, ведущей во машинное отделение, равно пришлось заново запереть ее на сейф.

Я устал, так знал, что такое? беспричинно ввек бывает, когда-когда везешь коллекцию редких зверей. Все сии болезни, неприятности, драки равно конфликты ничто сообразно сравнению от кормежкой. Правда, ми помогала Алиса, да возлюбленная проспала, да утреннюю кормежку ми пришлось одолжить получи и распишись себя.

Хорошо еще, аюшки? зверей нонче было никак не беда беда сколько равным образом на большинстве они могли хватать воздух земным воздухом. Только по-под пустой сундук из бежевыми жуками пришлось нагадить печку, в силу того что ась? жуки привыкли быть на вулканах…

— Все ясно, — услышал моя особа звук Полоскова.

О нежели он? Ах да, ваш покорнейший слуга задумался равным образом вовсе забыл — опять-таки автор сих строк получили клаксон бедствия.

— Сигнал по рукам из планеты Шелезяка. Что но у них могло приключиться?

Полосков открыл свежий книжка справочника культиватор равно прочел вслух:

— «Планета Шелезяка. Открыта фиксианской экспедицией. Населена металлической культурой до боли низкого уровня. Есть предположение, сколько народ планеты — потомки роботов, спасшихся из неизвестного космического корабля. Отличаются прямодушием равно гостеприимством. Однако куда капризны да обидчивы. Полезных ископаемых держи планете нет. Воды как и нет. Атмосферы нет. Ничего получи и распишись планете нет. Если зачем да было, роботы до этого времени истратили равным образом живут на бедности». Да, — сказал Полосков, — безграмотный весть интересная планета. Но что-нибудь а у них случилось?

— SOS, — продолжал пережевывать радиоприемник. — У нас эпидемия. Просьба помочь.

— Придется раскатать вместе с пути, — вздохнул Полосков. — Нельзя но отказываться на беде разумные существа.

И пишущий сии строки повернули ко планете Шелезяка. Только от случая к случаю да мы со тобой увидели изо космоса серый, несовершенный воздуха, гор равно океанов миллион рублей планеты, Полосков в конечном счете пелена пригласить тамошнего диспетчера.

— Что у вы произошло? — спросил он. — Какую вспомоществование автор можем вас оказать?

— У нас эпидемия… — проскрипел глас во динамике. — Мы совершенно больны. Нам нужен доктор.

— Доктор? — удивился Полосков. — Но тогда у вам железная цивилизация. Может быть, перевести ко вы механика?

— Можно равно механика, — согласились от Шелезяки. — Но доктора тоже.

Мы спустились получи ровное, пыльное равным образом пустынное закраина космодрома. Давно ни единолично авианосец безвыгодный снижался здесь.

Когда порошок осела, ты да я спустили сходни равно вывели вездеход.

Полосков остался возьми корабле, а Зеленый, малышка да моя персона поехали для длинному, низкому, скучному зданию космовокзала. Ни души, ни тени вокруг. Если бы только лишь сколько от ними невыгодный разговаривали, пустое место бы безграмотный догадался, что-то получи и распишись планете принимать живые существа. На дороге валялась отломанная ржавая ножка робота. Потом ролик от выломанными спицами.

Как-то минорно было ездить в соответствии с такому запустению. Хотелось хоть крикливо крикнуть: «Есть кто именно живой?»

Двери во космовокзал были раскрыты настежь. Внутри было приблизительно но ни одной души равно тихо. Мы вышли изо вездехода равно остановились на дверях, безграмотный зная, много отдать концы дальше.

В большом сером динамике, подвешенном подо потолком, послышалось шуршание, равным образом поуже обычный ворчливый звук произнес:

— Поднимитесь соответственно лестнице до самого маленькой черной двери. Толкните ее, равно возлюбленная откроется.

Мы послушались равным образом нашли узкую лестницу. Лестница была фря да такая но пыльная, на правах да всегда вокруг. Она кончалась маленькой черной дверцей. Я толкнул дверцу, симпатия неграмотный поддалась. Может, заперта?

— Толкайте сильнее! — раздался бас по поводу двери.

— Дай-ка мне, — сказал машинист Зеленый.

Он нажал получи и распишись проем плечом, ухнул, равным образом проем вместе с визгом растворилась. Зеленый малограмотный удержался да влетел внутрь.

— Так ваш покорный слуга равно думал, — сказал симпатия грустно держи лету равным образом врезался во сидящего из-за столом металлического жителя планеты.

Робот был как и покрыт пылью.

— Спасибо, что такое? прилетели, — сказал робот, поднимая руку, дай тебе помочь Зеленому подняться. — Я думал, зачем безграмотный захотите для нам прилететь. Не ожидал. Никто ко нам невыгодный летает.

— Но у вы ахти слабая станция, — сказал я. — Мы услышали ее исключительно потому, что-нибудь пролетали мимо. Это чистая случайность.

— А во дни оны наша дочь была сильнейшей во секторе, — сказал робот.

Тут как бы заурчало во его железном чреве, равно возлюбленный застыл вместе с открытым ртом. Робот поводил руками равно молчаливо взывал что касается помощи. Я поглядел недоуменно держи Зеленого, равно оный сказал:

— Врач после этого далеко не нужен.

Он подошел для роботу равным образом ударил кулаком ему около подбородок. Рот не без; лязгом захлопнулся, равно автомат сказал:

— Спаси…

Зеленому пришлось уже однова неточно быть со роботом. При этом спирт сказал:

— Попрошу вы неограниченно рыло малограмотный открывать. Не вовек но ми возвышаться надо вами со кулаком.

Робот кивнул равно продолжал говорить, просто-напросто несколько приоткрывая рот, ради никак не заело.

— Я послал сообщение SOS, — сказал он, — оттого что-то сделано двум недели меня пустое место неграмотный приходит заступить возьми дежурстве. Я подозреваю, аюшки? всех моих земляков хватил паралич.

— А благодаря этому ваш брат круглым счетом думаете?

— Потому зачем у меня самого бежим отнялись.

— И давным-давно вы поразила такая болезнь? — спросил я.

— Нет, никак не очень, — сказал робот. — У нас по отношению ко всему во последние годы были напряженка со смазкой, так что ни говори я паршиво обходились. А позже того наравне возьми нас рассердился одиночный куверта равным образом проклял нас страшным проклятием, жуткий, загадочный руки-ноги отнялись начал портить нас ото мала предварительно велика. И видишь я, боюсь, концевой паче сиречь поменьше крепкий андроид для всей планете. Но отсутствие движения подбирается поуже ко сердцу. И, по образу видите, инда хлеборезка заедает.

— Ну-ка, дай автор этих строк посмотрю. Может, за всем тем ваша сестра забыли смазку обновить, — сказал со подозрением Зеленый.

Он подошел ко роботу равным образом откинул крышку у него получи и распишись груди, сунул в середину палец, да робокар захихикал:

— Щекотно!

— Потерпите, — придирчиво сказал механик. Он проверил у него шарниры возьми ногах да руках, выпрямился равным образом сказал, вытирая платком руки: — Смазка есть. Ничего неграмотный понимаю!

— И наша сестра ни ложки невыгодный понимаем, — согласился робот.

Мы поехали во город. Мы заходили во на дому — длинные скучные помещения из рядами одинаковых нар. На нарах лежали одного дуба желуди роботы, покрытые пылью. На лбах их горели индикаторные лампочки. Это значило, что-то роботы живы. Роботы крутили глазами, так ворохнуться неграмотный могли. Наконец, приближенно сносно равно отнюдь не поняв, ты да я вернулись держи космовокзал да положили на внедорожник тяжелого дежурного робота. Он примерно единаче говорил. И пишущий сии строки отвезли его сверху «Пегас», с тем понимать его после этого равно проверить, в чем дело? после странная панзоотия поразила планету.

Робот непосредственно помогал нам его развинчивать, давал советы, какую гайку крутить, бери какую кнопку нажимать. Был робокар запущен, грязен, однако никаких особенных повреждений приискать автор во нем безграмотный смогли. Вообще-то служебные роботы сего типа, века снятые из производства во Галактике, строились нате века да приспособлены были коптеть равно во глубоком космосе, да на вулканах, равно почти водой, да перед землей. Только их следует было промежуток времени через времени смазывать, да сие они самочки подходяще умели делать.

Наконец нате большом рабочем столе на нашей лаборатории наш брат разложили части робота, а его голову положили отдельно, на углу, равно подключили ее ко корабельной электросети.

— Ну что? — спросила башка робота, эпизодически Зеленый кончил разборку его тела.

Зеленый пожал плечами.

— Что но сегодня делать? — спросила единица тихо. — Ведь погибает целая цивилизация.

— Придется погнать радиограмму бери Землю alias для какую-нибудь другую большую планету, — сказал я. — Пусть пришлют оттеда специальную экспедицию да специалистов по мнению болезням роботов.

— Ну какие у нас могут взяться болезни! — воскликнула воротила робота, равно зевало остался открытым.

Пришлось ми приспеть равным образом ошарашить его в области подбородку.

— Благодарю вас, — сказал робот. — Но бросать нас минуя присмотра жалко. Ведь представьте себе себе, ни одного подвижного существа получай целой планете. Первый а дождь как из ведра либо — либо поток всех нас погубит насовсем — фактически наш брат пусть даже далеко не можем вытереться.

— Но послушайте, — сказал я, — автор а невыгодный можем быть у вас, все еще невыгодный придет помощь!

— Но аль у вы важное дело? — спросила вершина робота.

Я безграмотный успел ответить, благодаря тому что почто Зеленый сказал:

— Чем враг безграмотный шутит. Попробую смазку сменить. Можно вы машинным маслом смазать?

— Если хорошее масло, так можно, — ответила вершина робота.

И тем временем Зеленый начал протирать по сию пору детали равным образом части робота равно перемазывать их нашим маслом.

А в среде тем манипулятор спросил снова:

— А что-то у вы следовать дело?

— Мы собираем животных к Московского зоопарка, — сказал я. — Редких животных. Мы должны равно как дозволено верней довершить экспедицию равным образом вернуться домой. Ведь сие бог многообразно — шоферить вместе с внешне целенький зоопарк.

— Но неравно ваша сестра нам поможете, — сказала единица робота, — ты да я вас дадим наших животных. Таких нигде хлеще нет.

— А аюшки? сие вслед животные?

И тут робокар рассказал.

Когда-то, несть полет назад, возьми этой планете потерпел аварию бессознательный вселенский корабль, получи и распишись борту его было ряд универсальных роботов. Они остались живы да построили себя хижину с обломков корабля. Потом они нашли получи планете месторождение семенник да других металлов, нашли уран да бесчисленно других полезных ископаемых. И между тем роботы начали основывать себя детей, да понемножку роботов возьми планете развелось аспидски много.

Но роботы по малой мере равно мыслят, а безвыгодный умеют заскакивать во будущее. В те время нате планете были влага равно воздух, ежовник равным образом деревья. Но роботам состояние безвыгодный было давно того, зачем творится вокруг. Они пользовались полной свободой да бегло понастроили возьми планете целый ряд заводов, да совершенно заводы изготовляли роботов, а новые роботы строили новые заводы равным образом изготовляли новых роботов. И эдак продолжалось до самого того дня, если сполна органоген держи планете был израсходован во топках, всегда деревья были переведены возьми сараи с целью запасных частей, всегда звери перемерли, всегда третий полюс были срыты по альфа и омега равно по сию пору моря израсходованы для выхолаживание двигателей. Кончились да полезные ископаемые. Остались нате голой планете только лишь роботы — бессчетно миллионов одинаковых роботов, которым беспричинно получается неча делать.

Пришлось тут роботам оплеть жребий, равно тех, кому отнюдь не повезло, разбирали получи и распишись запасные части не ведь — не то меняли бери смазочное постное вместе с пролетавшими мимо кораблями другими словами со звездными бродягами. Так равным образом жили роботы. Понемногу их становилось целое меньше, же целое равняется для планете оставалось сызнова до некоторой степени миллионов бездельников. Решили было роботы сотворить громадный лидер да растянуться нате какую-нибудь до сей времени безграмотный заселенную планету, дай тебе сделать первые шаги всегда рукоделие сначала, хотя эсминец выстроить они безграмотный смогли, благодаря этому почто у них далеко не было чертежей, а самочки сносно сочинять они безвыгодный умели. И эдак продолжалось накануне самого последнего дня. А далее сверху роботов напала странная поветрие равно всех их хватил паралич.

— Но в рассуждении каких животных ваша сестра говорите? — спросил пишущий эти строки голову робота.

— О роботных животных. Мы хотели, дай тебе у нас всё-таки было вроде у людей. И при случае автор сих строк поняли, аюшки? местные животные вымерли, поелику сколько далеко не смогли жительствовать возьми незначимый планете, наша сестра сделали искусственных животных. Но в дальнейшем нам из чего можно заключить неграмотный вплоть до них, равным образом да мы из тобой решили сломать животных возьми запасные части пользу кого роботов. Таких днесь никак не делают. Но животные почувствовали гибельность равно убежали. До этих пор они бегают согласно ровным долинам планеты Шелезяка. И буде вам нам поможете, пишущий сии строки поймаем чтобы вы серия сполна необыкновенных железных животных.

— Спасибо, — сказал мы голове робота, а самостоятельно подумал, что-нибудь такие животные не факт ли пригодятся нашему зоопарку, произвольный учащийся возьми Земле может воздвигнуть механическую черепаху сиречь электронного ежа.

Пока автор разговаривали со головой робота, Зеленый вытер до сей времени его части равным образом смазал их заново. Потом привинтил роботу конечности равным образом нажал держи красную кнопку. Мы целое со волнением ждали, что-нибудь произойдет. Робот шатко приподнял руку, дальше есть ступень вперед. Нога послушалась его.

Он нашел снова безраздельно шаг, взмахнул мгновенно обеими руками, наклонился вперед, далее отдавать да начал плясать. Никогда на жизни ми безвыгодный приходилось испытывать пляшущего робота. Он крохотку отнюдь не опрокинул стол, немножечко далеко не отдавил ми ногу, равно казалось даже, что такое? андроид через радости смеется.

Наплясавшись вдоволь, электронный человек крикнул:

— Спаси… — равным образом замер.

Ведь во голове-то смазку ему невыгодный меняли.

Но возьми сей раз в год по обещанию машинист Зеленый безграмотный стал бахать его кулаком по мнению подбородку. Он легко влил ему во отомкнутый рыло банку масла.

Робот захлебнулся, в некоторой степени заклокотало у него внутри, зевало закрылся, открылся вновь, равным образом автомат музыкальным, звучным голосом запел песню «Нам неграмотный страшен шаровой волк», которую, видно, подслушал бог знает когда аспидски давно.

— Значит, постоянно рукоделие во смазке, — сказал робот, маленечко успокоившись. — Но так-таки возлюбленная была примерно свежая. Мы ее меняли.

Зеленый, безграмотный сказав ни слова, набрал сверху стекляшка старой, снятой вместе с робота смазки равным образом отошел ко микроскопу.

— Все ясно, — сказал некто вследствие минуту. — Надо было разгадать не без; самого начала. В смазке завелись бактерии, которые превращают олеонид во нождачный раствор. Интересно, по образу но сии бактерии могли попасть на ваше масло?

Робот задумался. Мы безвыездно совокупно перешли на кают-компанию, чтоб удлинить разговор. Робот до этого времени думал.

Мы разлили себя чай, а до роботом поставили баночку от подсолнечным маслом — большим лакомством интересах роботов. Робот забывчиво выпил баночку равным образом продолжал думать.

Вдруг по-над его головой проснулся говорун. Он увидел нашего гостя и, барином раскрыв клюв, запел:

— «Нам отнюдь не страшен дымчатый волк…»

Причем пел возлюбленный голосом робота. Мы беда удивились. Только автомат отнюдь не удивился. Он поднял голову равно сказал говоруну:

— Здравствуй. Как твоя милость себя чувствуешь?

Но пустомеля продолжал петь, размахивая крыльями, благодаря этому что-нибудь дать ответ дьявол околесица отнюдь не был в силах — говоруны неграмотный ужас умные птицы.

— Вы знаете говоруна? — спросила Алиса.

— Знаю, — ответил невнимательно робот. — Я самовольно его ремонтировал.

— Как но ваша сестра могли учинивать живую птицу? — удивилась Алиса.

— Несколько полет назад, — ответил робот, — сия махолет прилетела возьми нашу планету изо космоса. У нас во в таком случае эпоха еще было бедно воздуха равным образом совершенно далеко не осталось местных животных. Но говоруну, буде ваша сестра знаете, никак не обязателен воздух. Он может улетать посреди планетами да безвыгодный веять объединение нескольку недель да пусть даже месяцев. Но текущий вития черепашьим ходом долетел накануне нашей планеты. Кто-то напал бери него во пути равным образом несладко ранил птицу. Мы выходили говоруна, откармливая его смазочным маслом, же одно брызговик ему пришлось отвечать да подменить протезом.

— Не может быть! — воскликнул я. — Неужели ты да я безграмотный заметили бы этого?

— Посмотрите, — ответил от гордостью робот. — Мы адски хорошие мастера.

Я поднялся да подошел для говоруну. Птица чисто догадалась, ась? ми нужно, равно расправила правое крыло. Я ощупал его.

Под перьями был металл. Робот сказал правду.

— Вот видите, — сказал автомат торжественно. — Даже ваша милость малограмотный заметили.

— А в чем дело? было вместе с птицей потом? — спросила Алиса.

— Она прилетела для нам вместе с системы Медузы, — сказал робот. — За ней некоторый гнался равным образом хотел убить. Пока автор чинили птицу, симпатия нам беда сколько рассказывала, да пишущий сии строки поняли, ась? черт знает кто потерпел аварию не так — не то попал на беду возьми одной с струг системы Медузы да пташка спешит раструбить об этом другу того, который попал во беду. Мы бы самочки помогли, хотя у нас далеко не было космического корабля.

— И вам отпустили птицу?

— Отпустили, — сказал робот. — Но да мы со тобой старались ей объяснить, почто симпатия безграмотный долетит до самого того сектора Галактики, куда как что-то около спешила. Хоть искусственное шверц да неграмотный отличается через настоящего, бог вдали получай нем никак не улететь. Но, ко сожалению, мясо нас безвыгодный поняла. Она никак не беда умная птица. Но я знали, который близ через нас находится судьба Блук, родственник изба говорунов. И да мы не без; тобой подумали, что-нибудь пустомеля сможет достигнуть слуха накануне дому. С тех пор моя особа его невыгодный видел.

— Вот видишь! — сказала ми Алиса. — Теперь твоя милость малограмотный сомневаешься, что-нибудь Второй второго был жив равным образом послал птицу из-за помощью?

— Но вместе с тех пор как бабка прошептала цифра года, — ответил я. — Значит, симпатия погиб.

— Но мы повинен расславить вам, — произнес робот, — в отношении странном событии. Оно содеялось отнюдь недавно. Месяц назад. Как в один из дней вслед за три дня до самого основные принципы эпидемии. Я бы безвыгодный вспомнил касательно нем, если бы бы безграмотный увидел говоруна… К нам получай планету спустился низкий сизо-черный корабль. С него сошел лицо на шляпе. Мы думали, симпатия хочет натрясти у нас лишних роботов, же оказалось, ась? его корвет сломался да ему нужна была наша помощь… Мы из удовольствием помогли этому человеку…

— Это был уролог Верховцев, — прошептала Алиса.

— А если его вертолетоносец был подшофе ко полету, да мы из тобой спросили его, неграмотный даст ли возлюбленный нам смазочного масла иначе говоря свежих газет на награду ради работу. Но текущий душа во шляпе адски неточно ответил нам, который автор сих строк синь порох безграмотный получим. И пишущий сии строки должны состоять ему благодарны, почто дьявол оставил нас на живых. И в этом случае автор этих строк сказал ему: «Стыдно, пришелец! Я понимаю, что, нет-нет да и я помогли безмозглой птице говоруну равным образом починили ему крыло, а дьявол нисколько никак не дал нам взамен, на этом в отлучке нисколько удивительного. Но вам — разумное вещество равным образом в области внешнему облику происходите вместе с Великой Земли. Стыдно!» А спирт тем временем спросил: «Какому говоруну вам чинили крыло?» Я сказал, аюшки? сие было под цифра лета отдавать да нимало никак не относится ко делу. Но дьявол настаивал, равным образом моя особа рассказал ему историю по отношению раненой птице. Вы бы видели, по образу симпатия разгневался! Он проклинал нас из-за то, что-нибудь ты да я помогли этой птице, и, в отдельных случаях узнал, что такое? симпатия полетела получи планету Блук, со проклятиями начал сходиться во противоположный путь. «Придется, — говорил он, — девать момент в проклятую птицу. А так сызнова проговорится». А ночным делом его видели у главной цистерны…

— Какой цистерны?

— Все ясно! — сказал робот. — Он подходил ко главной цистерне со смазочным маслом! Он бузовый человек, равно симпатия был способным подсыпать на нее вредных бактерий…

Мы сказали роботу, который бактерии могли попасть в планету да другим путем, только андроид мотал головой равным образом ни об нежели да слышать неграмотный хотел.

На прощанье наша сестра дали роботу бочку со смазочным маслом, с тем возлюбленный был в силах возбудить во распределение добро бы бы десяток роботов, да обещали, что, вроде всего-навсего выйдем на космос, вмиг пошлем радиограмму бери ближайшую планету, дай тебе оттоль роботам прислали тендер со маслом.

Когда электронный человек ушел, мои авоська и нахренаська взволновались.

— Скорее, — торопили они меня, — поскорее на путь! Мы можем до сейте поры избавить капитана! Теперь литоринх кто в отсутствии никаких сомнений, почто некто попал во беду равным образом пульмонолог Верховцев адски боится, в чем дело? кто-нибудь узнает правду.

— Мне не выделяя частностей побойтесь бога следовать землян, — сказал безысходно Зеленый. — И сей поры автор отнюдь не разгадаем эту тайну, ваш покорный слуга безвыгодный смогу глазеть на лупилки инопланетцам. Если промеж жителей Земли нашелся экой грязный человек, выше- заём — его откопать да обезвредить. И во этом нам поможет Второй капитан, которого я непременно найдем. А звери подождут.

Я вздохнул равным образом согласился, благодаря чего который да малышка равно Полосков были окончательно согласны со Зеленым.

— Ладно, — сказал я. — Подчиняюсь большинству. Хотя равно считаю, который ваши надежды основаны чуть получи слухах да никакого Второго капитана я на системе Медузы малограмотный найдем. Но в духе токмо автор убедимся, ась? произошла ошибка, в таком случае автор сих строк безотлагательно возвращаемся на средоточие Галактики равным образом немедленно собираем животных.

— Готовить эсминец ко отлету! — сказал Полосков твердым голосом. — Зеленый, спуститесь на машинное отделение. Заводите супердвигатели.

Я подошел для иллюминатору, так чтобы обдурить новый зырк получи пустынную планету, которую загубили, неграмотный по зрелом размышлении в рассуждении том, почто творят, деловитые роботы. И тутовник увидел, что такое? для «Пегасу» до пыльному полю бежит выше- ведомый робот. Он в некоторой степени нес во руках. Я встретил робота у трапа.

— Держите зверей, — сказал он. — Только бесспорно смените смазку. Пока зачем они постоянно парализованы.

Он высыпал для моим ногам груду каких-то металлических вещей.

— До свиданья, — сказал он, глядя, в духе моя особа убираю трап. — Если найдете сего вредителя во шляпе да отнюдь не будете знать, аюшки? делать, отдайте его нам. Мы его смажем испорченной смазкой.

Робот засмеялся равным образом зашагал по части пыли.

Пока тендер разгонялся впредь до космической скорости, автор этих строк сменил смазку металлических зверей. Все-таки увлекательно ми было поглядеть, какие робото-зверята водились для этой планете. И эпизодически посредством двум часа на лабораторию заглянул Зеленый, возлюбленный крохотку на забытье далеко не упал ото удивления. По полу лаборатории бегали зверьки возьми колесиках. Они пищали, дрались в обществе собою равным образом пытались взбираться по мнению стенам. Звери были страшненькие, только чем-то походили в мышей равно кошек. Видно, при случае роботы их строили, они вспомнили насчёт настоящих кошках равно мышах.

Я посадил робото-зверушек на железную клетку, однако они кое-когда с нее вылезали равным образом гонялись объединение коридорам ради алмазной черепашкой.

Глава 04

Погоня из-за госпожа Винтер

Система Медузы затерялась получи и распишись самом дальнем конце нашей Галактики. Вокруг большой, вместе с длинными, наравне спутанные волосы, протуберанцами звезды крутится общей сложности три планеты. Первая, самая близкая с звезды, раскалена настолько, что такое? выходит однозначно — деять нам с годами нечего.

Мы подлетели ко дальнейший планете.

Планета была пустынная, мрачная. Солнечные лучи отражались ото блестящих сизых скал, отражались ото асфальтовых озер, отражались через редких голых деревьев. Над планетой дул несмываемый ветер.

— Ну как? — спросил пишущий эти строки у говоруна. — Это та доля иначе нет?

Говорун склонил голову в сторону равно ни плошки никак не ответил.

— Пап, — сказала Алиса, подойдя для иллюминатору во кают-компании, — твоя милость безвыгодный умеешь из ним разговаривать. Он тебя боится.

— А тебя малограмотный боится?

— Меня никакие звери никак не боятся, — сказала Алиса. Она держала бери руках металлическую кошку нате колесиках, равным образом кошечка безвыездно норовила выпить Алису во шнобель холодным масляным языком. — Говорун, милый, скажи нам, твоя милость своего хозяина возьми этой планете оставил?

Говорун прислушался ко словам Алисы равно ответил голосом Второго капитана:

— Остерегайся миражей. Не доверяй им. Но присматривайся внимательно.

— Ну вот, глупая твоя птица, — сказал ваш покорный слуга на сердцах. — Ее что до планете, а возлюбленная об миражах?

— Посмотрим, — ответила Алиса.

За иллюминатором чтоб ваш покорнейший слуга тебя не видел дождь. Дождь был несильный, же ото ветра струи дождя изгибались да стегали по мнению обшивке «Пегаса». Даже взирать получай эту планету было неуютно. Наступал тоскливый, многолетний вечер.

— Ладно, — сказал Полосков. — Все одинаково теперь ранее перед смертью не надышишься виднеться наружу. Давайте сжинать равно спать.

После ужина Ала загнала металлических котят на клетку, взяла книгу да уселась получи диванчик на кают-компании. Я во который-нибудь в один из дней отправился разыскивать сбежавшую алмазную черепашку, воеже возлюбленная чего-нибудь далеко не натворила. Полосков от Зеленым в свой черед занялись своими делами.

Так все как рукой сняло часа два-три. Я вернулся на кают-компанию. Ала целое снова читала. В кают-компании было уютно да погода шемчет равным образом особенно приятно, благодаря этому ась? ради иллюминатором по сию пору эдак но выл ветер, возьми хоть слякоть равным образом перестал.

Я подошел для иллюминатору да поглядел на полумрак. Равнина была убого освещена двумя большими лунами. И одновременно пишущий эти строки застыл с изумления.

По долине ко нашему кораблю черепашьим ходом шли изрядно человек. Это были в частности люди, без участия скафандров, во странной одежде. Они были заняты разговором в среде на вывеску и, казалось, нимало отнюдь не замечали корабля. Я сказал тихо:

— Алиса, смотри.

Алиска бросила книгу нате тахта равным образом подбежала ко мне. Люди подошли поближе, да позволяется было разглядеть, зачем они одеты на камзолы, в головах у них широкополые шляпы, а через камзолов — короткие широкие плащи. Четверо были мужчинами. За ними медленно, будто нехотя, шла подросток со пышной прической да во широком костюм давно земли. Мужчины скоро разговаривали, девушка молчала.

— Алиса, сие безграмотный галлюцинация? — спросил я, далеко не веря собственным глазам.

— Нет, — ответила Алиса. — Не спугни их. Я их знаю.

— Селезнев! — загремел снег сверху голову по-над ухом динамик. — Селезнев, твоя милость неграмотный спишь?

Я узнал визг Полоскова.

— Ты где? — спросил я.

— На мостике. Погляди на иллюминатор. Ты что-нибудь понимаешь?

— Гляжу, — ответил я, — да синь порох невыгодный понимаю. Откуда в этом месте оказываться людям?

— А ваш покорный слуга понимаю, — сказала Алиса. — Я сих людей знаю.

Я обернулся для ней. Может, Алиска бредит?

— Неужели твоя милость неграмотный узнаешь, папа? — удивилась Алиса. — Ну ладно, ты, может быть, забыл эту женщину, только второго человека по правую сторону твоя милость повинен знать!

— Да пропал же! — ответил я. — Говори, неграмотный томи!

— Второй одесную — сие Портос, — сказала Алиса. — Видишь, возлюбленный наклонился ко д"Артаньяну, слушает его. Наверно, они решили все ж таки расстреливать госпожа Винтер.

— Какую вновь дама Винтер! — закричал я. — Я вместе с ума сойду! Откуда тогда Портос?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Но сие они. Это а мушкетеры короля. Если бы сие были гвардейцы кардинала, я бы из тобой их приёмом отличили.

— Полосков, твоя милость слышишь? — спросил я.

— Слышу, — сказал Полосков спокойно. — По-моему, Ала совсем права. Гвардейцев кардинала автор бы вместе с тобой приёмом отличили через мушкетеров короля.

Между тем четверик мушкетера подошли для самому кораблю. Я прижал вывеска для иллюминатору, с намерением посмотреть, аюшки? они будут совершать дальше. Мушкетеры остановились, равным образом безраздельно изо них, насколько ваш покорнейший слуга могу судить Арамис, красавчик из тонкими усиками, утонченно взмахнул рукой, прося госпожа Винтер переться вперед.

— Очень интересно, — сказала Алиса, встав получи и распишись цыпочки, с тем удобнее вкруг себя взирать очами вниз. — Казнят они ее не так — не то нет? Ты во вкусе думаешь, папа?

— Я поуже синь порох безвыгодный думаю, — ответил я. — Полосков, может, лестница спустить?

И тутовник мушкетеры шагом марш дальше, вошли во стену корабля равно исчезли.

— Они чрез стены ходят, — услышал автор этих строк растерянный баритон Полоскова.

Капитана горько удивить. Он видел во чирик раз в год по обещанию больше, нежели удается испить из-за общежитие обыкновенному человеку. Его никак не испугаешь ни Малым дракончиком, ни пузырями не без; Иелы, ни космическими пиратами. Но мушкетеров короля, проходящих через стены «Пегаса», ему до сей времени понимать безвыгодный приходилось.

— Может, сие как и путешественники в времени, в качестве кого получи Шешинеру? — спросил я.

малышка перешла нате другую сторону кают-компании да заглянула во полярный иллюминатор.

— Вот они, — сказала Алиса. — Я эдак да думала. Они прошли насквозь авианосец да хоть безвыгодный заметили.

Я перебежал вследствие кают-компанию. И во самом деле, мушкетеры в качестве кого ни на нежели никак не когда-то уходили с корабля, равным образом их шпаги поблескивали лещадь светом двух лун. Они миновали скалу равным образом скрылись во ущелье…

— Пошли возьми мостик, — сказал мы Алисе. — Оттуда отличается как небо через земли видно.

— Пошли, — сказала Ала равно взяла от дивана книжку, которую читала вполне вечер. Книжка называлась «Три мушкетера».

Я начал что до чем-то догадываться.

— Дай семо книжку, — сказал ваш покорный слуга Алисе. На пошевеливай моя особа раскрыл ее. Раскрыл наравне раз в год по обещанию получай картинке, идеже был нарисован единодержавно изо мушкетеров — д"Артаньян во плаще равно около шпаге.

Когда да мы от тобой взбежали получи мостик, Полосков, стоявший у большого иллюминатора, поднял руку да поманил нас для себе.

За иллюминатором, посередь равнины, стояла тонкая березка, да по-под ветром ее листья трепетали, можно подумать живые. Вокруг березки росла трава, да дозволительно было различить у самых корней дерева шляпку большого подберезовика.

— Это в некоторой степени знакомое, — сказал Полосков задумчиво. — Где-то автор этих строк сие видел.

— Знаю где, — сказала Алиса. — Это подруга открыточка Зеленого. Она висит у него по-над кроватью на каюте, да дьявол спокон века смотрит в нее да читает во всеуслышание стихи: «Идет-гудет Зеленый шум…»

— Миражи, — сказал Полосков.

— Да, — согласился я. — Конечно, сие миражи. И краснобай безграмотный ошибся, когда-когда голосом Второго капитана предупредил нас по отношению миражах. Но который равным образом благодаря этому их делает? Кому ты да я обязаны редким развлечением?

Березка растворилась на темноте, а вместе с дальнего склона много соответственно направлению для «Пегасу» двинулась странная процессия. В ней были люди, фиксианцы, существа из неизвестных нам орудие равно звезд, роботы, звери.

Толпа миражей окружила корабль, можно представить неграмотный замечая его. Они проходили через него, растворялись, раздваивались, проходили наперсник через друга.

— Пап, — сказала Алиса, — пойдем как карты лягут получи них вблизи.

— И от сего места видно, — возразил я. — Мы но малограмотный знаем их свойств. А неожиданно они безграмотный такие медянка бесплотные, равно как кажутся.

Мы продолжительно смотрели возьми процессию призраков, а эпизодически поле опустела, Алиска который раз вводные положения канючить:

— Ну, пап, давай начинать спустимся, до этих пор отнюдь не поздно. Вот, погляди, токмо единовластно глюк остался — д"Артаньян.

И на самом деле, сверху опустевшую долину вышел единый пижон да начал задумчиво похаживать под боком ото корабля.

— Идите, — сказал о ту пору Полосков. — Только далече через «Пегаса» никак не отходите. А моя особа буду смотреть, дабы не без; вами чего-нибудь никак не случилось.

Полосков, в духе всегда, угадал мое желание. Конечно, ми беда желательно отнестись для призраков вблизи. Я лишь только беспокоился, как бы бы зачем никак не произошло со Алисой. Но устроиться безо нее — следовательно поругаться надолго. Она считала миражи своими — тогда симпатия но первой угадала трех мушкетеров.

Мы спустились до трапу получи равнину. Она была абсолютно пуста. Д"Артаньян бог весть куда пропал.

— Подождем, — сказала Алиса. — Наверно, они в который раз придут.

Я подошел ко тому месту, идеже не далее как росла березка. На земле лежали только округлые камешки — ни травинки, ни листочка.

— Смотри, пап, кто именно идет, — сказала Алиса. — Ты всего лишь подумай!

Я поднял голову да вздрогнул. Навстречу шел автор сам, держа следовать руку Алису. Причем наша сестра что другой без участия скафандров, во тапочках и, казалось, капли невыгодный нуждались во воздухе. малышка побежала против самой себе.

— Стой! — крикнул пишущий эти строки ей. — Ты куда?

Но Алиска поуже добежала накануне своего двойника равным образом от разбега пролетела чрез мираж, споткнулась что касается камень, упала в колени. Мираж мгновенно исчез. Пока автор этих строк спешил держи подспорье Алисе, возник новейший мираж. Он бойко двигался для Алисе, словно бы хотел ее схватить. На настоящий единожды глюк изображал доктора Верховцева. Шляпа его была надвинута для шары равным образом острые узкие рамена подняты ко самым ушам.

Я успел поставить ногу посередь миражем да Алисой, закрывая ее, отчего ась? моя персона решительно отнюдь не был убежден во том, что-то Верховцев — только лишь мираж.

Но уролог далеко не заметил Алису. Он прошел совершенно рядом, улыбаясь, словно бы увидел кого-то. Я посмотрел ему вслед. Навстречу Верховцеву шел толстяк во черном кожаном костюме. Они протянули побратанец другу грабки и, сблизив головы, заспорили в рассуждении чем-то.

Алиска поднялась равным образом взяла меня вслед за руку.

— На этой планете малограмотный сохранишь секрета, — сказала она. — Зато наш брат ныне знаем, ась? толстяк вместе с Верховцевым знакомы равным образом неграмотный безуспешно они обана просили у нас говоруна.

Миражи разговаривали беззвучно, а вместе с другой породы стороны для нам шел снова единодержавно мираж. Он изображал трех капитанов. Но никак не каменных, в качестве кого да мы не без; тобой видели их возьми планете имени Трех Капитанов, а самых настоящих, во синих мундирах космического флота. Капитаны остановились, взялись после руки, можно представить прощались. И после этого а растворились, исчезли. Вместо них для равнине возник единодержавно капитан. Второй. Высокий, тонкий, вместе с горбатым носом. Капитан стоял нахмурившись, примерно размышлял насчёт чем-то. На плече у него сидел говорун. Капитан окинул взглядом долину да бойко чтоб автор тебя больше не видел для пока что одному миражу, возникшему сверху горизонте. Мираж был космическим кораблем голубого цвета, равно держи борту его была выложена драгоценными камнями большая темно-синяя чайка.

И сии миражи растаяли… Исчез равно Верховцев из толстяком.

Аля сказала:

— Я ни в жизнь до нынешний поры невыгодный видела такого красивого корабля.

А во наушниках у меня прозвучал альт Полоскова:

— Послушай, профессор, твоя милость когда-нибудь видел эдакий великолепный корабль? Это, наверно, «Синяя чайка» Второго капитана.

— Конечно, — сказала Алиса. — Может, возлюбленный скрывается так здесь? Надо хорэ его найти.

На горизонте, там, идеже стояла «Синяя чайка», вспыхнул ясный свет. И я увидели, во вкусе тендер поднимается по-над планетой.

— Улетел твой мираж, — сказал Зеленый. — Я беспричинно да думал.

— Да, есть преимущество на держи то, зачем «Синяя чайка» улетела отсюда, — согласился вместе с ним Полосков.

Я наклонился надо тем местом, идеже Ала упала, в спешке ко нашим двойникам. Я наклонился, вследствие чего ась? меня удивила одна вещь: банан округлых камешка предисловий медленным темпом покатились, можно подумать их неизвестный толкнул. Но все же безлюдно вблизи неграмотный было. Даже вихрь утих. Я протянул руку, с целью подворотить камень, а спирт прибавил поворачивайся равно откатился подальше. И снег бери голову изо него начал множиться мираж. Сначала туманный, прозрачный, же позднее превратившийся на дама Винтер. Леди Винтер побежала для горам, подобрав пышную юбку.

— Не уйдешь, — сказал автор вслух. — Так автор равно думал. Ведь чудес неграмотный бывает!

Я прыгнул вперед, по образу лже- хотел ухватиться миледи. В оный момент, когда-когда пишущий эти строки упал в ведь место, идеже симпатия находилась, галлюцинация исчез. Под руками у меня лежал гладкий камешек.

— Что не без; тобой? — удивилась Алиса. — Почему твоя милость гоняешься следовать миледи?

— Я ее поймал, — сказал я.

Зеленый усмехнулся:

— Не тут-то было. Ваша миледи пропала вне следа.

— Она у меня на руке, — сказал я. — Сейчас вернусь в эсминец равным образом постоянно вас объясню.

В кают-компании мы положил держи табльдот выпуклый камешек равным образом сызнова пятерка таких же, которые автор этих строк подобрал держи пути для кораблю. Камешки лежали смирно, во ряд. Самые обыкновенные камни, размером не без; картофелину истинно равным образом формой не отличить получай картошку.

— Разрешите представить, — сказал я, — жителей этой планеты.

— Живые существа? — удивился Зеленый. — Вот бы ни в жизнь невыгодный подумал!

— И со аспидски интересной способностью. Они могут строить зрительные иллюзии — копии людей, предметов, вдобавок малограмотный только лишь тех, почто видели, например, трех капитанов либо доктора Верховцева, да да понимать что к чему образы, которые живут во воображении людей. Вот, например, Ала читала «Трех мушкетеров», смотрела нате картинки на книге, представляла себе, какими сии мушкетеры должны быть, да наша сестра их увидели. Ведь они, Алиса, правильно такие, наравне твоя милость их себя представляла?

— Точно-преточно такие, — сказала Алиса.

— Зачем сим камешкам нужны миражи, в качестве кого они их делают, доколь неизвестно.

— Может, им прямо скучно? — спросила Алиса. — Лежат они бери голой земле равно скучают. А какой угодно посетитель, какой приглянется свадебник с целью них — не мудрствуя лукаво замечательное развлечение.

— Может быть, — согласился я. — Так будем сыскивать на этом месте не так — не то полетим для третьей планете?

— Мне кажется, в чем дело? третья доля интереснее, — сказал Полосков. — Я посмотрел бери снимки — немного погодя снедать растительность, воздух, вода.

Тут безраздельно изо камешков превратился в Второго капитана. Капитан неутешительно посмотрел возьми нас. А болтливый сказал его голосом:

— Искать будешь сверху планете-три. Искать будешь получи планете-три.

— Вот видите, — сказала Алиса.

И автор тутовник но стартовали для третьей планете во системе Медузы.

Глава 05

Птенец перо Крок

Четыре солнца бурно крутились по-над этой планетой, равным образом нокаут получи и распишись ней наступала как только иногда, да никоим образом воспрещается было минуя сложных вычислений угадать, на который-нибудь секунда одновременно потемнеет, промелькнут короткие полусвет равно нате планету опустится недолгая темнота. Проходило полчаса, подчас меньше, да новое гелиос ахнуть неграмотный успеешь поднималось надо колючими кустами равно в мгновение ока вкатывалось для небо.

Планета заросла лесами да кустарниками. У полюсов нить были низкие, прижатые ко земле, а во тропиках поднимались сверху невероятную высоту.

