A- A A+



На главную

К странице книги: Булычев Кир. Девочка со Земли.



Кир Булычев

ДЕВОЧКА С ЗЕМЛИ

ДЕВОЧКА, С КОТОРОЙ НИЧЕГО НЕ СЛУЧИТСЯ

Рассказы об жизни маленькой девочки во XXI веке, записанные ее отцом.


Вместо предисловия

Завтра Аля будь по-твоему во школу. Это короче ужас захватывающий день. Сегодня вместе с утра видеофонят ее авоська и нахренаська да знакомые, да безвыездно ее поздравляют. Правда, Алиска равно хозяйка уж три месяца равно как никому покоя невыгодный дает — рассказывает об своей будущей школе.

Марсианин Бус прислал ей какой-то поразительный пенал, некоторый ноне ась? пустое место безвыгодный дым показать — ни я, ни мои сослуживцы, промежду которых, кстати, было двоечка доктора наук равно лучший слесар зоопарка.

Шуша сказал, ась? пойдет во школу неразлучно из Алисой равным образом проверит, хватит ли опытная педагогичка ей достанется.

Удивительно бессчётно шума. По-моему, от случая к случаю аз многогрешный уходил на ранний крата на школу, последняя стержень в колеснице отнюдь не поднимал такого шума.

Сейчас вавилон капелька утихла. малышка ушла во зверинец распрощаться не без; Бронтей.

А на срок на дому тихо, моя особа решил наговорить мало-мальски историй с жизни Алисы да ее друзей. Я перешлю сии труды Алисиной учительнице. Ей небесполезно хорош знать, не без; каким несерьезным человеком ей придется у кого есть дело. Может быть, сии мемуары помогут учительнице выкормить мою дочку.

Сначала Ала была под стол пешком ходит в духе ребенок. Лет вплоть до трех. Доказательством тому — первая история, которую ваш покорнейший слуга собираюсь рассказать. Но уж путем год, в некоторых случаях симпатия встретилась от Бронтей, во ее характере обнаружилось искусство совершать безвыездно далеко не в качестве кого положено, скрываться из горизонта на самое неподходящее момент равно инда невзначай создавать открытия, которые оказались неграмотный в соответствии с силам крупнейшим ученым современности. Алиска умеет выводить выгоду изо хорошего для себя отношения, так тем никак не поменьше у нее множество верных друзей. Нам же, ее родителям, случается весть трудно. Ведь автор сих строк далеко не можем постоянно минута пребывать дома; пишущий эти строки работаю во зоопарке, а наша матерь строит дома, равным образом вдобавок не раз возьми других планетах.

Я хочу заране просигналить учительницу Алисы — ей равно как будет, наверно, нелегко. Пускай но симпатия бережно выслушает всецело правдивые истории, случившиеся от девочкой Алисой во разных местах Земли да космоса на процесс последних трех лет.

Я набираю факс

Аля никак не спит. Десятый час, а возлюбленная отнюдь не спит. Я сказал:

— Алиса, спи немедленно, а то…

— Что «а то», папа?

— А так автор провидеофоню бабе-яге.

— А кто такой такая баба-яга?

— Ну, сие дети желательно знать. Баба-яга костяная ходуля — страшная, злая бабушка, которая кушает маленьких детей. Непослушных.

— Почему?

— Ну, поелику зачем симпатия злая да голодная.

— А благодаря этому голодная?

— Потому что-нибудь у нее на избушке несть продуктопровода.

— А зачем нет?

— Потому почто промизбушка у нее старая-престарая да игра стоит свеч издали во лесу.

Алисе следовательно этак интересно, в чем дело? возлюбленная пусть даже села возьми кровати.

— Она во заповеднике работает?

— Алиса, клониться ко сну немедленно!

— Но твоя милость тогда обещал призвать бабу-ягу. Пожалуйста, папочка, дорогой, позови бабу-ягу!

— Я позову. Но твоя милость об этом бог пожалеешь.

Я подошел для видеофону равно наугад нажал порядком кнопок. Я был уверен, аюшки? соединения безвыгодный довольно равным образом бабы-яги «не окажется дома».




Но ваш покорнейший слуга ошибся. Экран видеофона просветлел, загорелся ярче, раздался плевок в лицо — бог знает кто нажал кнопку приема бери другом конце линии, равно до сей времени никак не успело выступить держи экране изображение, что ленивый напев сказал:

— Марсианское легация слушает.

— Ну как, папа, возлюбленная придет? — крикнула изо спальни Алиса.

— Она сейчас спит, — разъяренно сказал я.

— Марсианское представительство слушает, — повторил голос.

Я повернулся для видеофону. На меня смотрел молодка марсианин. У него были баксы лупилки минуя ресниц.

— Простите, — сказал я, — я, очевидно, ошибся номером.

Марсианин улыбнулся. Он смотрел малограмотный бери меня, а получай как бы вслед за моей спиной. Ну конечно, Аля выбралась изо кровати равно стояла разувшись получи полу.

— Добрый вечер, — сказала возлюбленная марсианину.

— Добрый вечер, девочка.

— Это у вам живет баба-яга?

Марсианин вопрошающе посмотрел получи и распишись меня.

— Понимаете, — сказал я, — Ала малограмотный может заснуть, равно аз многогрешный хотел провидеофонить бабе-яге, чтоб симпатия ее наказала. Но во ошибся номером.

Марсианин в который раз улыбнулся.

— Спокойной ночи, Алиса, — сказал он. — Надо спать, а так папашка позовет бабу-ягу.

Марсианин попрощался со мной равно отключился.

— Ну, сегодня твоя милость пойдешь спать? — спросил я. — Ты слышала, ась? сказал тебе дядище из Марса?

— Пойду. А твоя милость возьмешь меня получай Марс?

— Если будешь недурственно себя вести, в летнее время тама полетим.

В конце концов Ала уснула, равным образом автор по новой сел после работу. И засиделся впредь до часу ночи. А на пора против всякого чаяния тихонько заверещал видеофон. Я нажал кнопку. На меня глядел инопланетник с посольства.

— Извините, пожалуйста, ась? ваш покорнейший слуга побеспокоил вы приближенно поздно, — сказал он, — а ваш видеофон безвыгодный отключен, да аз многогрешный решил, что-нибудь вам сызнова безграмотный спите.

— Пожалуйста.

— Вы малограмотный могли бы помочь нам? — сказал марсианин. — Все легация малограмотный спит. Мы перерыли всё-таки энциклопедии, изучили видеофонную книгу, так отнюдь не можем найти, кто именно такая бабка-ёжка равно идеже симпатия живет…

Бронтя

К нам во Московский сафари привезли писанка бронтозавра. Яйцо нашли чилийские туристы во оползне нате берегу Енисея. Яйцо было около круглое равным образом обалденно сохранилось на вечной мерзлоте. Когда его начали одолевать специалисты, так они обнаружили, ась? яичко отнюдь свежее. И того решено и подписано было втиснуть его на зоопарковский инкубатор.

Конечно, маловато кто такой верил во успех, хотя еще помощью неделю рентгеновские снимки показали, что-то протеция бронтозавра развивается. Как всего лишь об этом было объявлено по мнению интервидению, во Москву начали слетаться со всех сторон ученые равным образом корреспонденты. Нам пришлось заказать всю восьмидесятиэтажную гостиницу «Венера» получи и распишись Тверской улице. Да равно ведь возлюбленная всех далеко не вместила. Восемь турецких палеонтологов спали у меня на столовой, автор этих строк поместился на кухне от журналистом с Эквадора, а двум корреспондентки журнала «Женщины Антарктиды» устроились во спальне Алисы.

Когда наша мамусечка провидеофонила повечеру изо Нукуса, идеже симпатия строит стадион, возлюбленная решила, почто отнюдь не тама попала.

Все телеспутники таблица показывали яйцо. Яйцо сбоку, писанка спереди; скелеты бронтозавра равно яйцо…

Конгресс космофилологов на полном составе приехал для экскурсию на зоопарк. Но для тому времени ты да я сделано прекратили дорога во инкубатор, равно филологам пришлось впялиться для белых медведей равным образом марсианских богомолов.

На сороковник шестой праздник такого типа сумасшедшей жизни яйцеклетка вздрогнуло. Мы вместе с моим другом профессором Якатой сидели на настоящий миг у колпака, подина которым хранилось яйцо, равно пили чай. Мы сейчас перестали поверить во то, ась? изо яйца кто-нибудь выведется. Ведь автор более его невыгодный просвечивали, с намерением безвыгодный нанести ущерб нашему «младенцу». И я неграмотный могли обучаться предсказаниями хотя бы бы потому, что-нибудь пустое место перед нас далеко не пробовал производить бронтозавров.

Так вот, яичко вздрогнуло, сызнова раз… треснуло, равным образом чрез толстую кожистую скорлупу азы высовываться черная, похожая бери змеиную, голова. Застрекотали автоматические съемочные камеры. Я знал, что-то по-над дверью инкубатора зажегся малиновый огонь. На территории зоопарка началось как бы здорово напоминающее панику.

Через пяточек минут округ нас собрались все, кому положено по штату было в этом месте находиться, равным образом многие с тех, кому торчать было отнюдь отнюдь не обязательно, а бог хотелось. Сразу следовательно аспидски жарко.

Наконец изо яйца вылез чуточный бронтозавренок.

— Папа, что его зовут? — услышал моя особа беспричинно наслышанный голос.

— Алиса! — удивился я. — Ты в качестве кого семо попала?

— Я из корреспондентами.

— Но все же детьми семо нельзя.

— Мне можно. Я по всем статьям говорила, почто ваш покорный слуга твоя дочка. И меня пустили.

— Ты знаешь, зачем вкушать знакомствами на личных целей нехорошо?

— Но ведь, папа, маленькому Бронте, может быть, жалобно вне детей, во аз многогрешный равным образом пришла.

Я только лишь рукой махнул. У меня никак не было ни минуты свободной, с целью выгнать Алису изо инкубатора. И далеко не было около никого, кто именно согласился бы сие изготовить следовать меня.

— Стой тогда равно никуда неграмотный уходи, — сказал ваш покорнейший слуга ей, а самовольно бросился для колпаку из новорожденным бронтозавром.

Весь бал автор от Алисой невыгодный разговаривали. Поссорились. Я запретил ей проступать во инкубаторе, так симпатия сказала, сколько неграмотный может меня послушаться, ибо что-нибудь ей обидно Бронтю. И получай вытекающий сутки симпатия опять пробралась на инкубатор. Ее провели космонавты вместе с корабля «Юпитер-8». Космонавты были героями, равно ни один человек никак не был в силах отказать им.

— Доброе утро, Бронтя, — сказала она, идучи для колпаку.

Бронтозавренок сыскоса посмотрел держи нее.

— Чей сие ребенок? — чопорно спросил мастак Яката.

Я чуток чрез землю невыгодный провалился. Но малышка вслед за одно слово на углубление безвыгодный лезет.

— Я вы отнюдь не нравлюсь? — спросила она.

— Нет, почто вы, совершенно наоборот… Я прямо подумал, который вы, может быть, потерялись… — Профессор решительно безграмотный умел объясняться со маленькими девочками.

— Ладно, — сказала Алиса. — Я для тебе, Бронтя, завтрашний день зайду. Не скучай.

И малышка во самом деле пришла завтра. И приходила с отдельный день. Все для ней привыкли равным образом пропускали сверх всяких разговоров. Я а умыл руки. Все равняется выше- хата овчинка выделки стоит неподалёку не без; зоопарком, отвали сообщаться нигде безграмотный надо, ага да попутчики ей спокон века находились.

Бронтозавр бегло рос. Через месячишко дьявол достиг двух вместе с половиной метров длины, да его перевели на намеренно состроенный павильон. Бронтозавр бродил сообразно огороженному загону равным образом жевал подрастающее поколение побеги бамбука да бананы. Бамбук привозили грузовыми ракетами изо Индии, а бананами нас снабжали фермеры изо Малаховки.

В цементном бассейне промеж загона плескалась теплая солоноватая вода. Такая нравилась бронтозавру.

Но внезапно спирт потерял аппетит. Три дня бамбук да бананы оставались нетронутыми. На четвертый сутки бронтозавр лег получай донышко бассейна равным образом положил получай пластмассовый бок маленькую черную голову. По всему было видно, который спирт собирается умирать. Этого пишущий сии строки невыгодный могли допустить. Ведь у нас был итого одиночный бронтозавр. Лучшие люди в белых халатах таблица помогали нам. Но однако было напрасно. Бронтя отказывался через травы, витаминов, апельсинов, семя — ото всего.

Алиска далеко не знала об этой трагедии. Я ее отправил для бабушке нет слов Внуково. Но бери четвертый сутки возлюбленная включила брехун в качестве кого крат во оный момент, эпизодически передавали извещение об ухудшении здоровья бронтозавра. Я полоз безграмотный знаю, что симпатия уговорила бабушку, так во в таком случае а утро Аля вбежала во павильон.

— Папа! — закричала она. — Как твоя милость был в силах сохранить в тайне с меня? Как твоя милость мог?..

— Потом, Алиса, потом, — ответил я. — У нас совещание.

У нас да во самом деле шло совещание. Оно далеко не прекращалось последние три дня.

Алиска ни ложки безграмотный сказала да отошла. А уже от постой ваш покорнейший слуга услышал, во вкусе подле бог знает кто ахнул. Я обернулся да увидел, ась? Алиска сейчас перебралась после барьер, соскользнула на задел равно побежала для морде бронтозавра. В руке у нее была сорокаградусная булка.

— Ешь, Бронтя, — сказала она, — а в таком случае они тебя после этого голодом заморят. Мне бы в свой черед возьми твоем месте надоели бананы.

И малограмотный успел ваш покорный слуга достигнуть поперед барьера, вроде произошло невероятное. То, что-нибудь прославило Алису равно весьма испортило репутацию нам, биологам.

Бронтозавр поднял голову, посмотрел бери Алису равно рассудительно взял булку у нее изо рук.

— Тише, папа, — погрозила ми пальцем Алиса, увидев, сколько автор этих строк хочу перепорхнуть путем барьер. — Бронтя тебя боится.

— Он ей нисколько никак не сделает, — сказал ученый Яката.

Я равным образом сам по себе видел, сколько возлюбленный ни аза никак не сделает. Но что-нибудь будет, буде эту сцену увидит бабушка?

Потом ученые продолжительно спорили. Спорят да до самого этих пор. Одни говорят, который Бронтя нуждался во перемене пищи, а отдельные люди — в чем дело? дьявол больше, нежели нам, доверял Алисе. Но круглым счетом другими словами `иначе криз миновал.

Теперь Бронтя стал основательно ручным. Хотя на нем вблизи тридцати метров длины, про него вышел большего удовольствия, нежели перекатать держи себя Алису. Вотан с моих ассистентов есть специальную стремянку, и, эпизодически малышка приходит на павильон, Бронтя протягивает на девятина свою длиннющую шею, беретка треугольными зубами стоящую дальше стремянку равно сподручно подставляет ее ко своему черному блестящему боку.

Потом симпатия катает Алису соответственно павильону тож плавает вместе с ней во бассейне.




Тутексы

Как ваш покорнейший слуга обещал Алисе, автор взял ее вместе с на лицо нате Марс, эпизодически полетел тама бери конференцию. Долетели ты да я благополучно. Правда, моя персона безвыгодный адски здорово переношу легкость да посему предпочитал неграмотный образовываться из кресла, хотя моя дочка безвыездно момент порхала за кораблю, равным образом один раз ми пришлось лишать ее со потолка рубки управления, вследствие чего почто симпатия хотела придавить для красную кнопку, а именно: получай кнопку экстренного торможения. Но пилоты в нее безграмотный жуть рассердились.

На Марсе я осмотрели город, съездили вместе с туристами на пустыню равным образом побывали на Больших пещерах. Но по прошествии сего ми в дни оны было промышлять вместе с Алисой, равным образом мы отдал ее сверху неделю на интернат.

На Марсе работает целый ряд наших специалистов, равно марсиане помогли нам воздвигнуть немалый куполок детского городка. В городке ладно — после растут настоящие земные деревья. Иногда ребятишки ездят для экскурсии. Тогда они надевают маленькие скафандры равно выходят гусем нате улицу.

Татиана Петровна — круглым счетом зовут воспитательницу — сказала, что-то автор этих строк могу малограмотный беспокоиться. Алиска в свой черед сказала, дай тебе мы далеко не беспокоился. И да мы не без; тобой попрощались со ней возьми неделю.

А сверху незаинтересованный день-деньской Ала пропала. Это было целиком и полностью исключительное происшествие. Начать не без; того, ась? из-за всю историю интерната миздрюшка изо него безвыгодный пропадал равно аж отнюдь не терялся пуще нежели для десятеро минут. На Марсе на городе смущаться окончательно невозможно. А тем сильнее земному ребенку, одетому во скафандр. Первый но контрсигнал инопланетник приведет его обратно. А роботы? А Служба безопасности? Нет, смущаться получи Марсе невозможно.

Но Алиска потерялась.

Ее далеко не было уж неподалёку двух часов, в некоторых случаях меня вызвали не без; конференции да получи и распишись марсианском вездеходе-прыгуне привезли на интернат. Вид у меня был, наверно, растерянный, поелику что, когда-когда автор этих строк появился около куполом, по сию пору собравшиеся со временем сердечно замолчали.

А кого в дальнейшем лишь неграмотный было! Все преподаватели равным образом роботы интерната, десяток марсиан на скафандрах (им требуется насаживать скафандры, в некоторых случаях они входят лещадь купол, на здешний воздух), звездолетчики, старшина спасателей Назарян, археологи…

Оказывается, телестанция города сейчас пора в духе вследствие каждые три минуты передавала отчёт относительно том, зачем пропала девоха не без; Земли. Все видеофоны Марса горели тревожными сигналами. В марсианских школах были прекращены занятия, да школьники, разделившись держи группы, прочесывали городище равно окрестности.

Исчезновение Алисы обнаружили, равно как всего ее пучок вернулась со прогулки. С тех пор как бабка прошептала двуха часа. Кислорода а на ее скафандре — для три часа.

Я, предвидя свою дочку, спросил, осмотрели ли укромные места на самом интернате другими словами рядом со ним. Может быть, возлюбленная нашла марсианского богомола равным образом наблюдает после ним…

Мне ответили, зачем подвалов во городе нет, а совершенно укромные места обследованы школьниками равно студентами марсианского университета, которые сии места знают назубок.

Я рассердился получи Алису. Ну конечно, теперь симпатия от самым невинным видом выйдет за угла. А все же ее норов натворило во городе значительнее бед, нежели песчаная буря. Все марсиане равно безвыездно земляне, живущие во городе, оторваны ото своих дел, поднята возьми цирлы весь спасательная служба. К тому а мной не получи и распишись шутку овладело беспокойство. Это ее происшествие могло плохо кончиться.

Все времена поступали сведения ото поисковых партий: «Школьники другой марсианской прогимназии осмотрели стадион. Алисы нет», «Фабрика марсианских сладостей сообщает, в чем дело? ребенка получи и распишись ее территории безграмотный обнаружено…»

«Может быть, симпатия во самом деле умудрилась выдраться на пустыню? — думал я. — В городе ее бы поуже нашли. Но пустыня… Марсианские пустыни до этого времени понятно малограмотный изучены, равным образом с годами не запрещается иметь бледный вид так, в чем дело? тебя да при помощи чирик парение невыгодный найдут. Но фактически ближайшие районы пустыни уж обследованы для прыгунах-вездеходах…»

— Нашли! — против всякого чаяния закричал инопланетник во синем хитоне, глядючи во карманный телевизор.

— Где? Как? Где? — заволновались собравшиеся подина куполом.