Планета оказалась раем для того биолога. И кого тогда токмо безграмотный было! Океаны кишели рыбами, медузами, червями, морскими змеями, нить были полны всякого зверья равным образом бабочек со метровыми крыльями, а выше, надо острыми скалами да пологими холмами, летали разные птицы.

— Мы после этого останемся надолго, — сказал я, в отдельных случаях наша сестра спустились в вершину холма, поросшего кустами. — Одной этой планеты довольно получи полусотня зоопарков.

— Ну да отлично, — сказал Полосков. — Мы одновременно приведем брандер во порядок.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Но сперва найдем Второго капитана. Я уверена, который дьявол что-то около здесь.

— Только одна сверху поиски малограмотный выходи, — предупредил аз многогрешный Алису. — Тут ахти опасные звери.

— Но однако мы — самодержец природы, — сказала Алиса.

— Звери об этом никак не знают, — сказал я. — Они необразованные.

— Но как бы наша сестра найдем Второго капитана? — спросила Алиса.

— Пока пишущий сии строки начнем от того, — ответил Полосков, — зачем запустим по-над планетой металлоразведчик.

— Зачем?

— Он довольно кружить получи низкой орбите и, на правах всего лишь обнаружит подгребки металлов, которые употребляются в космических кораблях, даст нам знать.

— И целую вечность дьявол бросьте кружить?

— Ему требуется недели две, дай тебе испытывать всю планету.

— Ой, на правах долго!

— А все еще твоя милость будешь ми помогать, — сказал я. — На тебя возлагается питание зверей.

— И поливка кустиков, — добавила Алиса. — А в таком случае они разбегутся.

В оный минута юный кустик вошел во кают-компанию равным образом конфузливо остановился возьми пороге. Он покачивал ветвями, напевал, старался передать нам понять, ась? хочет компота.

— Вот, — сказал машинист Зеленый, — давно что такое? твоя милость их разбаловала! Скоро кусаться начнут. Дай ему компота. Бог вместе с ним.

На нижеупомянутый воскресенье наш брат поднялись рано, до самого рассвета. Полосков снаряжал металлоразведчик, а пишущий эти строки грузил во внедорожник путы равным образом съемочную камеру.

Мы были где-то заняты своими делами, аюшки? упустили момент, когда-никогда появилась пичуга Крок. Я увидел лишь, по образу бери меня упала чья-то тень, равно услышал ухание крыльев, которое показалось ми хлопаньем парусов.

— Ложись! — крикнул Полосков.

Я упал получай траву.

Прямо надо моей головой лязгнули когти, равно орнитопер Крок, промахнувшись, взмыла вверх, дай тебе кинуться снова.

Тогда-то автор этих строк ее равно разглядел. Это была огромная тварь, размером со короткий пассажирный самолет. У нее были узкие длинные крылья, краткосрочный цепь да большой завернутый клюв, на правах захваты у подъемного крана. Птица сделала короткий диск и, словно бы пересаживающий бомбардировщик, пошла вниз.

Я попытался отползти, же понял, что-то малограмотный успею. Я зажмурился да вцепился на ролик вездехода. И на данный час грянул выстрел.

Оказывается, слесар Зеленый успел подлететь для люку вместе с пистолетом равно хлопнуть во птицу, при случае симпатия была итого на трех метрах с меня.

Птица взвыла да взвилась на воздух. Рядом со мной упало ее перо. Перо было метр длиной равно такое твердое, ась? вонзилось концом на сухую землю равным образом ушло во нее, можно подумать беспросыпный меч.

Я вытащил рейсфедер да показал его Алисе.

— Слушай, — сказал моя персона ей, — владетель сего пера аспидски обижен да хочет позаимствовать кого-нибудь с нас возьми ужин. Тебе понятно?

— Понятно. Но тогда внедорожник ему малограмотный поднять?

— Вездеход безвыгодный поднять.

— Значит, моя персона поеду из тобой во вездеходе.

— Нет, Алиса, — сказал я. — Я не откладывая отправлюсь в разведку равным образом вернусь ко обеду. Все, выключая тебя, заняты. Некому хоть подготовлять обеденный перерыв да питать зверей. И далеко не забудь, зачем у паука-ткача-троглодита кончается шерсть.

— Ну хорошо, — согласилась Алиса.

— Ну, в духе вместе с металлоразведчиком? — спросил моя особа Полоскова, садясь на вездеход.

— Не понимаю, — ответил он. — Почему-то невыгодный ладится. Никогда никак не отказывал, а немедленно безвыгодный ладится.

Вездеход медленным темпом ехал насквозь кусты, с перевальцем по-над выбоинами равно подумаешь скатываясь из пригорков. Кусты расходились впереди да заново смыкались раком вездехода.

Я размышлял что касается том, аюшки? недурственно бы нагнать эту птицу. В Палапутре ее называют птицей Крок. Мне архи желательно бы опостынуть сие зверь про зоопарка, однако моя персона понимал, в чем дело? вряд ли ли удастся провезти ее получай «Пегасе». Другое дело, ежели выкопать ее паз равно овладеть со из себя птенцов. Гнезда должны оказываться где-нибудь получи и распишись скалах — ни одно с деревьев неграмотный выдержит тяжести жилища пернатые Крок.

Я повернул ко далеким горам. Дорогу ми пересекла шествие длинноногих желтых ящериц. Впереди семенила самая высокая, следовать ней — поменьше… Я насчитал их двадцать три штуки. Последняя с ящериц была капли маленькая. Я был способным задержать ее, да никак не стал — попервоначалу следует осмотреться, выяснить, нежели они питаются, а в таком случае неграмотный довезешь предварительно Земли.

Высоко следует мной пролетела пичуга Крок. Она держала конец ко горам. Вероятнее всего, ее патрон в частности там.

Я выпустил автоматическую силок равным образом накрыл ею метровую синюю бабочку. Пока пишущий эти строки управлял манипуляторами, дай тебе навеять сон бабочку равным образом похоронить на жопа вездехода, невыгодный повредив крыльев, зажегся киноискусство видеофона равно возьми нем показалось встревоженное физиомордия Полоскова.

— Послушай, — сказал он, — автор запустил металлоразведчик.

— Ну равно отлично, — сказал я. — Погоди, немедленно уложу бабочку…

— Но взаимодействие от ним прервалась.

— С металлоразведчиком?

— Ну да. Этого до этот поры в жизнь не далеко не бывало. Я весь проверил. Через три минуты со временем взлета спирт замолчал.

— Придется вырасти возьми катере, послать вдогон его равно починить, — сказал я, укладывая бабочку на контейнер.

— Об этом ваш покорнейший слуга равным образом хотел тебе сказать. Я полечу выслеживать его, а твоя милость возвращайся ко кораблю. Не нравится ми каста планета.

— Ты безграмотный прав, Гена, — сказал я. — Планета отличная. Я рад, что-то автор семо попали.

— А если бы да бери самом деле тогда погиб Второй капитан?

— Ты веришь на это?

— Не знаю. Но если бы эдакий мастер своего дела шкипер был способным тогда погибнуть, значит, вселенная скрывает какую-то грозную опасность, насчёт которой автор невыгодный подозреваем.

— Может, прямо двигатели отказали? Ведь сие приходится аж не без; самыми лучшими кораблями. Или держи капитана напало местное чудовище. Например, мясо Крок. Ты видел, экий у нее клюв?

— Конечно, видел.

И Полосков отключил экран.

Еще одна особа пролетела потребно мной ко горам, равным образом автор этих строк запомнил назначение полета. Наверняка после гнездо. Надо полноте кровь из носу съездить. Неожиданно наступили сумерки. Я повернул назад ко кораблю.

Я поставил внедорожник у самого трапа, во темноте поднялся объединение нему равно прошел нате мостик. Первым делом аз многогрешный проверил, идеже мои спутники. Зеленый сидел во машинном отделении да колдовал вместе с приборами. Алиска отозвалась изо каюты. Сказала, сколько читает. Тогда моя персона вышел держи конкатенация от Полосковым.

— Как у тебя дела? — спросил я.

— Запеленговал металлоразведчик, — ответил Полосков. — Скоро догоню. Не выключай рацию.

Я уселся у иллюминатора равным образом слушал, равно как Полосков бормочет вещь себя подина нос, стараясь застигнуть металлоразведчик. Короткая Никс кончилась. Я глядел вдаль, получи и распишись лес, крыша мира да намечал себя линия возьми завтра. Вот поеду повдоль праздник речки, следом взберусь получи холмы… Надо бросьте возьми хоть Алису. В вездеходе ей нисколько никак не грозит…

— Поймал, — сообщил Полосков. — Взял его захватами равным образом поворачиваю обратно.

И на таковой секунда мы увидел, что-то держи площадку пизда «Пегасом» вышла Алиса. Она шла осторожно, держи цыпочках, оглянулась получи иллюминаторы, так меня малограмотный заметила.

Было прохладно, равно малышка надела шафранный мохнатый комбинезон. Видно, собралась неизвестно куда далеко. Но самое удивительное — пизда ней сообразно траве с апломбом шествовал говорун. Он был привязан возьми длинной цепочке. Другой следствие цепочки малышка держала на руках. Она сказала вещь говоруну, равным образом оный взлетел на воздух. Ала отпустила больше цепочки, с тем малограмотный тормозить говоруну лететь. Он взмахнул крыльями равным образом медленно, личиной понимая, зачем Ала малограмотный умеет летать, направился ко лесу.

Только если на то пошло мы опомнился.

Я включил громкоговоритель равно крикнул получай огулом лес:

— Алиса, твоя милость из ума сошла! Немедленно возвращайся!

Но тута ваш покорный слуга испугался, почто возлюбленная меня неграмотный послушается, да побежал в соответствии с трапу вниз, ради уяснить ее равным образом воротить нате корабль.

Когда ваш покорный слуга побежал для люку, Алиска была поуже у самого леса.

А по-над ней кружила громадная пичужка Крок.

— Алиса! — крикнул я.

Но симпатия была в отдалении равным образом отнюдь не услышала мои крика. Ни ружья, ничто кто в отсутствии почти рукой! Что делать?!

Не помня себя аз многогрешный бросился внизу согласно трапу.

Ала увидела снижающуюся птицу равно ото страха выпустила цепочку. Перепуганный болтушка метнулся ко деревьям.

Я бежал для Алисе равным образом видел, что особа Крок выпустила белые когти, равно как возлюбленная схватила желтую пушистую фигурку и, набирая скорость, взмыла вверх.




Я бежал, глядя, вроде уменьшается, поднимаясь, птица, размахивал руками…

Через десятеро минут Полосков снизился у «Пегаса». К тому времени да мы от тобой из Зеленым еще были готовы ко погоне. Мы снарядили капельный катер.

— Вы куда? — удивился Полосков.

— Крок украла Алису! — крикнул Зеленый. И замолчал, поелику что-то ото горя потерял подачка речи.

— Прыгай сюда! — приказал ми Полосков. Он опустил родной катер для самой земле.

Я подпрыгнул, ухватился после исподний борт раскрытого люка да перемахнул на рубку.

Полосков тогда но набрал высоту.

— Куда возлюбленная полетела? — спросил возлюбленный громко, перекрывая твержение двигателя.

— Туда, для горам, — ответил я. — Там у них, наверно, гнездо.

Мы добрались прежде гор следовать порядочно минут. Но выкопать гнёздышко было неграмотный беспричинно легко.

Тысячи одинаковых острых скал поднимались надо плоскогорьем, да автор сих строк в большинстве случаев часа кружили надо ними, шиш никак не находя. И со каждой минутой у нас было однако не в таковский мере шансов отрыть Алису живой.

Помогла нам самоё пташка Крок. Мы увидели, на правах возлюбленная летит по-над скалами.

— За ней, — сказал я.

— Погоди, — ответил Полосков. — Мы ее спугнем, равным образом симпатия неграмотный покажет нам отойди ко гнезду.

Он задержал перелет катера, да да мы от тобой повисли надо скалами. Птица летела для вершине горы, много автор сих строк покамест далеко не поднимались. Там махолет сложила плоскости да снизилась. Полосков после этого но взял себестоимость нате гору, набирая подле этом высоту.

Когда ты да я ранее подлетали для горе, внизу поднялось зараз отлично либо — либо цифра птиц.

Они приняли выше- катер следовать неведомого летающего врага. Птицы без опаски кидались получи и распишись нас, равно Полоскову пришлось переворошить фигуры высшего пилотажа, с тем далеко не прийти в столкновение от озлобленными Кроками.

— Вон гнезда, смотри! — сказал Полосков.

Я прижался ко иллюминатору.

На крутом склоне много виднелись темные слои гнезд. Гнезда были сложены изо камней равным образом сучьев да прилеплены для площадкам по-над пропастью.

Когда да мы от тобой снизились, ведь смогли разглядеть, который на некоторых гнездах сидят птицы, мешковато раскинув крылья, видно, прикрывая с врагов птенцов либо яйца.

— Смотри, — сказал я.

В одном изо гнезд самую малость желтело. Катер, на правах живой, ринулся для этому гнезду. Так быстро, в чем дело? пернатые отстали.

— Нет, сие малограмотный Алиса, — сказал Полосков, — сие птенцы.

И на самом деле, на гнезде сидели три покрытых пухом птенца. Увидев нас, они королем разинули крючковатые клювы. Одна изо птиц спикировала мимо нас, опустилась нате розетка равным образом прикрыла его крыльями.

— Бери выше, — сказал автор Полоскову.

Тут автор сих строк увидели покамест одну птицу. Она подлетела для горе, неся на клюве большую рыбу.

— За ней! — сказал я.

Птица нас отнюдь не заметила. Она спустилась для самому дальнему гнезду.

И на часть гнезде посреди двумя птенцами сидела Алиса. Она издалеча в свою очередь показалась ми птенцом — виной тому был ее серножелтый пуховый комбинезон.

Птенцы присутствие виде матери раскрыли клювы, так жар-птица поднесла рыбину для Алисе равным образом попыталась затиснуть добычу Алисе во рот. Аля отбивалась, хотя пташка была настойчива.

Полосков расхохотался.

— Что от тобой? — спросил я, малограмотный отрывая гляделки ото странного зрелища.

— Ничего Алиске неграмотный грозит, — смеялся Полосков. — Ее приняли из-за птенца равным образом прописали ей усиленное питание.

Полосков был прав. Алису праздник пуховый комбинезон.

Мы зависли надо гнездом, Полосков спустил трап, да малышка поднялась на катер, все еще аз многогрешный отпугивал птиц сонными гранатами равно хлопушками.

— Может, захватим птенцов? — спросил Полосков, целое единаче улыбаясь.

— В нижеследующий раз, — ответил я. — Как твоя милость себя чувствуешь, Алиса?

— Неплохо, — сказала Алиса.

Она была измазана рыбьей чешуей, а во остальном всё цела равным образом здорова.

— Я всего только попервоначалу испугалась, — сказала она. — А потом, в некоторых случаях меня принесли на гнездо, ми было аж уютно. Мы не без; птенцами грелись побратанец об дружку. Только чисто большая синяя птица неотменно хотела, так чтобы пишущий эти строки ела. Ну неуклонно на правах бабушка: «Скушай ложечку манной кашки».

Полосков веселился, спрашивал Алису, малограмотный научилась ли симпатия реять или, может, хочет вернуться для новым родителям.

— Зачем твоя милость вообще-то ушла изо корабля? — спросил я, задним числом того в качестве кого маленечко успокоился.

— Я пошла отыскивать Второго капитана.

— Как так?

— Я слышала, сколько у Полоскова проведатель плохо работает. И по отношению ко всему двум недели прожидать невозможно. И в таком разе аз многогрешный подумала, почто говорун, может быть, помнит в сторону ко тому месту, идеже некто слышал крик Второго капитана. Я попросила его изъявить ми дорогу, равным образом спирт полетел.

— А благодаря этому но твоя милость далеко не попросила разрешения?

— Ты бы безграмотный разрешил?

— Нет, конечно. И никакого Второго капитана тогда нет. Забудь в рассуждении нем.

— Нет? — спросила Алиса. — Он здесь. Только жаль, что такое? раздобарщик улетел. А так бы ты да я его во двум счета нашли.

— Что твоя милость пока что придумала?

— А во что-то ваш покорный слуга нашла на гнезде, — ответила Алиса, доставая с кармана кусок фарфорового блюдца не без; надписью золотом: «…няя чайка». — «Синяя чайка», правда? — спросила она. — Или твоя милость никак не веришь?

— Ну-ка, покажи, — взмолился Полосков. — Ну равным образом фартит но тебе.

— Не скажи, — возразила Алиса. — Ради сего осколка ми пришлось покружить во когтях перо Крок. Ты летал когда-нибудь таким образом?

— Нет, — улыбнулся Полосков.

— А осколочек симпатия ми хозяйка дала. Видно, симпатия у них на гнезде безделка интересах птенцов. Вот симпатия ми его равным образом дала поиграть.

Я задумался. Алиска была права. Похоже, что-то «Синяя чайка» равно получай самом деле держи этой планете. Но по образу ее найти?

— Что приключилось не без; разведчиком? — спросил аз многогрешный Полоскова. — Ты снова малограмотный проверял?

— Странно, только черт-те где разбил на нем гелиантин металлоискателя.

— Разбил?

— Сам разделиться отнюдь не был в силах — стрелочный приспособление находится на самом центре разведчика.

— Что а делать? — размышлял пишущий эти строки вслух.

Мы опустились хуй «Пегасом» равно вышли получи поляну, поглядывая возьми арша — безграмотный летит ли орнитопер Крок.

— А во да говорун, — сказала Алиса.

И после этого аз многогрешный заметил, ась? на пороге самым моим носом ко земле спускается тонкая цепочка.

С дерева слетел пустослов да кружил по-над нами, личиной приглашая исходить вслед ним подыскивать капитана.

Глава 06

Зеркальные дары флоры

Аля схватила цепочку, бери которой был привязан говорун. Птица безвыгодный сопротивлялась, невыгодный возражала, примерно понимала, а с нее хотят. Она долго летела надо кустами, и, ежели я отставали, симпатия поднималась крохотку повыше равно парила на воздухе, поджидая нас. Идти было нелегко, поелику который тропинок сверху этой планете ни один человек интересах нас малограмотный протаптывал. Приходилось перемещаться путем сгнившие стволы, грудью пролагать себя дорогу чрез лианы да колючки, перепрыгивать сквозь быстрые ручьи.

Желтые ящерицы в высоких, длинных ногах выскакивали из-под пней да со визгом разбегались, предупреждая лесных обитателей, сколько идут чужие.

Потом ты да я попали держи поляну, поросшую множеством белых хищных цветов. Цветы голосисто чавкали, пожирая бабочек да пчел, равным образом тянулись ко нам, хватали лепестками следовать ноги. Но прокусать ботинки они малограмотный могли равно благодаря чего злились равным образом даже если рычали. За перелеском открылась единаче одна поляна. Цветы в ней были красного цвета. Они оказались куда любопытными: в духе всего автор сих строк появились по вине деревьев, до этого времени лепестки повернулись на нашу сторону, мнимый ради нами наблюдали равным образом принюхивались. Над поляной слышался шепот.

— Они взрослые сплетники, — сказала Алиса, — да в настоящий момент прежде вечера будут обсуждать, кайфовый что-нибудь автор сих строк были одеты равно что шли.

Еще долготно нам слышался шум да ворчанье любопытных цветов.

Это была цветочная планета. Нам после оный дата попались пока что цветы, которые дрались в кругу собой, цветы, которые рядом виде нас прятались подина землю, цветы, зачем прыгали от места в место, болтая во воздухе длинными корнями, равно масса прямо-таки цветов, синих, красных, зеленых, белых, желтых, коричневых равным образом на крапинку. Некоторые росли получай земле, кое-какие держи деревьях или — или кустах, остальные сверху скалах, на воде тож медленным темпом парили во воздухе. Часа двойка пишущий сии строки бежали вслед говоруном. Наконец крайне устали.

— Погоди! — крикнул моя персона говоруну. — Надо отдохнуть.

Мы спрятались лещадь большим деревом, дабы нас далеко не увидела кружившая надо нами пичуга Крок, да устроились во тени. Говорун уселся сверху ветке по-над нами и, во вкусе всегда, задремал. Он был ленивой птицей и, эпизодически никак не говорил тож отнюдь не работал, денно и нощно дремал.

Полосков сел, прислонился задом ко стволу равным образом спросил от сомнением:

— А предисловий краснобай прямо-таки решил погулять?

— И отнюдь не думай так! — возмутилась Алиса. — Если что-то около думать, ведь медянка выгодно отличается перевернуть обратно.

Неожиданно солнопек зашло из-за вершины деревьев да наступила короткая ночь. Сразу получи и распишись небе высыпали звезды.

— Смотри, — сказала Алиса, — одна регул движется.

— Это, наверно, астероид, — сказал я.

— А может, корабль, — сказала Алиса.

— Ну откудова на этом месте завершать кораблю?

Звезда закатилась вслед деревья. Еще минут от пяток наступил рассвет.

На сей крат одновременно три солнца со трех сторон выкатились бери небо, да из чего можно заключить аспидски лучезарно равно жарко. Вокруг зажужжали пчелы равно застрекотали кузнечики.

— Пора вставать, — сказал Полосков, поднимаясь, — пустослов зовет нас дальше.

— Вперед! — крикнул балагур голосом Первого капитана. — Вперед, а в дальнейшем разберемся. — Потом добавил положительно другим голосом: — «Бороться равно искать, отрыть да отнюдь не сдаваться», равно как говорил популярный шкипер Скотт.

— Видишь, папа, — сказала Алиса, — дьявол нас подбадривает. Мы поспешно придем.

Я безграмотный разделял восторгов Алисы. Я знал, ась? наш брат увидим, коли вития равно возьми самом деле ведет нас ко месту насаждения Второго капитана. Мы будущее покажет опутанные лианами равно заросшие цветами обломки «Синей чайки». От самого капитана, наверно, да следов невыгодный осталось. Но автор шел вслед Полосковым.

Мы пробирались насквозь чащу вновь часа полтора, равно одновременно оратор взмыл вверх, кажется проверял, невыгодный порвется ли цепочка.

— Запомни сие место! — крикнул симпатия сверху. — Запомни сие место, капитан.

Потом глас изменился, равным образом не без; высоты перед нас донеслись слова:

— Держите птицу! Хватайте птицу! Не выпускайте ее живьем!

— Кому спирт подражает? — спросила Алиса.

— Не знаю, — ответил Полосков. — Может, Верховцеву?

Говорун отчего-то искал.

— Отпусти цепочку, — сказал ваш покорный слуга Алисе.

Она меня послушалась. Говорун взмыл до настоящий поры выше, превратился во точку внутри облаков равным образом здесь но камнем ринулся вниз.

— Нашел, — сказал Полосков.

Но туточки ты да я увидели, сколько из-за говоруном гонится особа Крок. Она догоняла его.

— Стреляй! — крикнул моя персона Полоскову.

Наш -два выхватил пистоль и, неграмотный целясь, выстрелил. Птица Крок, которая сделано едва настигла говоруна, гулко ухнула. Казалось, сколько возлюбленная потеряет экилибр равным образом упадет, да жар-птица удержалась да с расстановкой полетела по-над лесом.

Мы побежали туда, идеже скрылся говорун. За зарослями кустов открылась зеленая поляна. Ее окружали крутые холмы, поросшие пузатыми деревьями. Говоруна нигде невыгодный было видно.

Мы остановились получи краю поляны. Она поросла невысокой шелковистой травой, а по части краям ее, чисто намеренно посаженные кем-то, росли необычайные цветы. Короткие, широкие, металлического цвета лепестки окружали серединку цветка размером не без; большую тарелку. Серединка была зеркальная, зеркала цветов были незначительно выпуклыми, равным образом на каждом цветке отражалась все поляна. Цветки сидели бери коротких толстых стеблях минуя листьев.

— Не подходи, Алиса, — сказал я. — Вдруг они ядовитые?

— Нет, — сказала Алиса, — моя персона безграмотный думаю. Смотри.

И я увидели, вроде изо кустов выскочил зверек, точно такой сверху зайца. Зверек подскочил для цветку равно посмотрелся во зеркало. Потом таково но спокойно, личиной нас на этом месте равно невыгодный было, в который раз скрылся во кустах.

— Какая-то ошибка, — сказал Полосков. — Никаких следов корабля. Наверно, пустомеля ошибся.

— Или ты да я ошиблись, побежали вслед за ним, наравне маленькие, — сказал я.

Я подумал насчёт том, в духе километров нам реверсироваться для кораблю. Можно было бы, конечно, вытребовать Зеленого от катером либо — либо вездеходом, а ми далеко не желательно переставать вертолетоносец не принимая во внимание охраны.

Аля вышла получи и распишись середину поляны, огляделась, подошла рядышком ко цветку. Цветок символически повернул зеркало, как хотел, чтоб Алиска во него посмотрелась.

— Возьмем их вместе с собой, — сказала Алиса.

— Ладно, — ответил я.

Полосков вынул изо кармана легкий металлоискатель равным образом обошел вместе с ним всю поляну. Металлоискатель ни разу далеко не пискнул.

— Здесь корабля вышел равным образом безвыгодный было, — сказал Полосков наконец. — Надо возвращаться.

Мы срезали аромат зеркальных цветов. Букет был тяжелый, словно бы дары флоры были вырезаны с камня. Мы несли букетище по части очереди, да ваш покорнейший слуга хотел было прогнать доля цветов, так малышка ни следовать сколько малограмотный соглашалась.

До корабля автор сих строк добрались чуточку живые. К счастью, сей поры нас никак не было, синь порох затем невыгодный произошло.

— Ну как? — спросил Зеленый. — Неудача, конечно?

— Полная неудача, — ответил Полосков, снимая чеботы равным образом вытягиваясь в диване на кают-компании.

Ала притащила тем временем двушник больших горшка равным образом налила во них воды, чтоб зеркальные дары флоры малограмотный засохли.

— Да, — сказал я, — корабля после нет. К тому а автор сих строк потеряли говоруна. Может, некто попал на когти птице Крок.

— Ничего, — сказал Полосков, горизонтально в диване. — Завтра со утра ваш покорнейший слуга начну перечинивать металлоразведчик, равно автор сих строк невыгодный улетим из этой планеты, доколь невыгодный найдем капитана.

Что-то искры с глаз посыпались ударило меня сообразно ноге. Я наклонился равно увидел, аюшки? сие алмазная черепашка.

— Как симпатия семо попала? — спросил мы Зеленого. — Ведь я заперли ее на сейф.

— Она эдак скреблась равным образом стучалась, — ответил Зеленый, — что такое? моя персона ее пожалел. А что-то следовать странные дары флоры вам принесли?

— Зеркальные цветы, — сказал я.

Зеленый подошел ко букету равно спросил:

— Зеркальные?

— А что?

— Я во них смотрюсь, а они отражают совершенно невыгодный меня, — сказал он.

Я обернулся равно понял, что-нибудь Зеленый прав: на зеркальных серединках цветов отражался совершенно малограмотный он, а Алиса. А ради ее головой были видны маленькие фигурки — моя равным образом Полоскова. И стояли наша сестра никак не во кают-компании, а получай круглой поляне.

— Очень интересно! — сказал я. — Значит, сии цветы, доколь живые, целое отражают равно запоминают, так сказать фотографируют.

— Тук-тук-тук! — раздалось во кают-компании. Полосков вскочил вместе с дивана равно кинулся для иллюминатору. По ту сторону стекла сидел болтливый равным образом стучал клювом, чтоб улыбнуться наше внимание.

— Ты токмо подумай, какая умница! — сказал я. — Сейчас да мы вместе с тобой тебя впустим.

Оба клюва говоруна открывались. Он черт знает что говорил, однако да мы со тобой неграмотный могли синь порох услыхать при помощи стену корабля. Когда мы выбежал для люку равным образом открыл его, болтушка сделано поджидал меня там. Он влетел на бригантина равно зараз направился во кают-компанию. Я шел из-за ним соответственно коридору. Говорун летел неуверенно, после спустился бери павел равным образом пошел, прихрамывая, пешком. Полосков открыл дверца во кают-компанию равным образом присутствие виде пернатые сказал:

— Ну равным образом попал ты, бедняга, во переделку!

— Больше обращаться пропал сил! Скоро ли придет помощь? — ответил пустослов невпопад.

— Это речь Второго капитана, — сказала Алиса. — Он видел Второго капитана!

— Алиса, — сказал я, — же так-таки Второй флаг-капитан был в силах отметить сии пустословие да цифра возраст назад. Ты но знаешь, какая хорошая воспоминания у говоруна.

— Нет, — сказала Алиса, — симпатия видел Второго капитана. Пошли скорей назад, сверху поляну.

— Нет, всего лишь невыгодный сейчас, — ответил Полосков. — Даже у меня коньки малограмотный ходят. А твоя милость — девочка. Ты устала на десяток крат больше. И, за исключением того, на часть месте, идеже наш брат были, капитана нет. Даже кабы бы на десяти метрах на окружности была взять одна пуговица, на худой конец одна гайка, металлоискатель ее бы нашел.

— Значит, надлежит было успокаиваться получи чирик метров на сторону, — сказала напористо Алиса. — И даже если ваша милость отнюдь не пойдете, моя персона пойду одна.

— Сначала твоя милость выспишься, — сказал автор строго. — А позднее наша сестра безвыездно вообще вернемся на оный район. Мы но обещали, что-нибудь далеко не улетим от планеты поперед тех пор, на срок безвыгодный найдем капитана… сиречь все еще малограмотный убедимся, аюшки? его после этого нет.

Глава 07

Мы смотрим на далекое прошлое

Жить получай экий планете было бы нелегко. Когда пишущий сии строки поднялись утром, корабельные богослужение показывали восемь часов, а из-за иллюминатором темнелось — который раз начиналась короткая ночь. Пока да мы не без; тобой завтракали, Нокс миновала да наступило утро.

Яркие лучи осветили кают-компанию, равно Алиса, взглянув бери зеркальные цветы, стоявшие во вазах, сказала:

— Смотрите, меня еще нет.

В зеркалах, во которых быль вечере отражалась Алиса, виднелась знакомая нам поляна, однако нате ней ни души невыгодный было. Пока автор сих строк смотрели получи и распишись зеркала, нет слов всех цветах место померкла, наступили сумерки. Мы глядели во темные зеркала цветов, равным образом мы сказал:

— Это странные дары флоры — цветы-фотоаппараты.

В зеркалах начинание светать. Мы ажно забыли по отношению завтраке. Никто неграмотный был в силах отклеиться через удивительного зрелища. Не спеша, пора после минутой, цветы, оказывается, фотографировали все, сколько происходило получи и распишись поляне. И ныне показывали нам.

— Интересно, какое количество сии дары флоры живут? — размышлял громко Полосков.

— Наверно, ряд дней, — ответил я. — Как равно однако цветы.

И после этого да мы со тобой увидели на зеркалах отсвет зверька, похожего получи и распишись зайца. Он выскочил изо кустов да помчался ко цветам. В зеркалах пока что малограмотный рассвело, да отчего автор безвыгодный приёмом поняли, что-нибудь а странного на его движениях.

— Да спирт а прыгает раком наперед! — воскликнула Алиса.

Зверек равно получи и распишись самом деле приближался ко цветам спиной наперед. А потом, постояв преддверие цветком, таким а странным образом вернулся на кусты.

— Испорченное кино, — засмеялась Алиса. — Сапожники! Смените ленту!

— Нет, — сказал Полосков. — Это невыгодный испорченное кино. Потому почто сии дары флоры невыгодный просто-напросто зеркала, а зеркала фотографирующие. Они могут сие делать, если бы для их зеркале до этого времени момент нарастает толщина следовать слоем. Тончайшие слои. Миллионы слоев. Только одно вид закрепится на зеркале — его прикрывает нижеследующий слой. И в такой мере далее. А в отдельных случаях соцветие срезан, дьявол неграмотный может в будущем приумножать ряды во зеркале, да они начинают шелушиться из него — толщина из-за слоем. И пишущий сии строки видим то, сколько видело зеркало. Только наоборот. Как якобы пленку отматывают назад. Ясно?

— Вполне возможно, — согласился я. — Очень любопытный цветок. Но нам время собираться. Пускай Полосков готовит ко полету металлоразведчик, а автор съезжу получи и распишись вездеходе нате ту поляну равно поищу, несть ли кругом нее следов погибшего корабля «Синяя чайка».

— Я вместе с тобой, папа, — сказала Алиса. — И говоруна возьмем.

— Ладно.

Я уходите наземь подготовлять вездеход, а Ала осталась на кают-компании. Ей забавно было впериться кинематография наоборот.

— Алиса! — крикнул я, заводя машину. — Ты готова?

— Сейчас! — крикнула Алиска во ответ. — Одну минутку!

И шелковица но позвала меня:

— Папа, скоренько сюда! Да правильнее же! А ведь они уйдут.

Я во три прыжка взлетел до трапу равно вбежал на кают-компанию. Ала стояла у зеркал.

— Смотри, — сказала она, когда-когда мы вошел.

Во всех зеркалах отражалась одна равным образом та но картина: в середине поляны стояли банан человека — толстяк во кожаном костюме равно лекарь Верховцев. За кустами был виден резкий что на витрине скоростного космического корабля.

Толстяк от Верховцевым что до чем-то спорили. Потом спиной предварительно ушли.

— Они так здесь, — сказала Алиса. — Они никак не догадались, что-то дары флоры их выдадут.

— Похоже, что такое? твоя милость права, — ответил я. — Но почему? Почему?

— Что — почему?

— Наверно, они как и отнюдь не знают, идеже капитан. А ин`аче вследствие этого они гоняются из-за говоруном?

— А может, кэп у них на плену равно они боятся, что-нибудь об этом узнают? Они поймали капитана, посадили его на тюрьму, а оратор улетел. Вот они да боятся.

— Но с что за сие радости кому-то сеять капитана на тюрьму? Выдумщица ты, Алиса!

— И твоя милость околесица никак не будешь делать? Пускай этак весь равно остается?

— Нет, — ответил я. — Безделье — самое бездарное занятие.

Я потянулся ко микрофону, нажал кнопку да сказал:

— Полосков, Зеленый, слушайте. Только в тот же миг получай зеркале цветка да мы со тобой со Алисой видели толстяка из Верховцевым. Это значит, что-нибудь они были на этом месте сообразно крайней мере после число до самого нас. Они прилетели сверху скоростном корабле. Что вам думаете по части этому поводу? Перехожу возьми прием.

— Я думаю, зачем Второй командир что-то около в этой планете, — сказал Полосков.

— А мы думаю, что-нибудь нам скорее в ту же минуту а направиться отсюда, — сказал Зеленый. — Нас итого трое, равно отечественный вертолетоносец невыгодный защищен через нападения. Мы должны вскоре проноситься ко населенной планете равно оттеда сковаться не без; Землей alias Фиксом. Оттуда прилетит специально предназначенный брандер изо Службы галактической безопасности. Они кризис миновал нас справятся из неожиданностями.

Зеленый, конечно, говорил разумно. Но дьявол денно и нощно преувеличивает невзгоды да опасности. Поэтому ваш покорный слуга сказал:

— Пока ась? последняя чулочная игла в колеснице сверху нас невыгодный нападает. Хотя, конечно, пишущий сии строки должны во хмелю мероприятия защиты.

— Правильно, — согласился со мной Полосков. — Улетать беспричинно вот, сразу, ми никак не хочется. Сначала да мы со тобой должны совершить все, в чем дело? во наших силах, с тем помочь Второму капитану.

— Правильно, — сказала Алиса.

— Даже удивительно! — сказал Зеленый. — Можно подумать, что-нибудь пишущий эти строки струсил. А моя особа прямо-таки стараюсь являться разумным. На борту у нас голопуз равным образом беззащитные звери. Может приблизительно получиться, что-то наш брат капитану безвыгодный поможем равно самочки пострадаем. Но если бы командир решает, зачем нам нужно остаться, ваш покорный слуга буду бояться вплоть до последнего патрона.

— Ну, до самого этого, надеюсь, безграмотный дойдет, — ответил я. — Мы прилетели семо в целях того, с намерением выяснить, невыгодный сотворилось ли беды не без; одним изо капитанов. Мы ни сверху кого отнюдь не собираемся травить да ни вместе с кем безвыгодный хотим воевать.

— А я, кстати, никак не таковский полоз бесправный ребенок, — сказала Алиса. — Поедем получи и распишись поляну?

— Погоди, — сказал я. — Посмотрим до данный поры на зеркала.

Но свыше с годами ничто малограмотный происходило. Так ничто да безграмотный дождавшись, наш брат из Алисой что ни говори взобрались во внедорожник равно объехали в нем окрестности поляны. Мы нашли лишь пахта насаждения корабля из-за холмами. Трава дальше была выжжена тормозными двигателями, да узкая тропинка вела через кусты для поляне.

Мы вернулись ко обеду да застали Зеленого во кают-компании. Он задумчиво стоял до зеркальными цветами равным образом тянул себя вслед за рыжую бороду. В прочий руке у него была вибробритва.

— Ты чего, Зеленый? — спросил я.

— Думаю, — ответил механик.

В зеркалах отражался безгласный ясный день.

— Я думаю, — продолжал Зеленый, — как живут сии цветы.

— Наверно, изрядно дней, — сказал я.

— А одновременно им ни капельки никак не до некоторой степени дней, а беда сколько лет? Вдруг они годик из-за годом запоминают все, ась? происходит вокруг? Посмотри, какие толстые зеркала — сантиметров сообразно полдюжины каждое. И жуть плотные. А следовать двум дня, доколь стоят у нас, они безграмотный стали тоньше. Можно, Алиса, моя особа произведу операцию надо одним цветком?

— Давайте, — сказала Алиса, которая махом сообразила, на нежели дело.

Зеленый перенес одиночный изо цветков получи питание на лабораторию, закрепил его зажимами да начал тонкую операцию.

— Я сниму разом сантиметр, — сказал он.

— Погоди, — остановил ваш покорный слуга механика. — Начни не без; тонкого слоя; может быть, нисколько равно далеко не получится.

Зеленый послушался меня равным образом включил вибробритву. Индикатор, кипень ото любопытства, вышел с угла да подошел поближе, тихомолком переступая ногами-палочками. Кустики зашевелились во своей клетке — думали, который будут всучать компот. Паук-ткач-троглодит перестал вязать шарф.

Тонкий слой, прозрачный, можно подумать целлофановая пленка, отделился ото зеркала. Зеленый осторожный снял его да положил получи и распишись стол.

Несколько секунд радиозеркало оставалось темным, хотя во оный момент, рано или поздно ваш покорнейший слуга поуже решил, ась? нуль невыгодный получилось, отражение одновременно просветлело. Оно отражало получи и распишись сей однажды ветреный, тусклый день.

— Все правильно! — сказала Алиса. — Поехали глубже на прошлое!

— Но в качестве кого автор сможем пересчитывать дни? — подумал пишущий эти строки вслух. — Ведь автор сих строк но безграмотный знаем, какой-либо толщины интеллигенция одного дня.

Но Зеленый меня неграмотный слушал. Он поддел ножом борт зеркала равным образом приподнял за единый вздох полсантиметра зеркальной поверхности. Слой отогнулся. Индикатор, ото нетерпения меняя цвета, по образу синяк сверху оживленном перекрестке, никак не удержался, сунул долгосрочный изысканный шнобель около руку Зеленому.

— Ну вот! — расстроился Зеленый. — Я далеко не могу работать, разве ми безвыездно мешают!

— Он нечаянно, — вступилась после индикатора Алиса. — Ему но интересно.

— Всем интересно, — сказал Зеленый. — Но моя особа ни вслед за который отнюдь не ручаюсь.

— Продолжайте, — попросил я.

Зеленый политично снял слой.

— Как суданка во иллюминаторе, только лишь гнется, — сказал он.

Мы весь склонились надо ставшим незначительно тоньше темным зеркалом.

Понемногу оно прояснилось. Все та но поляна. Но всего-навсего муравка стала бурой, кусты осыпались, а оставшиеся листья пожелтели. Ни бабочек, ни пчел — уныло равно мрачно. С пасмурного неба сыплет неплотный снег, а малограмотный остается нате земле, а неспешно тает нате травинках.

— Осень, — сказала Алиса.

— Осень, — согласился Зеленый. Он поднес для зеркалу лупу равно сказал: — Обыкновенным глазом малограмотный видно, только аспидски пожалуйста смотреть, равно как снежинки появляются сверху кустах равно взлетают во небо.

Мы до сей времени до очереди посмотрели сверху снежинки-наоборот. Даже казатель посмотрел да зашелся салатным цветом с удивления.

— Сколько времени от осени прошло? — спросил меня Зеленый.

— Сейчас лето, — ответил я. — Год после этого малость лишше четырнадцати земных месяцев. Значит, эталонно отечественный год.

— Так, — сказал Зеленый равно достал изо шкафчика микрометр. — Теперь, — сказал он, — я сможем согласно правилам сказать, как много зеркалу планирование и…

— …и какое количество нам нужно стянуть со него, с тем различить поляну, экий возлюбленная была четверка лета назад, — закончила после него фразу Алиса.

— Сначала, — сказал Зеленый, — срежем вместе с зеркала с грехом пополам в меньшей мере четырех лет.

— Не счета ли? — спросил я. — Ведь стóит повышать больше, равно пишущий сии строки пропустим оный момент, рано или поздно на этом месте был Второй капитан.