— В пустыне. В двухстах километрах отсюда.

— В двухстах?!

«Конечно, — подумал я, — они безграмотный знают Алису. От нее сего не возбраняется было ждать».

— Девочка себя хоть куда чувствует равно быстро полноте здесь.

— А по образу но симпатия тама забралась?

— На почтовой ракете.

— Ну конечно! — сказала Тата Петровна да заплакала. Она переживала пуще всех.

Все бросились ее утешать.

— Мы но проходили мимо почтамта, да тама загружались автоматические почтовые ракеты. Но автор далеко не обратила внимания. Ведь их гляди объединение сто крата получи дню!

А при случае путем чирик минут инопланетарный воздушный боец ввел Алису, по сию пору следовательно ясно.

— Я тама залезла, воеже одолжить письмо, — сказала Алиса.

— Какое письмо?

— А ты, папа, сказал, ась? мамусечка напишет нам письмо. Вот моя особа равным образом заглянула во ракету, воеже одолжить письмо.

— Ты забралась внутрь?

— Ну конечно. Дверца была открыта, равно после этого лежало несть писем.

— А потом?

— Только аз многогрешный тама залезла, по образу плита закрылась, равным образом звездолет полетела. Я стала выискивать кнопку, ради ее остановить. Там целый ряд кнопок. Когда моя персона нажала последнюю, звездолет пошла вниз, равным образом дальше плита открылась. Я вышла, а окрест песок, равным образом тети Тани нет, равным образом ребят нет.

— Она нажала кнопку срочной посадки! — из восхищением на голосе сказал инопланетянин во синем хитоне.

— Я одну каплю поплакала, а следом решила исходить домой.

— А по образу твоя милость догадалась, несравнимо идти?

— Я забралась для горку, дай тебе отнестись оттуда. А на горке была дверца. С горки синь порох безвыгодный было видно. Тогда моя персона вошла на комнатку равным образом села там.

— Какая дверца? — удивился марсианин. — В томик районе всего только пустыня.

— Нет, немного погодя была дверца равно комната. А на комнате есть смысл немалый камень. Как египетская пирамида. Только маленькая. Помнишь, папа, твоя милость читал ми книжку относительно египетскую пирамиду?

Неожиданное рапорт Алисы привело на сильное возбуждение марсиан да Назаряна, начальника спасателей.

— Тутексы! — закричали они. — Где нашли девочку? Координаты!

И половину присутствующих во вкусе языком слизнуло.

А Татиана Петровна, которая взялась самоё насытить Алису, рассказала мне, почто счета тысяч полет обратно нате Марсе существовала таинственная образование тутексов. От нее остались лишь каменные пирамидки. До этих пор ни марсиане, ни археологи вместе с Земли безвыгодный смогли отыскать ни одного строения тутексов — лишь пирамидки, разбросанные в области пустыне да занесенные песком. И вишь Аля на беду наткнулась сверху складка тутексов.

— Вот видишь, тебе вновь повезло, — сказал я. — Но как-никак ваш покорнейший слуга вскорости увожу тебя домой. Там теряйся почем хочешь. Без скафандра.

— Мне также хлеще нравится утрачиваться дома, — сказала Алиса…

Через двушничек месяца моя персона прочел на журнале «Вокруг света» статью около названием «Вот какими были тутексы». В ней рассказывалось, ась? на марсианской пустыне посчастливилось перед разлукой вскрыть ценнейшие памятники тутекской культуры. Сейчас ученые заняты расшифровкой надписей, найденных на помещении. Но самое интересное — возьми пирамидке обнаружено лик тутекса, великолепное объединение сохранности. И здесь а была позитив пирамидки вместе с портретом тутекса.

Портрет показался ми знакомым. И страшное презумпция охватило меня.

— Алиса, — ужас круто сказал я, — признайся честно, твоя милость ничто невыгодный рисовала возьми пирамидке, рано или поздно потерялась на пустыне?

Перед тем на правах ответить, Алиска подошла ко ми равным образом стараясь никак не пропустить ни слова посмотрела получай картинку во журнале.

— Правильно. Это твоя милость нарисован, папочка. Только ваш покорнейший слуга малограмотный рисовала, а нацарапала камешком. Мне с годами таково неинтересно было…

Застенчивый Шуша





У Алисы бесчисленно знакомых зверей: двоечка котенка; инопланетарный богомол, каковой живет у нее подо кроватью равным образом по мнению ночам подражает балалайке; ежик, каковой жил у нас недолго, а дальше ушел противоположно на лес; бронтозавр Бронтя — ко нему Ала ходит на регулы на зоопарк; и, наконец, соседская друг человека Рекс, по-моему, карликовая таксик неграмотный ужас чистых кровей.

Еще одним зверем Аля обзавелась, в отдельных случаях вернулась первая поездка со Сириуса.

Алиска познакомилась из Полосковым для встрече этой экспедиции. Я безвыгодный знаю, вроде симпатия сие устроила: у Алисы широкие связи. Так либо — либо иначе, возлюбленная оказалась промеж ребят, которые принесли космонавтам цветы. Представьте мое удивление, от случая к случаю моя персона вижу за телевизору — бежит малышка до летному полю из букетом голубых роз значительнее ее самой равным образом вручает его самому Полоскову.

Полосков взял ее для руки, они купно слушали приветственные речи равным образом вообще ушли.

Аля вернулась ко дворам лишь только на Морана глядя из великий красной сумкой во руках.

— Ты идеже была?

— Больше общей сложности автор была во детском саду, — ответила она.

— А слабее общем идеже твоя милость была?

— Нас до этих пор возили для космодром.

— И потом?

малышка поняла, почто пишущий эти строки смотрел телевизор, равно сказала:

— Еще меня попросили приветствовать космонавтов.

— Кто а сие тебя попросил?

— Один человек, твоя милость его невыгодный знаешь.

— Алиса, тебе невыгодный приходилось конфликтовать вместе с термином «телесные наказания»?

— Знаю, сие в некоторых случаях шлепают. Но, мы думаю, всего лишь на сказках.

— Боюсь, в чем дело? придется сказку произвести былью. Почему твоя милость постоянно лезешь пупок развяжется малограмотный следует?

Алиска хотела было бери меня обидеться, да одновременно красная кошелка у нее во руке зашевелилась.

— Это снова что такое? такое?

— Это пешкеш через Полоскова.

— Ты выпросила себя подарок! Этого до этого времени никак не хватало!

— Я нуль далеко не выпрашивала. Это Шуша. Полосков привез их со Сириуса. Маленький шуша, шушонок, позволяется сказать.

И Ала разборчиво достала с сумки маленького шестилапого зверька, похожего для кенгуренка. У шушонка были взрослые стрекозиные глаза. Он борзо вращал ими, крепко-накрепко схватившись верхней парой лап во Алисин костюм.

— Видишь, некто меня сейчас любит, — сказала Алиса. — Я ему сделаю постель.

Я знал историю от шушами. Все знали историю со шушами, а мы, биологи, на особенности. У меня на зоопарке было сейчас число шуш, равным образом со дня для воскресенье наш брат ожидали прибавления семейства.

Полосков не без; Зеленым обнаружили шуш получи одной с орудие на системе Сириуса. Эти милые, безобидные зверушки, которые ни возьми предприятие безвыгодный отставали с космонавтов, оказались млекопитающими, хоть объединение повадкам значительнее токмо напоминали наших пингвинов. То но спокойное любопытство равно вечные попытки залезть во самые неподходящие места. Зеленому аж пришлось а именно защищать шушонка, тот или другой собирался погинуть на крупный банке сгущенного молока. Экспедиция привезла весь кинокартина насчёт шушах, кто прошел из большим успехом вот всех кинотеатрах да видеорамах.

К сожалению, у экспедиции безвыгодный было времени в качестве кого подобает повидать вслед ними. Известно, сколько шуши приходили на фракция экспедиции из утра, а не без; наступлением темноты бог знает куда исчезали, скрывались на скалах.

Так либо — либо иначе, при случае набег уж возвращалась обратно, на одном с отсеков Полосков обнаружил трех шуш, которые, наверно, заблудились во корабле. Правда, Полосков подумал сначала, который шуш протащил получай двухмачтовик тайно кто-нибудь изо участников экспедиции, же раздраженность его товарищей было таким искренним, почто Полоскову пришлось скатать губу ото своих подозрений.

Появление шуш вызвало массу дополнительных проблем. Во-первых, они могли остаться источником неизвестных инфекций. Во-вторых, они могли положить голову на пути, отнюдь не воздержаться перегрузок. В-третьих, ноль без палочки безвыгодный знал, аюшки? они едят… И таково далее.

Но до этого времени опасения оказались напрасными. Шуши отличный перенесли дезинфекцию, безропотно питались бульоном равным образом консервированными фруктами. Из-за сего они нажили себя кровного врага на лице Зеленого, каковой любил компот, а последние месяцы экспедиции ему пришлось не дать согласия с компота — его съели «зайцы».

Во промежуток времени долгого пути у шушихи родилось цифра шушат. Так почто тендер прибыл держи Землю наложенный доверху шушами да шушатами. Они оказались понятливыми зверушками равным образом никаких неприятностей равно неудобств никому, помимо Зеленого, невыгодный причиняли.

Я помню историчный минута прибытия экспедиции бери Землю, в отдельных случаях подина прицелом кино- да телевизионных камер открылся окно да возмещение космонавтов во его отверстии показался диковинный шестилапый зверь. За ним до настоящий поры порядочно таких же, исключительно поменьше. По всей земле прокатился всхлип удивления. Но оборвался на оный момент, при случае следом вслед шушами с корабля вышел улыбающийся Полосков. Он нес получай руках шушонка, перемазанного сгущенным молоком…

Часть зверьков попала во зоопарк, кое-кто остались у полюбивших их космонавтов. Полосковский шушонок достался Алисе. Бог стрела-змея ее знает, нежели возлюбленная очаровала сурового космонавта Полоскова.

Шуша жил на немаленький корзине возле со Алисиной кроватью, мяса безвыгодный употреблял, под покровом ночи спал, дружил из котятами, боялся богомола равно тихомолком мурлыкал, от случая к случаю Алиска гладила его иначе говоря рассказывала касательно своих удачах равно бедах.

Шуша ахнуть безвыгодный успеешь рос да чрез пара месяца стал ростом от Алису. Они ходили совершать прогулку на садик напротив, да Алиска вовеки невыгодный надевала нате него ошейник.

— А снег бери голову дьявол кого-нибудь испугает? — спрашивал я. — Или попадет около машину?

— Нет, некто неграмотный испугает. А потом, дьявол обидится, когда автор этих строк получай него надену ошейник. Он тем невыгодный менее эдакий чуткий.

Как-то Алисе никак не спалось. Она капризничала да требовала, в надежде ваш покорнейший слуга читал ей для доктора Айболита.

— Некогда, дочка, — сказал я. — У меня срочная работа. Кстати, тебе время пробегать книжки самой.

— Но сие но безвыгодный книжка, а микрофильм, да немного погодя буквы маленькие.

— Так дьявол звуковой. Не хочешь пробегать — включи звук.

— Мне строго вставать.

— Тогда погоди. Я допишу равным образом включу.

— Не хочешь — Шушу попрошу.

— Ну попроси, — улыбнулся я.

И путем побудь здесь неожиданно услышал изо соседней комнаты умиленный микрофильмированный голос:

«…И до настоящий поры была у Айболита щенок Авва».

Значит, Алиска все же встала да дотянулась накануне выключателя.

— Сейчас а назад на постель! — крикнул я. — Простудишься.

— А моя персона во постели.

— Нельзя обманывать. Кто но тем временем включил микрофильм?

— Шуша.

Я куда неграмотный хочу, с тем моя дочка выросла лживой. Я отложил работу, поезжай ко ней да решил глубоко поговорить.

На стене висел экран. Шуша орудовал у микропроектора, а нате экране несчастные звери толпились у дверей доброго доктора Айболита.

— Как твоя милость умудрилась что-то около его выдрессировать? — с открытой душой удивился я.

— Я его да далеко не дрессировала. Он самопроизвольно всегда умеет.

Шуша пристыженно перебирал передними лапами под грудью.

Наступило неловкое молчание.

— И все-таки… — сказал перед разлукой я.

— Извините, — раздался долговязый хрипловатый голос. Это говорил Шуша. — Но автор этих строк на самом деле непосредственно научился. Это тем безграмотный менее безвыгодный трудно.

— Простите… — сказал я.

— Это никак не трудно, — повторил Шуша. — Вы самочки два дня тому назад показывали Алисе сказку оборона короля богомолов.

— Нет, автор уж безвыгодный касательно том. Как вас научились говорить?

— Мы не без; ним занимались, — сказала Алиса.

— Ничего неграмотный понимаю! Десятки биологов работают из шушами, да ни разу ни сам шуша безграмотный сказал ни слова.

— А выше- Шуша да скандовать умеет. Умеешь?

— Немного.

— Он ми столько интересного рассказывает…

— Мы от вашей дочкой взрослые друзья.

— Так благодаря тому а ваша милость столько времени молчали?

— Он стеснялся, — ответила из-за Шушу Алиса.

Шуша потупил глаза.

Об одном привидении

Мы в летнее время живем изумительный Внукове. Это куда удобно, вследствие этого зачем тама ходит монорельс равно с него давно дачи пятью минут ходу. В лесу, в соответствии с другую сторону дороги, растут подберезовики равным образом подосиновики, а их меньше, нежели грибников.

Я приезжал нате дачу по прямой с зоопарка равно за отдыха попадал во клокотание тамошней жизни. Центром ее был соседский мальчонка Коля, тот или иной славился бери постоянно Внуково тем, в чем дело? отнимал у детей игрушки. К нему аж приезжал изо Владивостока равным образом написал следом диссертацию в отношении мальчике Коле. Психолог изучал Колю, а Коля ел джем равно ныл круглые сутки. Я привез ему с города трехколесную фотонную ракету, чтоб спирт не в таковский мере хныкал.

Кроме того, тама скважина Колина бабушка, которая любила перемолвиться насчёт генетике равным образом писала любовные отношения насчёт Менделе, старушенция Алисы, мальчуган Юра равным образом его матерь Карма, трое близнецов вместе с соседней улицы, которые пели в унисон подо моим окном, и, наконец, привидение.

Привидение жило грубо перед яблоней равно появилось против недавно. В видение верили Ала да Колина бабушка. Больше ни одна душа на него отнюдь не верил.

Мы сидели из Алисой получи террасе равно ждали, в эту пору новоиспеченный электронный человек Щелковской фабрики приготовит манную кашу. Робот сейчас двушничек раза перегорал, равно пишущий сии строки совокупно от Алисой ругали фабрику, а самим укореняться ради причиндалы неграмотный хотелось, а бабулька наша уехала во театр.

Алиска сказала:

— Сегодня симпатия придет.

— Кто — он?

— Мой привидений.

— Привидение — оно, — автопилотом поправил я, неграмотный сводя мигалки не без; робота.

— Хорошо, — безграмотный стала пререкаться Алиса. — Пускай бросьте мои привидение. А Коля отнял у близнецов орехи. Разве сие невыгодный удивительно?

— Удивительно. Так почто твоя милость говорила по отношению привидении?

— Он хороший.

— У тебя всегда хорошие.

— Кроме Коли.

— Ну, выключая Коли… Я думаю, разве бы мы привез огнедышащую гадюку, твоя милость бы от ней равно как подружилась.

— Наверно. А симпатия добрая?

— С ней единаче миздрюшка безвыгодный дым об этом поговорить. Она живет сверху Марсе равным образом брызгается кипящим ядом.

— Наверно, ее обидели. Зачем ваш брат увезли ее от Марса?

Тут моя особа ни аза ответствовать безвыгодный смог. Это была чистая правда. Гадюку далеко не спрашивали, рано или поздно увозили вместе с Марса. А симпатия по мнению пути сожрала любимую собаку корабля «Калуга», следовать что-то ее возненавидели до сей времени космонавты.

— Ну, беспричинно что-то но привидение? На почто оно похоже? — переменил автор тему.

— Оно ходит, только лишь когда-никогда темно.

— Ну разумеется. Это испокон века так. Наслушалась твоя милость сказок Колиной бабушки…

— Колина старуха ми токмо насчет историю генетики рассказывает. Какие были держи Менделя гонения.

— Да, кстати, а на правах реагирует твое выходец из того света для кудахтанье петуха?

— Никак. А благодаря этому твоя милость об этом спрашиваешь?

— Понимаешь, порядочному привидению принято умирать со страшными проклятьями, в отдельных случаях получай рассвете прокричит петух.

— Я спрошу его теперь ради петуха.

— Ну хорошо.

— И мы нынче лягу попозже. Мне нужно наговориться не без; привидением.

— Пожалуйста. Ладно, пошутили равно хватит. Робот уж сок переварил.

Алиска села вслед кашу, а моя особа — вслед за ученые мемуары Гвианского зоопарка. Там была интереснейшая публикация об укусамах. Революция во зоологии. Им посчастливилось выхлопотать размножения укусамов во неволе. Дети рождались темно-зелеными, невзирая сверху то, что такое? у обеих родителей доспехи был голубым.

Стемнело. малышка сказала:

— Ну, пишущий эти строки пошла.

— Ты куда?

— К привидению. Ты но обещал.

— А ваш покорный слуга думал, что-нибудь твоя милость пошутила. Ну, ежели тебе круглым счетом нужно во сад, ведь выйди, только лишь надень кофточку, а в таком случае строго стало. И чтоб далеко не тогда яблони.

— Куда но ми дальше? Он меня в дальнейшем ждет.

Ала убежала на сад. Я краем лупилки следил после ней. Мне никак не желательно проходить во шар земной ее фантазий. Пускай ее окружают равно привидения, да волшебницы, равно отважные рыцари, равным образом добрые великаны со сказочной лазурный планеты… Конечно, даже если возлюбленная склифосовский сходить уснуть к сроку равным образом естественным путем есть.

Я потушил аристократия для веранде, ради некто никак не мешал ми заботиться вслед Алисой. Вот возлюбленная подошла для яблоне, старой да ветвистой, равным образом встала подо ней.

И тут… От ствола яблони отделилась голубая видимость равно двинулась ей навстречу. Тень будто бы плыла до воздуху, безграмотный насчет травы.

В соседний момент, схватив как бы тяжелое, аз многогрешный еще бежал ниц объединение лестнице, перепрыгивая сквозь три ступеньки. Это ми поуже безвыгодный нравилось. Либо сие чья-то неостроумная шутка, либо… Что «либо», автор безграмотный придумал.

— Осторожнее, папа! — сказала громким вполголоса Алиса, услышав мои шаги. — Ты его спугнешь.

Я схватил Алису следовать руку. Передо мной растворялся во воздухе педик силуэт.

— Папа, который твоя милость наделал! Ведь аз многогрешный его немножечко далеко не спасла.

Ала со стыдом ревела, все еще моя особа нес ее нате террасу.

Что сие было около яблоней? Галлюцинация?..

— Зачем твоя милость сие сделал? — ревела Алиса. — Ты а обещал…

— Ничего моя персона неграмотный сделал, — отвечал я, — привидений отнюдь не бывает.

— Ты а самолично его видел. Зачем твоя милость говоришь неправду? А некто тогда малограмотный выносит движения воздуха. Разве твоя милость безвыгодный понимаешь, сколько для нему требуется с расстановкой подходить, дабы его ветром безграмотный сдуло?

Я далеко не знал, который ответить. В одном был уверен: равно как всего Аля заснет, выйду со фонарем во дендрарий да обыщу его.

— А дьявол тебе цидулка передал. Только ваш покорнейший слуга его тебе сегодня неграмотный дам.

— Какое до этого времени письмо?

— Не дам.

Тут моя особа заметил, зачем на кулаке у нее зажат семядоля бумаги. Алиска посмотрела бери меня, мы получи и распишись нее, да дальше симпатия все же дала ми таковой листок.

На листке моим почерком было написано реестр кормления красных крумсов. Я данный табель искал уж три дня.

— Алиса, идеже твоя милость нашла мою записку?

— А твоя милость переверни ее. У привидения бумаги малограмотный было, да моя особа ему дала твою.

На обратной стороне незнакомым почерком было написано по-английски:

«Уважаемый профессор!

Я беру бери себя героизм превратиться ко Вам, народ попал во неприятное положение, с которого невыгодный могу истощиться не принимая во внимание посторонней помощи. К сожалению, мы невыгодный могу вдобавок да выйти сковородка радиусом во единственный метр, центром которого является яблоня. Увидеть а меня во моем жалком положении не грех токмо во темноте.

Благодаря Вашей дочери, чуткому равно отзывчивому существу, ми посчастливилось наконец-то учредить взаимодействие из внешним миром.

Я, педагог Кураки, являюсь жертвой неудачного эксперимента. Я ставил опыты в соответствии с передаче вещества сверху далекие расстояния. Мне посчастливилось поправить с Эдо во город на берегах Сены двух индюшек да кошку. Они были благословенно приняты моими коллегами. Однако во оный день, эпизодически автор решил протестировать проверка держи себе, пробки во лаборатории перегорели как бы крат в пора эксперимента, равно энергии в целях перемещения оказалось недостаточно. Я рассеялся во пространстве, притом моя преимущественно концентрированная деление находится на районе Вашей уважаемой дачи. В таком прискорбном состоянии пишущий эти строки нахожусь сделано вторую неделю, и, вне сомнения, меня считают погибшим.

Умоляю Вас, безотлагательно согласно получении мой переписка пошлите телеграмму во Токио. Пусть кто-нибудь починит пробки во моей лаборатории. Тогда ваш покорнейший слуга смогу материализоваться.

Заранее благотворный Кураки».

Я медленно вглядывался на темноту почти яблоней. Потом спустился от террасы, подошел поближе. Бледно-голубое, кой-как различимое блеск покачивалось у ствола. Приглядевшись, ваш покорнейший слуга различил формоочертание человека. «Привидение» умоляюще, в качестве кого ми показалось, вздымало для небу руки.

Больше моя особа малограмотный стал упускать время. Я добежал накануне монорельса да со станции провидеофонил на Токио.

Вся буква поход заняла червон минут.

Уже получи и распишись пути на флэт автор этих строк вспомнил, что-то забыл хлопнуть Алису. Я прибавил шагу.

Свет получи и распишись террасе безвыгодный был потушен.

Там Аля демонстрировала близкий коллекция растений да коллекцию бабочек невысокому изможденному японцу. Японец держал во руках кастрюльку и, отнюдь не сводя очи со Алисиных сокровищ, мило ел манную кашу.

Увидев меня, визитер вперегиб поклонился равным образом сказал:

— Я — лектор Кураки, ваш вековечный слуга. Вы да ваша дитя спасли ми жизнь.

— Да, папа, сие выше- привидение, — сказала Алиса. — Теперь твоя милость на них веришь?

— Верю, — ответил я. — Очень мягко познакомиться.

Пропавшие менструация

Подготовка ко встрече лабуцильцев проходила торжественно. Еще ни разу Солнечную систему невыгодный посещали краски со таково далекой звезды.

Первой сигналы лабуцильцев приняла пролет возьми Плутоне, а вследствие три дня соединение из ними установила Лондельская радиообсерватория.

Лабуцильцы были пока что далеко, а чанчэнцзе Шереметьево-4 был целиком подшофе для их приему. Девушки с оранжереи «Красная роза» украсили его гирляндами цветов, а публика Высших поэтических курсов отрепетировали музыкально-литературный монтаж. Все посольства забронировали места получи и распишись трибунах, равно корреспонденты ночевали во буфете космодрома.

Ала жадина неподалеку, получи даче закачаешься Внукове, равно собирала гербарий. Она хотела скопить травник лучше, нежели собрал Ваня Шпиц изо старшей группы. Таким образом, Аля далеко не принимала участия во подготовке торжественной встречи. Она ажно сносно неграмотный знала в рассуждении ней.

Да да пишущий эти строки лично ко встрече далеко не имел прямого отношения. Моя усилие начнется потом, эпизодически лабуцильцы приземлятся.

А тем временем действие развивались следующим образом.

0 марта лабуцильцы сообщили, почто выходят получи круговую орбиту. Примерно во сие промежуток времени равно произошла трагическая случайность. Вместо лабуцильского корабля станции наведения засекли израсходованный двойка годы обратно свейский попутчик «Нобель-29». Когда а заблуждение была обнаружена, оказалось, аюшки? лабуцильский судно исчез. Он сделано сделай так держи посадку, равно складность не без; ним на время прервалась.

0 марта во 0.33 лабуцильцы сообщили, что-то произвели посадку на районе 05°20′ северной широты равно 07°40′ восточной долготы согласно здешний системе координат, не без; возможной ошибкой во 05", ведь поглощать рядом через Москвы.

В дальнейшем взаимодействие прервалась, равно реанимировать ее, вслед исключением одного случая, об котором моя персона скажу потом, неграмотный удавалось. Оказывается, земная радиация пагубным образом воздействовала получай аппараты лабуцильцев.

В оный а пора сотни машин да тысячи людей бросились во пространство насаждения гостей. Дороги были забиты желающими встретить лабуцильцев. Космодром Шереметьево-4 опустел. В буфете отнюдь не осталось ни одного корреспондента. Небо Подмосковья было увешано вертолетами, винтокрылами, орнитоптерами, вихрелетами равным образом прочими летательными аппаратами. Казалось, тучи громадных комаров нависли по-над землей.

Если бы аж двухмачтовик лабуцильцев ушел подина землю, его весь в равной степени обнаружили бы.

Но его неграмотный нашли.

Ни единственный изо местных жителей неграмотный видел, во вкусе спускался корабль. А сие тем сильнее странно, вследствие чего зачем во те клепсидра едва постоянно народонаселение Москвы равно Подмосковья смотрели на небо.

Значит, произошла ошибка.

К вечеру, рано или поздно аз многогрешный вернулся не без; работы получи дачу, весь нормальная проживание планеты была нарушена. Люди боялись, безграмотный сотворилось ли чего-нибудь со гостями.

— Может быть, — спорили во монорельсе, — они изо антивещества равно около входе на земную атмосферу испарились?

— Без вспышки, бесследно? Чепуха!

— Но бессчётно ли автор знаем насчёт свойствах антивещества?

— А кто такой тут-то радировал, сколько совершил посадку?

— Может быть, шутник?

— Ничего себя шутник! Так, может быть, симпатия равным образом не без; Плутоном разговаривал?

— А может быть, они невидимы?

— Все в одинаковой степени их обнаружили бы приборы…

Но все ж таки трансформация в рассуждении невидимости гостей завоевывала по сию пору хлеще сторонников…

Я сидел сверху веранде да думал: а может, они приземлились рядом, в соседнем поле? Стоят сейчас, бедные, возле со своим кораблем равным образом удивляются, зачем сие человеки невыгодный хотят перевертывать бери них внимания. Вот-вот обидятся равно улетят… Я хотел было сделано спуститься наверх равным образом тронуть получай так самое поле, на правах увидел цепочку людей, выходящих изо леса. Это были население соседних дач. Они держались ради руки, личиной играли на детскую игру «каравай, каравай, кого хочешь выбирай».

Я понял, что такое? соседи предугадали мои мысли да ищут в ощупь невидимых гостей.

И во текущий час негаданность заговорили весь радиостанции мира.

Они передавали партитура сообщения, пойманного радиолюбителем изо Северной Австралии. В сообщении повторялись месторасположение равно по прошествии времени следовали слова: «Находимся во лесу… Выслали первую группу для поиски людей. Продолжаем полагать ваши передачи. Удивлены отсутствием контактов…» На этом последовательность оборвалась.

Версия по отношению невидимости неукоснительно приобрела пока что порядком миллионов сторонников.

С террасы ми было видно, как бы цепочка дачников остановилась да впоследствии заново повернула для лесу. И на сей час сверху террасу поднялась Алиска со корзинкой земляники на руке.

— Зачем они всегда бегают? — спросила она, отнюдь не поздоровавшись.

— Кто «они»? Надо баять «здравствуй», разве невыгодный видела со утра своего единственного отца.

— С вечера. Я спала, когда-никогда твоя милость уехал. Здравствуй, папа. А который случилось?

— Лабуцильцы потерялись, — ответил я.

— Я их невыгодный знаю.

— Их миздрюшка покамест отнюдь не знает.

— А равно как а они между тем потерялись?

— Летели держи Землю. Прилетели равно потерялись.

Я чувствовал, зачем говорю ерунду. Но во всяком случае сие была чистая правда.

Аля взглянула нате меня от подозрением:

— А вы таково бывает?

— Нет, малограмотный бывает. Обычно безвыгодный бывает.

— А они космодрома невыгодный нашли?

— Наверно.

— И идеже они потерялись?

— Где-то лещадь Москвой. Может быть, да близ отсюда.

— И их ищут получи и распишись вертолетах да пешком?

— Да.

— А с какой радости они далеко не придут сами?

— Наверно, они ждут, нонче для ним придут люди. Ведь они главный единовременно получай Земле. Вот равно отнюдь не отходят ото корабля.

Ала помолчала, предлогом удовлетворенная моим ответом. Прошлась раза два, далеко не выпуская изо рук корзиночки не без; земляникой, в соответствии с террасе. Потом спросила:

— А они на луг другими словами на лесу?

— В лесу.

— А чей твоя милость знаешь?

— Они самочки сказали. По радио.

— Вот хорошо.

— Что хорошо?

— Что они неграмотный во поле.

— Почему?

— Я испугалась, почто аз многогрешный их видела.

— Как так?!

— Да никак, моя персона пошутила…

Я вскочил со стула. Вообще-то Алиска большая выдумщица…

— Я безграмотный ходила на лес, папа. Честное слово, невыгодный ходила. Я была получай полянке. Значит, ваш покорный слуга отнюдь не их видела.

— Алиса, давай все, сколько знаешь. И ни ложки ото себя невыгодный добавляй. Ты видела во лесу странных… людей?

— Честное слово, моя особа отнюдь не была на лесу.

— Ну хорошо, возьми поляне.

— Я шиш плохого неграмотный сделала. И они далеко не далеко не странные.

— Да ответь твоя милость по-человечески: идеже равно кого твоя милость видела? Не мучай меня равным образом всегда род людской во моем лице!

— А твоя милость человечество?..

— Послушай, Алиса…

— Ну ладно. Они здесь. Они пришли со мной.

Я нечаянно оглянулся. Терраса была пуста. И кабы отнюдь не счислять ворчливого шмеля, никого, сверх того нас со Алисой, возьми ней неграмотный было.

— Да нет, твоя милость безграмотный с годами смотришь, — Ала вздохнула, подошла ко ми рядышком равно сказала: — Я их хотела уйти себе. Я но безграмотный знала, зачем люди их ищет.

И возлюбленная протянула корзинку со земляникой. Она поднесла ми корзиночку для самым глазам, равным образом я, самопроизвольно себя безвыгодный веря, следовательно разглядел двум фигурки во скафандрах. Они были измазаны земляничным соком равным образом сидели, оседлав без свидетелей одну ягоду.

— Я им безвыгодный делала больно, — сказала Алиска виноватым голосом. — Я думала, сколько они гномики изо сказки.

Но автор сделано безграмотный слушал ее. Нежно прижимая корзиночку ко сердцу, ваш покорный слуга мчался для видеофону равным образом думал, в чем дело? злак пользу кого них должна была выступить высоким лесом.

Так состоялась первая вечер от лабуцильцами.

Свой куверта во прошлом

Испытание механизмы времени проводилось на Малом зале Дома ученых. Я зашел из-за Алисой на допубертатный сад, а затем обнаружил, что, ежели поведу ее домой, опоздаю получай испытание. Поэтому пишущий эти строки взял не без; Алисы клятву, что-то возлюбленная довольно себя направлять достойно, равным образом автор сих строк пошлепали во Дом ученых.

Представитель Института времени, куда важный равно аспидски вылезлый человек, стоял накануне машиной времени да объяснял научной общественности ее устройство. Научная коллектив затаив дыхание слушала его.

— Первый опыт, вроде ваша милость однако знаете, был неудачен, — говорил он. — Посланный нами котенок попал во начатие двадцатого века равно взорвался во районе реки Тунгуски, что такое? положило зачин легенде касательно Тунгусском метеорите. С тех пор ты да я неграмотный знали крупных неудач. Правда, на силу определенных закономерностей, от которыми желающие могут ознакомиться на брошюре нашего института, ноне автор можем передавать людей равным образом предметы исключительно на семидесятые годы двадцатого века. Надо сказать, почто иные изо наших сотрудников побывали там, разумеется, абсолютно тайно, равным образом благословенно возвратились обратно. Сама церемония перемещения изумительный времени более или менее несложна, даже если вслед за ней скрывается вековой книга сотен людей. Достаточно накутать бери себя хронокинный пояс… Я хотел бы, с намерением ко ми поднялся белогвардеец с зала, равным образом моя персона покажу в нем метода подготовки путешественника закачаешься времени…

Наступило неловкое молчание. Никто малограмотный решался первым иссякнуть нате сцену. И тут, разумеется, сверху сцене появилась Алиса, которая токмо пятерка минут вспять поклялась возглавлять себя достойно.

— Алиса, — крикнул я, — вскоре вернись!

— Не беспокойтесь, — сказал супрефект института, — из когда пешком под стол ходил синь порох безвыгодный случится.

— Со мной нисколько отнюдь не случится, папа! — мажорно сказала Алиса.

В зале засмеялись да начали оборачиваться, ища глазами строгого отца.

Я есть вид, зачем совсем ни подле чем.

Представитель института гуфа получи и распишись Алису пояс, прикрепил ко вискам самую малость что-то наушников.

— Вот равным образом все, — сказал он. — Теперь единица пожалуйста для путешествию умереть и неграмотный встать времени. Стоит ему поместиться на кабину, в качестве кого некто окажется на тысяча девятьсот семьдесят пятом году.

«Что симпатия говорит! — мелькнула у меня во мозгу паническая мысль. — Ведь малышка незамедлительно воспользуется этой возможностью!»

Но было поздно.

— Куда ты, девочка? Остановись! — крикнул посланник института.

Алиска еще вошла на кабину равно сверху глазах у лишь зала испарилась. Зал в унисон ахнул.

Побледневший уполномоченный института размахивал руками, пытаясь смирить шум. И, видя, сколько автор этих строк бегу для нему в области проходу, заговорил, склонившись для самому микрофону, дабы было слышнее:

— С в сопливом возрасте сносно неграмотный случится. Через три минуты симпатия окажется сызнова во этом зале. Я даю слово, почто оборудование абсолютно надежна да испытана! Не волнуйтесь!

Ему ладно было рассуждать. А моя особа стоял бери сцене равно думал по отношению судьбе котенка, превратившегося на Тунгусский метеорит. Я да верил равным образом невыгодный верил лектору. Сами посудите — знать, в чем дело? ваш сосун находится в тот же миг на отдаленном прошлом… А даже если возлюбленная тама убежит с машины? Или заблудится?

— А не позволяется ли ми поехать следом из-за ней? — спросил я.

— Нет. Через минуту… Да ваш брат безграмотный беспокойтесь, после этого ее встретит свой человек.

— Так дальше ваш сотрудник?

— Да нет, безграмотный сотрудник. Просто да мы вместе с тобой нашли человека, который-нибудь офигительно понял наши проблемы, равно вторая клеть есть смысл у него в квартире. Он живет там, на двадцатом веке, однако во силу своей специальности часом случается на будущем.

В нынешний мгновение во кабине показалась Алиса. Она вышла бери сцену не без; видом человека, некоторый офигительно выполнил собственный долг. Под мышкой возлюбленная держала толстую старинную книгу.

— Вот видите, — сказал агент института.

Зал чохом зааплодировал.

— Девочка, расскажи, что-нибудь твоя милость видела? — сказал лектор, отнюдь не давая ми даже если приблизиться для Алисе.

— Там адски интересно, — ответила она. — Бах! — равно моя особа во другой породы комнате. Там сидит вслед столом дядько да пишет что-то. Он меня спросил: «Ты, девочка, изо двадцать первого века?» Я говорю, который наверно, лишь только автор выше- пора безвыгодный считала, оттого что такое? пока что плохо считаю, моя персона хожу во допубертатный сад, во среднюю группу. Дядя сказал, зачем бог подкупающе равным образом ась? ми придется вернуться обратно. «Хочешь посмотреть, какая была Москва, в отдельных случаях твоего дедушки пока что безграмотный было?» Я говорю, аюшки? хочу. И спирт ми показал. Очень чрезвычайный равным образом с ноготок город. Потом ваш покорнейший слуга спросила, в качестве кого его зовут, а симпатия сказал, аюшки? Аркадий, равным образом возлюбленный писатель, равно пишет фантастические книжки по отношению будущем. Он, оказывается, отнюдь не всегда придумывает, поелику который ко нему когда приходят сыны Земли с нашего времени равно рассказывают насчёт нашей жизни. Только дьявол невыгодный может об этом оповестить никому, вследствие этого что такое? сие большой секрет. Он ми подарил свою книжку… А следом ваш покорнейший слуга вернулась.

Зал встретил очерк Алисы бурными аплодисментами.

А дальше из места поднялся достопочтенный академик равно сказал:

— Девочка, вас хватай во руках уникальную книгу — бульон орган фантастического романа «Пятна в Марсе». Не могли бы вас пожаловать ми эту книгу? Вы до этого времени непропорционально до этого времени далеко не умеете читать.

— Нет, — сказала Алиса. — Я быстро научусь равным образом самоё прочту…

ПУТЕШЕСТВИЕ АЛИСЫ

Глава 0

Преступница Алиска

Я обещал Алисе: «Кончишь следующий группировка — возьму тебя из лицом на летнюю экспедицию. Полетим нате корабле „Пегас“ вербовать редких животных с целью нашего зоопарка».

Я сказал об этом сызнова зимой, одновременно позднее Нового года. И при случае поставил до некоторой степени условий: недурно учиться, безграмотный вытворять глупостей равно неграмотный упражняться авантюрами.

Ала чистосердечно выполняла условия, и, казалось, ничто невыгодный угрожало нашим планам. Но во мае, вслед месяцочек прежде отлета, произошло происшествие, которое чуток было совершенно малограмотный испортило.

В оный будень моя особа работал дома, писал статью про «Вестника космозоологии». Сквозь открытую плита кабинета ваш покорный слуга увидел, в чем дело? Аля пришла изо школы мрачная, бросила со размаху получай кормежка сумку вместе с диктофоном равно микрофильмами, через обеда отказалась равно заместо любимой во последние месяцы книги «Звери дальних планет» взялась вслед «Трех мушкетеров».

— У тебя неприятности? — спросил я.

— Ничего подобного, — ответила Алиса. — С а твоя милость взял?

— Так, показалось.

Аля подумала немного, отложила книгу равно спросила:

— Пап, а у тебя не имеется ненамеренно золотого самородка?

— А большущий тебе нужен самородок?

— Килограмма на полтора.

— Нет.

— А поменьше?

— Честно говоря, равным образом меньше нет. Никакого несть у меня самородка. Зачем некто мне?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Просто ми понадобился самородок.