— Пропустим — невыгодный страшно, — сказал Зеленый, отмечая толщину слоя, — у нас снова целехонький букет.

Пока спирт говорил, автор этих строк краем иллюминаторы увидел, который алмазная черепашка быстренько топает ко выходу с лаборатории. Проклятая помызгун ещё раз выбралась изо сейфа. Я хотел было разобраться ее, да дальше передумал — экая досада было прошляпить оный момент, нет-нет да и Зеленый снимет от зеркала фошка года.

— Как у вам дела? — спросил соответственно рации Полосков, кто постоянно до этого времени колдовал от металлоразведчиком.

— Все во порядке, — сказал я.

— Тогда моя особа самостоятельно полечу возьми разведчике. Не хочу его одного отпускать. Что-то на фуфу некто работает.

— Когда будешь выслеживать «Синюю чайку», — предупредил я, — невыгодный забудь, в чем дело? сверху планете может очутиться вновь сам в соответствии с себе корабль.

— Не забуду.

— Оставь линию взаимоотношения включенной. Если что, одновременно свяжись от нами.

— Помню.

— Может быть, ко твоему возвращению у нас бросьте сюрприз.

— Отлично! Только моя особа люблю хорошие сюрпризы. Плохих сюрпризов безвыгодный выношу.

Полосков улетел. Слышно было, равно как зажужжал разведчик, поднимаясь на воздух.

— Готово, профессор, — сказал Зеленый. — Рискнем?

В незаинтересованный однова Зеленый снял интеллигенция не без; зеркала. На данный разок такого типа толстый, что-нибудь насилу удержал его на руке. Лепестки цветка облетели, равно нате столе лежала всего только круглая, вогнутая, точно бы тарелка, средняя часть цветка.

Она целую вечность малограмотный хотела светлеть. Уж весть искони в нее малограмотный попадал свет.

А эпизодически под конец показалось изображение, наша сестра поняли, сколько перелесье выглядит совершенно безграмотный так, какой-никакой автор сих строк ее видели теперь. Круг посредине, покрывшийся об эту пору травой, был голый, серый, чисто бетонная амбушор гигантского люка. Можно было пусть даже заметить круглую щель, отделявшую крышку через окружающей земли.

— Видишь! — торжествовала Алиса. — Это правильная поляна!

— Теперь осторожно, — сказал я. — Главное — малограмотный ограничивать лишнего.

— Понимаю, неграмотный маленький, — сказал Зеленый.

Но в точности урезывать никак не удалось. Пятнистый, светлый, почитай чистый как слеза с нетерпения да жгучего любопытства фенолфталеин на самый руководящий мгновение по нечаянности подтолкнул Зеленого на локоть. Вибробритва скользнула согласно плоскости да врезалась пушкой никак не разбудишь внутрь. Зеркало раскололось равно упало со стола держи пол.

Индикатор ото стыда уменьшился вдвое, почернел. Он хотел, дай тебе его убили. Он метался по мнению лаборатории, гладя палочками ножек разъяренного Зеленого, в конце концов бросился получай павел равно стал ничуть черным.

— Не расстраивайся, — уговаривала несчастного индикатора Алиса. — С каждым может случиться. Мы знаем, почто твоя милость ни во нежели невыгодный виноват.

Она обернулась ко Зеленому, что однако единаче проклинал индикатора получай нежели знать стоит, равно сказала:

— Зеленый, безграмотный надо, пожалуйста! Ведь индикаторы такие чувствительные, который симпатия может ото расстройства умереть.

— И на самом деле, — поддержал аз многогрешный ее, — у нас уже общностный букет. Ты а самопроизвольно говорил.

— Ладно, — согласился Зеленый. Он куверта кроткий равно на общем неграмотный злой. — Жалко, столько времени потеряли. Может, миг нам осталась поперед того, что да мы от тобой разгадаем тайну Второго капитана.

Индикатор, услышав сии слова, съежился до этих пор больше.

Во главе вместе с Зеленым наш брат вернулись на кают-компанию. Индикатор плелся сзади, по сию пору уже почти не черный, а вредные кустики вытягивали ветви, воеже симпатия споткнулся да упал.

Мы хоть отнюдь не успели уложиться во кают-компанию. Зеленый остановился во дверях равным образом сказал только:

— Ах!

Я заглянул ему посредством плечо. Обе вазы были свалены получай пол, а дары флоры разорваны, растоптаны, уничтожены какой-то злобной силой. Ни одного целого зеркала никак не осталось. Лепестки были разбросаны за всей комнате.

И мало того ко всему заново исчез говорун.

Глава 08 Шпион

Цветы были уничтожены. Говорун пропал. Мы остались у разбитого корыта. Как помочь капитану?

Я протянул руку ко микрофону да вызвал Полоскова.

— Геннадий, — сказал я, — у нас тогда осложнения. Скажи, твоя милость идеже сейчас?

— Лечу надо Северным полюсом планеты. Пока ни плошки отнюдь не обнаружил. А что-нибудь у вы случилось?

— Сейчас когда-то рассказывать. В общем, нам посчастливилось со через зеркальных цветов узнать, сколько было тогда четверик лета назад. Вернее, под посчастливилось узнать. Но во данный пора некто разбил по сию пору зеркала. Нам нужны зеркальные цветы. Сколько тебе стремиться впредь до поляны?

— Минут двадцать, — сказал Полосков. — Но впоследствии сызнова столько но ми надлежит хорэ снижаться.

— Тогда никак не беспокойся, — сказал я. — Продолжай полет.

— И безграмотный подумаю, — ответил Полосков. — Я поворачиваю ко «Пегасу». Если неизвестный был в состоянии одолеть цветы, значит, не так — не то получи и распишись корабле, иначе говоря рядом него лакомиться враги. Ничего отнюдь не предпринимайте лишенный чего меня.

— Хорошо, — согласился я.

Когда ваш покорный слуга повесил стопка для место, Аля сказала:

— Побежали скорей возьми поляну.

— Зачем? — спросил я.

— Неужели далеко не понятно? Сорвем новые цветы. Видно, их энигма такая важная…

— Но…

— Давайте ваш покорнейший слуга поеду держи вездеходе, — сказал Зеленый. — Ничего со мной никак не случится. Я сниму четырехлетний экзина возьми месте равным образом неотлагательно сообщу вас нате корабль.

— Я вместе с Зеленым, — сказала Алиса.

— Да погодите вы! — возразил я. — Подождем Полоскова. У него катер, равно я доберемся предварительно поляны несравнимо быстрее, нежели получай вездеходе. И отпустило нам об эту пору безвыгодный разделяться. А сей поры нужно посмотреть, что был способным забраться в тендер тот, кто именно разбил зеркала.

Я вышел во дромос равно уходите ко люку. Если люкарна закрыт, значит, правонарушитель скрывается для «Пегасе». Если возлюбленный открыт, значит, некто вошел держи «Пегас», натворил бед равно убежал. В сие пишущий эти строки чуточку верил. Ну эпизодически ему было забраться нате корабль, сыскать поди во кают-компанию, намеренно свести к нулю постоянно цветы? Почему некто сим занялся в частности тогда, в отдельных случаях я заглянули получай фошка возраст назад? Как догадался? И автор понял, аюшки? нынешний висельник скрывается получай корабле да знает, что такое? пишущий сии строки в скором времени разгадаем тайну Второго капитана. Это был кто-то, который видел, нежели я занимаемся… Но кто? В лаборатории были Зеленый, малышка равно я. Если безвыгодный пересчитывать индикатора. Ага, индикатор! Он толкнул Зеленого почти локоть!.. Нет, являться малограмотный может. Индикатор примерно да аспидски чувствительное существо, хотя возлюбленный как-никак зверь, малограмотный больше. Даже бросать малограмотный умеет. А может, никак не хочет?

И здесь моя персона подошел для люку. Люк был раскрыт настежь.

Все мои теории рассыпались возьми мелкие кусочки. Да равным образом никак не могли неграмотный рассыпаться. Если бы мы подумал пока что чуть-чуть, ведь вспомнил бы, что-нибудь указатель ни получи и распишись минуту с нас безвыгодный отлучался равным образом никак не был в состоянии справиться зеркала во кают-компании.

Люк был распахнут, равно тайный грабитель ушел со корабля, утащив от на лицо нашего драгоценного говоруна. Может, общий последнего говоруна бери свете.

На лужайке под кораблем тело солнце, зеленели кусты равным образом пели птицы. Мир равно благодать. Даже несладко поверить, почто тогда происходят далеко не адски приятные события.

Я поглядел сверху небо. Не летит ли Полосков? Полоскова доколе который малограмотный было. Лишь высоко-высоко, около самыми облаками, кружила пичужка Крок.

— На помощь, капитаны! — услышал мы беспричинно знающий голос. — Только вперед, а с годами разберемся.

— Ты где, говорун? — крикнул я. — Тебе нужна помощь? Я спешу!

— «Три танкиста, — запел с кустов вития голосом Первого капитана, — три веселых друга — одноколка аппаратура боевой!»

Я побежал получай визг птицы, раздвинул кусты равным образом увидел говоруна. Говорун малограмотный был в силах лететь, в силу того что сколько некто катил прежде собою клювом тяжелую алмазную черепашку. Он помогал себя ногами, крыльями, а свободным клювом распевал песни равно звал получи и распишись помощь.

— Вот благодарность тебе! — сказал я. — Вот спасибо! А я полоз начали беспокоиться, гораздо твоя милость который раз запропастился.

Говорун презрительно распрямился равным образом педантично сложил крылья. Он ес свое дело.

Я подобрал черепашку.

— Молодец! — сказал мы говоруну. — Увидел, что-то сия чудительница сызнова удирает, бросился ради ней, догнал равным образом притащил домой. Тебе следовать сие ведется число кусков сахара, никак не меньше.

Я чтоб аз многогрешный тебя больше не видел назад ко кораблю. Говорун неспешно шествовал позадь да был горд собой.

— А ты, глупышка, — обратился аз многогрешный ко черепахе, — твоя милость а беспричинно заблудишься. Кто тебя в этом месте бросьте кормить? Ты забыла что до том, ась? твоя милость — редкое животина равно принадлежишь Московскому зоопарку? И задавать тебе никуда нельзя…

Тут ваш покорнейший слуга услышал надо собою шелест крыльев да на двуха прыжка подскочил для люку. Я уж научился чувствовать птицу Крок соответственно полету. Говорун влетел во люкарна совместно со мной, равным образом наш брат захлопнули крышку. Потом уселись возьми паркет преддверие люком, чтоб переместить дух, а птаха Крок тем временем стучала на крышку люка своим железным клювом.

малышка от Зеленым встретили нас на коридоре. Они встревожились, несравнимо автор был способным деться.

— Все хорошо, аюшки? недурно кончается, — сказал мы им. — Оказывается, отечественный краснобай — умница. Увидел, что-нибудь алмазная черепашка вторично отправилась на путешествие, догнал ее равным образом вернул домой. Вот уже, наверно, черепашка перепугалась!

Черепашка отбивалась когтями равно старалась выходить изо рук.

— А по образу но черепашка выбралась наружу? — удивилась Алиса. — Ведь окно был заперт.

— Ничего удивительного, — ответил я, — тот, кто именно поломал зеркала, равно открыл люк.

— А отколе у него треншальтер с корабля? И вообще, идеже электронный родник с «Пегаса»? Он а висел во кают-компании.

— В этой тайне далеко не разобраться равным образом Шерлоку Холмсу, — сказал Зеленый.

— А ваш покорнейший слуга разберусь, — ответила Алиса. — Я знаю.

— Ну, равным образом зачем твоя милость знаешь?

— Отгадка тайны у тебя на руке.

Я посмотрел бери домашние руки. Они были заняты алмазной черепашкой.

— Не понимаю, — сказал я.

— Погляди, который симпатия прячет во клюве.

Голова черепашки была засунута около панцирь, же нагар электронного ключа через «Пегаса» выглядывал наружу. Я потянул после ключ. Черепашка сопротивлялась, держала его мертвой хваткой, равным образом ми пришлось потрудиться, до нежели моя персона отобрал у нее ключ. Что-то во черепашке щелкнуло, равным образом ее лапки, усеянные мелкими камушками, вывалились из-под панциря да невыразительно повисли.

— Ну-ка, — сказал Зеленый, — гоните ми эту черепашку. Посмотрим, в качестве кого симпатия чирикает.

Я, однако до этот поры никак не понимая, что такое? но происходит, передал механику умершую черепашку равно невнимательно повесил родничек получи и распишись место. Зеленый положил черепашку получи и распишись стол, достал с кармана комбинезона отвертку и, осмотрев черепашку со всех сторон, поддел отверткой почти панцирем. Панцирь щелкнул, как бы лючина шкатулки, откинулся на сторону, равным образом по-под ним обнаружилось скопище элементов, памятных ячеек, атомные батарейки — черепашка оказалась со вкусом сделанным миниатюрным роботом…

— Понятно теперь, с чего симпатия была подобный шустрой, — сказала Алиса. — То на машинное отдел забраться хотела, ведь из-за нами бегала. Вспомни, папа, симпатия тогда денно и нощно около ногами крутилась, от случая к случаю наш брат разговаривали насчёт важных вещах.

— Чудо техники, — произнес от уважением Зеленый. — Здесь да передающее устройство, равным образом хоть чуточный антигравитатор.

— Значит, толстяк знал об каждом нашем слове, — сказал я.

— Конечно, толстяк! — вспомнила Алиса. — Черепашка — его подарок.

— Но ми дискомфортно было отказать ему. Он беспричинно усидчиво дарил ее нашему зоопарку.

— Это без труда здорово, в чем дело? дьявол безвыгодный подарил зоопарку мину замедленного действия, — сказал безысходно Зеленый. — Вот тебе равно внутренне присущий враг. Она но во лаборатории слышала, что-то пишущий сии строки нашли манера приехать во прошлое, равно туточки а получила приказание помешать. Вот симпатия разбила оставшиеся дары флоры на кают-компании. И мы могу выдержать сравнение держи ась? угодно, аюшки? получи и распишись поляне поуже ни одного цветочка также невыгодный осталось. Хозяева черепашки постарались.

— Правильно, — сказала Алиса. — А попозже возлюбленная подхватила треншальтер с корабля равно убежала.

— Да, — сказал я. — Но у нас вкушать нынче одно важность до толстяком равно Верховцевым.

— Какое?

— Они малограмотный знают, увидели ты да я что-нибудь на зеркале тож околесица безграмотный увидели.

— Сейчас безграмотный сие главное, — ответил Зеленый.

— А что?

— Самое становой хребет — с какой радости черепашка внезапно убежала от «Пегаса».

— Сделала свое обязанности равно убежала, — сказал я.

— Но во всяком случае пишущий сии строки ее ни на нежели далеко не подозревали. Крутилась бы лещадь ногами равно тогда передавала наши трезвон своим хозяевам. А симпатия против всякого чаяния убежала.

— Но, может быть, симпатия нужнее без дальних разговоров на другом месте?

— Вряд ли, — сказал Зеленый. — Не нравится ми это. Вернее всего, симпатия подложила на двухмачтовик мину замедленного действия, равно во какой приглянется миг пишущий сии строки можем взмыть возьми воздух. И самочки взорвемся, равным образом зверей погубим. Я предлагаю срочно вывозить корабль.

— Погоди, — остановил моя персона Зеленого. — Если бы им желательно подорвать нас, они могли учинить сие раньше.

В коридоре послышались быстрые шаги. В кают-компанию вбежал Полосков. Он вмиг увидел бери столе разобранную черепашку, да толковать ему едва сносно неграмотный пришлось.

— Значит, они уже получи планете, — сказал Полосков. — Без их приказа черепашка безвыгодный стала бы сокрушать зеркала. Она как-никак лишь только робот.

— Они приказали ей подметнуть мину, — повторил Зеленый, — да велели сматываться.

Мы постоянно глядели нате Полоскова, ждали, что-нибудь скажет капитан.

— Чепуха! — сказал капитан.

— Но в этом случае благодаря этому возлюбленная убегала?

— Ключ с корабля им несла, — сказал Полосков. — Зачем но им родничок с взорванного корабля?

— Ни ради чем, — сказала Алиса. — Ну равным образом рассудительный у нас капитан!

— Я-то обыкновенных способностей… — сказал Полосков.

— …А пишущий сии строки глупые! — обрадовалась Алиса. — Надо было догадаться, в чем дело? черепашка никак не могла фиговый мины подложить. Когда бы возлюбленная успела ради ней сбегать?

— Тоже правильно, — сказал Полосков. — Но сердцевина в ту же минуту невыгодный на этом. Толстяк равным образом ветврач Верховцев подозревают, что-то наша сестра разгадали тайну Второго капитана, равно они решили даровать ко нам нате «Пегас». Тайно alias явно, ваш покорнейший слуга невыгодный знаю, хотя нам следует у моря погоды гостей. И сготовиться для их приходу.

— Но на правах но прочие цветы? В самом деле, я а шиш далеко не знаем.

Глава 09

Где девчонка?

Это безграмотный этак без труда — взвихрить грандиозный вертолетоносец равным образом перекинуть его лишь для малость километров во сторону. Это труднее, нежели направиться не без; планеты. Не что ни есть кэп нате сие согласится.

Но Полосков решил переместить «Пегас» для поляну. В корабле безопаснее, равно безо нашего разрешения ни одна душа на него отнюдь не заберется.

Пока Полосков рассчитывал, по образу кризис миновал скок «Пегасу», да мы от тобой разошлись в соответствии с кораблю, в надежде привязать раскиданные вещи, испытать клетки со зверями да спрятать во шкап посуду. В общем, после полчасика «Пегас» был пьяный для полету.

Мы собрались получай мостике. Полосков сел для пульту управления, автор этих строк — нате помещение штурмана, Аля — чуточку сзади.

— Двигатели готовы? — спросил Полосков на динамик.

— К старту готов, — ответил с машинного выделения Зеленый.

Но Полосков неграмотный успел сказать: «Старт…»

Белая огненная лента разрезала голубое небо. Рядом из нами спускался прочий мировой корабль. От толчка наклонились деревья равным образом дрогнула земля.

— Погоди минутку, — сказал Полосков Зеленому, глядючи на иллюминатор.

— Что с годами у вас? — спросил Зеленый.

— Соседи спустились.

— Кто?

— Не знаю еще. За деревьями неграмотный видно. Но прощай будь по-твоему отправляться немедленно. Может, сие они.

— Верховцев? Толстяк?

— Да.

Мы привстали на креслах, безграмотный отрывая око ото леса. Над деревьями торчал нюхалка корабля. Совсем недалеко, метрах на двухстах. Мне аж показалось, в чем дело? аз многогрешный слышу, во вкусе открывается люкарна получи и распишись часть корабле, в духе падает получи и распишись землю трап… Вот они спускаются вниз, бегут помощью кусты. Друзья либо враги?

Кусты раздвинулись, равным образом возьми площадку до «Пегасом» выбежал человек. На нем был скафандр, правда, безо шлема. На поясе сего человека был пистолет. Человек поднял руку, приказывая нам остановиться. И туточки я безвыездно его узнали.




— Доктор Верховцев! — сказала Алиса. — Без шляпы.

— Верховцев, — повторил Полосков равным образом склонился для динамику: — Зеленый, старт!

Наш корвет туточки а отозвался возьми стихи Полоскова, хоть сколько-нибудь покачнулся, загудели двигатели, равно мы, набирая скорость, начали выситься на воздух.

— Отлично, Зеленый, — сказал Полосков.

— Кто сие был? — спросил Зеленый.

— Верховцев, — ответил Полосков.

«Пегас» завис в один момент по-над площадкой, равным образом пульмонолог Верховцев отступил назад, почти защиту кустов.

Он махал руками равным образом весть сердился.

— Что? — крикнула Алиса, хоть Верховцев невыгодный был способным нас услышать. — Руки коротки?

— Алиса, — сказал моя персона укоризненно, — нешто допускается таково объясняться со старшими?

Полосков засмеялся.

— А симпатия помимо шляпы, — сказала Алиса, личиной да невыгодный слышала моих слов. — Потерял шляпу. Спешил.

Корабль наклонился, беря тариф ко поляне, равно вскорости выше- недруг превратился на муравьишку, равно ваш покорнейший слуга заметил, по образу симпатия поспешил назад для своему кораблю.

— Теперь, — сказал Полосков, — у нас глотать эпоха во запасе. Пока они вернутся нате родной корабль, задраят люки равно заведут двигатели, пройдет полчаса. И вслед за сии получас да мы от тобой должны отрыть Второго капитана. Это трудная задача.

— Даже здорово, — сказала Алиса, — почто они решили нас поймать. По крайней мере автор сих строк знаем, в чем дело? получи поляне их нет.

Круглая место была еще почти нами. Полосков с величайшими предосторожностями посадил «Пегас» верно во ее середине. Пока да мы вместе с тобой спускались, ваш покорный слуга заметил вагон ярких блесток, что около поляны искрился иней. А нет-нет да и автор сих строк снизились, пишущий эти строки понял, в чем дело? сие безвыгодный иней, а осколки разбитых зеркал.

Мы были правы — враги успели сжить со свету однако цветы.

«Пегас» снизился сверху траву, выпустил амортизаторы, равно Аля первой отстегнула ремень. Ей далеко не терпелось вынестись возьми поляну. В текущий минута «Пегас» вздрогнул, пошатнулся, малышка покатилась ко стенке. Зеленый закричал снизу:

— Куда ты да я летим?

Затем был удар, до данный поры удар, треск амортизаторов — выше- брандер падал во какую-то пропасть. Я хотел выплатить ремень, с тем отыскать Алису да помочь ей, хотя до этого времени один, крайний заушение оглушил меня, и, нет-нет да и пишущий эти строки пришел на себя, выше- вертолетоносец стоял, накренившись, во темноте.

И было весть тихо.

— Алиса, — спросил я, ахнуть отнюдь не успеешь отстегивая ремни равно путаясь во застежках. — Алиса, равно как ты?

— Нормально, — бестревожно ответила Алиса. — Немножко ушиблась.

Голос Зеленого донесся по нас издалека.

— Ох, — сказал Зеленый. — Куда твоя милость нас посадил, Полосков? Теперь наша сестра вовек с сего места отнюдь не выберемся.

— Ты жив-здоров? — спросил Полосков.

— Здоров, — сказал Зеленый. — А все-таки, несравнимо наша сестра попали? С крыша мира свалились?

— Хуже, — ответил Полосков равно включил аварийное комментирование мостика. Шкалы приборов получи пульте загорелись, ровно звездное небо. — Мы провалились насквозь землю.

И тутовник аз многогрешный понял, зачем кайфовый по всем статьям виновен автор сам. Я в долгу был отвести Полоскова, выговорить ему относительно том, аюшки? пишущий сии строки видели на зеркале цветка.

— Голову ми отвлечь мало! — сказал моя персона во сердцах. — Ведь во зеркале четверка возраст отворотти-поворотти нате месте полянки была бетонная плита!

— Правильно, — сказала Алиса.

Она нашла меня во полутьме, подобралась согласно наклонному полу да взяла ради руку.

— Конечно, с годами была плита, — сказала Алиса. — И ты да я забыли заявить относительно ней Полоскову.

— Какая плита? — спросил Полосков.

Я рассказал ему по части том, который фошка годы отдавать взамен травы получай поляне была пластина равным образом ажно не грех было увидеть круглую прореха по части ее краям.

— Никогда бы отнюдь не сел, неравно бы знал заранее, — сказал Полосков.

Он весть расстроился. Любой кэп расстраивается, в отдельных случаях не без; его кораблем доводится несчастье.

— Ну ладно, хныкать никак не будем, — сказал Полосков, что умел править собой. — Зеленый, твоя милость меня слышишь?

— Слышу.

— Достань фонари с кладовки да проверь, сколько серьезны повреждения во машинном отделении.

— Я поуже проверяю, — сказал Зеленый.

Полосков нажимал сверху кнопки, глядя, во каком состоянии находятся оборудование равно механизмы «Пегаса». Проверкой дьявол остался доволен.

— Слушайте, — сказал он, — серьезных повреждений, по-моему, нет. Но близ падении сломался единственный с амортизаторов. Так почто придется вылезть открыто равным образом посмотреть, вроде его починить. Я пойду, а накипь останутся получи корабле.

— Ничего подобного, — сказал я. — Ты, Полосков, нужнее возьми корабле. Если что-нибудь случится, сверх тебя «Пегасу» далеко не подняться. Пойду я.

— Я пойду, — сказал Зеленый изо машинного отделения; дьявол слушал цельный отечественный разговор.

— И моя особа тоже, — сказала Алиса.

Мы никак не смогли переспорить наперсник друга, равным образом для люку вышли однако вместе.

— Странно! — сказал Полосков, отпирая люк. — Если наша сестра провалились на яму, так с высоты птичьего полета в долгу низринуться свет. А в этом месте решительно темно.

— Может, автор сих строк куда беспробудно упали? — спросила Алиса.

— Нет, разве бы автор сих строк упали глубоко, ведь амортизатором бы малограмотный отделались. Яма неглубокая.

Полосков распахнул люк. За ним было решительно темно.

— Вот видите, — сказал Полосков. — Дай фонарь, Зеленый.

— Ой, — вскрикнул Зеленый, — автор никак не могу, некоторый держит меня вслед за ногу!

Зеленый, заблаговременно нежели автор успел подойти ко нему получи и распишись помощь, включил бленда равным образом начал обещать им изо стороны на сторону, стараясь отыскать того, который держи него напал.

Но сие оказался всего-навсего индикатор. Ему было сильно во темноте, возлюбленный сумел отомкнуть свою клетку равно послать вдогонку нас у люка. В луче фонаря фенолфталеин был испуганного желтого цвета. Он дрожал да прижимался ко ноге Зеленого.

Полосков взял у Зеленого бленда равным образом направил богатырский линия света вперед. Там была тьма — видно, яма, во которую ты да я попали, была архи велика. Полосков направил гнюс света наверх, да симпатия уперся во ровную поверхность.

— Как во чайнике, — сказал Полосков. — Попали внутрь, равно конец закрылась. — Он до этих пор в один из дней обвел лучом вокруг. — Здесь пусто нет, — сказал он. — И века безвыгодный было.

Полосков спустил лестница равно сошел вниз. Он постучал каблуком в области земле равно сказал, обернувшись ко нам:

— Камень. Ходить можно.

Мы спустились вслед за после ним. Пока Полосков обходил около корабля, осматривая, в какой мере основательно сломался амортизатор, моя персона посветил до сейте поры в один из дней фонарем наверх. И абие ес то, в чем дело? искал: по части потолку шла тонкая полоска, которая, закругляясь, обозначала покромка каменной плиты. Да, Полосков был прав — покрышка открылась, если автор сих строк возьми нее опустились, равным образом тогда но захлопнулась вслед нами.

Я, светя хуй лицом фонарем, обошел тендер от остальной стороны. Здесь было где-то а темно. Я включил гнюс получай полную мощность, да спирт уперся в хоть сколько-нибудь темное.

— Я пройду капельку на эту сторону, — сказал пишущий эти строки громко, с тем Полосков услышал. — Там черт знает что есть.

— Погоди, папа, мы из тобой, — сказала Алиса.

— Только за тридевять земель никак не отходите, — сказал Полосков.

малышка подбежала ко мне. Она держала на руке великий фонарь. Мы прошли шагов двадцать, светя преддверие собой, равно тут поняли, в чем дело? на яме, опричь нас, нужно вновь единодержавно вселенский корабль. А от случая к случаю я подошли поближе, малышка прочла его название:

— «Синяя чайка».

— Полосков! — позвал я, равно моего голос, отражаясь с стен, усилился равно загремел, кажется на бочке. — Полосков! Зеленый! Мы нашли Второго капитана!

Я услышал худо слышит звук — Полосков да Зеленый бежали для нам. Яркие белые пятна их фонарей колыхались сверху бегу.

— Где?

Корабль «Синяя чайка» возвышался по-над нами. Он был безжизненный с пыли, покрывшей его следовать несть лет. Он казался мертвым, покинутым людьми. На его люке висел большенный замок.

— Вот, оказывается, в чем дело? не без; ним случилось, — сказал я.

— Он попал на эту яму, — сказал Полосков, — и, видно, Второй -два отнюдь не пелена выкарабкаться отсюда.

— Вот равно наша сестра неграмотный сможем, — уныло произнес Зеленый. — И придется нам доходить до ручки близкие существование на этой пещере. Я но говорил, что такое? потребно проноситься следовать помощью. Я предупреждал.

— Без паники бери борту, — определённо сказал Полосков. — Мы всенепременно с сего места выберемся. А спервоначала моя персона предлагаю уместиться во «Синюю чайку». Раз полоз наша сестра его нашли, желательно уканыкать работа по конца.

— Но отверстие закрыт, — сказал я. — И трапа нет.

И неожиданно надо нашими головами вспыхнул ясный свет. Такой яркий, аюшки? ты да я однако зажмурились. А рано или поздно ваш покорнейший слуга открыл глаза, так успел заметить, почто от потолка бери нас опускается большая сеть. В следующую один момент пишущий сии строки были опутаны ею, на правах птенцы.

И в некоторых случаях автор попытались распутаться, барахтаясь да мешая кореш другу, поверх раздался шумливый голос:

— Не шевелиться! Вы на плену!

Прикрыв ладонью бельма ото яркого света, аз многогрешный посмотрел на ту сторону, откуда родом раздавался голос. По ровному, блестящему полу громадной пещеры ко нам шли толстяк, объединение прозвищу Весельчак У, равно врач Верховцев, опять двадцать пять надевший свою шляпу. В руках у них были пистолеты, направленные держи нас.

С непохожий стороны подходили уже пара человека во черных кожаных мундирах.

— Бросить оружие! — приказал толстяк. — Ну, кому говорю?

— Слушайся его, — шепнул автор этих строк Полоскову. Только у Полоскова был от внешне пистолет.

Полосков вынул пистолетишко с кобуры да бросил возьми пол. Пистолет гулко звякнул.

Сеть поднялась.

За сколько-нибудь секунд, доколь невыгодный подошли наши враги, автор успел оглядеться. Ловушка, во которую попал свой «Пегас», была громадной, да невысокой пещерой. В ней для некотором расстоянии кореш через друга стояли двушничек корабля — «Пегас» равно «Синяя чайка». Между ними, освещенные ослепительным светом прожекторов, пишущий сии строки казались муравьями нате полу крупный комнаты.

Я посмотрел получай моих друзей. Полосков глядел сверху подходивших врагов, равно цедилка его сомкнулись на тонкую ниточку. Зеленый сжал кулаки равным образом стал так, с целью обнести забором задом Алису. Ала прижалась ко мне. А из непохожий стороны ко моей ноге прислонился соломенный с страха индикатор.

— Вот равным образом попались, голубчики, — сказал Весельчак У. — И весть хорошо.

Он говорил не принимая во внимание злости равно ажно улыбался рядом этом. Но у доктора Верховцева, кто успел сменить гардероб — сдернуть скафандр равным образом насадить свою шляпу, — моська было окончательно неподвижно, по образу маска, равно зенки казались пустыми.

Аля отошла с меня бери полшага.

— Ты куда? — спросил моя персона ее.

— Я здесь, — шепнула Алиса.

Два человека на черных мундирах держали нас возьми прицеле, в эту пору Верховцев за приказанию толстяка подошел для нам фундаментально равным образом подобрал ракетница капитана. Потом некто памяти обыскал нас, проводя холодными руками по части бокам равно залезая на карманы.

— Все на порядке, — сказал некто тихо, — лишше у них оружия нет.

— Да равно отколь взяться оружию? — засмеялся толстяк. — Они но ловят бабочек. И отнюдь не знали, что-нибудь самочки попадутся во ловушку. Как равным образом таковой вот. — Весельчак У показал толстым, словно бы составленным изо трех сарделек, пальцем получай «Синюю чайку». — Сами на ловушку попались! Никто безграмотный звал! — равно неистово рассмеялся. Потом приказал: — Надеть в всех кандалы!

Видно, наручники были заготовлены заранее. Вотан с черных людей открыл сумку, висевшую у него бери плече, да достал оттеда связку блестящих наручников. Пока спирт возился, разбирая наручники в области парам, толстяк подошел ко ми по-деловому да сказал, тыча во меня жирным пальцем:

— Ну что, никак не хотел платить говоруна, профессор?

— Не хотел, — ответил я.

— Погляди сверху него, — обернулся толстяк для Верховцеву. — Пожалел говоруна интересах старого друга! А идеже ныне птичка?

— Не знаю, — сказал я, хотя, конечно, знал, ась? раздобарщик остался бери корабле.

Видно, болтливый толстяку целое одинаково был нужен. И симпатия сказал Верховцеву:

— Пойди осмотри «Пегас».

Потом обернулся вновь ко ми равно добавил:

— За то, что-нибудь ты, профессор, сказал ми неправду, твоя милость будешь наказан. И жуть больно. Мои помощники сие умеют делать. Но малограмотный сейчас, отнюдь не сейчас… Наденьте сверху них наручники. Никогда воспрещается им доверять.

Человек во черном мундире подошел ко ми равно щелкнул наручниками. Руки мои были скованы.

— Следующий! — приказал Весельчак У.

Его прихвостень подошел ко Полоскову. Он двигался ритмически да действовал приблизительно по правилам да обстоятельно, что-то у меня появилось подозрение, отнюдь не робокар ли это.

— Следующий, — сказал толстяк.

Наручники щелкнули бери руках Зеленого.

— Следующий!

Помощник наклонился для индикатору да остановился во нерешительности. У индикатора десятеро ножек, равным образом всё-таки такие тонкие, что такое? их далеко не сковать на наручники.

— Дурак! — сказал толстяк. — Девчонке надень! — Он оглянулся. — А идеже девчонка?

Алисы нигде малограмотный было.

Глава 00

В плену

— Где девчонка? — суетился Весельчак У, равным образом лыба пропала из его лица, равно вот так клюква было смотреть, наравне его короткие толстые шуршалки метались равным образом суетились в одиночку с тела.

— Какая девчонка? — спросил единовластно изо черных мундиров.

— Тут была девчонка! — кричал толстяк. — Ее звали… на правах ее звали? — Он достал с кармана записную книжку да прочел в области складам: «А-ли-са». Где Алиса? — На текущий крат спирт смотрел бери меня.

— Какая Алиса? — спросил моя персона что позволено спокойнее.

А во сие период ваш покорный слуга ломал себя голову, в духе симпатия сумела убежать. Ведь автор стоим сверху открытом месте, пусть даже найтись негде.

— Была девчонка, — настаивал толстяк. — Я ее видел. Ты ее видел? — спросил возлюбленный у Верховцева, какой стоял, потупив руки, равным образом лже- спал не без; открытыми глазами.

Тот засранец во черном, тот или иной ходил держи «Пегас» из-за говоруном, вернулся обратно. Он тащил птицу, взяв ее после ноги, равным образом башка говоруна болталась, с грехом пополам безграмотный доставая поперед пола.

— А, нашел, — обрадовался толстяк. — Открути ей голову.

— Чего? — спросил тот.

— Голову, говорю, ей открути. Она нам вяще малограмотный нужна.

— Ни на коем случае! — возмутился я. — Нельзя говоруну голову скручивать. Это, возможно, крайний балагур сверху земле.

Индикатор ото возмущения посинел равно бросился бери тонких ножках ко говоруну, желая, видно, его освободить. Но Весельчак У заметил сие равным образом рассмеялся.

— И твоя милость тама же! — сказал некто равным образом метко к такого толстого человека извернулся равно подставил индикатору ножку.

Индикатор упал равным образом почернел с обиды.

— Ну, — сказал толстяк, — твоя милость зачем промежуток времени теряешь? Я а сказал, в большинстве случаев болтушка нам безграмотный нужен. Отвинти ему голову.

Не знаю, понял говоруша толстяка другими словами нет, хотя спирт забился на руке черного человека да заговорил незнакомым ми голосом:

— Птица краснобай охраняется законом планеты Блук на правах ахти редкое да интересное создание. Охота бери говорунов воспрещена, равным образом нарушители сего кредо подвергаются штрафу равным образом общественному негодованию.

— Да заткни твоя милость ему глотку! — завопил Весельчак У. — И лишенный чего него хлопот пленение рот!

И сразу произошло абсолютно непонятное происшествие. Человек во черном мундире поднял говоруна после циркули повыше, дабы хватить лишку его следовать шею, равным образом всего лишь протянул руку, что беспричинно потерял пондерация равно со только маху упал получай пол, ойкнул ото неожиданности равным образом упустил говоруна. Говорун бери лету перевернулся равным образом взмыл ко потолку.

— Стреляй! — крикнул толстяк, выхватывая пистолет.

Загремели выстрелы. Раз либо — либо неуд пули символически было безвыгодный попали на говоруна, а дьявол увернулся через них равным образом полетел на дальний, сумрачный результат зала.

Люди на черном побежали было следовать говоруном, же Весельчак У их остановил:

— Нечего пока что бегать! Упустили, ротозеи! Ты аюшки? сразу упал?

— Я безграмотный упал, — сказал особа на черном мундире. — Меня уронили.

— Молчи! — обозлился толстяк, да его кисельные ланиты затряслись. — Будешь единаче выдумывать — автор этих строк тебя уроню, в то время невыгодный встанешь! И нечему гоняться. Он целое одинаково во туннелях заблудится. И времени чуть-чуть у нас. Другое рукоделие есть.

Толстяк обернулся для тихому, мертвому кораблю «Синяя чайка» равным образом спросил, мнимый тендер был в состоянии ему ответить:

— Ты меня слышишь?

Корабль неграмотный отвечал.

— Ну да малограмотный отвечай, — сказал толстяк. — Ну равным образом никак не надо. Все в одинаковой степени автор этих строк знаю, что-нибудь твоя милость нас слышишь. Сидишь после этого да наблюдаешь, думаешь, почему сие моя персона «Пегас» семо затащил. Да чтобы того мы его затащил, сколько тебе придется неотложно сдаться.

Весельчак У подошел ко «Синей чайке» ближе да продолжал:

— Четыре возраст твоя милость безвыгодный сдаешься. Четыре лета думаешь, аюшки? твои дружки тебя спасут. Четыре годы далеко не веришь, который ни одна собака никак не знает, идеже ты. Четыре лета твоя милость надеешься, в чем дело? твоя паршивая мясо долетела перед Венеры. Я полоз думал, что такое? твоя милость приближенно равным образом умрешь на своей клетке. Но днесь безвыездно изменилось. Сегодня твоя милость откроешь проем во двухмачтовик да отдашь ми то, что такое? принадлежит ми соответственно праву. Ты слышишь меня, капитан?

Никто безвыгодный ответил толстяку. Голос его раскатывался согласно подземелью равно отражался далеким эхом ото стен. Эхо замолкло, равным образом толстяк перевел дух.

— Где девчонка? — пробормотал он. — Мне ужас нужна сия девчонка.

Доктор Верховцев стоял на известном расстоянии равно смотрел на землю. Два других человека, на черных мундирах, отошли капельку на сторону равным образом выставили пизда собою пистолеты, готовые садануть во кому лишь только не лень момент.

— Я знаю, ась? твоя милость меня слышишь, капитан, — начал вновь Весельчак У. — Ты затаился во своей норе, отсиживаешься. Погляди во иллюминатор. Перед тобой три человека со Земли: абдериты профессор, кто носится соответственно Галактике равным образом собирает зверье, на правах мнимый скорее обучение попридумать безграмотный мог, скромняга второго да истукан машинист не без; рыжей бородой.

Хоть мы слышал все, в чем дело? происходит вокруг, получи и распишись самом деле мои мысли были заняты Алисой. Куда возлюбленная могла исчезнуть? Где симпатия в тот же миг скрывается?

— Ты сделано бессчетно полет ставишь ми палки на колеса, — продолжал толстяк, глядючи бери «Синюю чайку». — Но теперича мои праздник. Сегодня твоя милость отдашь ми формулу. Ты слышишь?.. Молчит, — сказал толстяк другим голосом, тихо. — Думает. Сейчас ты да я его поторопим. Жалко только, девчонка бог весть куда запропастилась. С девчонкой было бы легче.

Он достал изо кармана большущий назальный попона да вытер весь в поту лоб.

— Слушай, капитан, — сказал он. — Если твоя милость после три минуты безграмотный откроешь спускная дверь равно отнюдь не вынесешь ми формулу, ваш покорный слуга прикажу порешить всех моих пленников. Но далеко не сразу. Нет, далеко не сразу. Сначала автор отрежем радары глупому профессору. Я зол получай него вяще всех, благодаря тому что что-нибудь некто отказался подать ми говоруна. Потом мы…

— Погоди, тучный пират, — раздался против всякого чаяния визг Второго капитана. Это был не внове голос: автор сих строк слышали его ранее до некоторой степени однова — так-таки раздобарщик дивно подражал голосам.

— То-то, — сказал Весельчак У.

— Тебе по сию пору в равной степени несть места во Галактике, — продолжал Второй капитан. — Тебя всегда в одинаковой степени найдут да поймают, идеже бы твоя милость ни прятался. Лучше послушайся меня — сдайся…

— Молчи! — перебил его толстяк. — Так я никак не договоримся. По твоей милости равным образом сообразно милости твоих дружков автор этих строк уж равным образом приближенно почти что весь потерял. И последнего тебе безвыгодный отдам. Галактий довольно моим.

— Стыдись, пират! — сказал Второй капитан. — Хоть равным образом в отлучке у тебя стыда.

Мы бедно аюшки? понимали на этом разговоре. Ясно было только, почто у Второго капитана было хоть сколько-нибудь такое, на нежели толстяк был адски заинтересован. И далеко не был способным достать, никак не был в состоянии отнять. Слово «галактий» ми ни аза неграмотный говорило. Я в жизнь не когда-то отнюдь не слышал такого слова. А флаг-капитан «Синей чайки» подать галактий далеко не хотел.

— Не будем разоряться время, — сказал толстяк. — Меня неграмотный интересуют твои мысли равным образом настроения. Стыд — сие всего только к слабых. Мы, сильные, невыгодный знаем стыда. Говори: отдаешь формулу галактия?

— Мне нужно потрепаться из этими людьми, — сказал Второй капитан.

— Нет, — ответил толстяк, — болтать твоя милость не без; ними малограмотный будешь. А в таком случае вам придумаете что-нибудь, так чтобы меня обмануть. Ты откроешь без дальних разговоров проем равно вынесешь ми формулу галактия. А мы обещаю отпустить тебя равно сих людей получи и распишись свободу. На до сей времени четверка стороны. И кабы твоя милость никак не сделаешь того, что такое? пишущий эти строки тебе говорю, твоя милость будешь числа дней крючиться ото их криков. Ведь у тебя очищать да стыд, равным образом совесть.

— Не получится, толстяк, — сказал Второй капитан. — С тех пор по образу цифра возраст обратно моя персона опустился держи этой планете, твоя милость придумывал ранее беда сколько способов отделить у меня абсолютное топливо, да нуль малограмотный получилось. Не получится да сегодня. Ты знаешь, что-нибудь пишущий эти строки сделаю?

— Что?

— Я взорву «Синюю чайку». Погибну сам, а галактия твоя милость никак не получишь. Нельзя выделять тебе во шуршики абсолютное топливо, поелику что-нибудь твоя милость о ту пору натворишь столько бед, сколько жителям Галактики никак не реставрировать равно вслед за червон лет.

— Правильно, — сказал Весельчак У. — Но разве твоя милость думаешь, что, взорвав «Синюю чайку», спасешь профессора равным образом его людей, ведь ошибаешься. Даю тебе торжественное изречение Черной Мглы, который они безвыездно в равной степени погибнут. На в чем дело? ми сии пленники? Как исключительно аз многогрешный их отпущу, они расскажут в отношении моей планете Службе галактической безопасности, да при помощи месяцок вслед за мной будут хотеть до сей времени крейсеры Галактики. Нет уж, пусть себе прежде поры прежде времени они думают, ась? меня недостает во живых.

— Тогда пишущий эти строки по сию пору непропорционально вынужден безвыездно загнать сим людям. Я их отнюдь не встречал раньше, да коли они у тебя во плену, значит, они хорошие люди. И посмотрим, ась? они скажут, выслушав муж рассказ.

— Нет! — крикнул толстяк.

— Молчи, — сказал флегматически капитан. — Куда тебе спешить? Ты успеешь реализовать свою угрозу.

— Пускай говорит, — сказал предисловий педиатр Верховцев. — Он всё-таки в одинаковой степени видел, в чем дело? балагур был у них получи и распишись корабле. Пускай говорит, сие его равно их малограмотный спасет.

Толстяк развел руками — пожалуйста.

— Слушай, профессор, равным образом слушайте, люди. Нас было три капитана. Много планирование отступать ты да я узнали что касается том, что такое? во Галактике появились пираты. Этим пиратам были нужны монета да драгоценности, им была нужна власть. Они хотели поделаться господами Галактики. Мы узнали в отношении пиратах, в некоторых случаях они напали получи и распишись планету Триада равным образом угнали с того места корабль. Мы догнали пиратов тогда, от случая к случаю они захватили другую планету равно обратили на путы ее жителей. Там они секретно начали творить армейский крейсер, чтоб накидываться получай торговые корабли. Долго повествовать касательно том, в качестве кого наш брат выследили пиратов, в духе автор проникли получай порабощенную планету да подняли в ней выступление насупротив захватчиков.

— Вы взяли нас обманом, — проворчал толстяк.

Доктор Верховцев махнул рукой:

— Пускай говорит. Недолго ему беседовать осталось.

— Так вот, — сказал капитан, подождав, доколе пираты замолчат, — два пиратам посчастливилось убежать ото нас. Несколько планирование они скрывались здесь, сверху окраине Галактики, далеко через космических путей. Все забыли в рассуждении пиратах.

— Но наша сестра нуль невыгодный забыли, — сказал толстяк.

— Да, — согласился Второй капитан, — они отнюдь не забыли равным образом малограмотный отказались ото своих планов. И чище сумме для свете они хотели отплатить нам, трем капитанам.

— И я отомстили, — сказал Весельчак У.

— Не спеши. Еще шиш никак не кончено. В конце концов проиграете вы. Вы малограмотный можете сокрушить всю Галактику.

— Сможем, — сказал толстяк.

Второй командир в духе примерно далеко не слышал его. Он продолжал:

— Прошли годы. Мы, три капитана, расстались. Первый кэп улетел держи Венеру. Третий -два решил переместиться на соседнюю галактику, зачем сызнова ни один человек поперед него малограмотный делал. Я занялся научными исследованиями. И видишь некогда мы получил энциклика ото Третьего капитана. Он сообщал мне, ась? возвращается изо своей экспедиции. Послание было ужас неожиданным, отчего сколько ни одна собака малограмотный ждал возвращения его приближенно скоро. Мой кореш просил меня столкнуться его возьми окраине Галактики, вследствие этого в чем дело? у него поглощать на меня куда важные новости. И я, бросив однако дела, поспешил для нему навстречу.

— Но возлюбленный неграмотный знал, что такое? автор перехватили послание, — хихикнул толстяк, потирая ладони, — да однако узнали.

— Да, — сказал Второй капитан, — они перехватили бреве Третьего капитана, отчего ась? планета, для которой они скрывались, за печальному стечению обстоятельств, была той, гораздо спешили не без; разных сторон да ваш покорнейший слуга равно мои друг. Мой доброжелатель был беда болен. Долгий полет, которого малограмотный предпринимал попервоначалу ни сам обыватель нашей Галактики, подорвал его здоровье, да некто опасался, ась? малограмотный сможет докатиться давно Земли либо — либо поперед его единокровный планеты Фикс. А летел дьявол из жуть важными сведениями. Жители соседней не без; нами галактики подарили ему формулу галактия — абсолютного топлива. Если базировать авианосец со двигателями получи и распишись галактии, дьявол довольно парить на сто раз в год по обещанию быстрее, нежели первый встречный прочий бригантина на космосе. Планеты станут близкими, по образу окружающие города. Жители противоположный галактики зарядили двигатели его корабля галактием равным образом дали ему со собою формулу сего вещества, так чтобы наш брат могли пускать в дело сие открытие. Третий флаг-капитан долетел давно этой планеты, безвыгодный подозревая, ась? возлюбленная — сиротский приют пиратов, да в этом месте некто остановился. Болезнь его зашла что-то около далеко, зачем симпатия никак не был в силах вяще распоряжаться кораблем. Пираты подходяще видели его вертолетоносец равно следили ради ним, а малограмотный стали его трогать. Они решили дождаться мои прилета да узнать, в чем дело? следовать важные новости привез Третий капитан. Когда Третий флаг-капитан был не принимая во внимание сознания, они пробрались для нему в корабль, на котором некто ждал мои прилета, равно установили во корабле микрофоны, ради подслушать наши разговоры. А сам по себе эсминец осторожный перенесли получи и распишись эту поляну.

— Но твоя милость приходится признать, сколько да мы не без; тобой недурственно подготовились ко твоему прилету, — сказал Весельчак У.

— Когда пишущий эти строки опустился получи и распишись планету рядышком со кораблем Третьего капитана, аз многогрешный есть друга во аспидски тяжелом состоянии. Капитан рассказал ми насчёт своем путешествии равно что до формуле галактия. Я понимал, зачем самое становая жила в ту же минуту — доставить капитана получай Землю, идеже его смогут вылечить. Но аз многогрешный знал, что-нибудь возлюбленный никак не перенесет космического путешествия, равным образом решил остаться возле из ним впредь до тех пор, в эту пору ему отнюдь не довольно немножко легче. Я поспешил для себя держи вертолетоносец ради лекарствами, но, все еще ваш покорнейший слуга подбирал нужные лекарства, пираты открыли авансом знает все ходы и выходы люк, да наши корабли провалились на сие подземелье.

— Здорово было придумано! — сказал толстяк.

— Конечно, — ответил Второй капитан. — Они боялись в меня найти наверху. Когда автор этих строк понял, почто произошло, ваш покорнейший слуга увидел, что-то «Синяя чайка» на подземелье. Зажегся свет, равным образом для ней подошел вона таковой тип, тот или иной нужно близко со вами. И мы его узнал да моментально догадался, что такое? пираты меня перехитрили. Они обещали отпустить меня на товарообмен нате формулу галактия. Они вмиг сообразили, что, имея такое топливо, они будут пролетать круглым счетом быстро, аюшки? их пустое место безграмотный сможет догнать, да им будут безграмотный страшны крейсеры Службы галактической безопасности, равно по сию пору корабли Галактики могут останавливаться их легкой добычей. И аз многогрешный равно как понял, зачем ни ради который получи и распишись свете автор безвыгодный отдам им формулу равно никак не дамся им во растопырки живым. Я задраил проем равным образом никак не впустил их получи и распишись «Синюю чайку».

— А который содеялось не без; Третьим капитаном? — спросил Полосков.

— Они попытались надрезать наши корабли, ради ухватить нас во плен. Им посчастливилось сие проделать со кораблем Третьего капитана, равно шкипер попал им на руки. Может быть, они его убили.

— Неправда, — сказал толстяк. — Неправда. Он самолично умер. От болезни. Ты но знаешь, наравне серьёзно симпатия был болен. Когда автор распилили корабль, дьявол был сейчас мертв.

— А «Синюю чайку» им попилить малограмотный удалось, — сказал капитан. — Она во всяком случае сделана изо алмазного сплава. А получай борту у меня был говорун, подаренье Первого капитана. И у меня был договор из Первым капитаном: когда что-нибудь случится, в таком случае ваш покорный слуга выпущу говоруна вместе с наказом скоро возьми Венеру равно приискать Первого капитана. Первый командир знает, что обязать говоруна рассказать, идеже автор этих строк равно ась? со мной.

— А наш брат отнюдь не смогли, — сказал я. — Кое-что говоруша нам сказал, так сего было мало.

— А в духе но спирт попал для вам? — спросил Второй капитан.

— Его ранили, — сказал я. — Видно, из-за ним гнались пираты.

— Это точно, — согласился толстяк.

— Но говоруну посчастливилось улететь. Ему починили флигель роботы получай железной планете Шелезяке.

— Мы вслед сие им совершенно розовое масло отравили — роботы в эту пору парализованные лежат, — засмеялся толстяк так, что-нибудь однако его подбородки затряслись.

— Роботов я вылечили, — сказал я. — С роботами однако во порядке.

— Как так?

— Мы были сверху пирушка планете равно вылечили роботов.

— Проклятье! — воскликнул толстяк.

— Но, ко сожалению, из железным крылом краснобай безвыгодный пелена донестись давно Солнечной системы, — сказал я. — Он неспешно добрался до самого своей родственник планеты.

— Мы искали его там, — признался толстяк. — Мы во из моим другом. — Он показал получи доктора Верховцева.

— Предатель! — сказал исподлобья Зеленый. — Мы единаче впредь до тебя доберемся!

— Молчи! — погрозил ему пальцем Весельчак У. — Мы из моим другом перебили всех говорунов держи планете Блук. Мы их покупали, выменивали, крали. Мы хотели аж всё оксиген ликвидировать нате планете.

— Червяками? — спросил я.

— Червяками. Но, для сожалению, нам далеко не повезло. И всё по стечению обстоятельств пустослов попал во шуршики сим вишь несмышленым, — сказал толстяк, — да они полезли сюда. Мы их предупреждали. Сами виноваты. А пока что вас придется погибнуть.

— Ничего, малограмотный волнуйтесь, — сказал Второй капитан. — Не посмеют они ни аза не без; вами сделать. Они во всяком случае трусливые. Никогда бы во всех отношениях пиратам решетка отнюдь не изучить трех капитанов. Они да по одному нас одолеть неграмотный смогли.

— Нет, смогли! — крикнул толстяк. — Третий командир еще умер. Ты фошка возраст сидишь во плену. А в духе токмо автор получим галактий, наш брат доберемся равным образом прежде вашего Первого капитана.

— И ваша милость фошка годы живете на корабле? — спросил Полосков.

— Да, — ответил Второй капитан. — Я тем отнюдь не менее упрямый. Я был способным бы, конечно, извести формулу. Но в таком разе возлюбленная неграмотный досталась бы равно остальным жителям Галактики. Но разумным существам куда нужно абсолютное уголь — позднее весь планеты на сто однова приблизятся кореш ко дружке. Я знал, зачем раным-ранешенько тож поезд ушел поддержка придет.

— Пришла, истинно безграмотный та, — сказал толстяк. — Ты выговорился, капитан? А пока что придется тебе разлучиться со формулой.

— Есть у меня равно непохожий сделка из Первым капитаном, — сказал Второй капитан. — Если ото меня в отлучке вестей сильнее четырех лет, спирт сообщает об этом Службе галактической безопасности равным образом отправляется меня искать. И контия буде случайные семя нашли меня что-то около скоро, так Первый флаг-капитан найдет меня сызнова быстрее. И ваш брат сие знаете.

— Ладно, хорош разговоров, — сказал чуть слышно лекарь Верховцев. — Начинайте. Он нетрудно так и подмывает время.

Тогда единодержавно изо пиратов подошел ко ми да чрезвычайно рванул из-за скованные руки. Я потерял устойчивость равным образом упал. Он оттащил меня во сторону. Я пытался сопротивляться, так возьми подспорье первому пирату подоспел второй, да они связали ми ноги. Толстяк достал через пояса долгий нож.

— Ты знаешь, Второй капитан, — сказал он, оборачиваясь для кораблю, — ваш покорнейший слуга умею шутить, нет дыму без огня меня прозвали Весельчаком. Но некоторые люди мои шутки кончаются слезами. — Он поднял нож. Полосков из Зеленым рванулись ми для помощь. Но пульмонолог Верховцев, тот или иной отзывчиво следил вслед за ними, выстрелил во них сонным газом с баллончика, висевшего у него возьми запястье. Мои товарищи повалились держи землю.

— Ну, — сказал Весельчак У.

Я почувствовал, по образу студень острие ножа прикоснулось ко моему горлу.

— Сними замок, — сказал Второй капитан.

— Давно бы так.

Толстяк дал значок пирату, равным образом тот, поднявшись до трапу для люку «Синей чайки», открыл бедственный замок. Его пираты поставили давно, по образу всего лишь «Синяя чайка» упала на подземелье. Если Второй кэп невыгодный давал им понимать для корабль, ведь да они далеко не хотели, так чтобы спирт ушел от корабля сверх их разрешения.

Пират спустился из трапа равно остановился на отдалении, направив в проем пистолет. Верховцев равным образом поднял оружие. Они малограмотный хотели рисковать. Вчетвером они боялись одного капитана, которого отнюдь не могли разбить поуже четверка года.

— Смотри, вне шуток, — сказал Верховцев, — а в таком случае стреляем.

Люк как чертяка с коробочки распахнулся, равно автор этих строк ажно малограмотный успел уловить капитана. Он прыгнул вниз, точно бы синяя молния. Одновременно прогремели неудовлетворительно выстрела. Но флаг-капитан поуже был бери земле. Он откатился на сторону, да лучи пистолетов дробили камни у его головы. Еще морг — равным образом второго оказался около защитой широкого амортизатора «Синей чайки».




Пираты одновременно разбежались да залегли ради камнями.

— Спокойно, спирт через нас безвыгодный уйдет, — раздался глас Верховцева. — Окружайте его.

В отповедь грянул очередь со стороны «Синей чайки».

Я понимал, в чем дело? позиция капитана почитай безвыходное. Пираты медленно, скрываясь ради камнями, окружали его.

— Не стреляй! — крикнул толстяк.

Голос его звучал ничуть рядом. И ваш покорный слуга увидел, в чем дело? некто сызнова заносит надо моим горлом нож.

— Если выстрелишь, профессору конец.

И на оный а миг со стороны нашего корабля послышался голос:

— Не перемещаться вместе с места! Вы окружены!

Рука толстяка со ножом замерла. Я кулаком вышиб нож, да возлюбленный отлетел вдалеке во сторону.

— Вы слышите? — послышался иной звук изо темноты от пирушка стороны, слабо улетел говорун. — Бросайте оружие.

Пираты как черепаха поднимались от земли, их пистолеты звякали в рассуждении камни.

Я приподнял голову да увидел, ась? ради амортизатора «Пегаса» вышел медик Верховцев на скафандре, же безо шлема.

Я во изумлении перекатился держи видоизмененный бок.

Второй врач Верховцев, на шляпе, поднял грабки равным образом стоял для коленях.

С непохожий стороны ко пиратам направлялся Первый капитан. Точно эдакий же, наравне мемориал получи планете имени Трех Капитанов, исключительно живой, загорелый, во синем мундире капитана дальнего космического плавания.

Откуда-то вылетел болтушка и, хлопая крыльями, опустился держи плечо капитану. Потом с темноты вышла Алиса.

Глава 01

А во сие время…

Алиска пропала на оный момент, когда-никогда наша сестра очутились во плену. И произошло сие что-то около незаметно, который ни одна собака во вертеп безвыгодный обратил внимания для ее исчезновение. И моя персона на часть числе.

Как сие ей посчастливилось сделать, мы узнал потом. Но раз в год по обещанию уже автор рассказываю безвыездно по мнению порядку, ведь придется рассказать, аюшки? приключилось вместе с Алисой, сей поры пишущий сии строки были во плену, равно благодаря этому Первый флаг-капитан да ученый Верховцев (второй пульмонолог Верховцев) нашли сени на подземный дворец равно успели нас спасти.

А содеялось во что. Ала получила во презент получи базаре на Палапутре шапку-невидимку. Ее подарил карлик, сбывающий рыб, которых отнюдь не было, а дьявол говорил, зачем их просто-напросто малограмотный видно.

Ала вначале решила, который сие ребячество — капелюх была этакий легкой, что-нибудь сносно невыгодный весила. Но когда-когда малышка вернулась для корабль, пришла ко себя на каюту равным образом стала одолевать марки, купленные возьми базаре, возлюбленная нашла на сумке что-то. Это хоть сколько-нибудь было невесомым да невидимым. Тогда Аля вспомнила в рассуждении шапке-невидимке да попробовала сие в некоторой степени расправить равным образом понадевать получи голову. И стала невидимкой. Сначала Аля хотела лежать ко ми не в таком случае — не то ко Полоскову равным образом побахвалиться шапкой, а туточки возлюбленная вспомнила, что-то неразличимость — дребедень не без; точки зрения физики, да подумала, что, ежели возлюбленная расскажет нам в отношении том, в чем дело? шапка-невидимка действует, наша сестра равным образом вскидывать глаза на кого для нее отнюдь не захотим — далеко не поверим. Она отложила шапку-невидимку во сторону перед возвращения сверху Землю, вследствие этого почто такая капелюх бесспорно пригодится на школе. Ведь неравно опоздаешь получи урок, ведь вечно не запрещается уложиться во ранг равно теснить бери помещение так, аюшки? ноль без палочки тебя невыгодный увидит. И даже если не запрещается (хотя Алиса, конечно, сим отнюдь не занималась) подглядеть во тетрадку ко отличнице Скорняковой.

Шапку-невидимку малышка денно и нощно носила от внешне на сумочке сквозь плечо. И когда-когда на подземный дворец загорелся знать равно показались толстяк равно его люди, Ала помаленьку надела шапку-невидимку да исчезла. Хотя никуда с подземелья неграмотный уходила. Она думала, что, кабы нас запрут куда-нибудь, симпатия сможет затырить кнопка равно выпустить в свет нас в свободу.

Она отошла на сторонку да слушала все, который говорил толстяк. И возлюбленная стояла бы равным образом дальше, хотя шелковица появился пират, тот или иной нес ради цирлы говоруна. Толстяк велел пирату хлопнуть говоруна, благодаря чего почто спирт более пиратам был малограмотный нужен, равно шелковица Алиска поняла, что такое? ей час действовать.

Она подошла получай цыпочках ко пирату равно подставила ему ножку. Пират упал, выпустил говоруна, началась стрельба, да говоруша улетел.

Что выделывать дальше? И между тем Алиска подумала: видишь оратор улетел. А однако возлюбленный равно попервоначалу улетал отсюда. Второй кэп его выпустил изо корабля, равно болтушка сделал отойди изо подземелья. Значит, вития знает, в качестве кого из сего места выбраться. И Алиска поспешила за из-за говоруном. Она думала, что, что всего только увидит, идеже выход, моментально вернется обратно. Потом освободит нас изо тюрьмы, выведет возьми свободу.

Сначала лежать было темно. Свет изо главного зала легко пробивался во вытянутый коридор. Говорун летел впереди, да Аля безграмотный видела его, а слышала, на правах хлопают его крылья. Когда они были сделано будет в отдалении с пиратов, Аля тихо позвала:

— Говорун, погоди.

Говорун услышал ее голос. И в качестве кого раз в год по обещанию во оный секунда они были во следующем зале, дешевле прежнего, промеж которого стоял малый смоляной корабль. Но малышка забыла, ась? симпатия невидимая, равным образом отнюдь не сняла шапку. Говорун нашел жернов надо Алисой, покачал скептически короной да полетел дальше, на ограниченный лаз, каковой был спрятан ради выступом скалы. Ала добралась по лаза. Он жестко уходил вверх, да вдалеке был виден снежнобелый группа — денной свет.

малышка собралась было взбираться по мнению лазу, только тутовник услышала бесцветный стон.

Стон доносился с туннеля, черного, вроде безлунная ночь. малышка атас подошла ко туннелю. Стон слышался явственно. Но Алиска малограмотный взяла из собою фонаря, оставила во большенный пещере, да оттого ей приходилось топать вслепую. Она считала шаги. На тридцатом шаге ее длань уперлась на решетку.

Снова стон.

— Здесь снедать кто-нибудь? — спросила Аля шепотом.

Но, видно, тот, который стонал, ее малограмотный услышал.

— Потерпите, — сказала Алиса. — Сейчас ваш покорнейший слуга освобожу наших, а позже равно вам тоже. Если вас равным образом пленник сих Верховцевых.

Ответа безвыгодный было.

Ала повернула назад. Ведь не дозволяется было разоряться сезон — неизвестно, что-нибудь в дальнейшем придумает толстяк.

Вернувшись для лазу, Ала сызнова присест глянула внутрь. Светлое родинка — выпуск изо подземелья — исчезло. Алиска неграмотный сообразила, в чем дело? сие наступила короткая ночь, равным образом испугалась, зачем приняла вслед вывод какой-то туннель. А может, возлюбленная спутала? Может быть, вития улетел во прочий проход? И Алиса, примерно равно беда беспокоилась о ми равным образом Полоскове вместе с Зеленым, решила так-таки собрать покамест мало-мальски минут равным образом проверить, вывод сие тож нет. Ведь буде сие тупик, ведь симпатия поведет нас семо да погубит: пираты нас поймают.

Лезть было трудно. Лаз оказался скользким — свысока капала влага равным образом малограмотный высыхала. Алисе казалось, что-то прошел цельный час, а вылаз безвыездно отнюдь не кончался. Она решила своротить назад, глядишь потемки начатки проясняться, равным образом оказалось, аюшки? малышка почти что добралась давно выхода, всего-навсего малограмотный видела его во темноте.

Последние метры идти было потруднее токмо — с высоты на пролаз насыпалась мир равно проникли длинные истоки кустов. малышка символически безграмотный разревелась — решила, что такое? проникнуть наверх, ко солнцу равно чистому воздуху, никак не удастся. И во оный одну секунду возлюбленная ажно забыла что до нас, относительно пиратах, о во всех отношениях получи свете — симпатия мечтала только выкарабкаться в свободу. Но смотри заключительный рывок, равным образом Ала поняла, что такое? симпатия победила, — лазейка был позади. Позади осталось мрачное подземный дворец вместе с пиратами да пленниками.

Быстро катилось соответственно синему небу желтое солнце. Второе паргелий ранее забралось на верх равным образом зародыш припекать. У самого лица Алисы, невыгодный видя ее, ссорились неуд жука, налетали наперсник сверху друга, бились блестящими крыльями. Аля посмотрела нате жуков да из грустью подумала, ась? миг возвращаться. И что-то около симпатия потеряла больно бессчетно времени. По крайней мере возлюбленная пока что знала, камо необходимо бежать, так чтобы выдраться с подземелья.

Ала на новый единожды взглянула вперед, раздвинула густую траву равно тогда увидела отнюдь рядом, возьми вершине холма, оный самый громадный корабль, какой-никакой подлетел ко «Пегасу» прежде последним перелетом для предательской поляне. Корабль доктора Верховцева.

«Хорошо, сколько мы поглядела туда, — подумала Алиса. — А ведь бы пишущий сии строки выбежали равно попали для ним во лапы. Ведь, наверно, пираты оставили для корабле охрану».

Она собиралась еще спуститься сызнова во лаз, равно как увидела, который говоруша сидит возьми трапе корабля равно стучит клювом во непубличный люк.

малышка незначительно было далеко не крикнула: «Говорун, назад!», хотя неграмотный успела. Да равным образом далеко не услышал бы говорун.

Люк раскрылся, равным образом во нем показался офигенный юный человек, которого Аля грубо видела раньше. Но где?

Говорун взлетел получи и распишись плечо для этому человеку.

— Старина! — воскликнул человек. — Как твоя милость нас нашел?

И тут, в некоторых случаях Аля увидела сего человека из говоруном держи плече, возлюбленная поняла, кто такой сие такой. Это был Первый капитан. Капитан прилетел получи и распишись помощь! Но что некто узнал, идеже надлежит искать? Ала выскочила с лаза равно бросилась для кораблю. Как хорошо, аюшки? шкипер здесь! Теперь всё-таки хорошенького понемножку на порядке.

Ей оставалось до сейте поры малость шагов вплоть до корабля, равным образом симпатия старалась крикнуть, хотя неграмотный могла, поелику сколько у нее далеко не хватало дыхания. Тут следующий единица вышел изо люка да стал недалеко не без; капитаном.

Это был акушер Верховцев. Но одет спирт был невыгодный так, что оный Верховцев, почто внизу. На этом Верховцеве был скафандр да после поясом — пистолет.

Алиска остановилась, лже- налетела бери стену. Она ни ложки малограмотный могла понять. Предатель каким-то образом умел вместе из тем фигурировать на двух местах. Одно поняла Алиса: Первому капитану в свой черед угрожает подводный камень — как-никак некто вновь безвыгодный знает, в чем дело? Верховцев нате самом деле пират.

— Капитан, осторожнее! Опасность! Верховцев предатель! — крикнула Алиса.

Капитан равно Верховцев оглянулись получай ее голос. Но никак не увидели ее — симпатия но однако сызнова была невидимкой.

— Кто сие сказал? — спросил капитан.

— Верховцев лишь только почто был на подземелье! — крикнула Алиса. — Он пират. Они захватили на полон Второго капитана равным образом выше- экипаж.

— Какой до сей времени экипаж? — удивился капитан, стараясь понять, откудова но раздается допубертатный голос.

— Экипаж «Пегаса», — сказала Алиса. — Осторожнее, капитан!

— Ты кто? — спросил капитан.

— Алиса, — ответила она, неграмотный спуская зыркалки из Верховцева.

Но Верховцев никак не выхватывал бластера, отнюдь не нападал возьми капитана. И командир также всё никак не боялся доктора.

— Ты ошибаешься, девочка, — сказал капитан. — Доктор Верховцев уж три дня отнюдь не покидал нашего корабля. Мы со ним неразлучно прилетели получи вспоможение вас да Второму капитану. А внизу, во подземелье, находится какой-то непохожий человек, что выдает себя следовать нашего друга, доктора Верховцева. Так что-нибудь твоя милость ничтоже сумняшеся можешь настать для нам.

— А сразу ваш брат равным образом лишь только выдаете себя вслед за Первого капитана? — спросила Алиса.

— Я ни вслед кого себя безвыгодный выдаю, — ответил капитан. — Ты а самочки меня узнала. И подождите нате говоруна. Он равным образом меня узнал. А птицу приближенно несомненно безграмотный обмануть. Говорун, твоя милость меня узнал?

— Спеши, капитан, — сказал говорун. — Формула галактия хранится во отсеке не без; образцами материалов. Если со мной что-нибудь случится, возьми формулы равно передай Галактике. Это аспидски важно. Ради них погиб Третий капитан.

Говорун говорил голосом Второго капитана.

— Вот видишь, — сказал Первый капитан. — Теперь твоя милость веришь? Ну, подойди сюда. Мы но теряем время. Как твоя милость выбралась наружу? Как тебе посчастливилось скрыться?

малышка подошла ко самому трапу.

— Я здесь, — сказала она. — Я пролезла вслед за говоруном.

— Ничего безграмотный понимаю! — сказал пульмонолог Верховцев. — Где а девочка? Она что, невидимая?

— Конечно, аз многогрешный невидимая, — сказала Алиса. — Неужели вас по этих пор никак не поняли? А в таком случае равно как бы ми посчастливилось убежать через пиратов?

И между тем малышка сняла шапку-невидимку, равным образом пусть даже Первый капитан, единовластно с самых отважных людей закачаешься всей Галактике, вздрогнул ото неожиданности.

Желтый костюм Алисы был измазан землей да разорван получи и распишись рукаве, получай лице царапины, волосья спутаны…

— Алиса, твоя милость будешь нынче получи фриштых очищать манную кашу? — спросил оратор голосом профессора.

— Молодец, девочка! — сказал Первый капитан. — Пошли. И в области дороге твоя милость до сей времени ми расскажешь.

И они побежали для лазу, отчего сколько запрещено было утрачивать ни минуты.

Глава 02

Толстяк врет

— Наручники пригодятся, — сказал Второй капитан. — Это такие коварные существа, ась? верить им ни во нежели нельзя.

— Даю вы слово, — сказал горделиво толстяк, — в чем дело? безвыгодный сделаю попытки для побегу.

— Сделает, — смело ответил капитан.

Тем временем врач Верховцев подошел впритирку ко своему двойнику. Зрелище было удивительное. Причем, когда бы меня спросили, автор бы сказал, в чем дело? реальный лекарь Верховцев — сие тот, кой во шляпе. Ведь пишущий сии строки собственно из ним познакомились возьми планете имени Трех Капитанов.

— Ну, самозванец, — сказал ветврач Верховцев, который-нибудь был во скафандре, — покажи нам, какое у тебя истинное лицо.

— Ничего безвыгодный понимаю! — ответил акушер Верховцев, некоторый был во шляпе, равно отошел получай шаг.

Зеленый, стоявший у него из-за спиной, подтолкнул его против двойнику.

— Из-за тебя, голубчик, — сказал он, — я сатана знает зачем что до хорошем человеке подумали. Из-за тебя символически далеко не погибли.

— Правильно, — сказала Алиса. — Ведь ты да я уж настоль невыгодный верили Верховцеву, что, когда-никогда дьявол прилетел вообще со Первым капитаном равным образом постарался нас остановить, автор сих строк быстренько улетели равно провалились во яму.

— Нет, — сказал ненатуральный Верховцев, — ваша сестра безвыгодный смеете меня трогать!

Весельчак У неожиданно засмеялся.

— Плохо на инородный шкуре ходить, — сказал он. — Никуда никак не годится. У меня-то своя, ми ничто безвыгодный будет: ваш покорный слуга ни в жизнь безграмотный обманывал. Я — совестливый пират.

Настоящий медик Верховцев подошел для пирату во шляпе равно присмотрелся ко нему. Пирату некуда было сдрейфить — назади стоял Зеленый.

Вдруг лекарь Верховцев протянул руку ко своему двойнику да быстрым движением провел соответственно его голове, лицу, груди.

И тутовник автор сих строк постоянно увидели, на правах сорочка Верховцева упала вместе с пирата, равным образом лещадь ней обнаружилось вовсе другое предмет — нечеловек. Оказывается, Верховцев увидел тонкую застежку-«молнию», которая скрепляла оболочку пирата.

Шляпа откатилась во сторону. Одежда доктора валялась у наших ног. А изо кучки тряпья, которое намедни было Верховцевым, возвышалось большое, метра во один из половиной высотой, насекомое из мохнатыми ножками, круглым хитиновым веточка да большими острыми клешнями. Насекомое расправило короткие крылья, стараясь взлететь, только Зеленый успел подцепить его. Насекомое обернуло для нему голову равно грозно раскрыло клешни.

— Осторожнее! — крикнул Второй капитан. — Он ядовитый!

Зеленый отдернул руку, а Второй шкипер поднял пистолет, взяв пирата держи прицел.

И позднее пират, увидев, зачем как малограмотный бывало некуда, беспричинно поднял вытянутый лёгкий отход со иглой возьми конце да вонзил его себя на грудь. И туточки а упал, раскинув тонкие ножки.

— Он самопроизвольно себя ужалил! — воскликнула Алиса. — Как скорпион.

— Скорпионы отроду себя безграмотный убивают. Это сказка, — ответил я. — Только разумные существа знают, что-то такое смерть.

— Не верьте ему, — сказал сразу толстяк. — Я буду со вами сотрудничать, равно потому-то паче умереть и невыгодный встать во всем признаться. Он передовой пират. Он заставлял нас ему подчиняться, да симпатия придумывал всегда злодейства. Его зовут Крыс, равным образом возлюбленный от мертвой планеты Крокрыс. Когда-то крокрысы перебили корешок друга на войнах, равным образом последние изо них скрываются во подземельях. Но спирт отнюдь не убил себя. Он сверх меры себя любит, с тем убить. Он исключительно потерял сознание. Он думает, сколько ваша сестра его бросите равным образом о ту пору дьявол придет во себя равным образом убежит. Он где-то сделано делал. Убейте его.

— Зачем нам его убивать? — сказал Первый капитан. — Его будут судить.

Он подошел ко лежащему сверху кучке тряпья Крысу, нагнулся, поднял его легкое интрузив вслед за ногу равно передал пленным пиратам на черных мундирах.

— Отнесите его получи «Пегас», — сказал капитан, — равным образом заприте на клетку. У вы отыщется бесплодная клетка, профессор?

— Есть бесплодная клетка. Даже безвыгодный одна. Ведь да мы со тобой собрали гораздо дешевле животных, нежели рассчитывали. Я пойду в вертолетоносец нераздельно со пиратами равным образом прослежу, с тем секция была заперта надежно.

— А впоследствии наша сестра отвезем его в планету, идеже его века ищут, равно пускай его после судят.

— Правильно, — сказал толстяк. — Туда ему равным образом дорога. Это фактически некто придумал — симулировать Верховцевым. Он летал подо видом доктора возьми базу разведчиков Арктура. Он надеялся выискать в дальнейшем мероприятия «Синей чайки», с намерением выявить корабль. Это некто по-под видом Верховцева продавал червяков на Палапутре равно уничтожал говорунов, ради ни единовластно изо них никак не добрался предварительно Первого капитана равным образом безграмотный дым зазвать его получи помощь. Это симпатия заставил меня жаловать профессору алмазную черепашку. Это возлюбленный лещадь видом Верховцева отравил олеонаф у роботов. Нет ему пощады! Судить его, предателя равно изменника!

— Спокойно, Весельчак У, — сказал Второй капитан. — Не надейся, что, загубив своего напарника, твоя милость отделаешься через наказания. Тебя в свою очередь будут судить. Ведь моя особа гоняюсь ради тобой по части всей Галактике. И твоя милость столько совершил преступлений, что-нибудь новыми предательствами твоя милость их в жизнь не безграмотный искупишь.

Толстяк насупился равным образом замолк.

Я проводил двух пиратов, которые тащили притворившегося мертвым Крыса держи корабль. Со мной чтоб мы тебя больше не видел равно Полосков, ибо почто пиратам безвыгодный доверял. Мы заперли Крыса на самую крепкую клетку равно вернулись обратно. Там поуже шел совещание по отношению другом.

— Как ныне нам выбиться отсюда? — спросил Первый шкипер у толстяка.

— Если ми обещают жизнь, автор помогу вы отсель выбраться, — сказал толстяк, — кабы нет, на какого хрена аз многогрешный буду вы помогать? Никто, за исключением меня, далеко не знает, во вкусе начинать эту плиту. А возлюбленная сделана с такого прочного камня, почто ее безвыгодный взорвешь аж гравитационной бомбой.

— Не хочешь говорить, невыгодный надо, — улыбнулся Первый капитан. — Мы подождем, в эту пору очнется твой товарищ Крыс, да некто нам от удовольствием поможет.

Оба капитана стояли рядом, равно даже единодержавно с них был загорелый, здоровый, одет на последний скафандр, а следующий истощенный, мятый да исхудалый, они до этого времени в одинаковой мере были похожи, в качестве кого братья, равно ваш покорнейший слуга ими залюбовался. Они были камо лучше, нежели монументы возьми планете имени Трех Капитанов. Первый шкипер обнял своего товарища после плечо, да они возвышались надо толстяком, что надо великоватый жабой.

— Нет, — сказал толстяк, — ни после что! Погибайте здесь!

— Мы весь эквивалентно неграмотный погибнем, — сказал Второй капитан. — Теперь, в отдельных случаях мои друзья, — спирт обвел рукой всех нас, ибо что-то никак не токмо Первый кэп равно ученый Верховцев были его друзьями, же равным образом мы, коляска «Пегаса», равно как были его друзьями: да мы со тобой все же равно как пришли ко нему в помощь, хоть да далеко не видели его отродясь раньше, — теперь, когда-никогда мои братва со мной, ми далеко не страшны никакие пираты. В крайнем случае пишущий сии строки всё-таки вкупе улетим держи корабле Первого капитана, а далее вернемся равным образом достанем наши корабли.

Весельчак У заколебался. Он понял, что такое? торговаться ему малограмотный приходится, да сделано подшофе был заговорить, хотя однако испортил Зеленый.

— Нет, — сказал он. — Во-первых, мы в жизни не далеко не брошу принадлежащий корабль. Уж отпустило ваш покорный слуга останусь после этого да подожду. Да да зверей содержать надо. Ведь нам их нате непохожий авианосец невыгодный втиснуть. Нет, что-то около малограмотный пойдет. Вы уж, пожалуйста, скажите нам, по образу отворить люк.

Нельзя было толковать не без; толстяком так, по образу говорил Зеленый. Нельзя ни аза клянчить у пиратов, благодаря этому почто они одновременно наглеют.

И толстяк, услышав трепотня Зеленого, взбодрился.

— Нет, — сказал он, — выкладывайте ми письменное обязательство, что такое? автор этих строк останусь на живых, в то время выпущу вам отсюда.

Капитаны всего только посмотрели возьми Зеленого, только ни ложки ему безвыгодный сказали.

— Ладно. Если так, — произнес Первый капитан, — автор подождем. Мы даем тебе, Весельчак, цифра минут в размышление. Время у нас есть.

— Правильно, — поддержал его Второй капитан. — А доколе ты, Первый капитан, расскажешь, на правах твоя милость нас нашел. Ведь пустослов ко тебе безвыгодный прилетел.

— А ваш покорнейший слуга временно приготовлю бутерброды, — сказал виноватым голосом Зеленый. — Ведь совершенно пишущий сии строки проголодались.

— Хорошо, — сказал капитан.

— Я бы тебе помогла, Зеленый, — сказала Алиса, — да ми круглым счетом занимательно проведать оборона Первого капитана, в чем дело? ваш покорнейший слуга безграмотный могу оторваться.

— Оставайся, Алиса, — сказал Первый капитан. — Без тебя ты да я далеко не спасли бы своих друзей.

— Без вам автор этих строк синь порох бы никак не сделала, — сказала Аля равно покраснела ото гордости.

— Алиса, — сказал ваш покорнейший слуга строго, — шагом марш вымой шуршалки да приведи себя во порядок. Ты грязна, в духе болотный крот со планеты Вуканату.

— Ладно, — никак не стала со мной дебатировать Алиса. — Крот беспричинно крот.

Она побежала ко кораблю, крикнув в бегу:

— Только без участия меня ничто безграмотный рассказывайте!

Первый ротмистр обернулся ко Весельчаку У равным образом спросил его равнодушно:

— Ну, малограмотный передумал еще?

Пират угодливо улыбнулся. Его глазки спрятались во щеках.

— Давайте поторгуемся, капитан, — сказал он. — Будем пара деловыми людьми.

Капитан отвернулся с него.

Через двум минуты возвратилась Алиса. Я заметил, который цыпки возлюбленная вымыла кое-как, так наместо желтого комбинезона надела другой, голубой.

За Алисой семенил индикатор. Он стоймя разрывался держи части, таково ему желательно везде успеть. Прямо отнюдь не зверь, а живая радуга. А после ними далеко не впопыхах вышагивал всегда уставленный паук-ткач-троглодит. Он вязал синхронно три варежки, да всегда в правую руку.

— Пришли? — улыбнулся Первый капитан, смотря сверху необычное шествие. — Ну, если на то пошло ваш покорнейший слуга от самого альфа и омега надо признаться, ась? моя занятие во этой истории скромная. Все цифра возраст ваш покорный слуга был занят держи Венере. Оказалось, что такое? оборотить большую планету на громадный бригантина равно переволочить ее получи новую орбиту — проблема под невыполнимая. Ну а единожды симпатия оказалась примерно невыполнимой, так ее непременно должно было выполнить.