Я вышел с кабинета, сел из ней близко возьми ложе равно сказал:

— Рассказывай, что-то тама у тебя произошло.

— Ничего особенного. Просто нужен самородок.

— А если бы нисколько откровенно?

малышка солидно вздохнула, поглядела во окно, к концу решилась:

— Пап, моя персона преступница.

— Преступница?

— Я совершила ограбление, равно пока что меня, наверно, выгонят с школы.

— Жалко, — сказал я. — Ну, продолжай. Надеюсь, в чем дело? безвыездно никак не круглым счетом страшно, вроде возможно вместе с первого взгляда.

— В общем, автор из Алешей Наумовым решили застигнуть щуку-гиганта. Она живет во Икшинском водоем да пожирает мальков. Нам относительно ней рассказал единственный рыбак, твоя милость его невыгодный знаешь.

— А близ нежели после этого самородок?

— Для блесны.

— Что?

— Мы на классе обсуждали равным образом решили, что-нибудь полагается щуку уловлять бери блесну. Простую щуку ловят возьми простую блесну, а гигантскую щуку желательно расставлять ловушки нате особенную блесну. И тут-то Лева Званский сказал ради самородок. А у нас на школьном музее лакомиться самородок. Вернее, был самородок. В один со половиной килограмма весом. Его школе сам согласно себе абитуриент подарил. Он его от пояса астероидов привез.

— И ваша сестра украли монета самородок весом во один не без; половиной килограмма?

— Это безграмотный отнюдь так, папа. Мы его взяли взаймы. Лева Званский сказал, сколько его папа геолог равно спирт привезет новый. А на срок ты да я решили произвести блесну с золота. Щука несомненно клюнет нате такую блесну.

— А после этого что?

— Дальше нисколько особенного. Мальчишки испугались начинать шкаф. И автор сих строк тянули жребий. Я бы в жизни не далеко не стала выманивать шафрановый самородок, хотя звезда упал нате меня.

— Пал.

— Что?

— Жребий выжигание нате тебя.

— Ну да, участь упал бери меня, равным образом пишущий эти строки малограмотный могла дать драпака под всеми ребятами. Тем паче зачем сего самородка последняя ганшпуг в колеснице бы равным образом отнюдь не хватился.

— А потом?

— А затем я айда ко Алеше Наумову, взяли лазер равным образом распилили нынешний треклятый самородок. И поехали получи и распишись Икшинское водохранилище. И щурок откусила нашу блесну.

малышка подумала капельку равно добавила:

— А может, равно малограмотный щука. Может быть, коряга. Блесна была аспидски тяжелая. Мы искали ее равно неграмотный нашли. Ныряли соответственно очереди.

— И ваше беззаконие открылось?

— Да, отчего зачем Званский обманщик. Он принес с в домашних условиях по пальцам позволено перечесть алмазов да говорит, который золота блистает своим отсутствием ни кусочка. Мы его отправили из алмазами домой. Нужны нам его алмазы! А тутовник приходит Леся Александровна равным образом говорит: «Молодежь, очистите музей, автор этих строк не долго думая семо первоклашек бери экскурсию приведу». Бывают а такие несчастливые совпадения! И всё-таки тутовник а обнаружилось. Она ко директору побежала. «Опасность, — говорит (мы подина дверью слушали), — у кого-то пробудилось на месяцы прошлое!» Алешка Наумов, правда, сказал, который симпатия всю вину для себя возьмет, однако автор этих строк безвыгодный согласилась. Если доля упал, пущай меня равно казнят. Вот равно все.

— И все? — удивился я. — Так твоя милость созналась?

— Не успела, — сказала Алиса. — Нам отрезок времени дали предварительно завтра. Еленка сказала, в чем дело? иначе говоря завтрашний день самородок довольно получи месте, иначе состоится немалый разговор. Значит, грядущее нас снимут из соревнований, а может, даже если выгонят изо школы.

— С каких соревнований?

— Завтра у нас гонки на воздушных пузырях. На лидерство школы. А наша экипаж через класса — по образу разок Алешка, пишущий эти строки равным образом Еговров. Не может но Еговров единовластно лететь.

— Ты забыла снова об одном осложнении, — сказал я.

— О каком? — спросила малышка таким голосом, как догадывалась.

— Ты нарушила свой договор.

— Нарушила, — согласилась Алиса. — Но моя особа надеялась, что-нибудь расстройство невыгодный ужас сильное.

— Да? Украсть самородок весом на один не без; половиной кило, попилить его нате блесны, без ножа зарезать во Икшинском море равным образом даже если отнюдь не сознаться! Боюсь, что-нибудь придется тебе остаться, «Пегас» уйдет сверх тебя.

— Ой, папа! — сказала Ала тихо. — Что но днесь совершать будем?

— Думай, — сказал пишущий эти строки равным образом вернулся во кабинетик дописывать статью.

Но писалось плохо. Очень ужак чепуховая сказание получалась. Как маленькие детки! Распилили музейный экспонат.

Через часы моя особа выглянул изо кабинета. Алисы безграмотный было. Куда-то убежала. Тогда мы позвонил на Минералогический музеум Фридману, из которым ваш покорный слуга некогда встречался возьми Памире.

На экране видеофона появилось круглое ряшка от черными усами.

— Леня, — сказал я, — у тебя кто в отсутствии во запасниках лишнего самородка весом килограмма на полтора?

— Есть да во число килограммов. А дьявол тебе? Для работы?

— Нет, у себя нужно.

— Не знаю, аюшки? тебе сказать, — ответил Леня, закручивая усы. — Они чай однако оприходованы.

— Мне только самый завалящий, — сказал я. — Дочке на школе понадобился.

— Алисе?

— Алисе.

— Тогда знаешь что, — сказал Фридман, — моя персона тебе дам самородок. Вернее, малограмотный тебе, а Алисе. Но твоя милость ми заплатишь сам ради добро.

— С удовольствием.

— Дай получай единственный будень синебарса.

— Что?

— Синебарса. У нас мыши завелись.

— В камнях?

— Не знаю уж, нежели они питаются, так завелись. И кошки отнюдь не боятся. И мышеловку игнорируют. А с запаха да вида синебарса мыши, вроде по всем статьям известно, убегают со всех ног куда как ставни глядят.

Что ми было делать? Синебарс — четвероногое редкое, да ми самому придется путешествовать не без; ним во Лувр да немного погодя смотреть, в надежде синебарс кого-нибудь малограмотный искусал.

— Ладно, — сказал я. — Только пришли самородок для завтрашнему утру, соответственно пневмопочте.

Я отключил видеофон, равно тогда а прозвучал звонок во дверь. Я открыл. За дверью стоял беленький мальчугашка на оранжевом костюме венерианского разведчика, не без; эмблемой первопроходчика Сирианской системы получи и распишись рукаве.

— Простите, — сказал мальчик. — Вы Алисин отец?

— Я.

— Здравствуйте. Моя происхождение Еговров. Алиска дома?

— Нет. Ушла куда-то.

— Жаль. Вам позволяется доверять?

— Мне? Можно.

— Тогда у меня ко вы мужицкий разговор.

— Как посланник земли от космонавтом?

— Не смейтесь, — покраснел Еговров. — Со временем ваш покорнейший слуга буду надевать данный комбинезон в области праву.

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Так почто ради дельный разговор?

— Нам вместе с Алисой показываться для соревнованиях, однако шелковица сотворилось одно обстоятельство, по поводу которого ее могут вместе с соревнований снять. В общем, ей следует заставить вернуться на школу одну потерянную вещь. Я вы ее даю, же никому ни слова. Ясно?

— Ясно, непонятный незнакомец, — сказал я.

— Держите.

Он протянул ми мешочек.

Мешочек был тяжелый.

— Самородок? — спросил я.

— А вас знаете?

— Знаю.

— Самородок.

— Надеюсь, малограмотный краденый?

— Да нет, что-то вы! Мне его на клубе туристов дали. Ну, прежде свидания.

Не успел мы вернуться во кабинет, равно как на дверка сызнова позвонили. За дверью обнаружились двум девочки.

— Здравствуйте, — сказали они хором. — Мы с первого класса. Возьмите на Алисы.

Они протянули ми пара одинаковых кошелька равным образом убежали. В одном кошельке лежали четверик золотые монеты, старинные монеты изо чьей-то коллекции. В другом — три чайные ложки. Ложки оказались, правда, никак не золотыми, а платиновыми, же разобраться девочек автор этих строк отнюдь не смог.

Еще сам самородок ручка неизвестного доброжелателя подкинула во почтовый ящик. Потом приходил Лева Званский равно пытался подсудобить ми маленькую шкатулку от алмазами. Потом пришел сам старшеклассник равным образом принес моментально три самородка.

— Я во детстве камни собирал, — сказал он.

Алиска вернулась вечером. От двери возлюбленная сказала торжественно:

— Пап, отнюдь не расстраивайся, весь обошлось. Мы не без; тобой летим во экспедицию.

— Почему такая перемена? — спросил я.

— Потому что такое? ваш покорный слуга нашла самородок.

малышка шель-шевель вытащила с сумки самородок. По виду на нем было килограммов шесть-семь.

— Я поехала для Полоскову. К нашему капитану. Он всех своих знакомых обзвонил, в некоторых случаях узнал, на нежели дело. И вновь накормил меня обедом, этак почто ваш покорнейший слуга никак не голодная.

Тут Алиска увидела разложенные сверху столе самородки равным образом другие золотые вещи, скопившиеся следовать воскресенье во нашем доме.

— Ой-ой-ой! — сказала она. — Наш кунсткамера разбогатеет.

— Слушай, преступница, — сказал ваш покорнейший слуга тогда, — пишущий эти строки бы тебя ни вслед за что-то безвыгодный взял на экспедицию, кабы бы отнюдь не твои друзья.

— А около нежели шелковица мои друзья?

— Да потому, что такое? они ой ли ли стали бы гоняться по части Москве да подыскивать золотые багаж с целью адски плохого человека.

— Не эдакий ужак моя особа бузовый человек, — сказала малышка вне лишней скромности.

Я нахмурился, да во нынешний пора на стене звякнуло приемное организм пневматической почты. Я открыл отверстие да достал пакетик вместе с самородком с Минералогического музея. Фридман выполнил свое обещание.

— Это через меня, — сказал я.

— Вот видишь, — сказала Алиса. — Значит, твоя милость также выше- друг.

— Получается так, — ответил я. — Но попрошу никак не зазнаваться.

На следующее утро ми пришлось сопровождать Алису прежде школы, благодаря этому ась? поголовный тяга золотого запаса во нашей квартире достиг восемнадцати килограммов.

Передавая ей сумку у входа во школу, пишущий эти строки сказал:

— Совсем забыл относительно наказании.

— О каком?

— Придется тебе во воскресенье возьми хоть изо зоопарка синебарса равно пожениться из ним на Минералогический музей.

— С синебарсом — на музей? Он но глупый.

— Да, спирт бросьте в дальнейшем устрашать мышей, а твоя милость посмотришь, ради спирт кого-нибудь пока что безграмотный напугал.

— Договорились, — сказала Алиса. — Но на экспедицию я все летим.

Глава 0

Сорок три зайца

Последние двум недели предварительно отлетом прошли на спешке, волнениях равным образом никак не всякий раз необходимой беготне. Алису аз многогрешный почти что безвыгодный видел.

Во-первых, приходится было приготовить, проверить, переместить равно вселить на «Пегасе» клетки, ловушки, ультразвуковые приманки, капканы, сети, силовые установки равно снова тысячу вещей, которые нужны к ловли зверей. Во-вторых, должно было запастись лекарствами, продуктами, фильмами, чистой пленкой, аппаратами, диктофонами, софитами, микроскопами, гербарными папками, записными книжками, резиновыми сапогами, счетно-вычислительными машинами, зонтиками с солнца равным образом дождя, лимонадом, плащами, панамами, сухим мороженым, автолетами равно уже миллионом вещей, которые могут понадобиться, а могут равным образом малограмотный занадобиться на экспедиции. В-третьих, однажды полоз ты да я до дороге будем спускаться для научных базах, станциях равным образом разных планетах, следует позаимствовать со из себя грузы равным образом посылки: апельсины пользу кого астрономов получи Марсе, селедку во банках пользу кого разведчиков Малого Арктура, цвета вишни сок, тушь равным образом резинковый клейстер на археологов во системе 0-БЦ, парчовые халаты равным образом электрокардиографы с целью жителей планеты Фикс, гарнитура орехового дерева, выгаданный жителем планеты Самора на викторине «Знаете ли ваша милость Солнечную систему?», айвовое конфитюр (витаминизированное) про лабуцильцев равно снова бездна подарков да посылок, которые нам приносили давно последней минуты бабушки, дедушки, братья, сестры, отцы, матери, цветы жизни равным образом сыны тех людей равно инопланетчиков, вместе с которыми нам придется увидеться. В конце концов свой «Пегас» стал похож бери Ноев ковчег, получай плавучую ярмарку, в гостиный двор «Универсам» да инда получи парк торговой базы.

Я похудел ради двум недели держи полдюжины килограммов, а командир «Пегаса», знакомый астронавт Полосков, постарел бери полдюжины лет.

Так во вкусе «Пегас» — небольшое судно, в таком случае да омнибус держи нем маленький. На Земле равным образом других планетах командую экспедицией я, мастак Селезнев изо Московского зоопарка. То, сколько моя особа профессор, положительно невыгодный значит, аюшки? автор ранее старый, сивый равным образом высокий человек. Так получилось, что такое? аз многогрешный из детства люблю всяких животных равным образом отроду неграмотный менял их сверху камни, марки, радиоприемники равно прочие интересные вещи. Когда ми было чирик лет, автор пришел во ульпан юннатов во зоопарке, далее окончил школу равно уходите на учреждение изучать получи и распишись биолога. А на срок учился, продолжал любой независимый праздник осуществлять на зоопарке да биологических лабораториях. Когда мы окончил университет, так знал по отношению животных столько, зачем пелена обоссать об них свою первую книжку. В ведь период покамест безграмотный было скоростных кораблей, которые летают во всякий закрытие Галактики, да ибо было немножко космических зоологов. С тех пор все прошло двадцать лет, да космических зоологов итак жуть много. Но моя особа оказался одним изо первых. Я облетел бездна струг равно звезд да малозаметно с целью себя самого стал профессором.

Когда «Пегас» отрывается с твердой земли, ведь хозяином получай нем да главным начальником надо всеми нами становится Генуша Полосков, знаменитый звездолетчик да директор корабля. Мы не без; ним встречались равным образом раньше, держи далеких планетах да научных базах. Он зачастую иногда у нас на хазе равно особенно дружит от Алисой. Полосков нисколько далеко не похож сверху отважного космонавта, равным образом рано или поздно некто снимает форму капитана-звездолетчика, так его дозволено хватить вслед за воспитателя во детском саду либо библиотекаря. Полосков невысокого роста, беленький, безгласный равным образом куда деликатный. Но в отдельных случаях симпатия сидит во своем кресле возьми мостике космического корабля, спирт меняется — равно речь становится другим, равным образом аж образина приобретает верность да решительность. Полосков ввек далеко не теряет присутствия духа, равно его жуть уважают во космофлоте. Мне из трудом посчастливилось уластить его быть уволенным капитаном получи и распишись «Пегасе», в силу того что аюшки? Джек O"Кониола уговаривал его приобрести новомодный пассажирный хвостовик держи силуэт Земля — Фикс. И кабы бы неграмотный Алиса, вовек бы ми Полоскова отнюдь не уговорить.

Третий причинное место экипажа «Пегаса» — машинист Зеленый. Это старик большого роста, из пышной рыжей бородой. Он благоустроенный машинист да в один из дней отлично летал вместе с Полосковым сверху других кораблях. Главное пользу кого него отрада — ковыряться во двигателе да что-нибудь поправлять на машинном отделении. Это вообще-то отличное качество, однако время с времени Зеленый увлекается, равным образом в таком разе какая-нибудь архи важная авто alias инструмент оказываются разобранными в частности на оный момент, рано или поздно они адски нужны. И покамест Зеленый — крупный пессимист. Он думает, зачем «это» по доброй воле безвыгодный кончится. Что «это»? Да все. Например, дьявол прочитал во какой-то старинной книге, аюшки? одинокий купчик порезался бритвой равно умер с заражения крови. Хотя днесь получай всей Земле отнюдь не выискать таковой бритвы, ради порезаться, равным образом целое мужской пол смазывают наутро физиомордия пастой, за того чтоб бриться, спирт получай некоторый происшествие отпустил бороду. Когда автор попадаем получи неизвестную планету, симпатия разом советует нам умчаться отсюда, вследствие этого в чем дело? зверей тогда весь равняется нет, а разве есть, так такие, почто зоопарку далеко не нужны, a ежели нужны, так нам по сию пору эквивалентно их никак не подбросить накануне Земли, равно где-то далее. Но автор сих строк однако привыкли для Зеленому да для его воркотню внимания отнюдь не обращаем. А симпатия возьми нас невыгодный обижается.

Четвертым членом нашего экипажа, кабы невыгодный делать расчёт кухонного робота, который-нибудь всегда ломается, равно вездеходов-автоматов, была Алиса. Она, вроде известно, моя дочь, окончила другой класс, от ней во всякое время что-нибудь случается, хотя всё-таки ее эпопея все еще кончались благополучно. Алиска здоровый на экспедиции куверта — симпатия умеет ухлестывать вслед зверями равно почитай околесица отнюдь не боится.

Ночью хуй отлетом пишущий эти строки спал плохо: ми казалось, зачем некоторый ходит за дому да хлопает дверьми. Когда моя персона встал, Ала была ранее одета, как бы будто бы да неграмотный ложилась спать. Мы спустились ко автолету. Вещей вместе с нами невыгодный было, коли никак не вычислять моей черной папки равно Алисиной сумки помощью плечо, ко которой были привязаны ноги равным образом гарпун чтобы подводной охоты. Утро было холодное, зябкое да свежее. Метеорологи обещали вручить накрапывает со временем обеда, но, в духе всегда, одну крошку ошиблись, да их слякоть вылился до сей времени ночью. На улицах было пусто, наша сестра попрощались из нашими родными равно обещали составлять корреспонденция со всех планет.

Автолет безвыгодный идя поднялся надо улицей равно совсем нечего делать полетел ко западу, для космодрому. Я передал регулирование Алисе, а своевольно вынул длинные списки, тысячу раз в год по обещанию исправленные равно перечеркнутые, да принялся их изучать, в силу того что почто флаг-капитан Полосков поклялся мне, что, разве отнюдь не растранжирить в области крайней мере три тонны груза, автор сих строк ни в жизнь отнюдь не сможем исчезнуть с Земли.

Я далеко не заметил, равно как я долетели прежде космодрома. Алиска была сосредоточена равно наравне мнимый об чем-то отнюдь не переставая думала. Она приблизительно отвлеклась, что-то опустила автолет у чужого корабля, что грузил поросят получи и распишись Венеру.

При виде опускающейся со неба аппаратура поросята прыснули во небо и земля стороны, сопровождавшие их роботы бросились искать беглецов, а старшой погрузки изругал меня вслед за то, ась? пишущий эти строки доверяю посадку маленькому ребенку.

— Она никак не такая маленькая, — ответил моя персона начальнику. — Она дальнейший комната окончила.

— Тем больше стыдно, — сказал начальник, прижимая ко прыщики токмо что-нибудь пойманного поросенка. — Мы их ныне по вечера малограмотный соберем!

Я поглядел сверху Алису укоризненно, взял рулевое колесо равно перегнал машину для белому «Пегасу». «Пегас» во часы своей корабельной молодости был скоростным почтовым судном. Потом, если появились корабли быстрее равным образом вместительнее, «Пегас» переделали к экспедиций. В нем были вместительные трюмы, равно спирт ранее послужил да геологам равным образом археологам, а нынче пригодился равным образом зоопарку.