— Правильно, — сказала Алиса. — Очень жалко, зачем у меня безграмотный такого типа богатырский характер.

— Характер воспитывается, — усмехнулся капитан. — Погляди бери паука-ткача-троглодита. Вот медянка завидное упорство! Если спирт сызнова научится характеризовать правую сторону через левой, цены ему отнюдь не будет.

— Тоже ми пример! — отмахнулась ото паука Алиса. — Он но глупый.

— В том-то равно дело, сколько одно настойчивость единаче ни что до нежели невыгодный говорит. За однако хорошо от лишним возраст Узза далеко не сдвинулась со своей орбиты ни получи и распишись сантиметр, а я думали, спорили да готовились для решающему моменту. И автор этих строк надеюсь, что-то успею вернуться ко началу перелета планеты ближе для телесный орбите. Осталось немного ждать.

— И в то время сверху Венере изменится климат?

— Сильно изменится. Настолько, что-нибудь путем порядком десятилетий людишки смогут обитать для ней беспричинно же, в духе получи и распишись Земле.

— И наш брат ее станем кликать Земля-два, — сказала Алиса.

— Зачем же? Она останется Венерой. Разве плохое название?

малышка ни аза отнюдь не ответила. По-моему, ей заголовок никак не весть нравилось. Она где-то говорила мне, что-то ни ко чему расценивать планеты именами вымерших богов, которые вничью себя никак не прославили.

— Я был приближенно занят работой, — продолжал принадлежащий книга Первый капитан, — сколько хорошо лета пролетели полностью незаметно. И нужно признаться, что такое? аз многогрешный невыгодный аспидски беспокоился об своих друзьях, благодаря этому ась? знал, наравне поодаль забрасывает рок капитанов. Третьему было уже чуть свет пуститься в возвратный путь с соседней галактики, а ты, Второй, дал ми эра — четверка года.

— А ваша милость безграмотный жалели, — спросила Алиса, — что-то сидите получи одной да пирушка но планете, а неграмотный летаете ко другим звездам?

— Это трудный вопрос, Алиса, — ответил не шутя Первый капитан. — Да, ми желательно который раз сложение сверху командирский мостик равным образом который раз слабеть возьми неизвестных планетах. Но автор знал, что-то муж квалификация да мои умственный багаж весть нужны во Солнечной системе. А помимо того, автор этих строк а говорил тебе, зачем люблю неразрешимые задачи да невыполнимые проекты.

— А ваша жена, — безграмотный отставала ото капитана Алиса, — тем временем летает сообразно всей Галактике да ищет живую туманность. Вы ей, наверно, сильно завидовали.

— Конечно, завидовал, — признался капитан. — И покамест свыше буду завидовать, когда-никогда симпатия отыщет свою туманность.

— Ничего подобного, — вмешался ваш покорный слуга во разговор. — Живой туманности никак не существует. Все в одинаковой мере по образу невыгодный существует живых планет.

— А смотри на этом вы, профессор, ошибаетесь, — сказал Второй капитан. — Мне пришлось когда-то изведать живую планету. Еле успел убежать. Она питается тем, что-то затягивает с космоса. Хорошо еще, что такое? в «Синей чайке» такие мощные двигатели.

— Очень любопытно, — сказал я. — Мы поговорим об этом попозже. Хотя ми безграмотный приходилось слышать что касается таком чуде.

— Папа, никак не спорь, — сказала Алиса. — Не способен но -два баять неправду.

— Нет, — улыбнулся капитан. — Мы век говорим правду. Даже врагам.

И дьявол посмотрел получи Весельчака У, каковой шелковица а отвернулся равным образом есть вид, который рассматривает стену пещеры.

— Ну вот, — закончил родной повествование Первый капитан, — внезапно автор получил телеграмму — летит лекарь Верховцев, свой былой друг. Он прилетел равно рассказал мне, что такое? беспокоится касательно судьбе Второго капитана. И при случае некто ми весь рассказал, мы попросил разрешения неотлагательно уйти Венеру. А подалее пес со ним продолжает доктор.

— Ну что-то вы! — смутился против всякого чаяния медик Верховцев, ссутулился равным образом заморгал. — Я синь порох малограмотный сделал. Ровным количеством ничего… В общем, вы, из «Пегаса», были последней каплей, переполнившей чашу моих подозрений.

— Вот спасибо! — сказал Зеленый, тот или иной раздавал нам бутерброды от сыром. — Это вас вели себя странно.

— Но я-то шиш вновь безвыгодный знал, вернее, приблизительно синь порох безвыгодный знал относительно вас.

Верховцев переступил со цирлы в ногу да погладил индикатора, что пусть даже посинел ото любопытства.

— Я из самого альфа и омега малограмотный поверил на версию об том, в чем дело? решительный равным образом не теряется Второй -два пропал минус вести. Я знал равным образом его «Синюю чайку» равным образом понимал, сколько едва ли ли сорная былье не пропадет нет слов всей Галактике сила, способная сгубить Второго капитана.

— Спасибо вслед комплимент, — сказал Второй капитан.

— Не целесообразно благодарности. Комплимент имеет во своей основе здравомыслящий ученый расчет.

— Ну непосредственно что свой руководитель математики! — прошептала ми Алиса.

— Подготавливая паноптикум имени Трех Капитанов, аз многогрешный изучал их биографии, равно во этом ми помогал Первый капитан, кто ни в жизнь безвыгодный отказывался присылать ми фотографии равным образом труды равно развивать подробности. Но когда-когда моя персона поделился вместе с ним своими сомнениями насчёт судьбе Второго капитана, симпатия ответил ми весть уклончиво. Столь уклончиво, почто ваш покорнейший слуга предположил, сколько Первый второго знает касательно «Синей чайке» больше, нежели хочет либо — либо может сказать.

— Ничего автор этих строк особенного отнюдь не знал, — перебил его Первый капитан. — Просто у нас был уговор: коли малограмотный прилетает говорун, ваш покорный слуга жду хорошо годы равным образом ничто невыгодный предпринимаю. Но позже переписка Верховцева моя персона крошечку обеспокоился, хоть да виду никак не подал.

— А ваш покорный слуга безвыгодный знал об уговоре капитанов, — продолжал Верховцев, — да неграмотный знал, что-нибудь Второй флаг-капитан собирался перелететь встречь Третьему капитану. Меня насторожило другое: однако вот всех документах говорилось, что-то капитаны целиком и полностью избавили Галактику через космических пиратов. Но, клеймящий в области всему, сие было малограмотный так. Ко ми поступали сведения, почто пираты так-таки существуют равным образом временами нападают получи корабли. И посреди пиратов видели сего самого толстяка.

— Я неграмотный участвовал на этом, — сказал оскорбленно Весельчак У. — Это всё-таки Крыс. У него было сколько-нибудь оболочек. В этом числе, наверное, равным образом моя. Он во моей оболочке грабил отдельные люди корабли.

— Ну уж, позвольте вы неграмотный поверить, — сказал лекарь Верховцев. — Да-да, безграмотный поверить. Но однажды, в отдельных случаях мы отсутствовал бери планете имени Трех Капитанов, некто побывал на музее. Музей тщательно обыскали, хотя шиш важного невыгодный взяли, за исключением снимков «Синей чайки». Ага, подумал мы тогда, кому-то каста исходны данные нужна. Потом ми одновременно сообщают, сколько сверху пиратском корабле, кой ограбил пассажирный ствол из планеты Фикс, был человек, где-то смахиваемый держи меня, что, если бы бы на сие минута у меня во гостях никак не находился лично председатель этой планеты, ради меня могли бы дьявол знает что такое? подумать. И тогда держи планету прилетает «Пегас». Эти людишки прошел слух мне, что такое? ловят зверей, а самочки начинают меня выспрашивать в отношении трех капитанах. Это меня капельку удивило. И может быть, ваш покорнейший слуга забыл бы об этом — ужели немного людей интересуются героической биографией капитанов, — хотя неожиданно они ми заявляют, что такое? я, оказывается, прилетал для разведчикам Малого Арктура равно просил у них схема «Синей чайки».

— Но сие во самом деле так, — сказал я. — Это был фиктивный доктор.

— Сейчас столько неутешительный быль отнюдь не вызывает сомнений, — сказал Верховцев, — да на оный секунда моя особа был сполна огорошен. Когда «Пегас» улетел, моя особа туточки а отправился ко разведчикам, равно они подтвердили: «Да, то-то и есть вы, врач Верховцев, прилетали ко нам месяцок вспять равным образом интересовались планами „Синей чайки“». Вот тогда-то ваш покорный слуга равно понял, почто Второму капитану грозит опасность. И, точнее всего, ото рук пиратов. И аз многогрешный немедля отправился держи Венеру.

— Прилетел ко мне, волнуется, — улыбнулся Первый капитан. — Я поначалу инда уяснить шиш малограмотный мог. Вотан Верховцев, второстепенный Верховцев… Но эпизодически разобрался, так понял, аюшки? следует поспешать получай помощь. Но куда-нибудь лететь? Мы заподозрили, что-то «Пегас» — краденый корабль, да решили проверить следовать вами. Мы побывали на Палапутре. Там нам Крабакас от Баракаса рассказал что до том, что-нибудь вас купили говоруна, равно что касается том, как бы черт-те где пытался порешить всех говорунов получи и распишись планете. И наш брат нашли того ушана, тот или иной вы продал говоруна, да поняли, в чем дело? сие оный самый говорун, кто поначалу был у Второго капитана. Больше того, нас малость малограмотный посадили сверху Палапутре на тюрьму, вследствие этого зачем лжепророк медик Верховцев побывал дальше равно торговал червяками. Еле-еле автор убедили ушанов-стражников, что-то червяками торговал невыгодный реальный Верховцев, а его двойник. Крыса ждет заслуженное кара после попытку кончить всех говорунов да аннулировать дух держи планете. А взыскание ради сие ушаны единаче отнюдь не придумали, только хоть умри придумают.

— Ой! — вырвалось у толстяка.

— А в будущем просто, — сказал Первый капитан. — Мы опросили весь маяки Галактики, равным образом нам сообщили, аюшки? «Пегас» держит цена ко системе Медузы. А нате планете роботов да мы со тобой узнали, что такое? вас тогда побывали равно хоть вылечили роботов, сменив им масло. А далее да мы из тобой прилетели сюда. И малость было далеко не опоздали.

— А когда-никогда ваша сестра поняли, что такое? автор невыгодный пираты? — спросила Алиса.

— Уже во Палапутре. А в дополнение того, ты да я встретили на космосе судно археологов. На нем летел Громозека. И возлюбленный от таким пылом защищал профессора, который наша сестра ему поверили. Стали беспокоиться, в чем дело? вы грозит положение — как-никак вам безвыгодный умеете превращаться от пиратами.

— Не умеем, — вздохнул Полосков. — В нижеуказанный присест будем умнее.

— Следующего раза далеко не будет, — сказал Первый капитан.

Он подошел для сидящему нате каменном полу толстяку да сказал:

— Время истекло, Весельчак У. Или твоя милость открываешь плиту, не в таком случае — не то я от тобой общо пуще малограмотный будем разговаривать. Считаю накануне десяти: раз, два, три…

— Все скажу! — заторопился толстяк. — Все скажу. Я вместе с первой минуты хотел сказать, же давно содрогания боялся Крыса. Я да в тот же миг его боюсь. Ведь дьявол отомстит мне. Обязательно отомстит. Лучше всего, ежели ваша милость его убьете. Пожалуйста, убейте его!

— Но как-никак симпатия твой друг, — сказал Верховцев. — Как но твоя милость можешь жаждать смерти другу, со которым купно совершал преступления столько лет?

— Он ми неграмотный друг! — вскричал толстяк. — Он моего лютый враг! Я прямой пират, а безграмотный грабитель равным образом никак не предатель!

— Не теряй времени, — сказал Второй капитан. — Открывай плиту.

Толстяк поднялся. На него было отвратно смотреть. Ноги его безграмотный держали, подгибались, равным образом жизнь трясся. Он заковылял для стене и, подойдя для ней, нажал невидимую на посторонних кнопку. Часть стены отошла на сторону, равным образом следовать ней обнаружился пульт управления.

— Сейчас, — бормотал толстяк, — одну минутку… пишущий эти строки по сию пору сделаю.

Он нажимал получай кнопки дрожащими толстыми пальцами, равным образом едва лист сдвинулась от места да отъехала на сторону.

Путь ввысь был открыт.

— По кораблям! — сказал Первый капитан. — Сначала поднимается «Пегас». Затем спирт отлетает на сторону, да начинаем взлет «Синей чайки». Экипаж «Пегаса» прошу захватить близкие места.

Пошел дождь. Крупные лекарство залетали на блестящий жернов равным образом серебристо стучали по части каменному полу.

Толстяк нажал уже одну кнопку, да с пола выросла тонкая лестница, достала поперед края белого круга да уцепилась вслед за закраина металлическими когтями.

— Вот сие правильно, — сказал Второй капитан. — Верховцев, прошу тебя, отведи совместно из профессором пленников наверх. Пусть нас вслед за тем подождут.

Полосков равно Зеленый заняли места на «Пегасе», убрали сходни равным образом закрыли люк. Все оставшиеся отошли на сторону да смотрели, вроде «Пегас» шаг за шаг поднялся на покров и, закрыв возьми малость секунд свет, выплыл наверх.

— Ну сколько ж, — сказал Первый капитан, — всё-таки здесь, ни живой души отнюдь не забыли?

— Все, — сказал я.

Верховцев повел по части лестнице двух пиратов, а ваш покорнейший слуга подошел для толстяку.

— Больше пиратов нет? — спросил шкипер у толстяка. — На вашем корабле кто в отсутствии никого?

— Клянусь во всех отношениях святым, что такое? лишше на этом месте отнюдь не осталось ни одного человека! Можно флегматически уходить, — ответил Весельчак У. — Совершенно спокойно. А в дальнейшем автор сих строк взорвем сие подземный дворец купно от проклятым кораблем Крыса. И следа никак не оставим с пиратского гнезда. Я согласно правилам говорю?

— Правильно, — усмехнулся Второй капитан. — Дай-ка моя персона взгляну на окончательный разок возьми мою тюрьму. Как-никак четверка годы тогда просидел.

— Погодите! — крикнула глядишь Алиса. — Он а врет!

— Кто врет? — удивился Первый капитан.

— Толстяк врет. Когда автор бежала ради говоруном, аз многогрешный слышала стон.

Глава 03

Пленник на вертеп

— Не может быть… — ахнул толстяк равно осекся.

— Где пленники? — спросил капитан. И приближенно спросил, зачем никакого сомнения отнюдь не было: в ту же минуту толстяк целое расскажет.

И толстяк тутовник но засеменил для туннелю. Он бормотал:

— Я ничуть забыл… сие весь Крыс… Я вечно говорил… да постоянно был против.

— Простите, капитан, — сказала Алиса, торопясь вслед за ними. — Я бы неотменно вспомнила, хотя было что-то около беда сколько событий, который аз многогрешный забыла. Но ваш покорный слуга бы беспременно вспомнила…

— Не расстраивайся, девочка, — сказал Первый ротмистр да положил ей держи макушку широкую ладонь. — Ты молодец, да ни одна душа тебя безвыгодный обвиняет. А со сим пиратом наш брат поговорим особо.

— Вот тут, — сказал толстяк. — Сейчас мы огонь зажгу. Все довольно отлично… Как пишущий эти строки был в состоянии забыть! Это весь Крыс.

Вспыхнул свет, равным образом да мы от тобой увидели из-за небольшим залом, на котором стоял разбойничий корабль, до сего поры единодержавно длинный-предлинный туннель, разделенный подле ото входа великий писатель земли русской решеткой. Толстяк подбежал для решетке да непослушными пальцами старался вмонтировать разъяснение на замочную скважину.

Первый шкипер отобрал у него клавиша да отодвинул на сторону решетку. Решетка ушла во нишу во стене.

— Я сам… моя персона сам… — бормотал толстяк, хотя его ни одна собака далеко не слушал.

Не удивительно, что-то толстяк малограмотный хотел, с намерением наш брат увидели таковой туннель. По обе стороны его шли комнаты, заваленные награбленным добром, драгоценностями равно другими трофеями.

— Нет, — сказал я, заглядывая получай пошевеливай на одну с комнат, — возделывать сие поприще автор никак не будем: тогда столько ценностей, почто дозволительно отгрохать сто городов.

— Погодите, — сказал Первый капитан. Мы остановились, прислушались.

Далеко, откуда-то снизу, донесся медленно слышный жалкий стон.

Мы поспешили во ту сторону. Дверь во одну изо комнат была заперта.

— Ключ! — приказал капитан.

Толстяк уж держал родничок наготове. Комната оказалась лестничной площадкой. Отсюда ниц вела персона лестница, вырубленная на скале. В конце ее была единаче одна решетка. Капитан направил на ту сторону лучик фонаря, да наша сестра увидели, который ради решеткой в куче тряпок держи каменном полу сидит прикованное для стене странное существо, на котором моя особа не без; трудом узнал жителя планеты Фикс, хрупкого большеглазого фиксианца.

Фиксианец умирал. Мне хватит за глаза было одного взгляда, ради осознать это. Он был сверху последнем пределе истощения. А за исключением того, возлюбленный был истерзан пытками.

— Я его в тот же миг убью! — сказал Первый капитан, глядючи нате толстяка.

— Всеволод, — прошептал Второй капитан, — твоя милость отнюдь не узнаешь…

— Не может быть!

И Первый командир против всякого чаяния от такого склада силою рванул вбитую на скала стальную решетку, аюшки? возлюбленная согнулась равно вылетела изо пазов. Он отшвырнул во сторону путаницу стальных брусьев равным образом бросился ко умирающему фиксианцу. Он поднял его сверху пакши равным образом понес для выходу.

— Кто это? — спросила понизив голос Алиса.

Я покачал головой. Я далеко не знал.

Рядом всхлипывал толстяк. Он сдержал для повремени вой равным образом ответил мне:

— Это Третий капитан. Они думали, что-то некто давнёшенько мертв.

И шелковица же, как вспомнив об ахти важном, толстяк заспешил по мнению коридору следовать капитаном, визжа:

— Это всегда он! Это однако Крыс!

Третий кэп был минуя сознания. Первый положил его бери настил да обернулся ко мне.

— Скажите, профессор, — спросил он, равным образом баритон его дрожал, — скажите, не возбраняется ли что-нибудь сделать?

— Не знаю. Сомневаюсь, — сказал моя персона равно наклонился надо фиксианцем. — Они морили его голодом равно пытали.

— Они пытали его хорошо года, — сказал Второй капитан. — А ты да я были уверены, зачем симпатия издавна мертв! И буде бы никак не Алиса, оставили бы его здесь. И симпатия им шиш безграмотный сказал. Профессор, пишущий эти строки умоляю вас, сделайте по сию пору возможное, в надежде его спасти!

— Меня неграмотный необходимо выканючивать об этом, — сказал я. — В первую очередность нужны укрепляющие уколы. Алиса, беги, милая, получи «Пегас» да принеси оттоле аптечку.

малышка а другая там побежала за коридору.

— Я вместе с ней, — сказал Первый капитан.

— Не надо! — отозвалась Алиска сверху бегу. — Я скорее вам знаю, идеже искать.

— Послушай, Третий, — сказал Второй капитан. — Слушай. Не сдавайся. Так недостаточно осталось терпеть. Неужели твоя милость сдашься во последнюю минуту? Ведь автор пришли.

И внезапно фиксианец открыл глаза. Ему было куда бедственно сие сделать, благодаря чего что-нибудь его останки сейчас умирало. Лишь диэнцефалон боролся от смертью.

— Все хорошо, — сказал он, — весь во порядке. Я нуль безвыгодный сказал. Спасибо, друзья, что-нибудь пришли. — Он закрыл глаза, равным образом его ретивое остановилось.

Я туточки но начал совершать фиксианцу искусственное дыхание. Но сие безвыгодный помогало. Положение было безвыходное — у меня неграмотный было ни хирургических инструментов, ни диагностической машины, ни лечебных автоматов. И ми пришлось наняться так, на правах делали люди в белых халатах сто полет назад.

— Я рискну, — сказал мы капитанам. — Боюсь, который иного выхода нет.

— Мы вас верим, профессор, — ответили ми капитаны.

Тогда ваш покорный слуга разрезал ножом грудка Третьему капитану, взял во руку остановившееся середыш равным образом начал его массировать. Мне казалось, ась? прошел час, сторона онемела. Я неграмотный заметил, вроде подбежала Алиска из аптечкой равно инструментами. Первый шкипер своевольно ввел на вену своему другу оживляющую смесь. И неграмотный знаю, ась? помогло, мои ли активность сиречь поступки Первого капитана, однако грудь Третьего дрогнуло, покамест раз… равно забилось.

— Еще живительного раствора! — приказал я. Ала передала ампулы капитанам.

— Он весть сильный фиксианец, — сказал я. — Любой новый в его месте искони бы умер.

Я достал изо аптечки сшиватель, равным образом на постой данный капельный аппаратик сшил ему совершенно сосуды равно зашил грудь. Мы оглядка перенесли фиксианца для «Синюю чайку», идеже моя персона был способным обнаружить ему настоящую врачебную помощь. Там ко ми присоединился пульмонолог Верховцев, равно от полчасика ты да я могли еще сказать, что такое? житьё Третьего капитана кроме опасности.

Мы оставили Второго капитана ждать у его постели, а самочки спустились вниз, во пещеру, нам потребно было отдохнуть. Первый кэп вышел со нами. У входа сидел нате корточках толстяк лещадь охраной Зеленого.

— Он довольно жить? — спросил со робкой улыбкой Весельчак У, что говор шла относительно его любимом брате.

— Да, — лаконически ответил Верховцев. — Хотя твоя милость нашел все, чтоб возлюбленный умер.

— Нет, нет, ась? вы! — засуетился толстяк. — Это по сию пору Крыс. Неужели вам предварительно этих пор неграмотный поняли, какую роковую значение спирт сыграл на моей жизни, вроде на дурика да посулами возлюбленный втянул меня на отвратительные авантюры? Ведь ми который нужно было? Весело населять да держать все, что сердце захочет. А ему? Ему нужна была власть. Как отдельные люди человечество питаются супом равно котлетами, приблизительно некто питался властью. Если симпатия во направление дня ни надо кем отнюдь не проявит власти, ведь про него данный табель потерян. И ему нужна была главенство по-над планетами, по-над всей Галактикой. А ми что? Мне бы лишь повеселиться. Я ведь, за существу, безопасный человек, попавший почти дурное влияние.

Мы отвернулись ото толстяка, равным образом некто продолжал говорить, обращаясь ко Зеленому, якобы хотел равно на самом деле склонить нас, в чем дело? возлюбленный веселый, справедливый ягненок.

— Ну вот, — сказал лекарь Верховцев, улыбаясь так, что, казалось, всё-таки его рожа состоит с тысячи добрых морщинок, — наконец-то целое три капитана вновь встретились. Как на добрые старые времена. Некоторое срок ваша милость были достоянием истории, извините — историческими реликвиями, а теперь…

— Да, — согласился не без; ним Первый капитан, — всё-таки равно как на старые добрые времена.

И я, смотря нате него, подумал, что такое? симпатия вовсе отнюдь не стар. И, может быть, даже если вернется опять-таки во космос. Тем больше что-нибудь расчёт «Венера» завершается.

И Первый командир угадал мои мысли:

— Снова придется привыкать. Я, ноне летел сюда, понял, почто мои щипанцы многое забыли.

— Вы все ж таки собираетесь вернуться на космос? — обрадовался ученый Верховцев.

— И еще, — продолжал капитан, далеко не отвечая непосредственно в дилемма доктора, — желательно непременно модифицировать слово планеты равным образом музея. Неудобно как-то: наша сестра живы, здоровы, вничью особенным неграмотный прославились, а наши каменные копии стоят на музее, кажется автор умерли давным-давно.

Глава 04

Конец путешествия

Через неудовлетворительно часа Третьему капитану из чего можно заключить в экий степени лучше, что-то наш брат смогли повысить его в поверхность. Затем капитаны вывели изо подземелья равным образом «Синюю чайку». Каменную плиту, закрывавшую вступление на подземелье, поставили для место.

Теперь вкруг поляны, посредь разбитых зеркальных цветов, стояли три космических корабля: «Пегас», «Синяя чайка» да вспомогательный судно вместе с проекта «Венера», у которого малограмотный было названия — только лишь длительный номер.

— Пап, — сказала Алиса, — можно, ваш покорнейший слуга во перелесок схожу?

— Зачем?

— Поищу аж зеркал. Нельзя нам сверху Землю пуститься в инверсионный путь сверх нового букета.

— Только осторожнее, — предупредил я. — Теперь получай тебе далеко не шафранный комбинезон, а голубой, равно пичуга Крок тебя отнюдь не спутает со своим птенцом.

Пока корабли готовились для дальнему полету, пишущий эти строки выпустил склисса попастись бери лужайку. Склисс тяжко прыгал через радости до траве, на фальцете подбрасывая копыта, мотал крыльями, же пролетать безапелляционно отказывался.

— Это самая веселая корова, каких ми приходилось видеть, — признался педиатр Верховцев. — Но на хозяйстве такая симментал неудобна.

— Нам поуже говорили, аюшки? их горько пасти, — согласился я. — Зато склиссы могут перебираться путем глубокие реки, если бы левада получи другом берегу.

Толстяк однако уже сидел нате земле почти «Пегаса» равно уверял нас, аюшки? у него больное, прошлое сердце, которому должно парной воздух. И никому малограмотный желательно не без; ним пререкаться да даже если разговаривать, особенно задним числом того, в качестве кого Третий ротмистр рассказал, что такое? не кто иной Весельчак У пытал его, дабы намыть тайна мадридского двора галактия.

— Зеленый, — сказал я, — присмотри, пожалуйста, после коровой, все еще моя персона покормлю остальных зверей, а в таком случае как бы бы ее пичуга Крок безграмотный унесла.

И шелковица аз многогрешный увидел, аюшки? получи и распишись планету спускается до сей времени единолично громадный корабль.

Это контия ни возьми зачем малограмотный похоже! Не планета, а космодром! Откуда ему тогда взяться?

Я решил было, зачем сие поддержание пиратам, да хотел дополнить тревогу, а тутовник а сообразил, ась? судно терпит бедствие.

Он летел никак не прямо, а переворачивался, а именно вот так клюква кособочился, а вслед его хвостом тянулась какая-то серая масса, которая тормозила его равно мешала в ажуре снижаться.

На выше- лай по сию пору выбежали изо кораблей равным образом глядели, во вкусе спускается новейший корабль.

— Включи рацию, Зеленый, — сказал Полосков.

Зеленый бросился для «Пегасу», настроился нате волну корабля равным образом включил рацию в полную мощность, дабы пишущий сии строки с воли в свой черед постоянно слышали.

— Корабль! — вызывал Зеленый. — Что от вами? Вы терпите бедствие? Отзовитесь!

Приятный бабский речь ответил:

— Бедствия меня безвыгодный касаются. Главное — безвыгодный упустить, а остальное пустяки.

— Какой сильный голос, — сказал я. — Где-то аз многогрешный его слышал.

— Когда заблудились у Пустой планеты, — подсказала Алиса.

— Стойте, — прервал нас Первый капитан. — Могу поклясться, что-то сие моя женка Элла.

Капитан побледнел равным образом со всех ног бросился во радиорубку ко Зеленому. И тута но автор сих строк услышали его голос:

— Элла, сие ты? Что случилось?

— Кто сие говорит? — спросил бабский речь строго. — Это ты, Сева? А благодаря чего твоя милость малограмотный получи Венере? Ты но знаешь, равно как автор беспокоюсь, когда-когда твоя милость улетаешь во космос.

Второй шкипер улыбнулся.

— Она коврижки безграмотный может привыкнуть, — сказал некто мне, — аюшки? у нее половина — грандиозный капитан, хотя бы самоё исколесила всю Галактику.

— Да безвыгодный на этом дело, — сказал Первый капитан. — Ты забыла, почто твой двухмачтовик терпит бедствие? Тебе нужна помощь? Что твоя милость из-за внешне тащишь?

— Ну нешто твоя милость далеко не видишь? — удивилась Элла. — Это а живая туманность. Я следовать ней гонялась три недели, поймала во сеть, а сегодня возлюбленная хочет выходить равным образом улететь. Вот да надо вязнуть держи первую попавшуюся планету, с намерением ее укротить. Сева, милый, у тебя перевелся по-под рукой какого-нибудь корабля?

— Ну конечно, есть, — ответил Первый капитан. — И безвыгодный спеши опускаться: боюсь, из таким хвостом тебе никак не удастся сие сделать.

— Вот да хорошо. Поднимись нате минутку, да автор сих строк вообще ее опустим.

Первый флаг-капитан до этих пор безграмотный кончил разговор, что Второй командир был еще нате мостике корабля, равно до сей времени сквозь три минуты капитаны подняли его на воздух, идеже светлая боролась из непокорной энергичный туманностью, в рассуждении которой на космосе ходит столько легенд, да которую никому вновь далеко не удавалось увидеть.

Два корабля справились к концу не без; сетью, да помощью тридцать минут живая туманность, капитально сжатая двумя кораблями, лежала в траве один шаг с нас. Мы подбежали для ней. Я, потребно признаться, бежал первым, вследствие чего сколько понимал, какое великое ноу-хау во биологии совершила Элла.

Туманность нас разочаровала. Она, наверно, беда эффектна во межзвездном пространстве, если расстилается получи состояние километров, так здесь, сверху траве, симпатия казалась символически пульсирующим серым сгустком тумана.

Люк на корабле Эллы распахнулся, да симпатия вышла для трапу. К ней уж бежал ее муж, Первый капитан. Он протянул сильные руки, равным образом светлая прыгнула сверху. Капитан поймал ее на воздухе равно оглядка опустил бери землю.

— Ты безграмотный ушиблась? — спросил он.

— Нет, — ответила светлая равным образом улыбнулась. — И не вдаваясь в подробности целое сие неважно.

светлая была настоящая хорошайка да по всем статьям нам аспидски понравилась. Даже эозин с переполнивших его чувств стал прозрачным.

— Все неважно, — повторила Элла, поправляя светлые волосы. — Туманность поймана, равно в настоящий момент осталось токмо привезти ее вплоть до Земли, ради скептики убедились, что-то возлюбленная существует.

Я промолчал, благодаря тому что сколько перед скептиками симпатия подразумевала, конечно, меня. И моя персона пусть даже вспомнил, что-нибудь раз как-то встречался не без; ней получи и распишись конференции равно высмеял следовать интерес фантастикой.

Существует для свете воз реальных, обыкновенных животных, изучению которых имеет смысл вводить в существо вопроса времена да усилия, — сие равно Малый дракончик, равно кустики, равным образом индикатор. Но фактически живая неясность казалась ми выдумкой. Так ваш покорнейший слуга в этом случае равным образом сказал.

— Кого автор этих строк вижу! — воскликнула Элла, увидев Второго капитана. — Я вам небольшую толику планирование безграмотный видела. Как вам себя чувствуете? Все уже летаете?

— Нет, — ответил Второй капитан, — на основном моя персона сидел для одном месте.

— Это правильно, — поддержала его Элла. — И получай одном месте дозволительно раскопать массу дел. А откуда сие отличный ребенок?

— Меня зовут Алиса, — ответил обворожительный ребенок.

— Алиса. Необычное имя.

— Самое обычное. Аля Селезнева.

— Погоди-ка. А твой родоначальник отнюдь не во Московском зоопарке работает?

— В зоопарке, — ответила Алиса, которая неграмотный знала по части наших научных разногласиях.

— Так вот, Алиса, в некоторых случаях увидишь своего отца, передай ему, пожалуйста, сколько живая пеликан — отнюдь не биологический бред, равным образом безвыгодный фантастика, да безвыгодный сказочная выдумка, наравне симпатия любит повторять, а самая настоящая реальность.

— Кстати, — сказала Алиса, — выше- папа здесь. Вот он.

Мне ни аза никак не оставалось, во вкусе кончиться заранее равным образом поздороваться.

— Простите, — сказал я. — Я признаю свою ошибку.

— Ну равно отлично, — ответила Элла. — Вы ми поможете впоследствии осматривать туманность?

— С удовольствием.

Тогда светлая обернулась ко своему мужу:

— Расскажи, благодаря этому твоя милость тогда оказался?

— Второй попал во беду, — в двух словах ответил Сева, — да надлежит было его выручать. Вот ты да я равно сделали это. С через наших новых друзей.

— А во какую беду вас попали, капитан?

— В полон для пиратам.

— К пиратам? Но однако ваш брат их победили давным-давно.

— Победили, же малограмотный накануне конца. Знаете, в качестве кого бывает, разве оставишь одинокий торичник бери грядке?

— Все-таки невыгодный понимаю, — развела руками Элла. — Ну кто такой во наши бытие сидит до фошка лета во плену?

светлая прилетела ко нам будто с другого мира. Из того мира, на котором автор привыкли жить, а с которого оторвались после последние дни. И на самом деле, ей тяжело было бы поверить, разве бы я начали выболтать насчёт пытках, подземельях да предательстве. И следственно шишка на ровном месте неграмотный стал не без; ней спорить.

— А который ваш брат сделали от пиратами? — спросила Элла.

— Один сидит во клетке. Два — на трюме. А самый дебелый равным образом увертливый только лишь что-нибудь был здесь, — ответил Второй капитан. — Кстати, идеже он?

Толстяк пропал. Только зачем сидел для траве, улыбался — да пропал. Мы облазили однако калинник вокруг, осмотрели всякий купина неопалимая — покинуть на бок света возлюбленный безграмотный успел. Да да вития поднял бы тревогу.

— Ну вот, — от укоризной сказала Элла, — никак не могли сохранить одного пирата! Разве сие настоящая прополка?

И тутовник аз многогрешный заметил, сколько америка колышется сильнее, нежели прежде. Я пригляделся. Несколько ячеек козни были разрезаны.

— Я знаю, идеже он! — крикнула Алиса, которая подбежала вслед мной для сети. — Он во неясность залез.

— Ты здесь, Весельчак У? — спросил Верховцев, наклоняясь.

Туманность зашевелилась, будто копа сена, на которую забрался бивуачный пес.

— Сейчас выпустим смутность равным образом увидим, — не зная страха сказал Сева.

— Ни во коем случае! — возмутилась Элла. — Второй ёбаный отнюдь не найдем!

Нервы у толстяка безграмотный выдержали. Из туманности показалась его голова. Глаза были выпучены, да симпатия памяти дышал, — видно, на туманности было плохо не без; воздухом.

И глядишь толстяк нелицеприятно вылетел изо туманности да бросился пробегать до поляне.

— Куда ты? — крикнул вслед за ему Второй капитан. — Все эквивалентно поймаем. Не торопись, у тебя а больное сердце!

Но толстяк невыгодный слышал. Он несся в ряду кустов, перепрыгивал сквозь ямы, спотыкался, размахивал руками.

И пичужка Крок, полегоньку кружившая во высоте, увидела его свысока равным образом спикировала получи и распишись него, наравне коршун сверху зайчонка. Еще интервал — равно толстяк еще болтался на воздухе, так сказать продолжал бежать, а синяя птица поднималась приблизительно быстро, что, когда-никогда Второй второго выхватил пистолет, возлюбленная поднялась получи полкилометра.

— Не стреляй, — остановил его Первый капитан. — С ёбаный высоты симпатия разобьется…

И в качестве кого якобы сглазил. Толстяк некогда извернулся на когтях птицы, забился, да возлюбленная выпустила его. Словно тряпичная кукла, толстяк летел для земле. И скрылся вслед холмом.

Мы молчали. Потом Зеленый сказал:

— Он самостоятельно себя наказал. И выгодно отличается домыслить было нельзя.

И безвыездно вместе с ним согласились.

А расплывчатость в обществе тем с прохладцей выползала с сети. Она вытекала на правах кисель, расползалась в весь стороны, равно в некоторых случаях да мы из тобой опустили глаза, в таком случае увидели, ась? стоим согласно колени на сером киселе.

— Держите ее! — крикнула Элла. — Она но убежит!

И неотчетливость убежала. Она окутала нас непроницаемой мглой, а рано или поздно кромешный мрак рассеялась, по-над нашими головами реяло большое серое облако.

— Все в равной степени собирались стартовать, — сказал Второй капитан, — беспричинно сколько попрошу поторопиться.

Мы аллегро загнали нате вертолетоносец склисса, завели двигатели равно взлетели. Вслед из-за нами поднялись другие три корабля. И всегда мы, построившись цепью, погнались из-за активный туманностью.

Догнали автор ее исключительно у планеты Шелезяка. К тому времени расплывчатость распростерлась уж сверху порядком тысяч километров, равно да мы из тобой три дня сгоняли ее так, с целью возлюбленная уместилась на наши сети.

Наконец смутность закутали на тройную ахан равно крепко-накрепко привязали в обществе двумя кораблями. В таком виде равно отвезли ко Солнечной системе, идеже с головы может налюбоваться ею на кратере Архимеда сверху Луне. Хотя глядеть не нагядеться нечем — недостает сильнее скучного экспоната, нежели живая туманность.

светлая настаивала, так чтобы неопределённость поместили во зверинец сверху Земле, а телесный атмосфера в целях нее вреден, ей-ей да кто именно придет на зоологический сад вглядываться нате стальной туман? Куда интереснее глянуть в индикатора, унаследовать во дар кашне через паука-ткача-троглодита, полить ручьем кустик лимонадом иначе отличить склисса через коров, во стаде которых некто пасется.

На центральной лунной базе, во гостинице «Луноход», да мы вместе с тобой на новый единовременно собрались совершенно вместе.

— Пришла час прощаться, — сказал Второй капитан.

Капитаны сидели на цепь сверху большом диване да нимало невыгодный были похожи нате домашние памятники. Первый флаг-капитан был задумчив да из трудом скрывал печаль. Оказалось, который превращение Венеры держи новую орбиту начался, сей поры симпатия был на системе Медузы, равным образом возлюбленный опоздал для торжественному моменту.

Третий командир себя плохо чувствовал, его била лихорадка, которой некто заболел во пещера у пиратов, но, если Верховцев принес ему лекарства, шкипер отказался.

— Эта лихорадочное состояние все еще неграмотный излечима земными лекарствами. Справлюсь вместе с ней сам. Не обращайте внимания. Как всего лишь автор вновь выйду на космос, безвыездно пройдет. Для меня лучшая больничка — мостик космического корабля.

Лишь Второй шкипер был оживлен равно весел. Он лишь только ась? передал прилетевшим вместе с Земли физикам формулу галактия. Физики заняли еще половину гостиницы, равным образом вместе с каждым новым кораблем прилетали их коллеги с разных университетов равно институтов. Было получено сообщение, в чем дело? в Луну спешат ученые со Фикса да линеанцы, а сверху космической верфи Плутона начали закладку кораблей, рассчитанных получай новое топливо.

— Вы целое момент улыбаетесь, — сказала Второму капитану Элла, которая отнюдь не любила отбывать заключение возьми месте равно неспокойно ходила согласно комнате. — Вы довольны, аюшки? подняли такую суматоху внутри физиков?

— Страшно доволен, — признался Второй капитан. — Я, прямолинейно говоря, опасался, в чем дело? неожиданно ходячая монета галактия никак не где-то медянка равным образом нужна нам. Все те годы моя особа думал: может быть, галактий уж изобретен получай Земле?

— Но вам однако совершенно в одинаковой степени малограмотный отдали бы формулу пиратам? — спросил я.

— Нет, никак не отдал бы. Ну хорошо, какие у кого планы? Надеюсь, что-нибудь наша сестра до сейте поры безграмотный раз в год по обещанию встретимся. В конце концов, макрокосмос отнюдь не где-то литоринх да велик. Мне неприятно только, почто учитель Селезнев безвыгодный собрал столько зверей, в какой мере хотел. Но зато возлюбленный помог нам спастись, равно да мы вместе с тобой обещаем ему, идеже пишущий сии строки ни будем, откуда угодно привезем птиц равно зверей интересах зоопарка.

— Спасибо, друзья, — сказал я. — Но вынужден сказать, почто аз многогрешный малограмотный расстраиваюсь. Ведь будущим в летнее время автор сих строк в который раз полетим на экспедицию получай «Пегасе». Если, конечно, Полосков да Зеленый никак не откажутся катиться со мной.

— Не откажемся, — сказал Полосков.

— Я бы полетел, — сказал Зеленый, — ежели положение сложатся благополучно.

Нет, все ж таки Зеленый неисправим! Я знал, ась? некто полетит. Он да самолично знает, который полетит, да хоть лопни вынужден сообщить какие-нибудь сомнения.

— И мы полечу, — сказала Алиса.

— Посмотрим, — ответил я. — Тебе снова общий годочек на школе учиться.

— А слабо ваша милость в настоящее время собираетесь? — спросил Полосков капитанов.

— Я спешу бери Плутон, идеже будут возводить корабли бери галактических двигателях, — ответил Второй капитан. — И надеюсь, зачем сам в области себе с первых доверят мне.

— Я вначале слетаю домой, получай планету Фикс, — сказал Третий капитан. — Я архи давнёшенько безграмотный был дома. А далее также начну созидать тендер держи новом топливе.

— А моя персона не откладывая держи Венеру, — сказал Первый капитан. — Афродита уж движется сверху новую орбиту. Еще порядочно месяцев — равным образом моя вещь полноте закончена. И позднее автор этих строк равно как присоединюсь ко моим друзьям.

— И вам до сей времени полетите во незапамятный космос? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Первый капитан.

— Да, — сказал Второй капитан.

— Разумеется, — сказал Третий капитан.

— А автор этих строк собиралась катиться получи живую планету, — сказала Элла. — Это аж интереснее, нежели живая туманность. Но боюсь, почто придется взмолиться бухаться тама профессора Селезнева.

— А почему? — спросил я. — Это ваша милость все же ныне у нас знаток в соответствии с сверхбольшим животным.

— Я полечу из капитанами.

— Но да мы из тобой летим во другую галактику. Это вековой да каторжный полет.

— Не спорьте со мной, — сказала вовсе Элла. — Я однако обдумала. Нельзя нам расходиться этак надолго.

— Но в качестве кого но дети? — спросил Первый капитан.

— Дети останутся от бабушкой. Она безвыгодный произвольный число танцует во Большом театре. Будет завладевать их получай субботу равно воскресенье с детского сада.

Тогда Первый -два пристыженно взглянул сверху своих друзей.

И Второй второго на пометка согласия наклонил голову.

И Третий командир во заметина согласия поднял одну с шести рук.

— Не забудьте, — сказала ми Элла, которая, по-моему, равно отнюдь не сомневалась, зачем уговорит трех капитанов, — аюшки? ваша милость обещали ми обнаружить живую планету. А аз многогрешный привезу вас самое удивительное животное, которое автор сих строк встретим во соседней галактике…

«Пегас» первым стартовал от Луны. Мы спешили, ибо ась? зверей полагается было что позволено скорей забросить на зоологический сад равно сотворить им нормальные условия. Капитаны равно светлая проводили нас перед корабля равным образом пожелали доброго пути. «Пегас» поднялся по-над Луной равно взял путь для Землю.

Я спустился на трюм посмотреть, в духе себя чувствуют наши звери. Большинство клеток стояло пустыми. Зверей было маловато. Пустовала равно клетка, во которой заранее сидел грабитель Крыс. Мы высадили его да двух его помощников получи планете, идеже некто натворил столько бед. Там-то олигодон знают, в духе дать урок пирата.

Я протянул склиссу последнюю охапку сена. Склисс прижался бочком для решетке, так чтобы моя персона его почесал.

В трюм вошла Алиса. За ней один за одним семенили кустики.

— Ну как, — спросил я, — хорошенького понемножку что касается нежели текстануть на школе?

— Разве об во всем расскажешь? — пожала плечами Алиса. — Все в равной степени малограмотный поверят.

Она взяла швабру равным образом стала подсоблять ми надраивать клетки.

— Да, — согласился я, — кое-чему безграмотный поверят.

— Ты недоволен путешествием? — спросила Алиса. — Мало зверей?

— Нет, честное слово, доволен. У нас появились новые друзья. И какие!

— Молодец! — похвалила меня Алиса. — А знаешь, капитаны обещали ухватить меня на другую галактику. Нет, отнюдь не бойся, безграмотный во во-первых путешествие, а потом, эпизодически моя персона подрасту.

— Ну аюшки? ж, — сказал я, — на доблестный путь.

— Не расстраивайся, папа, может, я равным образом тебя возьмем. Биологи на кто хочешь экспедиции нужны.

— Спасибо, Алиса, твоя милость истовый друг.

Мы вместе с ней кончили выскоблить клетки равно напоили зверей, вследствие чего зачем для посадке получи Земле до этого времени требуется являться на полном порядке.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ АЛИСЫ

Глава 0

Родилась Алиска 07 ноября. Это праздник счастливый к такого события. Могло составлять неизмеримо хуже. Я, например, знаю одного человека, какой родился 0 января, в такой мере ни одна собака преднамеренно его дата рождения никак не празднует, ибо в чем дело? Новый время — триумф общий. Плохо должно равным образом тем, кто именно родился летом. Все братва иначе говоря в каникулах, или — или на разъездах. Алисе сверху сие взывать безвыгодный приходится.

Примерно вслед за неделю впредь до Алисиного дня рождения я, возвратясь к себе изо зоопарка, задумался: что такое? ей подарить? Это ввек проблема. У меня, например, скопилось на дому восемь одинаковых галстуков, цифра балерин, сделанных с корней равным образом шишек, три надувные подводные лодки, четырнадцать зажигалок, груда хохломских деревянных ложек равно пропасть других ненужных вещей, которые получаешь на будень рождения равно осторожненько прячешь: синюю чашку — ко пяти ранее подаренным теперь синим чашкам, пепельницу во виде корабля звездных скитальцев — ко трем таким а пепельницам.

Я сидел равным образом вспоминал, сколько Ала просила у меня на сентябре. Что-то просила. Что-то ей было нужно. Тогда ваш покорнейший слуга снова подумал: «Вот хорошо, подарю ей нате воскресенье рождения». И забыл.

И тутовник позвонил видеофон.

Я включил его. На экране появилась страшная личность мои старого друга — космического археолога Громозеки вместе с планеты Чумароз. Громозека во двушник раза вяще обычного человека, у него десяток щупальцев, восемь глаз, кираса возьми грудь да три добрых бестолковых сердца.

— Профессор, — сказал он, — малограмотный приходится визжать ото радости возле виде меня. Я помощью десятеро минут буду на твоем доме равно прижму тебя ко своей груди.

— Громозека! — всего только равным образом успел моя персона воскликнуть, что искусство кино отключился равно выше- побратанец Громозека пропал. — Алиса! — крикнул я. — Громозека приехал!

Аля готовила уроки во соседней комнате. Она из удовольствием оторвалась через своих дел равно прибежала ко ми во кабинет. За ней приплелся бивачный кустик.

Мы привезли его с последнего путешествия. Кустик был набалованный равно требовал, с целью его поливали всего только компотом. И ибо на доме оставались сладкие лужи, равно отечественный робот-домработник целыми со дня получи и распишись день ворчал, вытирая павел вслед за капризным растением.

— Я его помню, — сказала Алиса. — Мы Громозеку встречали возьми Луне во прошлом году. Что возлюбленный копает?

— Какую-то мертвую планету, — сказал я. — Они нашли со временем развалины городов. Об этом аз многогрешный читал во газете.

Громозека ведет беспокойную бродячую жизнь. Вообще-то народонаселение планеты Чумароз любят восседать дома. Но пропал правил безо исключения. Громозека следовать свою бытие облетел хлеще планет, нежели тысяча его соотечественников купно взятых.

— Алиса, — спросил я, — что-то тебе раздать получи день-деньской рождения?

малышка потрепала кустик по мнению листочкам равно ответила задумчиво:

— Это, пап, вопросительный знак серьезный. Надо придумать. Ты всего только ничто помимо мои совета никак не предпринимай. А так принесешь безуспешный подарок.

И туточки входная калитка распахнулась, равным образом настил задрожал перед тяжестью гостя.

Громозека вкатился на кабинет, разинул свою широченную пасть, усеянную акульими зубами, равным образом закричал от порога:

— Вот равно я, мои бесценные друзья! Прямо вместе с космодрома — для вам. Я устал да собираюсь поспать. Постели мне, профессор, держи полу нестандартный милай ковры равным образом разбуди помощью двадцать часов.

Тут спирт увидел Алису да заревел вновь громче:

— Девочка! Дочка мой друга! Как твоя милость выросла! Сколько тебе лет?

— Через неделю короче десять, — сообщила Алиса. — Второй десяток пойдет.

— Мы что присест теперь думали, который ей раздать держи праздник рождения, — сказал я.

— И придумали?

— Нет еще.

— Стыдно! — произнес Громозека, садясь держи настил да раскидывая окрест домашние щупальца, воеже они отдохнули. — Если бы у меня была такая милая дочка, аз многогрешный бы устраивал ей праздник рождения каждую неделю равным образом дарил бы ей до планете.

— Конечно, — сказал я. — Особенно кабы учесть, аюшки? время у вы в Чумарозе длиннее, нежели восемнадцать земных лет, а седмица тянется четверка земных месяца.

— И денно и нощно ты, профессор, испортишь настроение! — обиделся Громозека. — У тебя далеко не не иголка валерьянки? Только неразбавленной. Меня мучит жажда.

Валерьянки невыгодный нашлось, послали ради ней во аптеку робота-домработника.

— Ну, рассказывай, — попросил я, — который твоя милость делаешь, идеже копаешь, что-то нашел?

— Не могу сказать, — ответил Громозека. — Клянусь Галактикой, сие страшная тайна. А может быть, да сенсация.

— Не хочешь бросать — отнюдь не надо, — ответил я. — Только автор далеко не знал раньше, почто у археологов бывают тайны.

— Ой, — сказал Громозека равно пустил золотой химера изо ноздрей, — ваш покорный слуга обидел своего лучшего друга! Ты для меня рассержен! Все. Я уйду и, может быть, пусть даже кончу бытье самоубийством. Меня заподозрили на скрытности!

Восемь тяжелых дымящихся слез выкатились изо восьми бельма мои впечатлительного друга.

— Не расстраивайтесь, — сказала в то время Алиса. — Папа отнюдь не хотел вы обидеть. Я его знаю.

— Я своевольно себя обидел, — заявил Громозека. — Где валерьянка? Почему сих роботов отроду не дозволяется выслать в области делу? Он однако стоит только да болтает из другими роботами-домработниками. О погоде другими словами насчёт футболе. И сполна забыл, что-нибудь моя персона изнываю с жажды.

— Может быть, вы дать чаю? — спросила Алиса.

— Нет, — робко замахал щупальцами Громозека, — сие к меня чистой воды яд!

Тут, бери счастье, появился манипулятор вместе с великий бутылью валерьянки. Громозека налил валерьянки на стакан, одним в сам по мнению себе прием выпил ее, да изо ушей его чтоб автор тебя больше не видел снежнобелый пар.

— Вот ныне лучше. Теперь моя особа смогу сбрендить тебе, профессор, ахти важную тайну. И чтобы ми короче хуже.

— Тогда безвыгодный надлежит выдавать, — попросил я. — Не хочу, дай тебе тебе было хуже.

— Но как-никак никто, вдобавок меня, далеко не знает, что-то сие тайна, — сказал Громозека.

— Вы аспидски неестественный археолог, — заметила Алиса. — Так, значит, безличный тайны нет?

— Есть тайна, — ответил Громозека. — Самая настоящая тайна, так малограмотный на волюм смысле, во каком вам ее понимаете.

— Громозека, — сказал я, — наша сестра шиш неграмотный понимаем.

— Ничего малограмотный понимаем, — подтвердила Алиса.

Громозека, с намерением малограмотный расходовать времени понапрасну, допил валерьянку стоймя изо бутылки, вздохнул так, в чем дело? стекла задрожали, равным образом рассказал нам во что.

Археологическая экспедиция, на которой работает Громозека, прилетела в мертвую планету Колеиду. Раньше в Колеиде жили люди, только чего-то парение сто обратно целое они умерли. И безвыездно звери получи планете умерли. И насекомые, равно птицы, равным образом рыбы. Ни одной жизненный души. Только развалины, вьюга воет, дряпня идет. Даже тут и там пока что стоят бери улицах аппаратура равно памятники великим людям.

— У них была война? — спросила Алиса. — И они товарищ друга перебили?

— Откуда у тебя такие мысли? — удивился Громозека.

— Мы сообразно истории Средние века проходим, — ответила Алиса.

— Нет, безвыгодный было затем войны, — сказал Громозека. — Если бы была такая страшная война, так равно путем сто полет остались бы следы.

— Но, может, у них были какие-нибудь ядовитые газы? — спросил я. — Или атомная бомба? А следом началась цепная реакция?

— Ты мыслящий человек, — произнес Громозека, — так говоришь глупости. Неужели мы, опытные археологи, мастера своего дела, вот главе со мной, каковой смотрит насквозь землю да видит, равно как пробирается гиетный червь, ужели ты да я отнюдь не догадались бы?

Громозека покачал своей головой равным образом круглым счетом бояться сверкнул глазами, в чем дело? пишущий эти строки мимоходом взглянул получи Алису — полоз неграмотный испугалась ли возлюбленная мой добрейшего друга?

Но Ала никак не испугалась Громозеки. Она думала.

— И во у нас поглощать одно подозрение, — сообщил Громозека. — Только оно — тайна.

— На них напали, — сказала Алиса.

— Кто?

— Как кто? Космические пираты. Я их видела.

— Че-пу-ха, — ответил Громозека равным образом захохотал, вибрируя всеми щупальцами, разбив рядом этом вазу со цветами, стоявшую для подоконнике.

Я есть вид, сколько безвыгодный заметил, равно Алиска сделала вид, почто далеко не заметила. Мы знали, что-нибудь Громозека аспидски расстроится, разве узнает, ась? натворил.

— Космические пираты малограмотный могут аннулировать целую планету. И, за вычетом того, космических пиратов едва безвыгодный существует.

— Так в чем дело? но погубило Колеиду?

— Вот пишущий эти строки с целью сего да приехал, — заявил Громозека.

Мы от Алисой молчали равным образом вяще далеко не задавали вопросов. Громозека как и замолчал. Он ждал, в отдельных случаях я будем его спрашивать. И ему архи желательно целый век малограмотный сдаваться, а затем сдаться.

Так я равно молчали минуты две. Наконец Громозека бери нас капли обиделся.

— Я вижу, — сказал он, — зачем вы неинтересно.

— Нет, с какой радости же, — ответил я, — куда интересно. Только твоя милость никак не хочешь говорить, равным образом пишущий сии строки потому молчим.

— Почему аз многогрешный невыгодный хочу говорить? — вскричал Громозека. — Кто сие сказал?

— Ты сказал.

— Я? Не может быть!

Тогда ваш покорный слуга решил позлить мой друга, которого из первых рук распирало через желания по сию пору нам рассказать.

— Ты, Громозека, собирался всхрапнуть часов двадцать. Ложись получи тус кииз во столовой. Только кормежка на пристанище отодвинь. Алиса, марш совершать уроки.

— Ах, так?.. — сказал Громозека. — Такие, значит, у меня друзья? Ты для ним спешишь путем всю Галактику, с тем описать интересную новость, а они за единый вздох тебя отправляют спать. Им со мной скучно. Им со мной неинтересно. Ну да пожалуйста. Только покажи, идеже у тебя ванная, ваш покорный слуга хочу подмыть щупальца.

Алиска смотрела держи меня умоляюще. Ей круглым счетом желательно вызвать Громозеку!

Но оный ранее протопал на ванную, цепляясь щупальцами следовать шифонер да стены.

— Ну дьяволом ты, папа, круглым счетом вместе с ним поступил? — прошептала Алиса, нет-нет да и Громозека ушел. — Ведь некто хотел рассказать.

— Пускай никак не кривляется, — сказал я. — Если бы автор стали просить, возлюбленный бы сызнова часа банан нас мучил. А об эту пору самовольно расскажет. Можем поспорить.

— Давай, — согласилась Алиса. — На зачем поспорим? Я говорю, в чем дело? Громозека аспидски обиделся равно ни насчёт нежели нам никак не расскажет.

— А моя персона говорю, аюшки? спирт весть обиделся, хотя не в чем дело? иное отчего бойко однако нам расскажет.

— На мороженое.

— На мороженое.

Так да мы не без; тобой поспорили. И неграмотный успели отделить руки, наравне во коридоре задрожали стены. Громозека шел обратно.

Он был мокрый, жавель лилась до его панцирю, равно щупальца оставляли неровные мокрые полосы держи полу. Сзади шел робот-домработник со тряпкой равным образом подтирал вслед за гостем пол.

— Послушай, профессор, — сказал Громозека, — идеже у тебя детское мыло?

— Мыло? — удивился я. — Мыло нате полке. Разве дальше нет?

— Есть, — засмеялся Громозека. — Я пришел с заранее обдуманным намерением по-над тобой посмеяться. Ведь твоя милость думал, аюшки? аз многогрешный спешу, дабы раскрыть тебе тайну. И, наверное, сказал своей дочке: смотри согласен безрассудный Громозека, которому приближенно так и подмывает доверить от нами тайной, зачем возлюбленный забыл утереть щупальца. Разве отнюдь не так?

Я пожал плечами.

Но Алиска после этого но меня выдала.

— Мы пусть даже поспорили, — сообщила она. — Я сказала, почто ваша милость малограмотный придете.

— Ну вот! — Громозека паки сел нате павел равным образом разложил, в качестве кого лепестки, около близкие мокрые щупальца. — Теперь аз многогрешный доволен: ваша милость хотели надлежит мной посмеяться, а моя особа посмеялся по-над вами. Мы квиты. И следственно слушайте, мои друзья. Вы помните об эпидемии космической чумы?

Глава 0

Конечно, наш брат помнили об этой эпидемии. Вернее, автор помнил, а малышка читала по части ней. Лет пятнадцать отступать сверху Землю вернулась рассылка изо восемнадцатого сектора Галактики. Как да полагается по штату было на те времена, дальняя путешествие причалила малограмотный ко самой Земле, а для базе получай Плутоне, ради того ради покрыть расстояние карантин. Это равно спасло нашу планету.

Два члена экипажа были больны неизвестной болезнью. Их отправили во изолятор. Но, невзирая держи постоянно лекарства, им становилось совершенно поплоше да хуже. На ниженазванный праздник заболели оставшиеся руки и ноги экипажа, а до текущий поры вследствие двойка дня — все, кто именно был сверху базе.

На Земле была объявлена тревога, равно особливый лечебный тендер понесся ко Плутону. Несколько дней все подряд продолжалась спор следовать бытье космонавтов да сотрудников базы. И закончилась поражением врачей. Им далеко не всего лишь безвыгодный посчастливилось отбить охоту заболевших, однако равным образом они сами, вопреки бери всё-таки меры, равно как заболели.

Вот между тем эту недуг равно назвали космической чумой.

Был объявлен карантин, да патрульные корабли крейсировали окрест Плутона, с намерением кто-нибудь на беду тама невыгодный залетел. Тем временем сливки люди в белых халатах Земли равным образом других орудие старались уяснить тайну болезни. Казалось, что такое? в сравнении от чем нее блистает своим отсутствием никакого капитал да вничью ее безвыгодный остановить. Не помогали ни лекарства, ни толстые стены изоляторов.

И лишь только от три месяца ценой громадных жертв равно усилий малость тысяч ученых нашли причину болезни равным образом узнали, вроде ее победить.

Обнаружилось, что-нибудь управиться не без; чумой было в такой мере несладко потому, который ее переносили вирусы, которые обладали двумя удивительными свойствами: во-первых, они умели замаскировываться подина своих безвредных собратьев равным образом откопать их на регулы было полностью невозможно, а во-вторых, всегда купно они были разумным существом. Каждый вирус своевольно за себя отнюдь не был в силах вздумалось равно получать решения, но, когда-никогда их собиралось совокупно изрядно миллиардов, образовывался странный, злостный разум. И стоило врачам придвинуться для разгадке чумы, равно как рассудок тутовник а приказывал во всех отношениях вирусам внести изменения форму, выдумывал противоядия насупротив лекарств, находил новые пути умерщвлять людей.

Когда ученые догадались, во нежели дело, они попытались зарядить вместе с вирусным разумом связь. Но оный безвыгодный захотел шептаться со людьми. Или далеко не аэрозоль — по сию пору мысли его, весь его остроумие были направлены всего-навсего нате разрушение, околесица организовывать симпатия малограмотный умел.

Потом, когда-никогда космическая ужасно была сейчас побеждена, посчастливилось сыскать на архивах других культиватор припутывание об сих вирусах.

Оказалось, зачем Солнечная порядок — никак не во-первых место, идеже появлялась каста чума. На счету у вирусов были погубленные планеты да целые системы планет. И ежели невыгодный удавалось разыскать род выпереть чуму, вирусы неграмотный успокаивались перед тех пор, в эту пору невыгодный уничтожали всё-таки живое получи планете. Истребив людей да животных, вирусы либо снимались, что вереница пчел, равным образом улетали на космическое пространство, идеже поджидали некоторый брандер либо планету, ради ударить бери них, тож оставались возьми месте да впадали во спячку.

Космические археологи изо экспедиции Громозеки да решили, что, наверное, планетоид Колеида погибла с космической чумы. Обитатели ее невыгодный нашли способа навести справку от эпидемией.

И вот, в целях того дабы увериться на этом наверняка, Громозека прилетел ко нам получай Землю. На Земле лакомиться Институт времени. Его сотрудники могут странничать на прошлое. И Громозека решил поканючить во институте, ради ко нему на экспедицию прислали машину времени равно кто-нибудь слетал во давние времена Колеиды равно посмотрел, далеко не через космической ли чумы погибли постоянно ее жители.

Глава 0

На вытекающий число Громозека вместе с утра ушел на Институт времени. Пропадал некто тама предварительно обеда, равным образом Алиса, которая поуже знала по сию пору в рассуждении его делах, возвратясь с школы, осталась на дому до второго пришествия возвращения археолога. Ей было весть занятно узнать, нежели весь кончится.

Мы увидели Громозеку на окне. Задрожали стекла, равно отечественный лачуга слабо затрясся. Громозека шел в центре улицы, рычал какую-то песню да нес экой важный букетище цветов, почто задевал им вслед за на родине в разных сторонах улицы. Прохожие быть виде нашего дорогого нелюди прижимались ко стенам равным образом капелька пугались, вследствие чего почто сроду до тех пор далеко не видели букета цветов во пяточек метров во диаметре, из-под которого высовывались длинные толстые щупальца из когтями сверху концах. Громозека на каждого прохожему давал до цветку.




— Эй! — крикнул выше- друг, останавливаясь по-под нашими окнами.

— Здравствуй, Громозека! — воскликнула Алиса, растворяя окно. — У тебя хорошие новости?

— Все расскажу, мои дорогие! — ответил Громозека да дал соцветие старику, который-нибудь через удивления сел из первых рук нате тротуар. — Но временно примите сей умеренный букетик. Я его передам вас сообразно частям, а ведь ми от ним невыгодный проникнуть во подъезд.

И Громозека протянул щупальца из первой порцией цветов.

Через пятью минут все каморка была набита цветами, да моя персона аж потерял Алису изо виду. Наконец последняя поленница цветов очутилась во комнате. Я спросил:

— Алиса, идеже ты?

малышка откликнулась изо кухни:

— Я собираю всегда кастрюли, чашки, миски, тарелки равным образом вазы, чтоб выебать на них воду равно выставить цветы.

— Не плюнь и разотри в отношении ванне, — сказал я. — Наполни ее водой. В нее поместится внушительный букет.

После сего я, разгребая цветочное море, поплыл ко двери, чтоб раскрыть ее равно пустить Громозеку во дом.

Увидев, что-то творится во квартире, Громозека был адски доволен.

— Я думаю, — сказал он, помогая нам расставлять дары флоры объединение кастрюлям, вазам, мискам, плошкам, тарелкам да чашкам, назначать их во ванну да кухонную раковину, — аз многогрешный думаю, в чем дело? сначала вас десятая спица неграмотный приносил такого пышного букета.

— Никто, — согласился я.

— Значит, ваш покорнейший слуга ваш самый избранный друг, — заявил Громозека. — А во доме сызнова отсутствует ни перлы валерьянки.

Сказав так, Громозека улегся для пол, нате циновка лепестков, равным образом рассказал, что такое? ему посчастливилось свершить ради день.

— Сначала ваш покорный слуга пришел на Институт времени. В Институте времени ми куда обрадовались. Во-первых, потому, аюшки? ко ним приехал самовластно Громозека, видный археолог…

Здесь Аля перебила нашего гостя равным образом спросила:

— А чей они касательно тебе, Громозека, знают?

— Обо ми всегда знают, — ответил Громозека. — Не перебивай старших. Когда меня увидели во дверях, так у всех через радости случился обморок.

— Это ото страха, — поправила Громозеку Алиса. — Некоторые, который тебя заранее отнюдь не видел, могут испугаться.

— Чепуха! — рявкнул Громозека. — У нас держи планете ваш покорнейший слуга считаюсь красавцем.

Тут возлюбленный рассмеялся, да лепестки цветов взвились на воздух.

— Не думай, зачем автор таковский наивный, Алиса, — сказал он, отсмеявшись. — Я знаю, рано или поздно меня боятся, а в некоторых случаях рады меня видеть. И следственно ваш покорнейший слуга завсегда сперва стучусь на дверца равно спрашиваю: «Здесь маленьких детей равно слабонервных женщин нет?» Если ми отвечают, который нет, если на то пошло моя персона вхожу да говорю, который ваш покорнейший слуга знатный археолог Громозека от Чумароза. Теперь твоя милость довольна?

— Довольна, — подтвердила Алиса. Она сидела, скрестив ноги, сверху свернутом во моток сяжок Громозеки. — Продолжай. Значит, во-первых, они обрадовались, зачем ко ним приехал самопроизвольно Громозека. А во-вторых, почему?

— Во-вторых, — сказал Громозека, — потому, зачем они токмо вчерашний день кончили испытания новой механизмы времени. Если попервоначалу по сию пору аппаратура могли подвизаться лишь с здания института, в таком случае новую машину позволительно переместить бери другое место. Она питается с атомных батарей. Они как бы однажды собирались вести машину нате Чудное озеро.

— Куда? — удивился я.

— Громозека хотел высказать — держи Чудское озеро, правильно? — уточнила Алиса. — Громозека имеет преимущество далеко не смыслить некоторых событий во нашей истории.

— Я приблизительно да сказал — Чудское озеро, — заявил Громозека. — А кто именно неграмотный в такой мере услышал, у того, значит, больные уши… Они хотели смотреть, по образу Лександр Македонский победил вслед за тем песцов-рыцарей.

— Правильно, — сказала Алиса. — Они хотели посмотреть, в качестве кого Саня Невский победил вслед за тем псов-рыцарей.

— Ох, — вздохнул Громозека, — от века до века меня перебивают! Но рано или поздно ваш покорный слуга узнал, сколько они всегда равняется готовят машину времени к поездки, пишущий эти строки им сказал: «Что такое одно озеро, рано или поздно на вашем распоряжении хорошенького понемножку целая планета? А возьми озерцо ваш брат завсегда успеете съездить, благодаря этому почто на брата школьнику известно, зачем Саня Невский постоянно эквивалентно победил всех рыцарей. А чисто в чем дело? стряслось вместе с планетой Колеида, малограмотный знаю даже если я, гигантский археолог Громозека. Хотя, сиречь всего, симпатия погибла с космической чумы».

— И они согласились? — спросила Алиса.

— Не сразу, — признался Громозека. — Сначала они говорили, сколько власть до данный поры неграмотный проверена да на таких трудных условиях, в качестве кого космос, симпатия может отказать да случится авария. Потом, когда-когда мы сказал, который бери Колеиде состояние деньги безвыгодный труднее, нежели нате Чудном озере, они сказали, в чем дело? атомные батареи равно другая приспособления такие тяжелые, в чем дело? нужно червон кораблей, дай тебе их провезти сверху Колеиду. Но тут-то пишущий эти строки быстро понял, аюшки? они в скором времени согласятся. Ведь им в свою очередь заманчиво постичь свою машину времени держи чужестранный планете. И аз многогрешный заявил им, почто автор сих строк можем распустить во передвижение главную электростанцию держи Колеиде и, сверх того того, у нас во экспедиции лакомиться ахти монументальный кайфовый котел равно пусть даже гравитационные двигатели. А кабы им нужно отрядить нераздельно вместе с машиной целую группу испытателей, я их всех примем, накормим равно аж будем путем праздник возить держи экскурсии. Вот они да согласились. Ну как, чертяка я?

— Ты молодец, Громозека, — сказал я.

— А в эту пору ваш покорнейший слуга буду спать, благодаря тому что что такое? будущее начнем погрузку. Даже сверх атомных батарей нам понадобится ради перевозки механизмы три корабля. А сии корабли до этих пор надлежит достать.

И тогда а Громозека прислонил толстую, мягкую, похожую бери жалкий легковесный мир голову ко стене равно заснул.

Глава 0

Весь последующий число Громозека носился в соответствии с Москве, летал во Прагу, созванивался от Луной, доставал корабли, договаривался по отношению погрузке равно только под вечер пришел домой. На таковой присест без участия цветов, только далеко не один.

С ним пришли двойка временщика. Так у нас называют работников Института времени. Водан калиф сверху час был молодой, длинноногий, адски мусорный и, может быть, оттого никак не беда веселый. У него были темные курчавые волосы, можно представить у папуаса, равным образом Громозека, удивляясь, какие бывают возьми свете тонкие создания, постоянно эпоха норовил оказать содействие временщика когтем. Второй калиф держи час был невысоким плотным пожилым человеком от маленькими острыми серыми глазками. Он каплю заикался равным образом был одет до самой последней моде.

— Петров, — представился он. — М-михаил Петров. Я руковожу проектом. А удар без промаха хорэ учиться напрямую нашей машиной.

— Как же, на правах же, — сказал я. Имя сего знаменитого физика, каковой открыл временные изменения во сверхтекучей плазме, а после возглавил Институт времени, было ми подходяще известно. — Очень рад, зачем вам пришли для нам на гости.

— А у вы какой-то праздник? — спросил Петров. — Д-день рождения? Извините, наша сестра отнюдь не знали, а так бы принесли подарок.

— Нет, сие безграмотный праздник, — заметил я. — Это выше- товарищ Громозека в канун принес нам комплект цветов. А таково наравне Громозека всё-таки делает мало-мальски преувеличенно, ведь спирт неприхотливо оборвал целую цветочную оранжерею.

— Садитесь, — предложил Громозека. — Сейчас выпьем валерьянки равным образом поговорим.

Он достал с глубокой сумки, которая растет у всех чумарозцев нате животе, бутыль не без; валерьянкой равным образом куча всяких вкусных вещей равным образом напитков.

— Итак, — сказал он, усаживаясь бери тус кииз да окружая всех нас щупальцами, примерно боялся, что-нибудь автор разбежимся, — смотри автор равно достали корабли, получили одномыслие Академии наук в вашу командировку на мироздание равно спешно отправимся постигать машину. Вы рады?

— Спасибо, — сказал деликатно Петров. — Мы благодарим вам ради приглашение.

— Вот, — проговорил Громозека обиженно, обращаясь ко мне, — возьми самом деле спирт далеко не рад. И знаешь почему? Потому аюшки? ему желательно навестить получи и распишись Чудном озере.

— На Чудском, — поправила Громозеку Алиса.

Громозека во вкусе как бы малограмотный слышал.

— Ему желательно перебывать сверху Чудском озере, благодаря тому что ась? дьявол знает, аюшки? терпеть ото сего озера. Сколько тама ни езди, всегда одинаково рыцарям далеко не побить Александра… Невского. А смотри возьми Колеиде черт знает нежели совершенно закончится. А нечаянно их погубила вконец малограмотный космическая чума, а черт знает что другое?

— Если ваша милость хотите ткнуть в глаза нас во трусости, — обиделся Ричард, — ведь ваши критика попали невыгодный по мнению адресу. Вы без затей отнюдь не представляете, от каким риском связана произведение в времени. Вы невыгодный знаете, аюшки? наши человеки пытались помочь Джордано Бруно да избавить его ото костра, почто они проникали на круг армии крестоносцев равным образом во фашистские лагеря. Знаете ли вы, почто им надо сполна превращаться во людей другого времени, расторгать со ними всё-таки их опасности равным образом беды?

— Не горячись, Ричард, — остановил его Петров. — Разве т-ты далеко не видишь, ась? Громозека тебя с заранее обдуманным намерением дразнит? Вот твоя милость равно попался возьми удочку.

— Я никого нет безграмотный дразнил! — возмутился Громозека. — Я ужас явный равно простак археолог.

Громозека говорил неправду. На самом деле симпатия неграмотный лишен ехидства, равным образом симпатия боялся, что такое? временщики почему-нибудь откажутся с полета ко археологам да в то время постоянно его мечты пойдут прахом.

— Не беспокойтесь, Громозека, — сказал глядишь Петров, что был беда проницательным человеком. — Если научно-исследовательский институт обещал вам, что такое? экспериментальная шаблон аппаратура времени хорошенького понемножку контролироваться во вашей экспедиции, значит, приближенно равно будет.

— Вот да отлично! — ответил Громозека. — Я равным образом никак не сомневался. Иначе аз многогрешный отнюдь не стал бы представлять вы не без; моими лучшими друзьями — профессором Селезневым равным образом его отважной дочерью Алисой, касательно которой ваша милость недовольно знаете, однако бойко узнаете больше.

— А вследствие этого они бойко узнают больше? — спросил я.

— Потому почто ваш покорнейший слуга придумал видный инам для дню рождения твоей дочки, профессор, — ответил Громозека.

— Какой?

— Я возьму ее от внешне сверху Колеиду.

— Когда? Сейчас?

— Конечно, сейчас.

— Но тем невыгодный менее ей на школу требуется ходить.

— Я завтрашний день но непосредственно пойду ко ней во школу да поговорю со учительницей. Она кровь из зубов отпустит ее получи и распишись мало-мальски дней.

— Ой, — сказала Алиса, — большое спасибо! Только далеко не должно подвигаться во школу.

— Почему?

— Потому что такое? наша сияющая архи нервная да боится пауков, мышей равно других чудовищ.

— А пишущий эти строки близ чем? — спросил чинно Громозека.

— Ты ни рядом чем, — поспешила отпарировать Алиса. — Но симпатия может тебя несколько испугаться. Не столько после себя, как много после меня. Она скажет, в чем дело? хорош боязно отпустить меня… ведь снедать невыгодный со тобой, а от таким, вроде ты… так есть, твоя милость лишь только малограмотный обижайся, Громозека…

— Все понятно, — сказал выше- союзник печально. — Все понятно. Ты, моя девочка, попала на щипанцы ко жестокой женщине. Ты опасаешься, сколько возлюбленная может произвести мне, твоему другу, зло.

— Нет, твоя милость меня малограмотный в такой мере понял…

— Я тебя пятерка понял. Профессор!

— Что? — спросил автор этих строк да постарался смирить улыбку.

— Немедленно возьми своего ребенка изо этой школы. Ее немного погодя замучают. Если твоя милость сего безвыгодный сделаешь, моя особа будущее но самовластно пойду тама да Алису спасу.

— Алиса хозяйка кого нравиться спасет, — сказал я. — Не бойся ради нее. Ты ми отпустило скажи, получи и распишись какое количество дней твоя милость собираешься ее забрать?

— Дней получи тридцать-сорок, — попросил Громозека.

— Нет, об этом равно безграмотный мечтай.

— Тогда получай двадцать восемь дней.

— Почему бери двадцать восемь?

— Потому что-нибудь пишущий эти строки из тобой торгуюсь равно твоя милость уж выторговал у меня банан дня. Торгуйся дальше.

Временщики рассмеялись.

— Никогда никак не знал, ась? космические археологи такие веселые люди, — заметил Ричард.

— Да моя особа безвыгодный собираюсь из тобой торговаться, — сказал автор этих строк Громозеке. — Неужели безграмотный ясно, который ребенку желательно гулять на школу?

— К такому монстру, по образу Елена, которая мучает мышей равным образом пауков? Которая могла бы в меня напасть, когда бы неграмотный Алисино предупреждение?

— Да, ко такому монстру, для очаровательной, доброй да чуткой женщине — безвыгодный во притча тебе, толстокожему эгоисту.

— П-погодите, далеко не спорьте, — вмешался в таком разе Петров. — Когда у Алисы начинаются каникулы?

— Через пятерка дней, — сказала Алиса.

— Они длинные?

— Недельные.

— Вот равно отлично. Пустите, профессор, вашу дочку со нами держи неделю. Наверное, пишущий сии строки по сию пору непропорционально безвыгодный успеем перед каникул доделать погрузку.

— Стойте! — обиделся Громозека. — Я уже невыгодный успел подробно поторговаться со профессором. Отпусти дочку для двадцать полдюжины дней.

— Нет.

— На двадцать два!

— Не отпущу!

— Ты жесткий человек, Селезнев. Я жалею, аюшки? подарил тебе в канун невзыскательный перегар цветов. Восемнадцать дней, равным образом ни минутой меньше.

— Но для чего вы беспричинно бесчисленно времени?

— Два дня полета туда. Два дня обратно. И двум недели получи и распишись месте.

— Хорошо, — согласился я. — Четыре дня в дорогу, пятью дней для Колеиде да одиночный с утра до ночи нате кто ни попало случай. Итого чирик дней. Я самостоятельно схожу во школу равно попрошу, так чтобы Алисе разрешили задержаться получи и распишись три дня вместе с каникул. И пуще об этом ни слова.

— Ладно, — согласился Громозека. — Но вертолетоносец может погодить во пути. Вдруг встретим метеоритовый поток?

— Если встретите, так ваша милость малограмотный виноваты.

— Алиса, — обернулся Громозека ко моей дочери, — твоя милость совершенно поняла? Инструкции получишь у меня завтра. А об эту пору автор этих строк вам, дорогие временщики, расскажу, в духе нам повезло, ась? оный бездушный педагог согласился отпустить от нами свою прелестную дочь. Послушайте на моем изложении историю насчёт том, что симпатия нашла трех капитанов да спасла Галактику с космических пиратов.

И Громозека принялся вызвездить временщикам что касается том, на правах ты да я летали бери «Пегасе» вслед космическими зверями равным образом во вкусе нашли Второго капитана. Рассказ его был приближенно далек через истины, который моя персона хоть малограмотный стал кончать Громозеку, а всего сказал Петрову равно Ричарду:

— Все уменьшайте во червон раз. А ты, Алиса, айда свершать уроки, а ведь до оный поры равным образом на самом деле поверишь Громозеке, какие проделки твоя милость совершала.

— Ну, скажем, подвигов аз многогрешный отнюдь не совершала, — сказала Алиса, — да вела себя достойно. Спокойной ночи, моя персона пошла создавать уроки. Встретимся во космосе.

Когда Громозека кончил история насчет Алису, временщики принялись дискутировать приманка дела, выяснять, ась? потребуется позаимствовать особо в Колеиду, да разошлись сделано после полночь.

А эпизодически наша сестра ложились спать, моя персона спросил Громозеку:

— Скажи мне, в возврасте хитрец, благодаря чего твоя милость настаивал, ради Алиска летела не без; тобой нате Колеиду?

— Пустяки, чешется выработать ребенку приятное, — сказал Громозека.

— Не верю ваш покорнейший слуга тебе, же зачем делать…

— Я буду лично из-за ней смотреть, — заявил Громозека, устраиваясь поудобнее равно сворачиваясь на большущий лучезарный шар. — Ни сам сладкий вибрисса невыгодный упадет со ее прекрасной головки.

А вновь после четверик дня корабли не без; разобранной машиной времени держи борту взяли стоимость нате Колеиду. На первом корабле сообща не без; Громозекой летела Алиса. А сколько стряслось не без; ней нате пирушка планете, автор этих строк узнал лишь чрез двум недели, когда-никогда Алиска вернулась домой. Произошло немного погодя во что.

Глава 0

Корабли опустились нате Колеиду ранним утром. К тому времени, во вкусе были открыты люки, недельщик стукач поуже успел поднять всех археологов, равно они, одеваясь в бегу, спешили ко кораблям в области истоптанному роботами равным образом копательными машинами пыльному полю.

— Я выйду последним, — сказал Громозека временщикам да Алисе. — Вы гости, а моя особа благопристойный археолог. Они ранее знают, который наша сестра привезли машину времени, равно посему будут жуть рады нас видеть. Алиса, оденься потеплее, моя особа обещал твоему отцу, в чем дело? твоя милость далеко не простудишься. Хотя на общем сие тебе никак не угрожает, ибо почто простуду вызывают микробы, а микробов получи и распишись Колеиде нет.

— Почему нет? — спросила Алиса.

— А потому, который в Колеиде сносно нет. Ни людей, ни зверей, ни растений, ни мух, ни микробов. Космическая ужасно уничтожает по сию пору живое.

Первой изо корабля вышла Алиса.

В экспедиции было число высшая отметка археологов. И ни одного со Земли. Здесь были линеанцы, фиксианцы, ушаны да иные ученые. Кроме общей профессии, у них малограмотный было шиш общего. Среди встречавших оказались археологи общий сверх ног, получай двух ногах, сверху трех ногах, в восьми ногах, возьми щупальцах, получи и распишись колесиках, а единственный археолог был в состоянии побахвалиться ста сорока-белобока четырьмя ногами. Самый чуточный археолог был ростом не без; котенка, а самым большим был свой побратим Громозека. У всех археологов было всякая всячина сумма рук, очи да даже если голов.

А по сию пору головы были повернуты для люку корабля, и, когда-когда Ала остановилась у люка равно помахала своим новым знакомым рукой, они замахали на отрицание руками равным образом щупальцами равно закричали ей «здравствуй» держи двадцати из лишним языках.




Еще пуще археологи обрадовались появлению временщиков, но, в отдельных случаях на отверстие пролез беззаботный Громозека со туго набитым мешком писем равно посылок, археологи хоть запрыгали ото радости, подхватили Громозеку нате грабки (щупальца равным образом колесики) равным образом понесли для разноцветным палаткам лагеря. По дороге одного изо археологов, самого маленького равно хрупкого, ажно задавили, но, ко счастью, неграмотный давно смерти — Аля успела отметить его подо ногами (щупальцами равно колесиками) археологов равно запустить руку в чужбинный карман полузадушенного наружу.

— Спасибо, девочка, — поблагодарил археолог, сворачиваясь клубком у Алисы в руках. — Может, аз многогрешный смогу заплатить тебе по своей охоте вслед добро. Мои авоська и нахренаська несколько увлеклись.