Полосков ждал нас, равно малограмотный успели я поздороваться, в духе спирт спросил:

— Придумали, куда-нибудь три тонны деть?

— Кое-что придумал, — сказал я.

— Рассказывай!

В нынешний время для нам подошла скромная старушонка на синей шали да спросила:

— Вы неграмотный возьмете со собою маленькую посылочку моему сыну держи Альдебаран?

— Ну вот, — махнул рукой Полосков, — до этих пор сего безграмотный хватало!

— Совсем маленькую, — сказала бабушка. — Граммов двести, неграмотный больше. Вы представляете, удивительно ему достаточно далеко не заразиться никакого подарка ко дню рождения?

Мы малограмотный представляли.

— А что-то во посылке? — спросил политичный Полосков, сдаваясь получи и распишись благодеяние победительницы.

— Ничего особенного. Тортик. Коля эдак любит тортики! И стереопленочка, нате которой изображено, как бы его сынок, а муж внучек учится ходить.

— Тащите, — сказал уныло Полосков.

Я посмотрел, идеже Алиса. Аля черт знает куда пропала. Над космодромом вставало солнце, равным образом длинная отражение с «Пегаса» достигла здания космопорта.

— Слушай, — сказал мы Полоскову, — автор перегоним порцион груза получи и распишись Луну нате рейсовом корабле. А от Луны довольно кризис миновал стартовать.

— Я равным образом беспричинно думал, — сказал Полосков. — На любой событие снимем четверка тонны, дай тебе был запас.

— Куда посылочку передать? — спросила бабушка.

— Робот держи входе примет, — сказал Полосков, равным образом пишущий сии строки из ним стали проверять, зачем выгрузить до самого Луны.

Краем глазищи аз многогрешный посматривал, пупок развяжется делась Алиса, равно оттого обратил интерес равно сверху бабушку со посылочкой. Бабушка стояла во тени корабля равным образом вполголоса спорила не без; роботом-погрузчиком. За бабушкой возвышалась изо всех сил перегруженная автотележка.

— Полосков, — сказал я, — обрати внимание.

— Ой, — сказал храбрый капитан. — Я сего никак не переживу!

Тигриным прыжком дьявол подскочил для бабушке.

— Что это?! — громовым голосом произнес он.

— Посылочка, — сказала старуха робко.

— Тортик?

— Тортик. — Бабушка еще оправилась с испуга.

— Такой большой?

— Простите, капитан, — сказала дедилка строго. — Вы что, хотите, ради муж сынок во одиночестве ел направленный мной тортик, невыгодный поделившись со своими ста тридцатью товарищами по мнению работе? Вы сего хотите?

— Я ничто в большинстве случаев далеко не хочу! — сказал реализованный Полосков. — Я остаюсь на дому равно никуда невыгодный лечу. Ясно? Я никуда безграмотный лечу!

Бой от бабушкой продолжался полчасика равно кончился победой Полоскова. Тем временем ваш покорнейший слуга прошел во эсминец да приказал роботам освободить не без; борта апельсины равно коллекция орехового дерева.

Алису моя персона встретил на дальнем переходе грузового трюма равно жуть удивился встрече.

— Ты сколько на этом месте делаешь? — спросил я.

Аля спрятала вслед спину связку бубликов равно ответила:

— Знакомлюсь от кораблем.

— Иди во каюту, — сказал я. И поспешил дальше.

Наконец ко двенадцати часам пишущий сии строки закончили перегрузку. Все было готово. Мы снова единожды проверили вместе с Полосковым влиятельность груза — получился ресурсы на двести килограммов, беспричинно в чем дело? не запрещается было флегматически взлетать во космос.

Полосков вызвал в области внутренней маза механика Зеленого. Механик сидел у пульта управления, расчесывал свою рыжую бороду. Полосков наклонился для самому экрану видеофона да спросил:

— Можем стартовать?

— В какой приглянется момент, — сказал Зеленый. — Хотя непогодь ми никак не нравится.

— Диспетчерская, — сказал Полосков во микрофон. — «Пегас» просит взлет.

— Одну минуточку, — ответил диспетчер. — У вам вышел свободного места?

— Ни одного, — неизменно сказал Полосков. — Мы пассажиров невыгодный берем.

— Но, может, как например душа пятью возьмете? — сказал диспетчер.

— А зачем? Неужели кто в отсутствии рейсовых кораблей?

— Все перегружены.

— Почему?

— Неужели ваша сестра неграмотный знаете? На Луне сегодняшний день футбольный состязание возьми бокал Галактического сектора: Земля — часть Фикс.

— А с каких щей получи и распишись Луне? — удивился Полосков, тот или другой безграмотный интересовался футболом равно суммарно после полоса подготовки ко полету отстал с действительности.

— Наивный человек! — сказал диспетчер. — Как а фиксианцы будут представлять присутствие подлунный тяжести? Им равно для Луне горько придется.

— Значит, да мы со тобой их обыграем? — спросил Полосков.

— Сомневаюсь, — ответил диспетчер. — Они переманили не без; Марса трех защитников равным образом послушная Брауна.

— Мне бы ваши заботы, — сказал Полосков. — Когда даете взлет?

— И что ни говори да мы из тобой победим, — вмешалась во собеседование Алиса, которая тихомолком проникла получи мостик.

— Правильно, девочка, — обрадовался диспетчер. — Может, возьмете болельщиков? Чтобы послать всех желающих, ми нужно восемь кораблей. Не представляю, который делать. А заявки однако поступают.

— Нет, — отрезал Полосков.

— Ну, занятие ваше. Заводите двигатели.

Полосков переключился возьми машинное отделение.

— Зеленый, — сказал он, — включай планетарные. Только помаленьку. Проверим, вышел ли перегрузки.

— Откуда оказываться перегрузке? — возмутился я. — Мы а всё-таки пересчитали.

Корабль чуток задрожал, набирая мощность.

— Пять-четыре-три-два-один — пуск, — сказал капитан.

Корабль вздрогнул да остался держи месте.

— Что случилось? — спросил Полосков.

— Что у вы случилось? — спросил диспетчер, тот или другой наблюдал вслед нашим стартом.

— Не идет, — сказал Зеленый. — Я но говорил: ни плошки хорошего изо сего безграмотный выйдет.

Аля сидела, пристегнутая ко креслу, равным образом неграмотный смотрела на мою сторону.

— Попробуем до сейте поры раз, — сказал Полосков.

— Пробовать невыгодный надо, — ответил Зеленый. — Значительная перегрузка. У меня аппараты накануне глазами.

Полосков попытался снова присест взмести «Пегас», а вертолетоносец стоял получай месте по образу прикованный. Тогда Полосков сказал:

— У нас какие-то ошибки во расчетах.

— Нет, я проверили возьми счетной машне, — ответил я. — У нас резервы двести килограммов.

— Но что-нибудь а о ту пору происходит?

— Придется выносить багаж вслед за борт. Мы далеко не можем упускать время. С какого трюма начнем?

— С первого, — сказал я. — Там посылки. Подождем их сверху Луне.

— Только никак не из первого, — сказала глядишь Алиса.

— Ну ладно, — ответил аз многогрешный ей машинально. — Тогда начнем вместе с третьего — в дальнейшем клетки равно сети.

— Только малограмотный от третьего, — сказала Алиса.

— Это уже сколько такое? — спросил сурово Полосков.

И во текущий миг дирижер взлета и посадки в который раз вышел сверху связь.

— «Пегас», — сказал он, — получи вы поступила жалоба.

— Какая жалоба?

— Включаю справочное бюро.

На экране показался холл ожидания. У справочного состав толпились люди. Среди них пишущий эти строки узнал до некоторой степени знакомых лиц. Откуда они ми знакомы?

Женщина, стоявшая ближе всех ко справочному бюро, сказала, смотря сверху меня:

— Стыдно все-таки. Нельзя этак пропускать мимо глаз шалостям.

— Каким шалостям? — удивился я.

— Я сказала Алеше: получай Луну твоя милость далеко не летишь, у тебя пятерка троек ради четвертую четверть.

— И мы запретила Леве проноситься в настоящий матч, — поддержала ее другая женщина. — Отлично был в силах бы взглянуть в соответствии с телевизору.

— Ага, — сказал автор этих строк медленно. Я узнал в конечном счете людей, которые собрались у справочного бюро: сие были старики ребят с Алисиного класса.

— Вся ясно, — сказал Полосков. — И числа у нас для борту «зайцев»?

— Я безграмотный думала, аюшки? у нас перегрузка, — сказала Алиса. — Не могли но ребята допустить встреча века! Что а отсюда следует — ваш покорный слуга погляжу, а они нет?




— И целый ряд у нас «зайцев»? — повторил Полосков стальным голосом.

— Наш ранг равно двум параллельных, — сказала вполголоса Алиса. — Пока батя заполночь спал, наша сестра слетелись ко космодрому равно забрались получи и распишись корабль.

— Никуда твоя милость безвыгодный летишь, — сказал я. — Мы никак не можем выманивать на экспедицию безответственных людей.

— Папа, ваш покорнейший слуга чище невыгодный буду! — взмолилась Алиса. — Но пойми же, у меня крепко развито впечатление долга!

— Мы потерпеть аварию могли с подачи твоего чувства долга, — ответил Полосков.

Вообще-то симпатия всегда Алисе прощает, так без дальних слов симпатия ужас рассердился.

— Пошли экстрагировать «зайцев», — добавил он. — Если справимся ради полчаса, останешься возьми корабле. Нет — летим без участия тебя.

Последнего «зайца» да мы от тобой извлекли с трюма посредством двадцать три минуты. Еще путем полдюжины они всегда сейчас стояли, мурашки по коже ползают огорченные равно печальные, у корабля, да для ним через здания космодрома бежали мамы, папы да бабушки.

Всего «зайцев» возьми «Пегасе» оказалось сороковник три человека. Я давно этих пор далеко не понимаю, как бы Алисе посчастливилось их расположить сверху борту, а нам — ни одного с них безграмотный заметить.

— Счастливо, Алиса! — крикнул внизу Алеша Наумов, при случае наш брат напоследях поднялись ко люку. — Поболей из-за нас! И возвращайся скорее!

— Земля победит!.. — ответила ему Алиса.

— Нехорошо получилось, — сказала возлюбленная мне, в некоторых случаях наша сестра сейчас поднялись надо Землей равно взяли путь ко Луне.

— Нехорошо, — согласился я. — Мне после тебя стыдно.

— Я никак не относительно том, — сказала Алиса. — Ведь беспристрастный «Б» улетел на полном составе снова в ночь на мешках из-под картошки бери фрахтовой барже. Они-то будут сверху стадионе, а наши вторые классы — нет. Я безвыгодный оправдала доверия товарищей.

— А куда как картошку изо мешков дели? — спросил, удивившись, Полосков.

— Не знаю, — сказала Алиса. Подумала равно добавила: — Какими глазами ваш покорный слуга буду впериться получай стадионе получай беспристрастный «Б»? Просто ужас!

Глава 0

Ты слышал в рассуждении трех капитанах?

Когда «Пегас» опустился держи лунном космодроме, автор спросил у своих спутников:

— Какие у кого планы? Вылетаем грядущее на полдюжины ноль-ноль.

Капитан Полосков сказал, ась? спирт остается бери корабле кухарничать его для отлету. Механик Зеленый попросил разрешения спускаться бери футбол.

Ала в свою очередь сказала, в чем дело? пойдет держи футбол, даже если равным образом без участия всякого удовольствия.

— Почему? — спросил я.

— Разве твоя милость забыл? На стадионе хорэ сполна беспристрастный «Б», а изо вторых классов всего автор этих строк одна. Ты изумительный во всем виноват.

— Я?

— А кто такой а высадил вместе с «Пегаса» моих ребят?

— Мы а малограмотный могли подняться! Да равным образом который бы сказали об ми их родители? Вдруг что-нибудь случится?

— Где? — возмутилась Алиса. — В Солнечной системе? В конце двадцать первого века?

Когда малышка вместе с Зеленым ушли, пишущий эти строки решил во концевой однажды пьяный чашечку напиток бодрости во настоящем ресторане да чтоб ваш покорный слуга тебя не видел на «Селену».

Громадный неф ресторана был под полон. Я остановился вблизи ото входа, отыскивая место, да услышал ему и карточная игра в руки громовой голос:

— Кого моя персона вижу!

За дальним столом восседал мои давнишний корень Громозека. Я никак не виделся от ним парение пять, а ни получи и распишись секунду касательно нем отнюдь не забывал. Когда-то ты да я были ахти дружны, а началось наше опытность от того, в чем дело? ми посчастливилось защитить Громозеку во джунглях Эвридики. Громозека отбился ото археологической партии, заблудился на лесу да крохотку безвыгодный попал на болезнь Малому дракончику — злобной твари во шестнадцать метров длиной.

При виде меня Громозека спустил держи половая принадлежность свернутые про туалет щупальца, на очаровательной улыбке разинул свою полуметровую пасть, дружественно потянулся ми встречу острыми когтищами и, набирая скорость, ринулся на мою сторону.

Какой-то турист, ни в жизнь прежде безвыгодный видевший обитателей планеты Чумароз, взвизгнул да упал во обморок. Но Громозека получай него безграмотный обиделся. Он крепко-накрепко обхватил меня щупальцами да прижал для острым пластинкам получи своей груди.

— Старина! — ревел он, на правах лев. — Сколько лет, как зим! Я литоринх собрался подниматься в воздух во Москву, с тем тебя повидать, равно нечаянно — глазам своим безграмотный верю… Какими судьбами?

— Едем во экспедицию, — сказал я. — В привольный развертка за Галактике.

— Это замечательно! — сказал со чувством Громозека. — Я счастлив, в чем дело? тебе посчастливилось победить подвох зложелателей да выехать во экспедицию.

— Но у меня пропал зложелателей.

— Ты меня далеко не обманешь, — сказал Громозека, тряся осуждающе под моим носом острыми, загнутыми когтями.

Я невыгодный стал возражать, отчего ась? знал, как бы мнителен выше- друг.

— Садись! — приказал Громозека. — Робот, бутылку грузинского источник про мой лучшего друга равно три литра валерьянки в целях меня лично.

— Слушаюсь, — ответил робот-официант да укатил для кухню проводить в жизнь заказ.

— Как жизнь? — допрашивал меня Громозека. — Как жена? Как дочка? Уже научилась ходить?

— В школе учится, — сказал я. — Второй характеристический показатель окончила.

— Великолепно! — воскликнул Громозека. — Как ахнуть малограмотный успеешь бежит время…

Тут мои друга посетила печальная мысль, и, суще весть впечатлительной особой, Громозека пронзительно застонал, равно дымящиеся едкие рыдания покатились изо восьми глаз.

— Что со тобой? — встревожился я.

— Ты всего-навсего подумай, наравне ахнуть малограмотный успеешь течет время! — произнес Громозека чрез слезы. — Дети растут, а пишущий сии строки со тобой стареем.




Он, расчувствовавшись, выпустил с ноздрей цифра струи едкого желтого дыма, окутавшего ресторан, хотя тутовник а взял себя на шуршалки равно объявил:

— Извините меня, благородные зрители ресторана, ваш покорный слуга постараюсь свыше отнюдь не наносить вы неприятностей.

Дым струился средь столиками, народище кашляли, равно кое-кто хоть ушли с зала.

— Пойдем равным образом мы, — сказал я, задыхаясь, — а ведь твоя милость сызнова что-нибудь натворишь.

— Ты прав, — преданно согласился Громозека.

Мы вышли во холл, идеже Громозека занял целехонький диван, а автор притулился около со ним для стуле. Робот принес нам солнечный напиток равно валерьянку, фужер для того меня да литровую банку для того чумарозца.

— Ты идеже теперь работаешь? — спросил ваш покорный слуга Громозеку.

— Будем копать бездушный град получи Колеиде, — ответил он. — Сюда прилетел вслед инфракрасными детекторами.

— Интересный городище получи Колеиде? — спросил я.

— Может быть, интересный, — ответил с величайшими предосторожностями Громозека, кой был зверски суеверен. Чтобы безграмотный сглазить, симпатия провел четверик раза хвостом у правого глазищи равно сказал шепотом: — Баскури-барипарата.

— Когда начинаете? — спросил я.

— Недели помощью двум стартуем вместе с Меркурия. Там наша временная база.

— Странное, неподходящее место, — сказал я. — Половина планеты раскалена, средина — ледяная пустыня.

— Ничего удивительного, — сказал Громозека равным образом который раз потянулся вслед валерьянкой. — Мы вслед за тем на прошлом году отыскали остатки корабля Полуночных скитальцев. Вот равно работали. Да сколько автор по сию пору в рассуждении себя истинно об себе! Ты ми полегче в отношении своем маршруте расскажи.

— Я знаю относительно нем всего приблизительно, — ответил я. — Мы облетим попервоначалу изрядно баз в области соседству из Солнечной системой, а позднее уйдем на вакантный поиск. Времени бессчётно — три месяца, вертолетоносец вместительный.

— На Эвридику безграмотный собираешься? — спросил Громозека.

— Нет. Малый дракончик ранее кушать на Московском зоопарке, а Большого дракончика, ко сожалению, покамест ни одна собака отнюдь не пелена поймать.

— Даже если бы бы твоя милость его поймал, — сказал Громозека, — до этого времени эквивалентно в твоем корабле взять его нельзя.

Я согласился, что-нибудь Большого дракончика нате «Пегасе» никак не увезешь. Хотя бы потому, что-нибудь его денной порция — фошка тонны мяса да бананов.

Мы помолчали немного. Приятно восседать со старым другом, никуда далеко не спешить. Старушка-туристка на лиловом парике, украшенном восковыми цветами, подошла ко нам равным образом боязливо протянула блокнот.

— Не откажетесь ли, — попросила она, — набросать ми надпись возьми мнемозина в отношении случайной встрече?

— Почему бы да нет? — сказал Громозека, протянув когтистое сяжок вслед за блокнотом.

Старушка зажмурилась на ужасе, равным образом ее тонкая кнутовище задрожала.

Громозека раскрыл поминальник равно получай чистой странице размашисто написал:

«Прекрасной юной землянке через верного поклонника со туманной планеты Чумароз. Ресторан „Селена“. 0 марта».

— Спасибо, — прошептала старушка равным образом отступила мелкими шажками.

— Я мирово написал? — спросил меня Громозека. — Трогательно?

— Трогательно, — согласился я. — Только никак не капли точно.

— А что?

— Это капли неграмотный юная землянка, а пожилая женщина. И вместе — землянкой когда-то называли первобытное жилье, выкопанное во земле.

— Ой, который позор! — расстроился Громозека. — Но тем неграмотный менее у нее цветочки получи и распишись шляпе. Сейчас но догоню ее да перепишу автограф.

— Не стоит, друг, — остановил моя особа его. — Ты ее всего лишь перепугаешь.

— Да, горестно обуза славы, — сказал Громозека. — Но благостно сознавать, зачем крупнейшего археолога Чумарозы узнают аж для далекой телесный Луне.

Я невыгодный стал разубеждать друга. Я подозревал, в чем дело? старушка в жизни не на жизни далеко не встречалась ни из одним изо космоархеологов. Просто ее поразил характер мой друга.

— Слушай, — сказал Громозека, — меня посетила идея. Я тебе помогу.

— Как?

— Ты слышал по отношению планете имени Трех Капитанов?

— Где-то читал, а невыгодный помню, идеже да почему.

— Тогда замечательно.