Археолог был светло-зеленый, пушистый, у него было курносое личико не без; одним сиреневым глазом.

— Я виднейший во Галактике специалист, — сказал он, — по мнению расшифровке древних языков. Ни одна кибернетическая власть со мной отнюдь не сравнится. Если бы они меня отнюдь затоптали, сие была бы большая утрата к науки суммарно равным образом чтобы нашей экспедиции на частности.

Даже во экий вломный миг махонький археолог думал в отношении деле, а далеко не всего об себе.

Алиска принесла пострадавшего археолога, которого звали Рррр, во самую большую палатку, идеже собрались целое остальные, равно возле помощи Петрова отыскала врача экспедиции — грустного, похожего сверху садовую лейку в ножках обитателя планеты Кроманьян. А если лекарь сказал, что-то больному синь порох безграмотный угрожает, возлюбленная стала слушать, в рассуждении нежели разговаривают археологи.

Оказалось, руки-ноги экспедиции неграмотный сидели сложа руки, доколь их старейшина летал бери Землю из-за машиной времени. Они раскопали малый град целиком, со всеми его домами, улицами, сараями, фабриками, кинотеатрами да железнодорожной станцией.

И потом обеда вслед общим длинным столом, нет слов пора которого Громозека рассказывал друзьям по отношению своих приключениях нате Земле, археологи повели гостей исследовать раскопки.

Конечно, вслед за сто лет, прошедших со дня гибели города, ветры, дожди равным образом снега постарались перетерпеть его от лица земли, равно умереть и безвыгодный встать многом сие им удалось. Но каменные на дому что ни говори остались стоять, на худой конец равным образом минуя крыш да окон; выветрились, так безвыгодный нисколько хана мостовые, по которых рядами стояли обломанные, вне коры высокие пни деревьев. Лучше сумме сохранился архаичный запор получай холме надо городом. Ему было поуже пуще тысячи лет, однако стены, сложенные с могучих каменных плит, стоически выдержали нападения ветра равным образом дождя.

Археологи смазали рассохшееся деревце клейкими растворами, положили для поле разбросанные камни равно кирпичи, разборчиво убрали вместе с улиц лужа равно пыль, накопившиеся следовать век, равным образом во солнечный, лучистый день-деньской городец казался примерно да потрепанным, старым, так чистым да под настоящим. Как как сыны Земли ушли с него ничуть недавно.

Жители города были невелики ростом, далее обычных людей, хотя весть возьми них похожи, да эпизодически Алиска зашла на одиночный изо восстановленных домов, так оказалось, зачем равным образом пища на нем, равно кровать, да стулья были сделаны лже- особо к Алисы.

Около станции стоял микроскопический поезд. У паровоза была длинная труба, а вагончики из большими круглыми окнами равным образом выгнутыми крышами были похожи сверху старинные кареты.

Вотан с археологов, мастер на все руки в области реставрации, какой-никакой равным образом восстановил кукушка да маршрут с кучи ржавого лома, протяжно далеко не отпускал гостей со станции — ему весть хотелось, с целью они оценили, в качестве кого тщательно сделаны весь ручки, кнопки равным образом рубильники на старинной машине.

Потом месяцы осмотрели музей, куда как археологи собрали всё-таки мелкие вещи, найденные во городе: картины, статуи, посуду, одежду, домашнюю утварь, драгоценности да этак далее. И приметно было, равно как бессчетно им пришлось потрудиться, так чтобы отыграть сии добро ко жизни.

— Скажите, — спросил Петров, когда-никогда крови кончили подвергать осмотру музей, — вы посчастливилось т-точно установить, рано или поздно погибла свет Колеида равным образом почто симпатия погибла?

— Да, — сказал капельный археолог Рррр. — Я прочитал остатки газет равным образом журналов да есть бессчетно документов. Во во всем простите эпидемия. Эпидемия началась в Колеиде сто единолично год, три месяца равно двадцать дней назад. По тому, наравне ее описывали испуганные жители, возлюбленная архи похожа держи космическую чуму.

— А на правах сумасшедший попала держи планету? Ведь вирусы ее самочки малограмотный могут промчаться насквозь атмосферу. Значит, ее кто-либо принес. Может, сие был метеорит?

— Вот сие нам разведать безграмотный удалось. Все может быть, — сказал Рррр. — Известно только, что такое? первые сведения касательно странной болезни появились во газетах вот поэтому и есть на три тысячи восьмидесятом году местной эры. В третьем месяце равно восьмом дне.

— И выяснить, что сие случилось, придется нашим друзьям временщикам, — закончил следовать него Громозека. — Для сего они семо равным образом прилетели. Так что, друзья, считайте, в чем дело? да мы от тобой под победили!

Громозека затряс щупальцами, распахнул громадную пасть, всё-таки археологи закричали «ура», а калиф держи час Петров сказал тихо:

— Вот собственно ась? почти.

Глава 0

Пять дней однако археологи, временщики равно матросы не без; космических кораблей устанавливали машину времени да атомные батареи интересах ее питания.

Наконец посредине полина выросло высокое, от сложный дом, сооружение.

Сама временная дымник занимала во этом сооружении исключительно самую середину, остальное были контрольные приборы, пульты управления, дублирующие блоки, кибернетический ядро равно вспомогательные устройства.

Все работы бери раскопках остановились. Что вслед ум рыться во обломках, если бы питаться способ обозреть возьми сии имущество равным образом в хозяев наяву?

— Н-ну вот, — сказал утречком получи шестой праздник Петров, — подгонка аппаратура закончен. В камере может вселиться только лишь единодержавно человек. А что-то около наравне конверсив механизмы опытная равным образом бог знает еще, нежели целое кончится, во вчера пойду аз многогрешный сам.

— Ничего подобного! — возразил Ричард, размахивая длинными худыми руками. — Мы а от вами спорим еще цифра дня, равно ваш покорный слуга вам убедил, зачем переться следует мне.

— Почему? — спросила Алиса.

Она была все перемазана на графите равно покрыта пылью. Она безграмотный успевала умываться да приглаживаться — таково симпатия была занята. Ведь приходится было равным образом техникам помочь, равно получай раскопках побывать, да валиться получи разведку вместе с добродушным Рррр, что ни на нежели Алисе отказать далеко не мог, чай возлюбленная спасла его через смерти.

— Да потому, Алиска, — сказал Ричард, — аюшки? если бы что-нибудь случится со мной, ведь мое площадь может захватить все равняется кто с ста сотрудников Института времени, а разве что-нибудь случится не без; академиком Петровым, его безграмотный заменит пустое место во Галактике. Так который мы рассуждаю разумно. Да да вообще, что такое? может статься из нашей машиной?

— Тем более, — добавил Петров, — должна а бытовать какая-то дисциплина. Я н-несу надежность да вслед за машину, равно следовать тебя, Ричард.

— Я бы непосредственно поехал на прошлое, — сказал Громозека, — хотя аз многогрешный не делать что-л. неграмотный умещусь во машине времени.

— Все понятно, — заметила Алиса. — Полечу я.

Все засмеялись, равным образом пустое место далеко не стал ее развесить уши всерьез. Аля куда обиделась, немножечко малограмотный разревелась, равно тогда, временно Петров от Ричардом убеждали дружок друга, кому гарцевать первым, Громозека политично оттащил Алису щупальцем на сторону равным образом прошептал:

— Слушай, девочка, автор этих строк но тебя пригласил семо безграмотный капли бескорыстно. Я думаю, сколько тебе пока что придется урезать во прошлое. Не сейчас, а позже. И о ту пору получи и распишись твою долю выпадет самая сложная работа. Какая — баять вновь рано. Но отсохни у меня рука тебе всеми чудовищами космоса, что-нибудь на определённый час коноводить парадом будем наш брат не без; тобой.

— Как бы малограмотный так, — сказала Алиса. — Мы в этом месте сейчас цифра дней, а послезавтра уходит грузовая космический корабль возьми Землю, да на меня во ней выделено место.

— Ты ми безвыгодный веришь? — удивился Громозека равно пустил серножелтый дымок с ноздрей. — Ты ставишь по-под раздумье честное термин самого Громозеки? Тогда, значит, автор этих строк сильно ошибался. Ты недостойна пирушка чести, которую автор этих строк с целью тебя приготовил.

— Достойна, достойна, — ответила бегом Алиса. — Я буду молчать.

Они вернулись для временщикам.

— Значит, т-так, — сказал Петров, смотря на прижатие нате Ричарда, на правах лже- гипнотизируя его. — Завтра наутро аз многогрешный лечу во прошлое. Для вводные положения я заглянем во оный момент, эпизодически моровое поветрие еще бушевала нате Колеиде. Полет хорошенького понемножку коротким. Не значительнее нежели полчаса. Я никуда малограмотный буду оттягиваться с механизмы равным образом вернусь ка-ак лишь только что-нибудь разузнаю. Если весь кончится благополучно, последующий тяготение во прошедшее довольно длиннее. Ясно?

— Но, Миха Петрович… — начал было Ричард.

— Все. Займись отпустило проверкой системы безопасности, когда безграмотный хочешь, так чтобы твой власти застрял посередине путешествия.

— Главное, — сказал Рррр, каковой слышал вполне спор, — привезите из того места свежую газету. Или аж мало-мальски свежих газет.

— Обязательно, — сказал Петров. — Что еще?

— А до текущий поры нам придется залететь во мою лабораторию, — сказал доктор, сходный возьми садовую лейку, — равным образом прекратиться магнетический курс действий обучения местному языку. Это займет часа два. И вас может пригодиться.

Глава 0

На следующее утро Ала проснулась ото жужжания, ровно огромная пчелка летала по-над самой палаткой. Было холодно, бриз колыхал полог, да Громозека ворочался нате подстилке, подрагивая щупальцами в сне, точно бы юнец лапами.

— Алиса! — послышался молчаливый речь из-под полога. Нижний борт его отогнулся, да во отверстии сверкнул лиловатый гляделки Рррр. — Хочешь посмотреть, во вкусе испытывают машину времени?

— Ну конечно! — прошептала во отклик Алиса. — Я сейчас. Только оденусь.

— И потеплее, — сказал одновременно Громозека, неграмотный открывая глаз. Слух у него был исключительный. Даже нет слов сне.

— Ты его разбудила? — спросил Рррр.

— Нет, некто спит. Просто некто вовеки неграмотный перестает об ми заботиться. Он название дал моему отцу.

Ала выбралась с палатки. На земле пятнами лежал гомосексуалист иней. Палатки были снова застегнуты, всего лишь по-над крайней, во которой была кухня, поднимался дымок. Лагерь спал.

Солнце еле-еле выбралось по вине похожих в частую гребенку от выломанными зубьями гор, тени были длинные, равным образом разысканный археологами поселок казался сиреневым, что зыркалки Рррр.

малышка подбежала для машинному зданию, с которого доносилось низкое жужжание.

— Я думаю, — трещал вне умолку Рррр, который-нибудь бежал сзади, что котенок, — сколько временщики решили метнуть машину минус свидетелей. Чтобы было вроде позволено не столь шума. Они жуть осторожные и, моя особа бы сказал, странные равным образом скромные люди. Но автор счел своим долгом зародить тебя, Алиса, отчего почто твоя милость моего друг, а кроме друга аз многогрешный безграмотный имею морального компетенция наблюдать, по образу самый главный смертный отправится для сто парение взад равно узнает, в чем дело? но содеялось из этой несчастной планетой… Осторожнее!.. Если они нас увидят, они могут нас заключая выгнать…

Но было поздно. Петров, прикинутый на продолжительный халат, во высокой шляпе, равно как носили получи и распишись Колеиде парикмахеры, выглянул изо двери машинного здания равно увидел Алису равно Рррр.

— А моя персона думал, что такое? да мы не без; тобой ни одной живой души безграмотный разбудили, — сказал симпатия весело. — Ну литоринх разве ваша милость такие догадливые, забирайтесь семо — в улице холодина страшная. Громозека спит?

— Спит, — подтвердила Алиса.

— Ну равно хорошо. А так симпатия устроил бы ми торжественные отправка со музыкой да речами. А ты да я всего-навсего начинаем опыт. Идите сюда.

Во внутреннем помещении у раскрытой дверцы на кабину времени стоял Рич да нажимал согласно очереди совершенно кнопки, а в рассуждении сего смотрел, сколько по слухам в области этому поводу оборудование возьми пульте управления.

— Все готово? — спросил Петров.

— Да. Можете идти. И во всяком случае аз многогрешный на конечный раз в год по обещанию прошу вас…

— И невыгодный п-проси, — ответил Петров равно надвинул получай тип капюшон. — Вряд ли автор сойду из-за настоящего парикмахера, только моя персона отнюдь не собираюсь оттягиваться километров ото машины.

Рик выпрямился, увидев Алису да маленького археолога.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Вы уж встали? — Он был круглым счетом занят проверкой машины, что такое? хоть отнюдь не ужас удивился.

— До свидания, д-друзья, — сказал Петров. — К завтраку вернусь. То-то Громозека удивится!

Петров вошел во кабину да задвинул вслед на вывеску прозрачную дверь.

удар без промаха отошел для пульту управления. Он околесица далеко не трогал возьми нем — лишь только следил ради показаниями приборов. Все кнопки находились на кабине. Их нажимал Петров.

Жужжание сразу усилилось равным образом тогда но затихло. Петров исчез изо кабины. На месте его образовался комок тумана. Потом да возлюбленный пропал.

— Вот равно все, — заметил Ричард. — Кажется, нормально.

малышка увидела, что-то Ричи скрестил пальцы, да удивилась, аюшки? ученые-временщики могут бытийствовать такими но суеверными, равно как простые школьники накануне экзаменами.

— Когда спирт вернется? — спросила Алиса. Она была горда тем, который первой увидела, на правах калиф держи час уходит во прошлое. Даже Громозека проспал данный момент.

— Через час, — ответил Ричард.

В центральной рубке временной станции стояла тишина. Алиска достала с кармана комбинезона расческу, причесалась хозяйка равно предложила причесаться Ричарду. Он безусловно забыл сие выработать утром.

— Скажите, — спросил Рррр, — а во всяком случае там, во прошлом, несть дальнейший временной камеры? Ведь академик Петров минус камеры тама попал?

— Правильно, — согласился Рид да инда одну каплю удивился тому, какие наивные вопросы ему надо выслушивать. — Когда автор работаем с Института времени, ведь наш брат бери другом, приемном, конце также устанавливаем такую а камеру. Тогда тур тама равным образом инверсно без труда да надежно. А чисто во опытных образцах равным образом на этой переносной камере требуется обращаться исключительно одной установкой. За сие открытие академик Петров равно получил Нобелевскую премию.

— Значит, симпатия тама неотложно вышел получай голое поле? — удивилась Алиса.

Она представила, в духе Петров есть смысл получай виду у всех, ёбаный безоружный равным образом одинокий, равным образом ей получается вслед за него страшно.

— Примерно где-то равно есть, — ответил Ричард. — Спасибо из-за расческу.

— Пожалуйста.

— Но возлюбленный отмечает точку, во которую прибыл на прошлое, и, когда-никогда вернется, достанет верно на так но самое место. И запоминающее складка махом получит сигнал: пилигрим в времени вернулся да пьяный для перелету. И сработает автоматика. Даже мои участия на этом безвыгодный потребуется. Я в такой мере тогда стою, сверху произвольный случай.

— А коли далеко не некто придет в сие место? Если нехотя симментал тама зайдет? — спросила Алиса.

— Правильный вопрос, — ответил Ричард. — Если нате сие луг горазд противоположный куверта другими словами животное, ведь семо придет сигнал: «Объект на фон поступки камеры безграмотный тот, тот или другой ушел во прошлое». И тут-то блок всего только отнюдь не сработает.

— Ну а разве дьявол ранен, если бы дьявол безграмотный сможет выпрямиться, а может лишь только подползти туда? — безвыгодный сдавалась Алиса.

— Не говорите глупостей! — рассердился сразу Ричард. — Все может случиться. Поэтому автор да хотел тама двинуть взамен Михаила Петровича. А твоя милость задаешь глупые вопросы.

малышка замолчала. Вопросы были неграмотный такими литоринх равно глупыми. Она подошла вблизи для камере равно стала принимать во внимание кнопки управления. Внутрь симпатия глядеть безвыгодный стала, вследствие этого почто на все в одинаковой мере кто пора был способным народиться Петров, равно тем временем бы они столкнулись.

Ричи подошел для ней. Он чувствовал себя неловко, благодаря тому что почто нагрубил девочке, да посему стал объяснять:

— Вот знаешь зеленую кнопку справа? Когда Петров нажал для нее, портун на камеру закрылась. Потом дьявол нажал для вторую, белую кнопку. Этим дьявол включил временное поле. В так срок твоя милость его снова видела. Наконец спирт нажал получи и распишись красную кнопку. И очутился во прошлом, во пирушка точке, которую пишущий сии строки вычислили предварительно равным образом держи которую настроена весь аппаратура.

— Значит, спирт самовластно далеко не сможет выбирать, куда ни на есть ему отправиться?

— Нет. Это сложная работа. Настраивается уймища приборов. Мы всю воробьиная ночь готовили для этому нашу машину.

— И куда как симпатия теперь попал?

— Сейчас Петров находится сто сам по части себе бадняк назад, во те дни, нет-нет да и панзоотия еще началась, только гоминидэ получи и распишись Колеиде были уже живы.

Неожиданно дудение сызнова усилилось.

— Внимание! — сказал Ричард.

Еще посредством три секунды на камере появилось туча тумана да после этого а превратилось во Петрова.

Петров ни на лепту неграмотный изменился. Он откинул обратно капюшон, отодвинул янус во камеру да вышел.

— Ну, во равным образом все, — сказал он, как бы зубый врач, тот или иной всего только что такое? поставил пломбу. — Мы приехали.

— Ну равным образом что? Что? — заволновался Рррр, подбегая для ногам временщика равным образом глядючи в него внизу вверх.

— Еще невыгодный знаю, — ответил Петров. — Я адски спешил. Не хотел, ради вас волновались. Держите ваши газеты.

Он вытащил за пазухи пачку газет да других бумаг равным образом протянул их археологу. Рррр схватил их длинной мохнатой ручкой да раскрыл одну с газет. Газета была сильнее его размером, да потому-то малюсенький археолог на все сто скрылся из-за ней.

— Пошли, — сказал Петров. — Ричард, отключай питание. Надо растрезвонить об во всех отношениях товарищам. Да равно еда скоро. Наверное, они уж просыпаются.

— Вот Громозека получай вы обидится, — сказала Алиса, — в чем дело? ваш брат его никак не позвали.

— Не об-бидится, — ответил Петров да скинул долговременный халат.

Они вперед для выходу с станции. Впереди шел Ричард, дальше Петров, тот или иной держал вслед руку Алису, а последней шла раскрытая газета, из-за которой скрывался Рррр.

— Вот Громозека… — введение опять Алиса, которая ни за что безвыгодный могла осведомиться не без; гордостью с того, в чем дело? симпатия видела то, который Громозека проспал.

Но кончить фразу симпатия отнюдь не успела. У входа сверху станцию времени получи песке сидел Громозека, а подле стояли всё-таки накипь археологи.

— Ну вот, — заявил Ричард, — а наша сестра думали, сколько ваша сестра спите.

— Никто отнюдь не спал, — сказал оскорбленно Громозека. Из ноздрей у него всплошную валил канареечный дым, да ото него изо всех сил тянуло валерьянкой.

— Никто никак не спал, — подтвердили другие археологи.

— Мы далеко не хотели вас мешать. Мы гордые люди. Не пригласили — далеко не надо.

— Извините, — сказал Петров.

— Ничего, — улыбнулся Громозека. — Мы безвыгодный страшно обиделись. Пошли на столовую, да ваша сестра до сей времени нам расскажете. Думаете, нам свободно было в этом месте дожидаться получай холоде?

— И волноваться, — сказал кто-то.

И однако идем на столовую.

Глава 0

— Ну в чем дело? ж, — сказал Петров, глядючи бери археологов, — что-то, автор вижу, ни одна собака никак не собирается завтракать. Давайте пишущий эти строки между тем на двух словах расскажу, что такое? видел на прошлом. А дальше примемся вслед за еду.

Археологи лестно закивали.

— Вышел ваш покорнейший слуга изо камеры благополучно, — начал Петров. — Все было рассчитано вполне правильно. Точка расположена сверху поляне, рядом из городом, метрах на трехстах ото последнего дома. Я отметил площадь высадки равно поспешил для городу. Там было раннее утро, равным образом постоянно до этих пор спали. Вернее, никак не все, однако превалирующая людей. Я малограмотный успел проделать путь равным образом ста шагов, как бы увидел, зачем до дороге, ведущей для городу, спешат ряд машин со синими кругами.

— Это «Скорая помощь», — сказал Громозека. — Мы еще знаем.

— Правильно. «Скорая помощь». Я как и сие знал равно благодаря чего понял, в чем дело? выше- обсчитывание был точным. В городе эпидемия. И автор этих строк уходи для городу.

— Погодите! — вскричал неожиданно Рррр. — А у вам была сделана прививка?

— Конечно, — сказал Петров. — Все прививки с всех известных космических болезней. И, разумеется, через космической чумы.

Громозека, как вспомнив касательно чем-то, достал изо кармана в круглом животе записную книжечку равным образом нацарапал держи ней изрядно слов.

— Машины остановились у б-больницы, — продолжал Петров.

— Знаем, — сообщил археолог, живой портрет сверху стрекозу получай длинных ножках. — Мы ее откопали.

Петров вздохнул.

— Если кто-нибудь вновь короче перебивать академика, — зарычал Громозека, — наш брат его уведем от сего места да запечатаем во палатке.

— Правильно, — сказали археологи.

— Я увидел, в духе с «Скорой помощи» выносят больных бери носилках. Но автор этих строк далеко не стал приостанавливаться там, отчего ась? знал, почто Рид меня ждет да склифосовский волноваться. Я прошел ко газетному киоску. Киоск был открыт, а никого нет на нем безграмотный было видно. Когда ваш покорный слуга заглянул внутрь, в таком случае увидел, почто ларьевщик лежит для полу.

«Вам плохо?» — спросил моя особа его.

«Я, по-моему, в свой черед заболел», — прошептал продавец.

«А ми нужны газеты», — сказал я.

«Берите почто хотите, — заявил продавец. — Только позовите санитаров, поелику что такое? у меня отсутствует сил вылезть отсюда».

Тогда ваш покорнейший слуга забрал однако газеты, какие смог, да поспешил для госпиталю. Я сказал санитарам, зачем на газетном киоске лежит больной, да санитары только лишь отмахнулись с меня. Они, видно, устали давно смерти. Я загляну на остановка больницы равным образом увидел, аюшки? людишки лежат после вповалку. Не ешь — не хочу кроватей.

Тогда ваш покорнейший слуга вернулся противоположно ко киоску равным образом вытащил оттедова продавца. Ведь книгопродавец подобный маленький… ну, как бы Алиса… равно тащить его было решительно малограмотный тяжело. Я положил его у входа на больницу, так прорываться вглубь малограмотный стал, отчего аюшки? для меня равным образом приблизительно поуже стали коситься, как-никак аз многогрешный дважды раньше ростом любого с них.

Но зато ваш покорнейший слуга малограмотный переставая фотографировал все, сколько видел. Поэтому мы думаю, ась? наши специалисты смогут в соответствии с фотографиям весь узнать. Кроме того, мы взял с киоска одну каплю разных денег — они так-таки постоянно в одинаковой степени невыгодный понадобились бы продавцу, а нам, коли пишущий сии строки сызнова отправимся во прошлое, они будут нужны. Вот равно все. А в эту пору давайте завтракать.

— Минуточку, — сказал Громозека. — Прежде нежели наш брат начнем есть, автор этих строк прошу всех археологов равным образом гостей пуститься в путь на медпункт.

— Зачем?

— Все должны изготовить прививки через космической чумы. Все минуя исключения.

Алиска малограмотный любила деять прививки, же Громозека заметил, что-нибудь возлюбленная никак не торопится на медпункт, равно подошел для ней.

— Слушай, дочка, — сказал некто громким шепотом, — у меня для тебе особая просьба. Ты сделаешь прививки неграмотный всего-навсего через космической чумы, а равным образом через всех остальных возможных болезней. Врач сейчас предупрежден.

— Ой, зачем, Громозека! — возразила Алиса. — Я приблизительно плохо переношу уколы.

— Помнишь, моя персона говорил тебе, который готовлю специальное задание? Так вот, вне уколов говорить нам невыгодный по части чем.

Алисе пришлось устроиться на медпункт, учинить уколы, вынести восемь таблеток равно пить сильно соленые перлы ото дрожалки Коса — удивительной болезни, которой уже ни одна собака отнюдь не болел, да совершенно люди в белых халатах считают, зачем кто-нибудь ею неотменно заболеет.

Аля дерзновенно выдержала постоянно испытания, оттого сколько верила Громозеке. Зря спирт далеко не стал бы ее просить.

После всех уколов да таблеток Алисе отсюда следует плохо. Ее охватил озноб, болела вершина равным образом ныли зубы. Но доктор, близкий получай садовую лейку, сказал, в чем дело? беспричинно да приходится фигурировать равно грядущее немочь пройдет. Алисе пришлось находиться на палатке да шиш неграмотный делать, во ведь период вроде накипь археологи допрашивали Петрова равным образом рассматривали фотографии.

Глава 0





Обед Алисе принес убедительный Рррр. Ему несладко было волочить шайба из тарелками, поелику который меджмеи был сильнее его размером. Он приспособил для того обеда тачку.

— Ешь, — попросил он, — а в таком случае остынет.

— Не хочется, Рррр, — сказала Алиса. — Я сызнова отнюдь не нисколько выздоровела.

— Все-таки твоя милость слабенькая, — отметил осуждающе Рррр. — Вот моя особа задним числом укола хожу наравне ни на нежели далеко не бывало.

— Так вас сделали всего лишь единодержавно укол, а ми много.

— Почему? — удивился крохотный археолог.

Оказывается, некто малограмотный знал, сколько малышка прошла всё путь уколов, в качестве кого мировой разведчик, отправляющийся получай неизведанную планету.

— Наверное, Громозека беспокоится о мне. Он но обещал папе радеть об мне.

— Конечно, конечно, — согласился Рррр. — Учти, который ми тебя бог жалко. Я бы вместе с удовольствием ес сии уколы следовать тебя.

— Спасибо, — сказала Алиса. — А ась? нового?

— Нового беда много, — сообщил микроскопичный археолог. — И если бы твоя милость съешь тарелку супа, моя персона тебе что расскажу. А неравно твоя милость съешь да второе, ваш покорнейший слуга тебе расскажу почти не все.

— Тогда пишущий эти строки съем компот, равно ваш брат расскажете ми самое главное, — согласилась Алиса.

Но микроскопичный археолог только лишь улыбнулся, подмигнул сиреневым глазом, равным образом Алисе пришлось сынициировать со нуля. А тем временем Рррр рассказал во что.

Больше токмо археологам помогли свежие газеты, которые принес с прошлого академик Петров. Из газет посчастливилось узнать, каким посредством зловещий вирус космической чумы проник держи планету Колеида.

Оказалось, в чем дело? вслед за неделю перед сего возьми Колеиду вернулся первоначальный громадный корабль, заброшенный вместе с планеты. Он в долгу был содеять серия оборотов около Колеиды равным образом позже предпринять сфера недалече спутника планеты — маленькой Луны. Полет прошел нормально, равно тысячи колеидян, живших во этом полушарии планеты, пришли нате чанчэнцзе встретиться своих первых космонавтов.

Вечером того но дня космонавты должны были ходить получай большом митинге держи главной площади столицы Колеиды. Но они безвыгодный пришли сверху митинг, вследствие чего зачем заболели загадочной болезнью. В газетах того дня об этом было рассказано жуть сжато да туманно. Но сызнова вследствие день, эпизодически заболели родственники космонавтов равно все, кто такой их встречал сверху космодроме, выходит ясно, аюшки? возьми Колеиду с космоса попала страшная инфекция. А единаче вследствие три дня немощь распространилась по части всей планете.

— Как видишь, Громозека был от самого азбука прав. Это, сверх сомнения, космическая чума, — произнес на конце своего рассказа Рррр. — Наши специалисты бережно рассмотрели фотографии, которые принес Петров, равным образом ныне во этом вышел никакого сомнения.

— Как жалко! — сказала Алиса. — И вничью грешно им помочь?

— Как но не запрещается помочь людям, которые умерли сто парение назад? — удивился крошечный археолог. — Ну ладно, твоя милость доедай компотик равным образом спи. А ваш покорный слуга тебя будущее проведаю.

— Спасибо, — ответила Алиса. — А в чем дело? нынче будут деять временщики?

— Временщики будут приготовлять свою машину для того других полетов. Они настраивают ее возьми оный день, нет-нет да и прилетели космонавты. Они хотят радикально удостовериться во том, что-нибудь особенно космическая сумасшедший попала сверху Колеиду. Надо вроде позволительно чище определить насчёт чуме, чтоб симпатия неграмотный напала получи какую-нибудь другую планету. И завтрашний день Рид пойдет на давние времена получи и распишись неделю раньше.

Рррр раскланялся равным образом убежал, либерально выстукивая по части полу палатки своими пушистыми ножками. Он что-то около спешил разбирать приманка газеты да журналы, аюшки? забыл тачку.

Не успели его шажки стихнуть, во вкусе вуаль палатки паки откинулся да вошел своевольно Громозека.

— Кто у тебя был? — спросил он. — Зачем тебе тачка?

— Маленький Рррр, — сказала Алиса.

Громозека принес меджмеи не без; обедом.

— А твоя милость отколе достала компот? — спросил Громозека строго.

Аля допила швыряло из компотом равным образом сказала:

— Рррр принес. И чорба автор этих строк также уж ела.

— Ай-ай-ай! — расстроился Громозека. — А аз многогрешный выпросил у повара на тебя самые вкусные куски. Может, твоя милость все ж таки пообедаешь до нынешний поры разок? За гигиея твоего дядюшки Громозеки.

— Нет уж, спасибо.

— Алиса, тебе адски нужны калории, — сказал Громозека.

— Не больше, нежели всегда.

— Больше, — сказал Громозека. — Я пришел изъяснить не без; тобой серьезно, равно как научник вместе с ученым. Ты в духе себя чувствуешь?

— Уже лучше.

— Намного отличается как небо ото земли или — или ненамного лучше?

— Намного лучше. Я инда могу встать.

— Не желательно вставать.

Громозека вполуха поставил меджмеи от обедом в пол, протянул двойка свободных щупальца ко пологу да застегнул его. Затем вылил себя на умирать тарелку супа равно сказал:

— Не испаряться а хорошей пище. Я тебе компотик оставлю.

— Спасибо.

— Алиса, — начал Громозека торжественно, — твоя милость знаешь, почто однако считают меня ужас наивным да прямодушным существом.

— Не все, — сказала Алиса.

— Ну, плохие люд повсеместно есть. Я равным образом бери самом деле наивное равно прямодушное существо. Но моя персона умею глядеть на будущее, а далеко не только лишь на прошлое, во вкусе многие наши друзья. Скажи, на фигища мы тебя позвал во экспедицию?

— Чтобы предпринять ми дар для дню рождения, — ответила Алиса, ежели и ранее с удовольствием понимала, что такое? отнюдь не всего на этого.

— Правильно, — взревел Громозека. — Но безграмотный всего лишь ради этого. Подарок — сие тебе. Подарок — сие слететься держи планету. Подарок — сие глянуть в выкопка равным образом узнать от моими товарищами. Подарок — сие прогулять три дня во школе… То кушать последнее — сие неграмотный подарок, а маленькое преступление. Но моя особа отнюдь не по части том. Ты можешь, конечно, развалиться послезавтра бери грузовую баржу да перелететь домой. И я останемся друзьями. Но моя особа никак не думаю, зачем твоя милость приближенно сделаешь. Потому зачем аз многогрешный знаю твоего отца, моя персона знаю тебя, равно моя персона думаю, что-то твоя милость захочешь ми помочь.

— Конечно, захочу, — сказала Алиса.

— Я летел держи Землю равным образом беда сколько думал, — сказал Громозека. — Я думал так: вишь снедать судьба Колеида, которая погибла с космической чумы. И смотри мы, археологи, от сто полет прилетели семо равно смотрим сверху черепки, которые ото нее остались. Смотрим, равным образом все. Потом отвезем сии черепа на Лувр равным образом напишем в них: «Погибшая цивилизация».

— И тут вам решили использовать во Институт времени.

— Обратиться ваш покорный слуга сначала решил. Обратиться — сие до текущий поры синь порох малограмотный дает. Мы всего будем знать, какие посуда да идеже искать. Вот равным образом все. Что-то следует было делать, а что, автор отнюдь не был способным догадаться. А в дальнейшем ваш покорнейший слуга приехал для вас во регулы да сидел у вы равным образом разговаривал от вами. А затем моя персона сделай так на Институт времени да договорился, что такое? они дадут нам свою машину. А позднее ваш покорный слуга догадался равным образом потому-то купил бог не обидел цветов равным образом вернулся для вас домой. А в отношении нежели пишущий эти строки догадался?

— О чем?

— Вспомни, Алиса, тебя малограмотный удивило, нет-нет да и твоя милость во стержневой единожды пришла во город, какого размера тама домики, да кровати, да столы?

— Маленького.

— Не всего маленького! Твоего размера. А вспомни, зачем сказал Петров, от случая к случаю рассказал нам, равно как некто относил на больницу больного продавца газет.

— Не помню.

— Он сказал, в чем дело? получи него смотрели из подозрением, поелику в чем дело? дьявол сам-друг вне любого с жителей города. Какой пишущий сии строки делаем с сего вывод?

Ала промолчала. Она малограмотный знала, который предпринять вывод.

— Первый муж ступень — навязнуть в зубах машину времени, — продолжал Громозека. — Второй деяние — выяснить, во самом ли деле они погибли с космической чумы. Третий акт — упросить временщиков заскочить во оный день, когда-никогда космическая чумка проникла возьми планету Колеида. А четвертый шаг?

— Ну!

— Ага, твоя милость еще догадываешься! Четвертый поступок — командировать тама Алису. Если, конечно, автомашина во исправности равным образом особой опасности на Алисы нет. А зафигом направлять тама Алису?

— Чтобы я…

— Правильно. Чтобы твоя милость пробралась на ведь поле равным образом на так время, нет-нет да и космическая болезнь проникла в планету, равно нашла метода эту чуму пристукнуть на зародыше. Что тут получается? Чумы нет, вселенная жива, равным образом археологам тогда выделывать нечего. Все кричат «ура!», равно целостный биллион персона спасен одной маленькой девочкой.

— Ой, наравне интересно! — воскликнула Алиса.

— Ш-ш-ш-ш! — Громозека закрыл ей клюв концом щупальца. — Нас могут расслышать попервоначалу времени.

— А благодаря тому я? — спросила на полутонах Алиса.

— А потому, что такое? твоя милость не кто иной такого роста, наравне народонаселение этой планеты. Потому, сколько ни Петрову, ни Ричарду, ни тем сильнее ми далеко не приходить получай утиноура для кораблю. А тебя ни одна собака безграмотный заметит. Ты такая а маленькая, во вкусе они сами.

— А благодаря этому тайна?

— Нет, автор вижу, твоя милость за всем тем скупо умная. Представь себе, в чем дело? моя персона говорю твоему родному отцу: «Послушай, профессор, моя особа хочу отрядить твою дочку на далекое вчера незнакомой планеты, дай тебе возлюбленная спасла эту планету через ужасной болезни». Что ответит твой отец?

Аля подумала хоть сколько-нибудь да сказала:

— Вообще-то выше- священник понятливый, так боюсь, почто некто сказал бы: ни на коем случае.

— Правильно. Ни на коем случае. Потому аюшки? твоя милость для того него до этого времени сызнова четвертинка девочка, несмышленыш, в рассуждении котором надлежит заботиться. Потому что-нибудь у твоего отца принимать отеческий инстинкт. Ты знаешь, в чем дело? сие такое?

— Знаю. А у дедушки принимать дедушкин инстинкт, а у мамы — мамин. И постоянно сии инстинкты якобы им в отношении том, так чтобы автор тепловато одевалась равно невыгодный забывала брать плащ, кабы подходит дождь.

— Великолепно! — сказал Громозека. — Мы отличный дружок друга понимаем. Я тебе невыгодный хотел бросать об этом раньше, отчего в чем дело? уже никак не был уверен, вроде работает устройство да который найдут временщики во прошлом. Но сегодня постоянно оказалось то есть так, наравне аз многогрешный рассказывал.

— И ваш покорный слуга будущее полечу на прошлое?

— Ни во коем случае! Это чрезмерно опасно. В быль полетит Ричард. Он повинен разыскать конец на оный день, от случая к случаю прилетел грандиозный корабль. Он однако разведает. Потом тама но слетает Петров. Учти, они до этих пор ни в рассуждении нежели безвыгодный знают. И ми придется собрать бог не обидел часов, воеже расписать их держи выше- план. Они далеко не знают даже, что такое? дозволительно опробовать решить чуму во самом зародыше. Они не мудрствуя лукаво ввек малограмотный пытались видоизменить прошлое. У них пусть даже основание таковой есть: быль изменять нельзя. Но опять-таки Колеида — далекая планета, да ее вчера хоть твоя милость почто хочешь безвыгодный влияет получи давние времена равно сегодняшний день других планет. Значит, первой трудностью хорошенького понемножку склонить их вторгнуться на минувшее Колеиды. А полоз попозже начнется вторая препятствие — сие ты.

— Но они могу сказать, почто самочки пойдут бери утиноура да самочки очистят эсминец ото космической чумы, — сказала Алиса. — И до этого времени если на то пошло погибнет.

— Нет, с каких щей но погибнет? Если они самочки сие сделают, сие достаточно замечательно: ми отнюдь не придется вслед за тебя волноваться.

— Ну вот, — обиделась Алиса, — первоначально обещал, а в эту пору говорит, почто короче замечательно, буде безо меня обойдутся!

Громозека засмеялся так, ась? киоск зашаталась.

— Посмотрим, — сказал он. — Посмотрим. Я рад, что такое? твоя милость неграмотный испугалась. Сегодня вечере под ужином твоя милость отправишься для врачу да пройдешь магнетический курс действий обучения языку Колеиды. Он предупрежден. Но все еще безвыгодный наступило сезон — никому ни слова, аж твоему другу Рррр. И учти: если бы твоя милость уедешь во прошлое, ведь тут от тобой отправится да кто-нибудь с временщиков, который-нибудь бросьте из-за тобой шпионить да страховать тебя. Так что-то никак не надейся, что-нибудь твоя милость будешь биться во полном одиночестве. А неотложно отдыхай.

Но эпизодически Громозека вышел с палатки, успокаиваться Алиска уж далеко не могла. Она соскочила от кровати да побежала смотреть, по образу готовят машину времени ко завтрашнему утру.

Глава 00

«Хорошо бы, — думала Алиса, подобравшись ближе ко машине времени равно разглядывая пульт управления, — грохаться на прошлое. Даже буде ми велят закатиться во старина вообще из Ричардом alias Петровым, аз многогрешный невыгодный откажусь. Они могут жениться меня для руки, а когда-когда пишущий сии строки вернемся обратно, снова-здорово возьмут нате руки, равно получится, будто бы путешествовал сумме нераздельно человек. Машина сие выдержит».

Временщики малограмотный обращали получай Алису внимания. Им было некогда. Надо было переменить машину так, так чтобы возлюбленная посылала человека нате неделю дальше, нежели прежде. Вернее, получи неделю да двадцать часов. Петров объяснил Алисе, что-то они делают приблизительно интересах того, с намерением подсуетиться держи поезд, кто соглашаться через раскопанного археологами городка на столицу. Расписание поездов они взяли с газеты, деньга получай обратка у них были. Оставалось лишь только прилуниться в товарник равно домчать до самого космодрома на оный момент, когда-когда прилетит мировой корабль, равным образом глянуть сверху космонавтов около — то правда ли, аюшки? сие космическая чума.

малышка о во всех отношениях забыла, да тутовник донесся речь Громозеки:

— А-лиса!

Голос проник чрез толстые стены станции, равно огоньки приборов неспокойно замигали.

— Б-беги для нему, — сказал Петров, — а ведь через его голоса стены рухнут.

Алиска мгновенно вспомнила, на какого хрена ее разыскивает ведущий археолог. Пора было для доктору — вправлять мозги язык.

Доктор, сходный получи и распишись садовую лейку, бесконечно раскачивал головой получай тонкой, открытый равно невообразимо длинной шее, можно представить собирался проговорить длинную речь. Но сказал только:

— Садитесь, новобракосочетавшийся человек, — да показал получай кресло, вместе с которого свешивались разноцветные провода.

Аля безоговорочно уселась. Кресло изменило форму, обхватило Алису со всех сторон, а пульмонолог подошел рядом равно принялся амором отсоединять для вискам Алисы провода, сверху концах которых были присоски.

— Не бойся, — произнес он, нет-нет да и малышка поежилась.

— Я безвыгодный боюсь, — ответила Алиса. — Просто щекотно.

На самом деле возлюбленная одну крошку испугалась.

— Закройте это, — сказал доктор.




— Что?

Доктор вздохнул равным образом взял со стола словарь. Минуты три искал нужное слово, а после сказал:

— Разумеется, глаза.

Из черного ящика, во некоторый уходили провода, послышалось жужжание. Жужжание передалось во голову Алисе, равным образом воротила закружилась.

— Терпите, — сказал доктор.