Громозека наклонился ближе, положил ми для плечо тяжелое горячее щупальце, расправил блестящие пластинки получи и распишись круглом, ровно нищенский лёгкий шар, животе равно начал:

— В секторе 09-4 очищать небольшая необитаемая планета. Раньше у нее хоть названия безвыгодный было — всего только численный код. Теперь космонавты зовут ее планетой имени Трех Капитанов. А благодаря этому так? Там нате ровном каменном пуна возвышаются три статуи. Поставлены они во достоинство трех космических капитанов. Это были великие исследователи равно отважные люди. Вотан с них был сын вместе с Земли, дальнейший — от Марса, а беспристрастный -два родился получи Фиксе. Рука об руку сии капитаны проходили созвездия, снижались получай планетах, возьми которых уменьшиться невозможно, спасали целые миры, которым грозила опасность. Это они первыми одолели заросли Эвридики, равным образом нераздельно изо них подстрелил Большого дракончика. Это они отыскали равным образом уничтожили патрон космических пиратов, ежели и пиратов было взяв десять раз больше. Это они опустились на метановую атмосферу Голгофы да отыскали вслед за тем глубокомысленный камень, опрокинутый конвоем Курсака. Это они взорвали токсикологический вулкан, грозивший выжечь каленым железом электорат целой планеты. Об их подвигах дозволительно баять двум недели подряд…

— Теперь пишущий эти строки вспомнил, — прервал пишущий эти строки Громозеку. — Конечно, автор этих строк слышал касательно трех капитанах.

— То-то, — проворчал Громозека равным образом выпил шаркало валерьянки. — Быстро автор забываем героев. Стыдно. — Громозека укорительно покачал мягкой головой равным образом продолжал: — Несколько полет отдавать пути капитанов разошлись. Первый кэп увлекся проектом «Венера».

— Как же, знаю, — сказал я. — Так, значит, некто — единодержавно с тех, который меняет ее орбиту?

— Да. Первый флаг-капитан ввек любил грандиозные планы. И в отдельных случаях узнал, который кончено переволочить Венеру подальше через Солнца равно обновить этап ее вращения, пользу кого того чтоб народ смогли ее заселить, спирт шелковица но предложил приманка служба проекту. И сие славно, поелику что-нибудь ученые решили оборотить Венеру во безмерный мировой корабль, а несть человека на Галактике, который-нибудь бы отпустило первого капитана разбирался во космической технике.

— А другие капитаны? — спросил я.

— Второй, говорят, погиб незнамо идеже равно неведомо когда. Третий -два полетел во соседнюю галактику равным образом вернется путем ряд лет. Так пишущий эти строки хочу сказать, ась? капитаны встречали куча редких, чудесных зверей да птиц. От них беспременно остались какие-то записки, дневники.

— А идеже они?

— Дневники хранятся в планете Трех Капитанов. Рядом из монументами, возведенными благородными современниками до подписке, проведенной держи восьмидесяти планетах, очищать лаба равным образом памятный центр. Там непрерывно живет ветврач Верховцев. Он знает по части трех капитанах хлеще всех на Галактике. Если заедешь тама — невыгодный пожалеешь.

— Спасибо, Громозека, — сказал я. — Может, тебе достаточно вдребадан валерьянку? Ты лично ми жаловался, что-то возлюбленная плохо влияет возьми сердце.

— Что делать! — всплеснул щупальцами моего друг. — У меня но три сердца. На какое-то с них валерьянка влияет ахти пагубно. Но мы никоим образом неграмотный могу понять, нате какое.

Мы сызнова целехонький часы вспоминали старых знакомых равно приключения, которые нам пришлось принять много мук вместе. Вдруг дверка на передняя распахнулась, да появилась простонародье людей равным образом инопланетчиков. Они несли для руках футболистов сборной Земли. Играла музыка, раздавались веселые крики.

Из толпы выскочила Алиса.

— Ну что! — крикнула она, увидев меня. — Не помогли фиксианцам варяги из Марса! Три — один. Теперь съезд держи нейтральном поле!

— А наравне а беспристрастный «Б»? — спросил ваш покорнейший слуга ехидно.

— Их невыгодный было, — сказала Алиса. — Я бы их кровь из носу увидела. Наверно, незаинтересованный «Б» перехватили равным образом отправили обратно. В мешках из-под картошки. Так им равным образом надо!

— Ты сокрушительный человек, Алиса, — сказал я.

— Нет! — взревел уязвленно Громозека. — Ты безвыгодный имеешь полномочия что-то около уничтожать беззащитную девочку! Я неграмотный дам ее на обиду!

Громозека обхватил Алису щупальцами равно поднял для потолку.

— Нет! — повторял симпатия возмущенно. — Твоя донька — моя дочь. Я невыгодный позволю.

— Но ваш покорный слуга безграмотный твоя дочь, — сказала на Алиса. Она, ко счастью, невыгодный жуть испугалась.

Но много посильнее испугался машинист Зеленый. Он на оный минута вошел на вестибюль да против всякого чаяния увидел, сколько малышка бьется на щупальцах громадного чудовища. Меня Зеленый даже если далеко не заметил. Он бросился ко Громозеке, размахивая рыжей бородой, как бы знаменем, равным образом из разбегу врезался во корпулентный ливер мой друга.

Громозека подхватил Зеленого свободными щупальцами равным образом посадил возьми люстру. Потом расчетливо опустил Алису да спросил меня:

— Я одну каплю погорячился?

— Немного, — ответила вслед за меня Алиса. — Спусти Зеленого получи и распишись пол.

— Не полноте лукаться в археологов, — ответил Громозека. — Не хочу его снимать. Привет, увидимся вечером. Я вспомнил, почто ми нужно вплоть до конца рабочего дня погостить сверху базовом складе.

И, хитро подмигнув Алисе, Громозека, пошатываясь, удалился на сторону шлюза. По холлу волнами расходился аромат валерьянки.

Зеленого наша сестра сняли от люстры со через футбольной команды, а держи Громозеку ваш покорный слуга крошку обиделся, оттого сколько моего товарищ по малой мере равным образом способный научник равно правильный товарищ, однако плохо воспитан, равно его вкус юмора кое-когда принимает странные формы.

— Так гораздо летим? — спросила Алиса, если автор сих строк подходили для кораблю.

— Первым делом, — сказал я, — отвезем багаж нате Арес равно разведчикам Малого Арктура. А оттоле — прямым ходом на директриса 09-4, в базу имени Трех Капитанов.

— Да здравствуют три капитана! — сказала Алиса, хоть бы симпатия касательно них отроду заранее отнюдь не слышала.

Глава 0

Пропали головасты

Разведчики Малого Арктура встретили «Пегас» бог торжественно. Как всего-навсего пишущий сии строки опустились получай металлорудный пайол посадочной площадки, которая зашаталась почти грузом корабля равным образом во щели в ряду полосами брызнула масть гнилая вода, они быстро подкатили для нам нате вездеходе. Из вездехода вышли три добрых молодца на красных кафтанах, надетых сверх скафандров. За ними последовали пока что три космонавта на роскошных сарафанах, тоже надетых поверху скафандров. Молодцы равным образом молодицы несли гостеприимство возьми блюдах. А эпизодически наш брат сошли получи мокрые металлические полосы космодрома, они надели нам в шлемы скафандров венки изо местных пышных цветов.

В нашу почтительность на тесной кают-компании базы разведчиков был приготовлен блестящий ужин. Нас угощали консервированным компотом, консервированной уткой да консервированными бутербродами. Механик Зеленый, кто был нате «Пегасе» шеф-поваром, равно как отнюдь не ударил на лужа на вывеску — возлюбленный поставил получай парадный пища настоящие яблоки, настоящие взбитые сливочки со настоящей смородиной и, главное, самый реальный чернявый хлеб.

малышка была главным гостем. Все разведчики — люд взрослые, их мелкота остались на флэту — в Марсе, держи Земле, для Ганимеде, да они архи соскучились сверх настоящих детей. Алиска отвечала держи всякие вопросы, прямиком старалась замечаться глупее, нежели симпатия снедать сверху самом деле, а если вернулась бери корабль, пожаловалась мне:

— Им где-то хочется, с тем аз многогрешный была маленьким несмышленышем, что такое? моя персона безграмотный стала их огорчать.

На нижеупомянутый праздник ты да я передали разведчикам постоянно грузы равно посылки, но, для сожалению, оказалось, ась? получи и распишись охоту следовать местными зверями они нас назвать никак не смогут: начинался весна бурь; всегда реки равно озера вышли изо берегов, равно странничать сообразно планете было почитай невозможно.

— Хотите, наша сестра вас головаста поймаем? — спросил власти базы.

— Ну, возьми хоть головаста, — согласился я.

Мне приходилось слышать в рассуждении разных рептилиях Арктура, да вместе с головастом пишущий эти строки до нынешний поры безграмотный встречался.

Часа посредством банан разведчики принесли великоватый аквариум, получи дне которого дремали метровые головасты, одинаковые получи и распишись гигантских саламандр. Потом разведчики втащили по мнению трапу сундук не без; водорослями.

— Это питание сверху на первом месте время, — сказали они. — Учтите, головасты аспидски прожорливы равным образом бегом растут.

— Надо приготовлять водоем побольше? — спросил я.

— Лучше инда бассейн, — ответил председатель разведчиков.

Его товарищи посреди тем втаскивали соответственно трапу единаче одинокий ящичек от кормом.

— А вроде бегло они растут? — спросил я.

— Довольно быстро. Точнее заметить безграмотный могу, — ответил старшина разведчиков. — Мы их далеко не держим на неволе.

Он загадочно улыбнулся равным образом заговорил насчёт другом. Я спросил начальника разведчиков:

— Вам никак не приходилось присутствовать бери планете имени Трех Капитанов?

— Нет, — ответил он. — Но когда для нам прилетает ученый Верховцев. Как единожды месяцочек отступать некто на этом месте был. И надо вас сказать, симпатия большенный чудак.

— А почему?

— Зачем-то ему понадобились чертежи корабля «Синяя чайка».

— Простите, а сколько на этом странного?

— Это бригантина Второго капитана, пропавший вне возглавлять фошка возраст назад.

— А с который сие радости Верховцеву нынешний корабль?

— Вот не кто иной — зачем? Я об этом его равно спросил. Оказывается, симпатия пишет в ту же минуту книгу относительно подвигах трех капитанов, документарный роман, равно невыгодный может возобновлять работу, малограмотный зная, что устроен нынешний корабль.

— А ужели настоящий двухмачтовик был особенный?

Начальник базы с высоты своего величия улыбнулся.

— Вы, ваш покорный слуга вижу, далеко не во курсе дела, — сказал он. — Корабли трех капитанов были сделаны объединение специальному заказу, а в дальнейшем вновь перестроены самими капитанами — они фактически были держи совершенно пакши мастера. Это были удивительные корабли! Приспособленные на всевозможных неожиданностей. Вотан изо них, «Эверест», тот или иной принадлежал Первому капитану, есть смысл в тот же миг на Парижском космическом музее.

— Почему а Верховцев безграмотный был в силах попросить Парижский мировой музей? — удивился я.

— Так до этого времени три корабля были разными! — воскликнул старшой разведчиков. — Капитаны были народище от характером равным образом ни в жизнь синь порох далеко не делали до двум раза.

— Ну ладно, — сказал я, — да мы из тобой полетим ко Верховцеву. Дайте нам, пожалуйста, позиция его базы.

— С удовольствием, — ответил староста разведчиков. — Передавайте ему свой больший привет. И далеко не забудьте перепереть головастов на бассейн.

Мы распрощались вместе с гостеприимными разведчиками равно улетели.

Перед тем равно как возлечь спать, мы решил обследовать головастов. Оказалось, что-нибудь их соотношение от саламандрами только лишь внешнее. Они были покрыты твердой блестящей чешуей, у них были взрослые печальные тараньки от длинными ресницами, короткие хвосты раздваивались да заканчивались густыми жесткими щетками.

Я решил, ась? перенесу головастов во аквариум со утра — синь порох из ними ради Никс во аквариуме малограмотный случится. Я бросил головастам двум охапки водорослей равно потушил земля во трюме. Начало было завершенно — первые животные для того зоопарка сделано для борту «Пегаса».

Утром меня разбудила Алиса.

— Пап, — сказала она, — проснись.

— А в чем дело? случилось?

Я посмотрел в часы. Было до этих пор исключительно семь утра соответственно корабельному времени.

— Ты в чем дело? вскочила ни сверкание ни заря?

— Захотела заглянуть держи головастов. Ведь их пустое место уже держи Земле далеко не видел.

— Ну да что? Разве чтобы сего необходимо сеять старика отца? Ты бы полегче включила робота. Пока возлюбленный готовит завтрак, да мы вместе с тобой бы отнюдь не идя встали.

— Да дай срок ты, пап, со своим завтраком! — в резкой форме перебила меня Алиса. — Я тебе говорю, встань равно подождите для головастов.

Что-то во ее голосе меня встревожило.

Я вскочил из койки и, безграмотный одеваясь, побежал во трюм, идеже стоял аквариум. Зрелище, которое автор этих строк увидел, было потрясающим. Головасты, на худой конец сие равно невероятно, следовать Нокс выросли более нежели дважды равно уж далеко не помещались во аквариуме. Их хвосты высовывались открыто равным образом висели почитай прежде самого пола.

— Не может быть! — сказал я. — Срочно требуется изготовлять бассейн.

Я побежал для механику Зеленому да разбудил его:

— Помоги, головасты таково выросли, почто ми их неграмотный поднять.

— Я предупреждал, — сказал Зеленый. — Еще безграмотный так будет. И на какого хрена всего ваш покорный слуга согласился коптеть на бродячем зоопарке? Зачем?

— Не знаю, — сказал я. — Пошли.

Зеленый гайда азиат да поплелся, ворча, во трюм. Когда спирт увидел головастов, ведь вцепился себя во бороду да застонал:

— Завтра они поголовно лидер займут!

Хорошо еще, аюшки? резервуар был загодя наполнен водой. При помощи Зеленого моя особа перетащил головастов. Они оказались нисколько невыгодный тяжелыми, а усиленно вырывались да выскальзывали с рук, эдак что, эпизодически да мы не без; тобой опустили на имплювий третьего, последнего головаста, ты да я запыхались равно вспотели.

Бассейн в «Пегасе» незначительный — хорошо в три метра равно всесторонность во банан метра, — так головастам на нем было привольно. Они начали кружить сообразно нему, высматривать пищу. Немудрено, почто они проголодались — чай сии существа, видно, собирались поставить достижение Галактики в области скорости роста.

Пока аз многогрешный кормил головастов — в сие ушла благоверный одного с ящиков из водорослями, — во трюме появился Полосков. Он был сейчас умыт, побрит равно одет согласно форме.

— Алиса говорит, что такое? у тебя головасты подросли, — сказал он, улыбаясь.

— Да нет, ни аза особенного, — ответил я, делая вид, в чем дело? такие ну и ну ми никак не на диковинку.

Тут Полосков заглянул во аквариум да ахнул.

— Крокодилы! — сказал он. — Настоящие крокодилы! Они но человека усидеть могут.

— Не бойся, — сказал я, — они травоядные. Разведчики бы нас предупредили.

Головасты плавали у поверхности воды равно высовывали открыто голодные пасти.

— Опять уничтожать захотели, — сказал Зеленый. — Скоро из-за нас примутся.




К обеду головасты достигли длины на двоечка из половиной метра равным образом доели ранний ковчег не без; водорослями.

— Могли бы предупредить, — ворчал Зеленый, имея во виду разведчиков. — Знали как-никак да думали: пес вместе с ним специалисты помучаются.

— Не может быть! — возмутилась Алиса, которой разведчики нате расставание подарили вырезанную с дерева конверсив вездехода, гимнастика ума изо прах ископаемого параллелепипеда, ножик к разрезания бумаги, точенный с коры стеклянного дерева, равно покамест обилие интересных вещей, которые они самочки мастерили длинными вечерами.

— Ну ась? же, посмотрим, — сказал спокойно Зеленый равным образом уходи ревизовать двигатели.

К вечеру апофема головастов достигла трех вместе с половиной метров. Им еще бедственно было рейсировать во бассейне, равным образом они покачивались у дна, всплывая, токмо дабы понимать кипа водорослей.

Спать моя особа уходил из тяжелым предчувствием, почто головастов поперед зоопарка ми отнюдь не довезти. Первый скот оказался комом. Космос подчас загадывает загадки, которые простому земному биологу отнюдь не по мнению зубам.

Встал ваш покорнейший слуга первоначально всех. На цыпочках прошел в соответствии с коридору, вспоминая кошмары, которые меня мучили ночью. Мне снилось, в чем дело? головасты стали длиннее «Пегаса», выползли наружу, летят недалеко вместе с нами во космосе равно снова пытаются слопать выше- корабль.

Я отворил калитка на трюм равным образом со один момент стоял возьми пороге, оглядываясь, безграмотный выползет ли через угла головаст.

Но на трюме стояла тишина. Вода на бассейне была неподвижна. Я подошел ближе. Тени головастов, длиной метра соответственно четыре, никак не больше, темнели сверху дне. У меня ото сердца отлегло. Я взял швабру равным образом пошевелил ею во воде. Почему головасты неграмотный двигаются?

Швабра уперлась на одного с головастов, равно симпатия быстро отплыл на сторону, прижав ко дальней стенке бассейна своих сородичей. Те равно безграмотный пошевельнулись.

«Подохли, — понял я. — И наверно, с голода».

— Ну равным образом что, папа? — спросила Алиса.

Я обернулся. Аля стояла на лысую ногу для холодном пластике, да где бы ответа автор сказал:

— Немедленно надень что-нибудь нате ноги, простудишься.

Тут открылась портун равным образом вошел Полосков. За его плечом виднелась огненная бородища Зеленого.

— Ну да что? — единодушно спросили они.

малышка убежала набрасывать туфли, а я, безвыгодный отвечая товарищам, попытался пробудить от сна неподвижного головаста. Тело его, будто пустое, быстро плавало по мнению бассейну. Глаза были закрыты.

— Сдохли, — сказал пискляво Зеленый. — А да мы со тобой в такой мере старались, перетаскивали их вчера! А тогда пишущий эти строки предупреждал.

Я перевернул головаста шваброй. Это было учинить нетрудно. Пятнистое соцнакопления головаста было разрезано вдоль. В бассейне плавали как только шкуры чудовищ, которые сохраняли форму их тел, вследствие этого в чем дело? твердая чешуя, покрывавшая их, далеко не давала шкурам съежиться.

— Ого! — сказал Зеленый, оглядываясь. — Они вылупились.

— Кто? — спросил Полосков.

— Если бы ваш покорный слуга знал!

— Послушай, знаток Селезнев, — обратился ко ми формально второго Полосков, — клеймящий объединение всему, моя особа подозреваю, почто бери моем корабле находятся неизвестные чудовища, которые скрывались на приблизительно называемых головастах. Где они?

Я перевернул шваброй остальных головастов. Они равно как были пусты.

— Не знаю, — прямиком признался я.

— Но в отдельных случаях твоя милость пришел сюда, дверца была закрыта другими словами открыта?

В голове у меня царило смятение, равным образом мы ответил:

— Не помню, Полосков. Может, да закрыта.

— Дела! — сказал Полосков да поспешил для выходу.

— Ты куда? — спросил Зеленый.

— Обыскивать корабль, — сказал Полосков. — И тебе советую обшарить машинное отделение. Только вооружись чем-нибудь. Неизвестно, который выводится изо головастов. Может, драконы.

Они ушли, а вследствие ряд минут Полосков вернулся во всю прыть равным образом принес ми бластер.

— Чем бес отнюдь не шутит, — сказал он. — Алису автор этих строк бы запер на каюте.

— Еще что такое? никак не хватало! — сказала Алиса. — У меня кушать теория.

— И слышать никак не хочу твоих теорий, — сказал я. — Пойдем на каюту.

малышка сопротивлялась, что дикая кошка, да наш брат заперли что ни говори ее во каюте равно начали шухер помещений.

Это удивительно, на правах бессчетно трюмов, отсеков, коридоров равно прочих помещений таится во по сравнению небольшом экспедиционном корабле! Мы втроем, прикрывая дружище друга, потратили три часа, доколе далеко не осмотрели круглый «Пегас».

Чудовищ нигде далеко не было.

— Ну зачем ж, — сказал моя особа тогда, — давайте позавтракаем, в дальнейшем осмотрим вертолетоносец снова раз. Куда-то но они должны были деться.

— Я также буду завтракать, — сказала Алиса, которая слышала выше- пара слов согласно внутреннему телефону. — Выпустите меня с заключения.

Мы выпустили Алису равным образом провели подина конвоем на кают-компанию.

Перед тем в духе пофигарить завтрак, да мы вместе с тобой заперли плита равно положили бластеры вблизи не без; на вывеску сверху стол.

— Чудеса! — сказал Полосков, принимаясь после манную кашу. — Куда они спрятались? Может, на реактор? Или выбрались наружу?

— Зловещие чудеса, — сказал Зеленый. — Чудеса неграмотный на моем вкусе. Мне вместе с самого азы головасты отнюдь не понравились. Передай ми кофейник.

— Боюсь, в чем дело? эту загадку нам ни в жизнь отнюдь не решить, — сказал Полосков.

Я кивнул, соглашаясь не без; ним.

— Нет, разрешить, — вмешалась Алиса.

— Ты медянка молчи.

— Не могу молчать. Если хотите, моя персона их найду.

Полосков засмеялся, да смеялся целый век равно искренне.

— Трое взрослых мужчин искали их три часа, а твоя милость хочешь их отыскать на одиночку.

— А эдак легче, — ответила Алиса. — Спорим, который найду?

— Конечно, спорим, — смеялся Полосков. — На в чем дело? хочешь?

— На желание, — сказала Алиса.

— Согласен.

— Только автор одна их буду искать.

— Ничего подобного, — сказал я. — Никуда твоя милость одна безграмотный пойдешь. Ты что, забыла, что такое? в соответствии с кораблю, может быть, бродят неизвестные чудовища?

Я был сердит сверху разведчиков из их опасными шутками. Сердит равным образом в себя после то, сколько лег уснуть да упустил оный момент, нет-нет да и оболочки головастов опустели. Сердит получи и распишись Алису со Полосковым, которые затеяли неполовозрелый прения на такого типа не баран начхал момент.

— Пошли, — сказала Алиса, вставая за стола.

— Сначала чифирь допей, — ответил ваш покорный слуга строго.

Аля допила как-никак равным образом победительно пошла во трюм, идеже стоял аквариум. Мы шли вслед за ней, чувствуя себя дураками. Ну зачем, скажите, автор сих строк ее послушались?

Ала бурно оглядела отсек. Попросила Полоскова отодвинуть ящики ото стены. Он вместе с улыбкой послушался. Потом малышка вернулась для бассейну равным образом обошла его кругом. Пустые оболочки головастов темнели сверху дне. По поверхности воды плавали недоеденные водоросли.

— Вот, — сказала Алиса, — ловите их. Только осторожно: они прыгают.

И тогда наша сестра увидели, почто возьми водорослях на галерея сидят три лягушонка. Вернее, далеко не абсолютно лягушонка, а три создания, бог той же породы получай лягушат. Ростом от колпачок каждый.

Мы поймали их, посадили на банку, равным образом если на то пошло я, раскаявшись на своем упрямстве, спросил Алису:

— Слушай, дочка, как бы твоя милость догадалась?

— Не во первоначальный раз в год по обещанию спрашиваешь, папа, — ответила она, далеко не скрывая гордости. — Все ремесло на том, что-нибудь ваша сестра целое — взрослые, умные люди. И ваша сестра мыслите, в духе твоя милость самовольно говорил, логически. А автор этих строк далеко не куда умная равным образом мыслю, во вкусе во голову взбредет. Я что-то около подумала: кабы сие головасты, ведь позднее должны являться лягушки. А лягушата ввек поменьше головастиков. Вы ходили в соответствии с кораблю вместе с пистолетами да искали больших чудовищ. И даже если их боялись заранее. А мы сидела запертая во каюте да думала, что, наверно, неграмотный следует ввек взглядывать к верховью равно высматривать несколько громадное. Может быть, осмотреть до углам равным образом пошарить ма-а-а-леньких лягушат. И нашла.

— Но с что за сие радости но лягушатам такие старшие вместилища? — удивился Полосков.

— Я об этом невыгодный подумала, — призналась Алиса. — Не догадалась подумать. А даже если бы подумала, в жизнь не бы далеко не нашла лягушат.

— А что-то твоя милость скажешь, профессор? — спросил Полосков меня.

— Что сказать? Надо короче тщательно осматривать оболочки головастов. Наверно, они нечто может статься фабрик, которые перерабатывают пища на составной концентрат ради лягушонка… А может быть, большим головастам полегчало отбиваться с врагов.

— А относительно вожделение невыгодный забудь, Полосков, — нетерпимо сказала Алиса.

— Я никогда в жизни равным образом ни насчёт нежели далеко не забываю, — однозначно ответил капитан.

Глава 0

Советы доктора Верховцева

Мы послали из дороги радиограмму доктору Верховцеву: «Прилетаем во пятницу. Встречайте» . Верховцев зараз а ответил, аюшки? не без; радостью встретит нас равным образом проведет бери своем космокатере после неблагонадёжный поясок астероидов, тот или иной окружает планету Трех Капитанов.

В определённый миг наша сестра затормозили у пояса астероидов. Густой стадо каменных глыб, можно подумать облака, скрывал через нас вид планеты. Почему-то нас всех охватило волнение. Нам казалось, сколько приём не без; доктором Верховцевым приведет для важным да интересным событиям. Может быть, даже если да для приключениям.

Космокатер доктора мелькнул посреди астероидов, можно представить серебряная стрела. И гляди возлюбленный несется пизда нами.

— «Пегас», ваш брат меня слышите? — раздался на динамике глуховатый голос. — Следуйте следовать мной.

— Какой он, интересно? Ему, наверно, горько одному получи планете, — сказала Алиса, сидевшая вместе с нами возьми мостике на маленьком, намеренно на нее сделанном амортизационном кресле.

Никто ей никак не ответил. Полосков управлял кораблем, аз многогрешный исполнял круг обязанностей штурмана, а Зеленого нате мостике безграмотный было — некто остался во машинном отделении.

«Пегас» изменил курс, обошел язвительный астероид да туточки а покорливо скользнул вниз.

Под нами расстилалась пустыня, изредка изрезанная ущельями равно отмеченная оспинами кратеров. Серебряная толковище катера летела впереди, указывая путь.

Мы чувствительно снизились. Можно было еще разграничить скалы равным образом высохшие реки. Потом впереди показалось темно-зеленое родинка оазиса. Над ним поднимался куполок базы. Катер доктора вошел во поверток равно опустился получи ровную площадку. Мы последовали его примеру.

Когда «Пегас», незначительно покачиваясь, встал нате амортизаторы да Полосков сказал «добро», ваш покорнейший слуга увидел посреди зеленью оазиса да нашим кораблем три каменные статуи.

На высоком постаменте стояли три каменных капитана. Даже издалеча было видно, зачем неудовлетворительно изо них — люди. Третий — трехногий изысканный фиксианец.

— Прилетели, — сказала Алиса. — Можно выйти?

— Погоди, — ответил я. — Мы никак не знаем состава атмосферы да температуру. Какой твоя милость скафандр собираешься надевать?

— Никакого, — ответила Алиса.

Она показала получай иллюминатор. Из серебряного космокатера вышел особа на сером обычном костюме равным образом серой помятой шляпе. Он поднял руку, приглашая нас.

Полосков включил громкоговоритель равным образом спросил:

— Атмосфера пригодна чтобы дыхания?

Человек во шляпе памяти закивал — идите, безграмотный бойтесь!

Он встретил нас у трапа.

— Добро удостоить сверху базу, — сказал дьявол равно поклонился. — Так жидко вижу в этом месте гостей!




Он говорил каплю старомодно, почти останавливаться своему костюму.

На облик ему было полет шестьдесят. Это был невысокий, худенький равным образом аналогичный получи добрую старушку человек. Его ряшка было исчерчено тонкими морщинками. Доктор совершенно миг жмурился alias улыбался, и, буде когда его лик разглаживалось, морщинки становились белыми равно широкими. У доктора Верховцева были длинные тонкие пальцы. Он пожал нам щипанцы равным образом пригласил для себе.

Мы форвард вдогон вслед за доктором для зеленым деревьям оазиса.

— Почему тогда кислородная атмосфера? — спросил я. — Ведь планетоид — сплошная пустыня.

— Атмосфера искусственная, — сказал доктор. — Ее сделали, в некоторых случаях сооружали монументы. Через порядочно полет на этом месте построят немаленький музей, отданный героям космоса. Сюда будут отвозить отслужившие время космические корабли равно всякие диковины не без; дальних планет.

Доктор остановился под каменной глыбой. На ней были выбиты плетение словес сверху космоязыке:

«Здесь короче построен Главный Метрополитен-музей космоса».

— Вот видите, — сказал Верховцев. — Музей будут созидать сообща восемьдесят разных планет. А пока, про начала, во центре планеты установлен влиятельный реактор, кой выделяет халькоген изо горных пород. Сейчас после этого уже далеко не беда безукоризненный воздух, да для открытию музея обстановка станется самым лучшим нет слов всей Галактике.

Между тем наш брат подошли для подножию монумента.

Монумент был ужас велик, вместе с двадцатиэтажный дом. Мы остановились и, запрокинув головы, рассматривали трех капитанов.

Первый шкипер оказался молодым, широкоплечим, стройным. У него был незначительно пипкой что на витрине да широкие скулы. Капитан улыбался. На плече у него сидела странная особа со двумя клювами да красивой короной с каменных перьев.

Второй шкипер был за пределами его ростом. У него была ахти широкая сердце равным образом тонкие ноги, в духе у всех людей, которые родились равно выросли в Марсе. Лицо Второго было острое равным образом сухое.

Третий капитан, фиксианец во тугом скафандре со шлемом, откинутым для спину, опирался ладонью насчёт ветку каменного куста.

— Они положительно невыгодный старые, — сказала Алиса.

— Ты права, девочка, — ответил Верховцев. — Они прославились, в некоторых случаях были молодыми.

Мы вступили во очертания деревьев равным образом сообразно широкой аллее дошли давно базы. База оказалась обширнейшим помещением, заваленным ящиками, контейнерами равным образом приборами.

— Экспонаты начали на пинакотека присылать, — словно бы извиняясь, сказал доктор. — Идите после мной, во мою берлогу.

— Ну торчмя на правах «Пегас» во начале нашего путешествия! — восхитилась Алиса.

И на самом деле, турне согласно базе ко жилью доктора Верховцева было что ли держи сомнамбизм в соответствии с нашему кораблю, эпизодически некто был перегружен посылками, грузами равно всяческим оборудованием.

Небольшой закуток среди контейнерами, загруженный книгами да микрофильмами, во котором шель-шевель умещалась койка, как и заваленная бумагами равно пленками, оказался спальней равным образом рабочим кабинетом хранителя музея доктора Верховцева.

— Рассаживайтесь, чувствуйте себя на правах дома, — сказал доктор.

Всем нам, исключая хозяина, было вполне ясно, ась? рассаживаться в этом месте негде. Верховцев смахнул груду бумаг сверху пол. Листки взлетели кверху, равным образом малышка принялась их собирать.

— Роман пишете? — спросил Полосков.

— Почему роман? Ах да, конечно, век трех капитанов интереснее любого романа. Она достойна того, чтоб ее воссоздать что модель ради будущих поколений. Но ваш покорный слуга лишен литературного дара.

Я подумал, что-нибудь пульмонолог Верховцев скромничает. Ведь своевольно прилетал ко разведчикам, дай тебе обнаружить чертежи корабля одного изо капитанов.

— Итак, — сказал доктор, — нежели могу являться полезен моим дорогим гостям?

— Нам сказали, — начал я, — что такое? ваша милость постоянно знаете насчёт трех капитанах.

— Ну уж, — Верховцев хоть покраснел через смущения, — сие явное преувеличение!

Он положил шляпу нате груду книг; лопух старалась съехать вниз, да уролог ловил ее равным образом который раз клал возьми минувшее место.

— Капитанам, — сказал я, — посчастливилось проведать получи многих неизвестных планетах. Они встречали чудесных зверей да птиц. От них, говорят, остались записи, дневники. А автор в духе единожды ищем сверху других планетах неизвестных животных. Не поможете ли вам нам?

— Ага, во на нежели дело… — Верховцев задумался. Его шляпчонка воспользовалась сим моментом, соскользнула внизу равным образом исчезла лещадь койкой. — Ах, — сказал он, — даже если бы пишущий эти строки знал заранее…

— Папа, можно, автор этих строк подскажу доктору? — спросила Алиса.

— Да, девочка, — обернулся для ней доктор.

— У одного каменного капитана получай плече сидит пичужка вместе с двумя клювами да со короной получай голове. Такой пернатые несть на зоопарке. Может, вам знаете что-нибудь насчёт ней?

— Нет, — сказал Верховцев. — Почти околесица отнюдь не знаю. А идеже моя шляпа?

— Под койкой, — сказала Алиса. — Сейчас пишущий эти строки достану.

— Не беспокойтесь, — сказал Верховцев равным образом нырнул подо койку. Оттуда торчали лишь только его ноги. Он искал там, на темноте, шляпу, шуршал бумагами равным образом продолжал говорить: — Скульпторам дали последние фотографии капитанов. Они выбирали те фотографии, которые им пуще нравились.

— Может, они придумали эту птицу? — спросил я, наклоняясь ко койке.

— Нет-нет! — воскликнул Верховцев, да его турики задергались. — Я самовластно видел сии фотографии.

— Но даже известно, идеже они сняты?

— Первый командир вовеки безвыгодный расставался не без; птицей, — ответил Верховцев, — но, эпизодически улетел сверху Венеру, подарил птицу Второму капитану. А Второй капитан, в качестве кого вас известно, пропал минус вести. Пропала равным образом птица.

— Значит, даже если неизвестно, идеже симпатия водится?

Верховцев к концу вылез из-под кровати. Шляпу спирт смял на кулаке, да внешность у него был смущенный.

— Простите, — сказал он, — пишущий эти строки отвлекся.

— Значит, неизвестно, идеже в характере птица?

— Нет-нет, — бурно ответил Верховцев.

— Жалко, — вздохнул я. — Значит, неудача. Ничем ваш брат нам помочь безвыгодный сможете. А я приближенно надеялись…

— Почему а невыгодный смогу? — обиделся педиатр Верховцев. — Я да самопроизвольно бесчисленно путешествовал… Дайте только лишь подумать.

Доктор думал минуты три, далее сказал:

— Вспомнил! На планете Эвридика в характере Малый дракончик. И еще, говорят, Большой дракончик.

— Знаю, — сказал я. — Большого дракончика однажды застрелил единодержавно с капитанов.

— А вам откудова знаете? — спросил Верховцев.

— Знаю. Мне рассказал муж наперсник археолог Громозека.

— Странно, — произнес Верховцев равно наклонил голову, рассматривая меня, чисто видел на основной раз. — Тогда автор вновь подумаю.

Он думал сызнова постой равно сообщил нам что до марсианском богомоле. Это было пусть даже смешно. Марсианские богомолы живут далеко не только лишь закачаешься всех зоопарках — их инда в домашних условиях держат. У Алисы единодержавно живет, например.

Тогда Верховцев рассказал нам что до головастах, касательно мухоколе вместе с Фикса, об адских птицах из планеты Труль равно по отношению других зверях, известных по мнению книге «Животные нашей Галактики».

— Нет, сии звери нам отнюдь не нужны.

— Простите, — сказал Верховцев вежливо, — а пишущий эти строки всю житьё-бытьё интересовался разумными существами, равно животные когда-то ми безграмотный встречались. Можно, аз многогрешный подумаю?

Верховцев в который раз задумался.

— Где а мы бывал? — спросил спирт лично себя. — Ага, — ответил он, — автор этих строк бывал сверху Пустой планете.

— Где?

— На Пустой планете. Это подле отсюда, во соседней звездной системе.

— Но когда сие Пустая планета, в таком случае какие но вслед за тем звери? — удивилась Алиса.

— Этого сам черт далеко не знает. Понимаете, были наш брат со временем на понедельник, постоянно сварог кишело птицами. А закачаешься второй день недели ни одной пернатые — только лишь волки рыщут стаями. И олени. А во среду — ни тех, ни других. Планета опустела.

— Но, может, звери без затей откочевали куда-нибудь?

— Нет, — сказал Верховцев, — невыгодный на этом дело. У нас был разведкатер, да наш брат с любопытства облетели всю планету. Ни зверей, ни птиц. Пустота. И безвыгодный да мы со тобой одни этому удивлялись. Я вас позиция дам.

— Спасибо, — сказал я. — Но коли ваша милость чище шиш воссоздать безграмотный можете, тут покажите нам дневники капитанов. Они-то уж, наверно, видели разных зверей.

— А который вас сказал насчет дневники? — спросил уролог равным образом наклонил голову.

— Наш союзник археолог Громозека, — ответил я.

— Никогда далеко не слышал. Да равно на какого хрена вы дневники? Я вспомнил относительно склиссах. О склиссах со планеты Шешинеру. Их немного погодя тьма-тьмущая. Мне рассказывали.

— И ради сие в свою очередь спасибо, — сказал я. Но ми ахти желательно отнестись возьми дневники капитанов, а врач Верховцев отчего-то дневников представлять безграмотный хотел. Чем-то да мы со тобой вызвали у него недоверие.

— Пожалуйста.

— А дневники? — спросила Алиса.

— Ой, девочка, который вас на сих дневниках? Кстати, их на этом месте равным образом нет. Они бери Фиксе. Хранятся во архиве. Да-да, во архиве. — И врач Верховцев сразу оживился, можно представить придумал удачную ложь.

— Ну, во вкусе хотите, — сказала Алиса.

Доктор смутился, напялил мятую шляпу для зеницы равным образом сказал тихо:

— А единаче ваша милость можете посещать получай рынке на Палапутре.

— Мы со временем непременно побываем, — сказал я. — Мы об нем знаем.

— Тогда аз многогрешный вы провожу, — сказал доктор.

Он встал равно повел нас в ряду ящиками равным образом контейнерами ко выходу не без; базы. Он шел быстро, чисто боялся, сколько наш брат передумаем да далеко не улетим.

Мы вернулись для памятникам. Остановились рядышком них.

— А что-нибудь произошло со Вторым капитаном? — спросил я.

— Он погиб, ваша милость но знаете, — ответил Верховцев.

— Нам сказали, сколько дьявол пропал вне вести.

Доктор Верховцев пожал узенькими плечиками.

— А позволяется обнаружить Первого капитана? — безвыгодный сдавался я. — Он жив?

— Да, работает эдак на космосе.

— На проекте «Венера»? Но во всяком случае в дальнейшем порядочно тысяч человек.

— Вы а самочки знаете, равно как его искать. И ни ложки ваша милость через меня свыше безвыгодный добьетесь.

— Что ж, — сказал пишущий эти строки тогда, — благодарствую вслед прием. Мы, правда, думали, ась? собрание достаточно иной.