— Я терплю, — ответила Алиса. — И целую вечность терпеть?

Доктор молчал. Алиска приоткрыла одинокий мигалки да увидела, аюшки? дьявол паки листает словарь.

— Час, — сказал дьявол наконец. — Закройте глаза.

Аля иллюминаторы закрыла, только никак не удержалась, в надежде неграмотный спросить:

— Скажите, а с каких щей ваш брат самочки расейский чесалка безвыгодный выучите таким но путем?

— Я?! — удивился доктор. — Мне некогда.

Он подумал немного, отошел во раствор лаборатории, загремел вслед за тем какими-то склянками равно добавил тихо:

— Я адски неталантливый для языкам. Такой неспособный, сколько ажно гипнопедия ми не… забыл.

— Не поможет?

— Да.

Алисе было бог уютно. В голове тихонько жужжало, захотелось спать, равным образом Аля подумала, в духе бы далеко не заснуть, равно тогда а услышала гик доктора:

— Просыпайтесь. Конец.

Доктор снимал вместе с ее головы присоски равным образом распутывал провода.

— Уже все? Разве целенький момент прошел?

— Да.

В лабораторию протиснулся Громозека. Он бережно посмотрел в Алису да спросил:

— Бунто тодо бараката а ва?

Алиска лишь только успела подумать: «Что из-за чепуха?» — равно глядишь поняла, что-то никакая сие никак не чепуха. Просто Громозека спросил ее по-колеидски, выучила ли симпатия язык. А поняв, Аля ровно ответила Громозеке:

— Кра бараката ведь бунта.

Что означало: «Да, ваш покорнейший слуга язычишко выучила».

Громозека захохотал равно велел двигаться ужинать, а ветврач в такой мере расстроился, который через ужина отказался.

— Никогда, — сказал возлюбленный им вслед, — в жизни не ми невыгодный умудрить ни одного языка! — И с лейки полились струйками горькие слезы.

За ужином Громозека посадил Алису подальше с себя, дай тебе симпатия неграмотный задавала ему вопросов. Перед Алисой шелковица же, наравне за волшебству, оказалось восемь стаканов вместе с компотом. Вся рассылка знала уже, что такое? Аля любит компот, да коли бы никак не суровый Громозека, возлюбленная могла бы принимать смесь какое количество влезет.

Но во оный концерт Аля хоть далеко не смотрела в компот. Она старалась словить зрение Громозеки, услышать, по отношению нежели дьявол говорит не без; Петровым. А когда-никогда пир кончился, симпатия услышала, что Громозека сказал:

— Какой чудный закат! Вы безвыгодный возражаете, коли автор сколько-нибудь погуляем да полюбуемся природой?

— П-природой? — удивился Петров. — Никогда безграмотный замечал следовать вами любви для закатам. Кроме того, ми желательно бы вернуться ко машине.

— Ничего, минута терпит, — наступательно прорычал Громозека равно потащил Петрова на сторону.

Ала поняла, аюшки? без дальних разговоров произойдет самое главное: беседа по части завтрашнем путешествии да мечте Громозеки. И о ту пору симпатия совершила малограмотный бог благоустроенный поступок. Она стала подслушивать, по части нежели разговаривают калиф возьми час равно археолог. Она подождала, нонче они невыгодный остановились у большого камня, перебежала тихонько для нему равно затаилась.

— Как ваш брат полагаете, — спросил Громозека у Петрова, — допускается ли истребить эпидемию космической чумы, когда поймать ее во самом начале?

— Конечно, можно, — сказал Петров. — Только проблема настоящий для нам от-тношения малограмотный имеет, фактически Колеида погибла сто парение назад.

— Ага, — сказал Громозека, личиной слышал всего-навсего початок ответа Петрова. — Значит, можно.

И дьявол рассказал Петрову, в духе хочет модифицировать всю историю планеты Колеида равным образом отдать ее для жизни.

Петров первоначально хоть рассмеялся, хотя Громозека равным образом щупальцем далеко не повел. Попыхтел желтым дымом равным образом который раз сказал, ась? необходимо пройти для космическому кораблю на оный момент, в некоторых случаях дьявол снизится нате космодроме, равно свести к нулю вирусы.

— Но как?

— Я целое предусмотрел, — сказал Громозека. — Перед отлетом не без; Земли пишущий эти строки трогай во врачебный учреждение да попросил вакцину сравнительно не без; чем чумы. Я сказал им, что-то археологическая дорога работает получай планете, идеже вкушать положение заразиться. И если на то пошло они неграмотный пожалели сыворотки. Ведь на каждом медицинском центре Земли очищать арсенал вакцины. Если вирус опять попытается ударить бери Землю, ему несдобровать.

— Значит, вас со самого основные принципы хотели модифицировать историю Колеиды?

— Совершенно верно, Петров! — воскликнул Громозека. — С самого начала. Еще давно того, по образу ваш Институт времени согласился отрядить семо свою машину.

— И ни языкоблудие об этом получи и распишись Земле безвыгодный сказали?

— Ни слова. Вы бы меня да развесить уши отнюдь не стали.

малышка подумала, что такое? Громозека жирно будет уже малообщительный да недоверчивый. Наверное, временщики его во всяком случае выслушали бы.

— Понятно, зачем вы сиречь Ричарду, — продолжал Громозека, — хорошенького понемножку беда тяжело проникнуть вместе с вакцинами для самому космическому кораблю, вследствие чего ваш покорный слуга пригласил от нами Алису. Она одного роста со колеидцами, равно возлюбленная согласна подина видом местной жительницы опрыскать брандер вакциной.

— Вы да Алису семо втравили?

— Что вслед за выражения, академик! — обиделся Громозека. — Я ни одной живой души никак не втравливал. Ала поднаторевший человек. Ей поуже червон лет, равным образом у нее из-за плечами небольшую толику космических путешествий. Она с удовольствием справится вместе с сим небольшим заданием.

— Ни на коем случае! — сказал Петров таким тоном, наравне сказал бы отец. — Еще мы либо Ричи можем рискнуть, однако малышка — ни следовать что.

— Но, академик…

— И развесить уши безграмотный желаю! Идея ваша во общем смелая равно интересная. Хотя полностью неизвестно, какие симпатия может разбудить следовать лицом последствия. Мы посоветуемся не без; Ричардом да в дальнейшем запросим отчётливость Земли.

Алисе изо ее укрытия поди было, что поник Громозека. Даже голову втянул на закорки так, который по-над щупальцами поднялся как только коротыш холм.

— Все погибло, — сказал он. — Все погибло. Вы начнете передираться со Землей, семо понаедет восемьсот экспертов, равным образом они во конце концов скажут, что-нибудь сего творить нельзя. Что опасность велодрын ради всей Галактики.

— Ну вот, — сказал Петров, — ваша милость но самочки понимаете.

— Сам-то ваш покорный слуга понимаю…

— Значит, грядущее со утра Ричи уходит на п-прошлое равным образом старается получи и распишись поезде достигнуть давно столицы. Там дьявол смотрит для прибытие космического корабля, возвращается равным образом докладывает нам обстановку. И, повторяю, шиш безграмотный предпринимает. Если окажется, почто ваша сестра правы равно космическая мор попала держи Колеиду из сим кораблем, автор сих строк сообщим об этом получай Землю равным образом попросим совета у ученых. Все. Спокойной ночи, и, пожалуйста, возьми меня отнюдь не обижайтесь.

С этими словами Петров ушел для временной станции, с целью делать ее ко завтрашней работе.

Громозека эдак равным образом далеко не поднимался вместе с земли. Он сидел нате камнях равным образом был архи похож получи большого печального осьминога.

Алисе стало быть его жалко. Она вышла с подачи скалы равно подошла для нему поближе.

— Громозека, — сказала симпатия тихонько равным образом погладила шершавое щупальце.

— Что? — спросил он, открывая одиночный глаз. — А, сие ты, Алиска? Ты слышала?

— Слышала.

— Ну вот, равно безвыездно мои мероприятия рухнули.

— Не расстраивайся, Громозека. Я однако непропорционально ради тебя. Неужели пишущий сии строки чего-нибудь безвыгодный придумаем?

— Обязательно придумаем, — раздался туточки искусный голосок.

Из-за другого камня, как котенок, выскочил микроскопический археолог Рррр. Его фиолетовый отверстие светился на сумерках, во вкусе фонарик.

— Я равно как весь слышал, — сообщил он. — Я отнюдь не был способным передюжить любопытство. Я равно как не без; вами согласен. Мы малограмотный можем ждать, ноне сто тысяч экспертов проведут сто тысяч совещаний. Мы, археологи, открываем прошлое. Но предварительно этих пор автор сих строк его безграмотный изменяли, а об эту пору возьмем равным образом изменим. И даже если временщики откажутся, я их свяжем да самочки не без; Алисой пойдем тама за них.

— Ну вот, сего снова далеко не хватало, — пискляво улыбнулся Громозека. — Тогда нас общий с археологов выгонят. И ради дело.

— Пускай выгонят. Мы останемся проживать в этой планете. Нам поставят девташлар благодарные колеидцы.

— Знаете что, — сказал Громозека, поднимаясь изумительный огульно частный слоновый рост, — закругляйтесь разглашать сказки! И на самом деле, шагом марш спать.

Громозека шел впереди, с горем пополам переставляя щупальца — круглым счетом был расстроен. Алиска да Рррр шагали только-только сзаду да пытались его успокоить.

Но Громозека был безутешен.

У палатки они остановились, ради сделать ручкой из Рррр.

— Ничего страшного, — сказал Рррр. — Завтра Рид посмотрит получай прибытие корабля, равно наша сестра напишем цидулка бери Землю. Ведь они до этого времени в равной степени умерли сто парение назад. И даже если даже если ваша задумка полноте осуществлена сквозь червон лет, ни плошки особенного отнюдь не случится.

— Тоже мне, утешил! — сказал Громозека. И вполз на палатку.

Ала задержалась у входа. У нее появилась мысль.

— Ты на какой-нибудь палатке? — спросила симпатия Рррр.

— В третьей от краю.

— Тогда далеко не спи, — попросила Алиса. — Мне следует довольно со тобой поговорить. Как всего постоянно успокоятся.

Громозека шумно, вздыхая да рыча, укладывался спать.

— Послушай, а вроде а твоя милость собирался совершать космонавтам прививки? — спросила она. — Ведь они далеко не согласятся возьми уколы.

— Глупышка! — ответил сонным голосом Громозека. — Я да безвыгодный собирался создавать им уколы. Мне на медицинском институте дали вона данный баллон. — Громозека показал сверху куцый баллончик, смахиваемый нате термос, что висел в ремешке надо его койкой. Аля видела его тысячу раз, так ввек отнюдь не обращала внимания. — Он действует, равно как огнетушитель, — сказал Громозека. — Стоит отдать все силы кнопку, как бы с него вырвется мофет вакцины. Она, в духе туман, окутает безвыездно вокруг. Если струю обратить бери гласный окно корабля, симпатия заполнит полный корвет да убьет вирусы. Она войдет не без; воздухом во грудь космонавтов да вылечит их, если бы они больны. И после три минуты нате Колеиде невыгодный останется ни одного вируса космической чумы. Ну, спи, сие нам ныне безвыгодный пригодится. Туши свет, будущее чуть свет вставать.

Глава 01

Ала молча потушила планета равным образом прислушалась ко дыханию Громозеки. Трудно было догадаться, заснул дьявол иначе говоря нет. Ведь дьявол что-то около деликатно спит. И, исключая того, у Громозеки три сердца, да возлюбленный дышит ахти неровно.

Аля решила счислять перед тысячи. Она досчитала предварительно пятисот пятидесяти равно поняла, в чем дело? засыпает. Этого действовать было нельзя. Она ущипнула себя после руку, хотя щипок получился слабый, равным образом после этого а ей показалось, почто симпатия едет в колеидском поезде, на маленьком вагоне равным образом кар стучат ровнехонько равным образом тихо: тук-тук-тук…

«Алиса», — сказал ей неслышно кондуктор.

Видно, хотел подвергнуть проверке билет. Но билета у Алисы нет, симпатия забыла гроши дома. Она хотела высказать об этом кондуктору, хотя морда ее никак не слушался.

«Алиса… тук-тук-тук…»

Кондуктор взял ее вслед руку, в надежде отчислить изо вагона, да Ала попыталась вырваться.

И тутовник симпатия поняла, аюшки? вкруг ничуть темно. Что симпатия во палатке, а далеко не во поезде, зачем симпатия проспала всегда нате свете.

Она вскочила. Кровать скрипнула. Громозека зашевелился кайфовый сне равным образом спросил:

— Кому безвыгодный спится?

Аля замерла. Рядом симпатия услышала частое дыхание.

— Кто тут? — прошептала она.

Полог палатки был приоткрыт.

— Это я, — сказал Рррр.

Ала схватила костюм да выползла бери улицу. Светила яркая луна, было зябко, равно во лагере неграмотный горело ни единого фонаря. Рррр казался черным комочком.

— Я тебя ждал, — прошептал ничтожный археолог. — А твоя милость до сей времени малограмотный идешь. А автор привык состоять верным своему слову. Сказал, невыгодный буду спать, равным образом безвыгодный сплю.

— Прости, Рррр, — сказала Алиса, — ваш покорный слуга считала по тысячи, ждала, доколе Громозека заснет, смотри равно заснула нечаянно.

— Почему твоя милость просила меня малограмотный спать?

— Ты малограмотный догадываешься?

— Догадываюсь, — сказал Рррр. — Только хочу с тебя самой услышать.

— Завтра от утра Ричи уйдет на прошлое. Он только лишь посмотрит бери корабль, а околесица действовать никак не будет. Петров ему невыгодный велел. Но чай автомобиль готова ко работе. А что, даже если наш брат ее включим равным образом моя особа пойду тама награду Ричарда? Громозека ми весь объяснил.

— А твоя милость можешь включить?

— Я до этого времени знаю, в качестве кого делать.

— Но аюшки? твоя милость будешь готовить во прошлом?

— Проеду получи и распишись космодром, встречь брандер да убью вирусы.

— Как?

— У Громозеки по сию пору приготовлено. Я знаю.

Маленький археолог задумался.

— Это, пожалуй, отечественный непревзойденный шанс, — сказал он. — Если сего неотложно неграмотный сделать, так сроду ранее далеко не сделать. Но так-таки сие такое отступление дисциплины!

— Тише, перебудишь всех. Подумай, сколько вероятно одно поломка дисциплины, когда отлично голос в отношении целой планете? Я обязана рискнуть.

— Ты говоришь, наравне Жанка д"Арк, — сказал крохотный Рррр. — Помнишь такую?

— Конечно, помню. Она Францию спасла.

— Правильно. Я как и читал. Только Жанне было семнадцать лет, а тебе общей сложности десять.

— Но милость Божия жила, наверное, тысячу планирование назад, а мы во двадцать первом веке.

— Знаешь что? — сказал вороной комочек, простирающийся у Алисиных ног. — Ты права. Иногда необходимо срывать дисциплину.

— Отлично! — сказала Алиса. — Утром, нет-нет да и всё-таки проснутся, скажи им правду. Я вернусь, по образу лишь только всегда сделаю. И допустим они безвыгодный ищут меня.

— Они во что-нибудь бы в таком случае ни стало пойдут следовать тобой.

— Нет, твоя милость невыгодный знаешь, Рррр. Они безграмотный могут сего сделать, ибо ась? автомат пропускает всего-навсего одного человека. И запоминает его, чтобы, если надо, зачислить его обратно. Если на нее пройдет второй человек, заблаговременно нежели вернется первый, первому ранее придется на веки вечные остаться там, на прошлом. И Петров сие знает отпустило всех. Им однако одинаково придется меня ждать.

— Это больно опасно.

— Нет, безграмотный слишком.

— Слишком. И почему аз многогрешный пойду не без; тобой.

— Ты — со мной?

— Да.

— Но твоя милость так-таки никак не похож возьми них, вовсе неграмотный похож. Тебя узнают.

— Но автор похож получи и распишись их котят. И твоя милость будешь проколесить вместе с котенком. И ваш покорный слуга знаю их язычишко лучше, нежели ты. И автор безвыездно для них изучил равным образом смогу тебе подсказать, когда склифосовский нужно. И суммарно послежу после тобой.




— Ой, на правах далеко не хочется, воеже вслед за мной следили! — сказала Алиса.

Но для самом деле возлюбленная была бог рада, в чем дело? капельный Рррр поедет из ней. Одной что ни говори жуть сильно кочевать сто полет взад во неизвестной стране.

— Я тебя возьму нате грабли да буду держать, на правах котенка.

— Лучше положь на сумку, — сказал Рррр.

— Ладно, моя персона возьму сумку. Все равняется необходимо балон вместе с вакциной брать. Без него вслед за тем создавать нечего.

— Тогда собирайся, а моя особа побегу для себе.

— Зачем?

— Я возьму деньги, у меня на лаборатории поглощать их деньги. Нам но придется свидетельство покупать. Потом ваш покорнейший слуга себя сделаю мантия равно разденусь. Не случается а котят во комбинезонах. Хоть ми равно далеко не подмывает шествовать по мнению иностранный планете голым, только почто делать?

— Ничего, твоя милость далеко не ахти голый, — сказала Алиса. — Ты но огульно заросший равно пушистый.

— Спасибо, — пискнул Рррр. — У нас вместе с тобой непохожие позиция в под масть вещи.

И спирт зашуршал сообразно пыли — побежал для своей палатке.

малышка натянула комбинезон, следом прокралась во палатку равно сняла не без; гвоздя баллончик не без; вакциной. Громозека спал. Он звучно дышал, да щупальца его свисали из широкой кровати возьми пол.

Потом Аля разыскала свою сумку, положила тама полувер да баллон. Потом подумала крошку да решила, почто на комбинезоне ей гарцевать во далекое прошлое неграмотный стоит. Она отыскала на чемоданчике свое платье, которое до настоящий поры безвыгодный надевала, да переоделась. Громозека по сию пору сызнова спал. Но от случая к случаю возлюбленная поуже собралась отступать да оглянулась, ей показалось, сколько нераздельно изо гляделки Громозеки открыт.

— Ты малограмотный спишь? — прошептала она.

— Сплю, — прошептал во опровержение Громозека. — Свитер безвыгодный забыла?

— Нет, — удивилась Алиса.

Она постояла пока что со секунду, только Громозека очень спал. Может, ей показалось, что такое? симпатия лишь только аюшки? со ним разговаривала?

Она выбралась наружу.

— Все во порядке? — раздался шепот. Ала наклонилась да подле свете луны увидела у своих ног пушистого котенка не без; коротким хвостом.

— Ты изо аюшки? очередь сделал? — на ушко спросила возлюбленная археолога.

— У мой соседа соответственно палатке лакомиться дыгыль бери меху. Он ввек приходится мной подсмеивался, что такое? его ега сделана с моих братьев — такая у него неудачная шутка. А чисто видишь, пригодилась. Тебе нравится?

— Ты самый сущий котенок, — сказала Алиса. — Только жалко, что-то зеницы у тебя один.

— С сим полоз нисколько никак не поделаешь, — вздохнул Рррр. — Придется ми пореже из-под пятницы суббота с сумки. Громозека спит?

— Спит, — сказала Алиса. — Очень чудеса в решете спит. Он ми кайфовый сне сказал водолазка из на лицо взять.

— Угу, — сказал Рррр. Как так сказать никак не поверил, что-то Громозека спал.

И они направились ко темному зданию машинной станции.

Глава 02

Алиска нажала поначалу зеленую кнопку. Дверь во кабинку закрылась. Она поудобнее повесила сумку посредством плечо да прижала маленького археолога для груди. Рррр зажмурился.

— Не беспокойся, — сказала ему Алиса. — Все хорошенького понемножку во порядке.

Она нажала белую кнопку.

И впоследствии красную.

И тутовник но ее окутал туман, глава закружилась, лаба исчезла, равно выходит полностью непонятно, летит возлюбленная или — или стоит: ни стен, ни потолка, ни пола, исключительно какое-то непонятное движение, которое кружит равно слабит вперед.

И шелковица а толчок, вновь туча вокруг.

Туман рассеялся.

Уже наступило утро. Аля стояла сверху томище но месте, идеже лишь только почто была станция, однако лишь безличный станции, никакого палаточного городка равно во помине никак не было.

Вокруг был ярко-зеленый луг, подалее начинался лесок, следовать которым виднелись крыши. Крыши были особенно там, идеже археологи раскопали городок. И по сию пору сие было окончательно удивительно, оттого сколько всего который оный столица был пустынным, минуя крыш да стекол на окнах. И никак не было деревьев, равным образом малограмотный было травы. А уран было таким же. И высотка таким же.

— Ты меня немножечко безвыгодный раздавила, — послышался бесхребетный голос, равно Аля вздрогнула ото неожиданности. И тогда а сообразила, что такое? очень прижимает для буфера маленького археолога.

— Мне сопатиться нечем, — проворчал Рррр. — Отпусти меня непостоянно получи и распишись волю. Тяжело полноте меня всё-таки минута на сумке таскать.

Алиска разжала обрезки — нимало забыла, который археолог никак не котенок. Археолог упал бери землю да застонал.

— Ой, извини! — сказала Алиса. — Я ничуть растерялась.

Рррр потер ушибленную ногу равно ответил сердито:

— Теряться нам некогда. Идем на город. Поезд минуя нас уйдет. Тогда получится, что такое? да мы вместе с тобой семо легкомысленно прилетели.

— А нечаянно власть ошиблась? Вдруг бригантина безвыгодный пока прилетает?

— Машины безвыгодный ошибаются, — сказал археолог равно побежал в области траве ко городу.

Ала шла сзади. Она сорвала ромашку да понюхала ее. Ромашка вничью далеко не пахла. Над Алисой закружилась пчела.

— Уйди, — попросила ее малышка равным образом тогда подумала, что-нибудь разве ей ни плошки никак не удастся сделать, так от неделю после этого невыгодный достаточно ни одной инициативный души — ни пчел, ни людей, ни инда деревьев.

Археолог первым выбежал получай узенькую тропинку.

— Не задерживайся, — который раз проворчал симпатия равно взмахнул хвостом.

— Знаешь что? — сказала ему Алиса. — Ты кризис миновал хвостом слабее махай — сие у тебя безграмотный беда свободно получается.

— Он сильно пришит, — заметил Рррр, только хвостом размахивать перестал.

Они подошли ко деревьям. Деревья тянулись ровной полосой, якобы были спецом посажены.

— Погоди здесь, — сказал тихомолком археолог. — Я загляну, вышел ли кого впереди.

Алиска остановилась равным образом ото нет причины творить стала издирать ромашки, воеже сплести венок. У Алисы расслабление ткать венки с ромашек либо других цветов, например, кашек. Но кашки держи Колеиде отнюдь не растут.

— Ай! — услышала малышка изощренный крик, следом рычание. Она бросила ромашки равно побежала ко деревьям. Что-то содеялось не без; археологом.

Она успела вовремя. Археолог несся ко ней со всех ног, а следовать ним, сдавливая на зубах мягкий очередь Рррр, бежала большая собака.

— Назад! Сейчас но назад! — крикнула Аля собаке.

Собака оскалилась, же остановилась. Алиска подхватила археолога в руки, равно оный прошептал:

— Спасибо!

— Отдай хвост, — велела Ала собаке, которая стояла под боком равным образом неграмотный выпускала с приглядывать пушистого хвоста. — Это иноземный хвост. Не твой. Отдай без дальних разговоров же.

Алиска сделала ход для собаке, так выжлец отступила, якобы хотела вместе с ней поиграть. Собака была большая, лохматая, белая, от рыжими пятнами. Из-за кустов вышел малюсенький человек, незначительно сверх Алисы ростом.

— Что тогда такое? — спросил он, равно Алиска поняла вопрос, поелику что-то со вчерашнего дня знала тутошний язык.

— Ваша дворняжка получи мой котенка напала, — ответила Ала по-колеидски.

— Ах ты, баловница! — сказал человек. Он был одет на серые трузера равно серую рубашку, а во руке держал долгосрочный кнут. Наверное, спирт был пастух.

— И пусть себя на здоровье симпатия отход отдаст. Она цепь у котенка оторвала, — заявила Алиса.

— На сколько твоему котенку хвост? — удивился пастух. — Ведь возлюбленный малограмотный прирастет.

— Пускай отдаст, — повторила Алиса.

— Резра, брось, — приказал пастух. Собака бросила шлейф сверху землю, равным образом Алиса, неграмотный выпуская археолога с рук, подняла хвост.

— Спасибо, — сказала она. — А трамвай спешно уходит?

— Какой поезд? — спросил пастух.

— В столицу.

— Через час, — ответил пастух. — А твоя милость который такая будешь? Почему ваш покорный слуга тебя отнюдь не знаю? Я всех на нашем городе знаю.

— А автор в экскурсию приезжала, — сообщила Алиса. — И на дом возвращаюсь. Я во столице живу.

— И наречие у тебя странный, — сказал пастух. — Вроде бы до сей времени трепотня понятные, а говоришь малограмотный по-нашему.

— Я за тридевять земель живу, — сказала Алиса.

Пастух из сомнением покачал головой.

— И одета далеко не по-нашему, — сказал он.

Археолог вздрогнул да прижался побольше для Алисе.

— Как неграмотный по-вашему?

— На облик твоя милость будто бы ребенок, а ростом символически ли безвыгодный от меня.

— Это всего-навсего этак кажется, — заметила Алиса. — Мне поуже шестнадцать лет.

— Ну равно ну! — сказал пастух.

Потом дьявол обернулся для Резре, подозвал собаку и, постоянно сызнова покачивая головой, сделай так для кустам. Но вдруг, в некоторых случаях Аля сделано решила, который риск миновала, возлюбленный остановился да спросил:

— А вроде но котенок твой? Если цепь оторвали, мокрое дело должна идти.

— Ничего, безвыгодный беспокойтесь, — сказала Алиса.

— Покажи ми его.

— До свидания, — сказала Алиса. — Я получи и распишись маршрут боюсь опоздать.

И возлюбленная поспешила по мнению тропинке ко городу да невыгодный оборачивалась, несмотря на то овчар окликнул ее до этого времени в один из дней или — или два. Она бы побежала, хотя боялась, почто тут псина погонится из-за ней.

— Ну, вроде он? — шепнул археолог.

— Не знаю. Я отдавать неграмотный смотрю.

Тропинка расширилась, влилась во пыльную дорогу. Впереди показался сарайчик либо — либо склад, равно малышка пошла, прижимаясь для стене поближе, так чтобы спрятаться со гляделки пастуха. Ей всегда казалось, ась? некто безотлагательно побежит вслед.

За сараем Ала остановилась, отдышалась.

— Версию наша сестра продумали плохо, — сказал точно археолог. — Оказывается, артикуляция у нас хромает. И относительно экскурсию неправдоподобно. Ну с какой радости человеку исходить из экскурсии одной, ранним утром? Запомни: твоя милость приезжала для бабушке равным образом едешь обратно… Кстати, отнюдь забыл: молодой девушки носят после этого копна ничуть никак не так. Они их начесывают возьми лоб.

— У меня а короткие волосы.

— Все равно, начеши их в лоб.

— Тогда ми придется тебя нате землю поставить.

— Ни во коем случае! Тут но хищные собаки!

— Никаких собак нет. Хочешь, аз многогрешный тебя на сумку посажу?

— В сумку? Отлично. Только возьми выше- ножик равно прорежь во сумке дырочку. А ведь в качестве кого аз многогрешный воззриться буду?

малышка пересадила археолога во сумку, идеже уж лежал балон не без; вакциной, сунула тама но оторванный хвост. Прорезала ножиком дырку, в надежде археолог был в силах смотреть, зачем творится вокруг.

— Жалко, сколько у тебя ниток нет, — сказал Рррр. — Как но ваш покорный слуга очередь пришью?

— А снова говорил, который накрепко держится.

— Тебя отроду собаки следовать ряд невыгодный хватали, — возразил археолог, — гляди твоя милость да смеешься.

— Я далеко не смеюсь. Посмотри на сумке, там, может быть, поглощать иголочка да нитка, на боковом кармашке. Мне бабулька по большей части тама кладет всякие ненужные вещи.

Алиска застегнула сумку получай «молнию». Потом во всяком случае начесала шерсть нате лбишко равным образом пошла ко станции.

К счастью, место единаче спал. Закрыты были окна, опущены шторы, равным образом ни одинокий индивидуальность далеко не знал об том, в чем дело? путем неделю согласно улицам, таким но пустым, равно как сейчас, будут ездить только лишь механизмы «Скорой помощи».

— Мне вы жалко, — сказала Ала домам, во которых спали люди. — Но ваша сестра можете сверху меня положиться.

— Может, нас сделано хватились, — заворочался на сумке археолог. Голос его доносился глухо, как издалека.

— Молчи, — шепнула Алиса, — а в таком случае кто-нибудь услышит равно умрет ото удивления: ягдташ разговаривает.

Газетный прилавок был ранее открыт. И торговец на нем был знакомый. Его фотографию показывал Петров, так-таки спирт его отнес на больницу. То убирать отнесет, коли Алиска ему безвыгодный поможет.

Ала достала изо кармана мелочь.

— У вы очищать сегодняшние газеты? — спросила она.

Продавец был в летах смертный на четырехугольных роговых очках.

— Одну минутку, госпожа, — ответил он. — Если ваша сестра подождете, в таком случае их принесут.

— А век ждать?

— Недолго. Слышите, маршрут шумит? Это пришел ранний с столицы. Он привез почту.

— А затем возлюбленный назад на столицу поедет?

— Да, минут посредством двадцать.

— Тогда выкладывай ми вчерашнюю газету, — попросила Алиса.

Продавец протянул ей газету равным образом дал сдачу.

— Вы приезжая? — спросил дьявол у нее.

— Я иностранная туристка, — сказала Алиса.

— Ага, — кивнул продавец. — Я махом догадался, в чем дело? ваша сестра малограмотный здешняя.

Когда Ала отошла через киоска да пошла сквозь небольшую площадь, мимо памятника неизвестному человеку получи и распишись коне, кой довольно торчать тогда равно при помощи сто одиночный год, симпатия сказала археологу:

— Надо было ми загодя исшить платье, наравне в этом месте носят.

— Ну который был способным догадаться? — спросил археолог.

— Конечно, Громозека.

За площадью был маленький сквер. По обе стороны дорожки тянулись клумбы из цветами. Цветы раскрывались против солнечным лучам. Перед вокзалом остановился автобус, с него вышли маленькие люд во рабочей одежде равным образом вошли внутрь. Над невысоким зданием вокзала поднимался столбище дыма, равно пыхтел паровоз.

— Ты газеты посмотрела? — спросил Рррр.

— Я получи пошевеливай никак не могу.

— Тогда дай мне.

Аписа свернула газету трубочкой равно просунула во сумку.

Тут но толстушка вылезла обратно.

— Неужели твоя милость далеко не понимаешь, — прошипел археолог, — ась? пишущий эти строки безвыгодный могу дешифрировать на сумке? Здесь сумрачно да тесно.

— Тогда никак не просил бы.

— Найди скамейку, — сказал археолог, — сядь равным образом прочти.

— Сначала ваш покорнейший слуга куплю кредитный билет бери поезд, — сказала Алиса, — а так автор опоздаем равно в этом случае сможем пробегать как много влезет. А у тебя отчего удар испортилось?

— Меня укачивает, — ответил Рррр. — Тебя никогда в жизни далеко не носили на сумке?

— Нет.

— Меня тоже. Кстати, у тебя адски неровная походка, какая-то прыгающая.

— Вот невыгодный знала!

Препираясь не без; археологом, малышка вошла на вокзальную проем да увидела билетные кассы. Она знала, идеже их искать, благодаря этому что-нибудь археологи на будущем восстановили почти что цельный вокзал. Правда, оказалось, что-то никак не целое они восстановили правильно, же не долго думая сие никак не играло роли.

— Один детский, — сказала Алиса, протягивая деньжонки на окошечко кассы.

Круглое вино мурло кассирши высунулось изо окошка. Она оглядела Алису не без; ног предварительно головы да сказала:

— Такая взрослая девушка, а хочешь поэкономить получи билете. Доплатите без дальних слов но восемь монет после совершенный билет.

— Но мы а постоянно езжу сообразно детскому…

Тут Аля осеклась, ибо сколько археолог подпрыгнул во сумке.

— Ах да, конечно, — сказала возлюбленная да полезла во приёмник вслед деньгами. Денег оставалось отнюдь немного. Всего чирик монет. — А нет-нет да и отходит поезд? — спросила Алиса.

Но кассирша околесица невыгодный ответила равно захлопнула окошко.

— Кассирши на этом месте невежливые, — сказала Алиса. — У нас таких нет.

Она вышла нате платформу да остановилась из-за железным столбом. Она невыгодный хотела разъяснивать в виду.




Поезд стоял у платформы, пароход разводил пары, равно немногочисленные пассажиры занимали места. Некоторые были сызнова совершенно сонные, токмо проснулись.

Аля выбрала вагон, во котором ни души малограмотный было, равно борзо пошла ко нему.

У вагона стоял вожак во высокой оранжевой шляпе.

— Ваш билет?

Ала протянула ему билет.

— Вы произносить никак не умеете? — спросил он. — Написано а — незаинтересованный класс. А сие тьма первого класса.

— А какая разница? — спросила Алиса.

Кондуктор оглядел ее вместе с головы накануне пяток да сказал:

— В цене.

И рано или поздно Аля поспешила, с намерением возлюбленный ее более безвыгодный разглядывал, для следующему вагону, победнее, раскрашенному равно полному народа, возлюбленная услышала, в духе вожак сказал кому-то:

— Погляди, почто следовать чудо! Иностранка, почто ли?

И тут малышка решила вручать себя из-за иностранку.

Она остановилась поблизости вагона, да ко двери неграмотный подошла, а наклонилась для сумке равно спросила археолога шепотом:

— А что, разве мы буду публиковать себя вслед за иностранку?

— Тогда выдавай себя ради северную иностранку равным образом ни на коем случае безграмотный ради южную.

— Почему?

— А потому, сколько от северными у них союз, а из южными вот поэтому и есть борение начнется.

— Не начнется, — бойко сказала Алиса. — Не успеют.

— А вместе с твоей помощью, может, равным образом успеют.

— Ты от кем разговариваешь, госпожа? — услышала Алиска притязательный голос.

Она выпрямилась. Рядом вместе с ней стоял гладкий человечек во желтом мундире, из большим золотым гербом для шляпе. Она решила, сколько сие полицейский, да первым ее движением было убежать отсюда. Убежать куда-нибудь ставни глядят.

— Стой, — приказал человечек во желтом равным образом схватил ее ради рукав. — Ты каким ветром занесло приехала да вместе с кем разговариваешь, спрашиваю?

— Я вместе с севера, — заявила Алиса. — Я иностранка. Иностранка из севера.

— Что-то далеко не похоже, — сказал человечек.

Но туточки пароход загудел. Ала вырвалась равным образом вскочила бери ступеньку вагона.

Человечек на желтом мундире раздумывал, что-нибудь ему делать, а тем временем Аля протянула купон кондуктору равным образом протиснулась во напханный вагон. Ей посчастливилось обретший купе, на котором дремали три человека во бедной одежде равным образом помятых шляпах. Четвертое поприще было свободным.

— Кто сие был? — спросила Алиса, переводя стиль равно склоняясь ко самой сумке.

— Это был носильщик, — раздался пошепт на ответ.

Поезд дернулся и, постукивая бери рельсах, двинулся ко столице.

— Он малограмотный был в состоянии меня арестовать?

— Не знаю, — сказал археолог. — А тебя ни один человек никак не слышит?

— Нет, они спят.

— Тогда вероятно в конце концов газету. И поставь сумку держи пол. Так менее качает.

Ала развернула газету.

Газета была вчерашняя. И в всю первую страницу тянулась красная надпись:

«Завтра Колеида встречает героев космоса».

— Все во порядке, — прошептала Алиса. — Мы успеваем. Временщики неграмотный ошиблись.

Глава 03

К счастью, соседи от двум станции сошли, равным образом Алиска осталась во отделение одна. Она вытащила археолога с сумки, да они вкупе прочли целое сведения во газете, идеже говорилось по части полете космонавтов равно что касается том, на правах их будут встречать. Они даже если смогли к примеру рассчитать, по образу им прокладываться чрез столицу. Правда, столицу археологи покамест отнюдь не раскопали, да на библиотеке Рррр сделал абрис города равно перерисовал его.

Плохо было от деньгами. Денег оставалось с горем пополам нате трамвайчик иначе говоря автобус. Даже бить было неграмотный в что.

— Ну ась? же, — нерадостно улыбнулся археолог да подмигнул Алисе единственным глазом, — придется, наравне во сказке, предать меня, своего единственного друга.

— Никто тебя безграмотный купит без участия хвоста, — сказала Алиса.

— Не беспокойся, — сказал археолог. — Я эврика иголку равным образом нитки. Только твоя милость что-то около раскачивала сумку, в чем дело? мы боялся наступить на любимую мозоль себя пальцы. А в эту пору автор пришью себя хвост. Ехать до сей времени часа полтора.

Аля смотрела на окно. За окном была обыкновенная страна, правда, здорово отсталая в соответствии с сравнению из Землей, же опять-таки Земля равным образом в своё время была отсталая: возьми ней безвыгодный было монорельсов, воздушных скоростных пузырей, антигравитаторов, летающих домов да всяких других обыкновенных вещей.

Археолог мурлыкал самую малость себя около носище равно пришивал хвост. малышка могла бы ему помочь — симпатия паче умела писать не без; иголкой да ниткой, нежели Рррр, — однако малограмотный стала рекомендовать приманка услуги, беспричинно наравне всякий самоуправно пришивает себя хвост, невыгодный этак ли?

Аля принялась созерцать портреты космонавтов на газете. Вотан с космонавтов ей понравился более всех. Он был молодой, темноглазый да улыбался в такой мере широко, мнимый не выделяя частностей невыгодный скалить зубы неграмотный мог. «Инженер Толо», — прочла возлюбленная его имя. И запомнила.

Дверь во кузов хлопнула, равным образом вошла старушка. Она была маленькая, от круглым румяным личиком, во длинном синем платье. Алиска увидела, что зеницы старушки стали снег держи голову большими да испуганными. Старушка смотрела вниз, для скамейку.

— Ах! — воскликнула старушка.

Аля проследила вслед ее взглядом равным образом увидела, зачем прихваченный неожиданно археолог, придерживая одной рукой цепь равным образом во разный всё-таки покамест сдавливая иголку, пытается залезть на сумку. малышка бегом раскрыла сумку пошире, дай тебе дьявол забрался туда, да сызнова поглядела держи старушку.

Старушка отступала во коридор, да жевало ее уж открылся, точно бы симпатия вопрос дней закричит.

— Не волнуйтесь, бабушка, — попросила Алиса. — Не волнуйтесь. Это возлюбленный эдак играет.

— Ой! — сказала бабушка. Она в качестве кого как бы крошку успокоилась, услышав Алисин голос. — А мне-то показалось…

— Что?

— И никак не говори, дочка, — сказала старушка. — Мне почудилось, аюшки? твой котенок себя караван пришивает. Глаза подвели.

Бабушка бегом забыла в рассуждении своем испуге, уселась у окошка, развязала мешочек равно достала от того места банан помидора. Водан взяла себе, непохожий протянула Алисе.

— Ты куда, дочка? — спросила она.

— Я на столицу.

— Ясное деяние — во столицу. — согласилась бабушка. — А что-нибудь в дальнейшем готовить будешь?

— Я еду космонавтов встречать…

— А-а! — воскликнула старушонка равным образом неожиданно задумалась. — Скажи, милая, — спросила возлюбленная вдруг, — а у твоего котенка двоечка глазищи не ведь — не то один?

— Два, — заметила Алиска спокойно, — всего дьявол единовластно гляделки по сию пору промежуток времени прижмуривает.

— Ну ладно. — Бабушка единаче в один из дней взглянула не без; опаской держи сумку. — А автор этих строк равно как получи и распишись чанчэнцзе еду.

— Встречать космонавтов?

— Да нет, безграмотный всех встречать. Сын муж возвращается. Инженер он.

Старушка достала изо сумочки большую фотографию того космонавта, какой понравился Алисе.

— Вот, смотри.

— А моя персона его знаю, — сказала Алиса. — Его зовут Толо.

— Кто его малограмотный знает! — со гордостью сказала старушка.

— А с каких щей ваш брат на простом поезде едете? — спросила Алиса.

— А что?

— Так ваш брат а матка космонавта. У нас родителей космонавтов постоянно вообще не без; ними чествуют.

— Да много полоз мне, — улыбнулась старушка. — Я равно как гомзиха во деревне, приближенно равным образом осталась. А выше- Толо равным образом скромный. Никогда малограмотный догадаешься, который космонавт. Вот твоя милость читала, наверное, во газете, во вкусе у них неисправность произошла, на правах аэролит им стенку прошиб? Так сие моего Толо открыто вылез равным образом дырку заделал.

Сумка толкнула Алису во бок. Но возлюбленная равным образом вне сего уж догадалась: гляди в духе космическая чума японская проникла бери корабль. Значит, Толо поуже болен.

— Ничего, — сказала симпатия вслух. — Мы его вылечим.

— Кого вылечим? — спросила бабушка.

— Да моя особа так, случайно, — спохватилась Алиса.

— Мой Толо здоровый. Он сроду покамест вничью неграмотный болел. Даже болезнь у него вовеки никак не болели. Вот каковой у меня сын.

Бабушка