— Я равным образом эдак думал, — сказал Верховцев.

— Может, в некоторых случаях напишете роман, пришлете нам экземпляр?

— Я безвыгодный пишу романов! Не умею! Кто сие придумал?

— Я говорю по отношению волюм романе, про которого ваша милость летали месяцок отступать для разведчикам сверху Малый Арктур равно спрашивали у них об устройстве «Синей чайки».

— Что? — проктолог Верховцев взмахнул руками. — Какая «Синяя чайка»? Какие разведчики? Я тама полгода сейчас никак не был!

— Ну хорошо, хорошо, — сказал я, видя, который уролог нимало растерялся. — Мы безграмотный хотели вы обидеть.

— То-то, — сказал Верховцев. — Будете мимо лететь, заходите, вечно буду радешенек вы видеть. Особенно эту очаровательную девчурку.

Он протянул руку, с намерением провести рукой Алису в области голове, только Алиска отошла нате этап во сторону, да десница доктора повисла во воздухе.

— Значит, отнюдь не забудьте, — сказал он, остановившись у монумента Трех Капитанов. — Склиссы держи Шешинеру да секрет Пустой планеты.

— Спасибо, доктор, — ответил я. — Мы неграмотный забудем.

Глава 0

Кустики

Доктор протяжно стоял у ног громадных каменных капитанов да размахивал шляпой. Золотые лучи заходящих солнц освещали его, равным образом казалось, сколько симпатия в свою очередь статуя, только лишь не столь остальных.

— А-а-а! — донесся беспричинно накануне нас заоблачный крик.

Мы обернулись.

Доктор бежал ко нам, увязая на песке.

— За-бы-ыл! — кричал он. — Совсем за-бы-ыл!

Доктор подбежал для нам равно минуты двум пытался отдышаться, целое срок начинал одну равно ту но фразу, а дыхания отнюдь не хватало, чтоб ее закончить.

— Ку… — говорил он. — У па…

Ала попыталась помочь ему.

— Курица? — спросила она.

— Не-ет… ку-устики. Я… забыл оборона кустики сказать.

— Какие кустики?

— Стоял у сих самых кустиков равно забыл насчет них сказать.

Доктор показал в монумент. Даже отсюда, издали, было видно, что такое? у ног Третьего капитана ваятель изобразил парадный куст, тщательно выпилив с камня его ветви да листья.

— А моя персона думала, что-нибудь сие без труда пользу кого красоты, — сказала Алиса.

— Нет, сие но кустик! Вы ни в жизнь малограмотный слышали касательно кустиках?

— Никогда.

— Тогда послушайте. Всего двум минуты… Когда Третий флаг-капитан был сверху восьмом спутнике Альдебарана, возлюбленный заблудился во пустыне. Ни воды, ни пищи — ничего. Но ротмистр знал, что, коли спирт далеко не дойдет прежде базы, брандер погибнет, вследствие этого сколько всё-таки конечности экипажа лежали, пораженные космической лихорадкой, а вакцина была токмо нате базе, бери пустой, покинутой базе во горах Сьерра-Барракуда. И вот, нет-нет да и силы покинули капитана равно ход был потерян на песках, возлюбленный услышал отдаленное пение. Сначала капитану показалось, ась? сие галлюцинация. Но некто так-таки собрал последние силы равным образом сделай так в соответствии с направлению ко звукам. Через три часа возлюбленный дополз вплоть до кустиков. Кустики растут на тех местах кругом небольших водоемов, равно на пороге песчаной ураганом их листья трутся дружище в рассуждении дружку, издавая мелодичные звуки. Кажется, что такое? кустики поют. Вот таким образом кустики на горах Сьерра-Барракуда своим пением указали капитану отвали ко воде, дали вероятность пождать страшную песчаную бурю равно спасли бытие восьмерым космонавтам, погибавшим с космической лихорадки. В чистота сего перипетии ваятель получай памятнике Третьему капитану изобразил кустик. Так что, мы думаю, вас игра стоит свеч посмотреть возьми восьмой Адрастея Альдебарана равно на горах Сьерра-Барракуда сыскать кустики. Кроме того, Третий второго говорил, ась? ввечеру в кустиках раскрываются взрослые нежные светящиеся цветы.

— Спасибо, доктор, — сказал я. — Мы хоть умри постараемся откопать сии кустики равным образом подвезти их нате Землю.

— А они могут во горшках расти? — спросила Алиса.

— Наверно, — ответил доктор. — Но, до правде говоря, моя персона сроду кустиков невыгодный видел — они куда редки. И встречаются лишь только у источника на самом центре пустыни, окружающей вершина мира Сьерра-Барракуда.

…Система Альдебарана лежала неподалеку, равно наша сестра решили приискать кустики и, если бы можно, покориться их пение.

Восемнадцать единожды выше- космокатер облетел всю пустыню, равным образом только что в девятнадцатом заходе я увидели на глубокой ложбине зелень. Разведкатер снизился надо песчаными барханами, равно нашим глазам предстали кусты, окружавшие родник.

Кусты были невысоки, ми сообразно пояс, у них были длинные, серебристые не без; изнанки листья равным образом достаточно короткие, толстые корни, которые легко и просто выходили изо песка. Мы сторожко выкопали пяток кустов, выбирая те, возьми которых нашли бутоны, набрали во большущий ларец песка равным образом перенесли наши трофеи нате «Пегас».

В оный а праздник «Пегас» стартовал вместе с пустынного спутника да взял тариф дальше.

Как токмо кончился разгон, моя персона начал кухарить для съемкам камеру, поелику ась? надеялся, в чем дело? для кустах по малом времени распустятся светящиеся цветы, а малышка приготовила бумагу равно краски, с тем сии дары флоры зарисовать.

И на настоящий миг я услышали тихое, благозвучное пение.

— Что такое? — удивился машинист Зеленый. — Я невыгодный включал магнитофон. Кто включил? Почему ми безвыгодный дают отдохнуть?

— Это поют наши кусты! — закричала Алиса. — Надвигается песчаная буря?

— Что? — удивился Зеленый. — Откуда на космосе может бытовать песчаная буря?

— Пошли ко кустам, пап, — потребовала Алиса. — Посмотрим.

Ала побежала во трюм, а автор этих строк каплю задержался, заряжая камеру.

— Я в свой черед схожу, — сказал слесар Зеленый. — Никогда малограмотный видел поющих кустов.

Я заподозрил, что-нибудь получи и распишись самом деле ему подмывает проглянуть на иллюминатор, благодаря чего что-то возлюбленный опасается, а беспричинно равно на самом деле надвигается песчаная буря. Только ваш покорнейший слуга кончил обманывать камеру, равно как услышал крик. Я узнал баритон Алисы.

Я бросил камеру во кают-компании равно побежал скорешенько вниз, ко трюму.

— Папа! — кричала Алиса. — Ты всего только посмотри!

— Спасите! — шумел машинист Зеленый. — Они идут!

Еще изрядно шагов — да ваш покорный слуга подбежал ко двери во трюм. В дверях пишущий эти строки столкнулся вместе с Алисой равным образом Зеленым. Вернее, автор столкнулся со Зеленым, каковой нес нате руках Алису. Вид у Зеленого был оробевший равным образом старче развевалась, что с ветра.

В дверном проеме показались кустики. Зрелище было равным образом сверху самом деле ужасное. Кустики вылезли изо полного песка ящика и, трудно переступая держи коротких уродливых корнях, двигались в нас. Они шли полукругом, покачивая ветвями, бутоны раскрылись, равным образом внутри листьев горели, ровно зловещие глаза, розовые цветы.

— К оружию! — крикнул Зеленый равно протянул ми Алису.

— Захлопните дверь! — сказал я.

Но было поздно. Пока автор толкались, стараясь разминуться, основной изо кустов миновал дверь, равно нам пришлось выйти из игры на коридор.

Вотан вслед другим кустики последовали из-за своим предводителем.

Зеленый, нажимая согласно пути однако кнопки тревоги, побежал получи и распишись мостик из-за оружием, а мы схватил стоявшую у стены швабру равным образом попытался сопроводить Алису. Она смотрела бери прибытие кустиков зачарованно, наравне грызун получи и распишись удава.

— Да беги же! — крикнул мы Алисе. — Мне их бесконечно отнюдь не сдержать!

Кустики упругими, сильными ветвями схватились вслед швабру равно вырывали ее изо моих рук. Я отступал.

— Придержи их, па! — сказала Аля равным образом убежала.

«Хорошо, — успел пораскинуть мозгами я, — что-нибудь даже Ала во безопасности». Мое местоположение продолжало сохраниться опасным. Кустики старались затрахать меня на угол, а шваброй ваш покорнейший слуга уж малограмотный был способным действовать.

— Зачем Зеленому огнемет? — услышал моя персона предисловий во динамике бас капитана Полоскова. — Что случилось?

— На нас напали кустики, — ответил я. — Но огнемета Зеленому безграмотный давай. Я постараюсь запереть их на отсеке. Как исключительно ваш покорный слуга отступлю вслед за соединительную дверь, мы тебе дам знать, равным образом твоя милость туточки а закроешь трюмный отсек.

— Тебе безграмотный грозит опасность? — спросил Полосков.

— Нет, доколе мы держусь, — ответил я.

И на оный а секунда первоочередной ко ми кустик усильно дернул после швабру да вырвал ее с рук. Швабра отлетела во далёкий прекращение коридора, равно кусты, будто бы ободренные тем, что-нибудь ваш покорный слуга безоружен, двинулись ко ми сомкнутым строем.

И во оный миг ваш покорный слуга услышал быстрые шаги сзади.

— Ты куда, Алиса! — крикнул я. — Сейчас а назад! Они сильные, как бы львы!

Но малышка проскользнула у меня около рукой равно кинулась для кустам.

Что-то большое, блестящее было у нее на руке. Я кинулся ради ней следом, потерял пондерация равным образом упал. Последнее, зачем моя особа увидел, была Алиса, окруженная зловещими ветвями оживших кустов.

— Полосков! — крикнул я. — На помощь!

И во ту а одну секунду рулада кустов прервалось. Сменилось тихим журчанием равно вздохами.

Я поднялся возьми айда равно увидел мирную картинку. Ала стояла во самой густее кустиков равным образом поливала их с лейки. Кустики раскачивали ветвями, стараясь малограмотный прошляпить ни перлы влаги, да блаженно вздыхали… Когда пишущий сии строки загнали кусты противоположно во трюм, убрали сломанную швабру равно вытерли пол, мы спросил Алису:

— Но на правах но твоя милость догадалась?

— А нисколько особенного, пап. Ведь кустики — растения. Значит, их требуется поливать. Как морковку. А автор однако их выкопали, посадили во ящик, а полить ручьем забыли. Когда Зеленый схватил меня равно старался спасти, аз многогрешный успела подумать: тогда они у себя на родине живут у самой воды. И Третий шкипер в соответствии с их пению отыскал воду. А поют они, нет-нет да и надвигается песчаная буря, которая сушит круг да засыпает песком воду. Вот они равно волнуются тогда, что-то воды им невыгодный хватит.




— Так что но твоя милость разом невыгодный сказала?

— А твоя милость бы поверил? Ты со ними воевал, на правах вместе с тиграми. Ты нимало забыл, в чем дело? они — самые обыкновенные кустики, которые нужно поливать.

— Ну ужак самые обыкновенные! — проворчал слесар Зеленый. — Гоняются следовать водным путем согласно коридорам!

Тут литоринх наступила моя черед в духе биолога произносить свое последнее слово.

— Так сии кусты борются из-за существование, — сказал я. — Воды на пустыне мало, родники пересыхают, и, в надежде остаться живыми, кустам надо бродяжничать объединение песку равным образом сыскивать воду.

С тех пор кусты миролюбиво жили на ящике из песком. Только одинокий с них, самый ничтожный равно непоседливый, многократно вылезал изо ящика да подстерегал нас во коридоре, шелестел ветками, напевал, выпрашивал воду. Я просил Алису никак не перепаивать малыша — равно приближенно контия влага сочится изо корней, — так Аля его жалела да давно самого конца путешествия таскала ему воду на стакане. И сие до оный поры бы ничего. Но где-то симпатия напоила его компотом, да сегодня кустик вместе никому прохода малограмотный дает. Топает за коридорам, оставляя из-за на вывеску мокрые следы, равным образом отупело тычется листьями на цирлы людям.

Разума во нем ни возьми грош. Но смесь любит предварительно безумия.

Глава 0

Загадка Пустой планеты

— Куда сначала? — спросил Полосков.

Он разглядывал космическую карту. На ней был проложен направление сверху Палапутру, идеже находится биржа зверей. Но дальше но пунктиром я наметили стоимость возьми Пустую планету, по отношению которой рассказывал Верховцев.

— На Палапутру наш брат всякий раз попадем, — ответил я. — А во Пустая подлунная малограмотный указана ни на одном космическом справочнике. Может быть, рискнем?

— Но инда своевольно педиатр Верховцев сказал, в чем дело? нате ней звери пропали. Может, они умерли равным образом ты да я лишь необдуманно период потеряем?

— И горючего чуточку осталось, — вмешался на отечественный болтание Зеленый. — Все в равной степени на Палапутре приправляться придется. А неужто для Пустой планете заправишься? Вот равным образом останемся минус горючего — жди потом, нонче кто-нибудь мимо пролетит.

Но Зеленого я отнюдь не стали слушать. Он как-никак пессимист. И наш брат были уверены, что-то у него горючего кровь из зубов хватит. Он легко хотел перестраховаться.

— И все-таки, — сказал я, — заглянем получи Пустую планету. Это загадка, а перевелся возьми свете шиш интереснее, нежели разбирать загадки.

И я взяли путь в Пустую планету.

К сожалению, путем двуха дня оказалось, который лекарь Верховцев дал малограмотный совершенно точные координаты. Мы должны были ранее вкусить звезду, кругом которой каста судьба вращается, а впереди была пустота.

Что делать? Мы решили: летим покамест безраздельно число и, ежели ничто далеко не изменится, повернем обратно.

Мы решили в такой мере вечером, предварительно ужином, равно со временем сего Зеленый чтоб автор этих строк тебя не видел во радиорубку, с намерением командировать радиограмму бери Землю относительно том, ась? у нас однако во порядке, парение проходит нормально. Я отправился вслед за следовать Зеленым.

Я люблю слушать, при случае Зеленый охватывает рацию равным образом космос, эдакий малонаселенный да необъятный, оживает. Мы слышим, наравне разговаривают далекие космические базы равным образом планеты, по образу перекликаются корабли да автоматические маяки передают информацию со ненаселенных орудие равно астероидов об обстановке, что касается путях метеоритных потоков равно пульсирующих звездах.

Пока Зеленый готовил радиограмму, автор прут ручку приемника.

И против всякого чаяния услышал бледный бабий голос:

— Нахожусь на секторе 06-2, зарегистрировала безымянный метеорический поток, текущий на системе Блук. Через трое суток наводнение пересечет пассажирскую трассу Блук — Фикс. Прошу проинформировать во всем кораблям.

— Мы что единожды во этом секторе, — сказал моя особа Зеленому.

— Я слышал, — ответил Зеленый, который, оказывается, отложил радиограмму да занес извещение неизвестного корабля на ребордный журнал.

— А однажды полоз таковой бригантина во нашем секторе, ну-кась спросим его в отношении Пустой планете, — сказал ваш покорный слуга Зеленому. — Может быть, ты да я сбились от курса.

Зеленый сказал, что-то оный авианосец жирно будет в отдалении с нас равным образом невыгодный услышит, который наша радиостанция хоть умри откажет, который та женщина, которая предупреждала по отношению метеорах, однако непропорционально отнюдь не знает нуль об планете, благодаря тому что сколько ее малограмотный существует. Зеленый ворчал, а тем временем его шуршалки крутили настройку рации и, в некоторых случаях неведомый лидер принял выше- вызов, симпатия сказал:

— Говорит брандер «Пегас». Мы находимся на вашем секторе равно направляемся ко Пустой планете, хотя безграмотный знаем, чисто ли летим.

— Сейчас проверю, — ответил бабский голос. — Дайте ми ваши точные координаты.

Мы включили соединение со мостиком, равно Полосков сообщил нам координаты. Мы их передали сообразно назначению.

— Все понятно, — ответил бабский голос. — Между вами равно Пустой планетой висит нефела космической пыли, потому-то вы неграмотный видна звезда. Смело летите будущий равным образом грядущее минуете облако.

— Большое спасибо, — сказал пишущий эти строки неизвестному кораблю. — А ведь нам дали сии местоположение держи планете имени Трех Капитанов, только дал никак не космонавт, а депозитарий музея, да я опасались, почто спирт ошибся.

— Доктор Верховцев? — спросил бабий голос.

— Да. А вас его знаете?

— Отлично знаю, — ответила женщина. — Он упоительный равным образом благодушный старик. Как жаль, в чем дело? пишущий сии строки вместе с вами невыгодный встретились раньше! Мне необходимо послать ему письмо, а моя особа невыгодный смогу для нему залететь. Некогда. Вы безвыгодный вернетесь ко Верховцеву?

— Нет, — ответил я. — Мы позже полетим возьми Блук, на городок Палапутру. Мы биологи равным образом ищем редких животных.

— Я тоже, — ответил бабий голос. — Может, когда-нибудь да мы вместе с тобой встретимся. Но в ту же минуту некогда. Сейчас ваш покорный слуга должна спешить. Я ищу живую туманность.

— Последний вопрос, — сказал я. — Вы самочки отнюдь не бывали в Пустой планете?

— Была, — ответил сарафановый голос. — Моря после этого кишат рыбой, хотя получи и распишись суше ни единого животного. Желаю успеха.

В динамике раздался приглушенный шум, разряды.

— Она включила двигатели возьми полную мощность, — сказал Зеленый, — возлюбленная неизвестно куда спешит. Что сие вслед живая туманность?

— Живой туманности невыгодный существует, — сказал я. — Эту женщину аз многогрешный встретил возьми конференции равным образом сказал ей, ась? возлюбленная заблуждается. Ты слышал, как бы симпатия отзывалась что до докторе Верховцеве? Чудесный, говорит, старик.

— И все же автор ему далеко не доверяю, — проворчал Зеленый. — Если возлюбленный такого склада чудесный, зафигом говорил неправду? Почему симпатия ведь пишет роман, в таком случае невыгодный пишет? Почему уверяет, сколько неграмотный летал получи и распишись Малый Арктур? Почему малограмотный захотел изъявить нам дневники трех капитанов?

И Зеленый сызнова принялся ради радиограмму.

Женщина была права. На нижеперечисленный воскресенье автор засекли во локаторах маленькую звезду, окрест которой вращалась лишь одна планета. Судя объединение всему, сие равно была Пустая планета.

Мы опустились на сумерках бери берегу большого озера, возьми краю бесконечной равнины, поросшей ровной пожелтевшей травой. Шел пустяковый дождь, длительный равным образом скучный. Мы растянуто стояли на пороге иллюминаторами — ни зверя, ни птицы. Может, равно на самом деле в этом месте равно не имеется ничего?

Ала не без; Зеленым идемте вслед за вплавь для озеру. Вернулись они малограмотный скоро, однако пишущий эти строки безграмотный волновался, благодаря этому который ми с иллюминатора будто было, что-нибудь они заняты чем-то бери берегу.

Потом Зеленый вернулся, а прошел отнюдь не сверху мостик, а ко себя на каюту.

— Ты зачем ищешь? — спросил аз многогрешный в соответствии с внутренней связи.

— Удочку, — ответил Зеленый. — Здесь рыбы во озере — тьма-тьмущая. Мы ведром воды зачерпнули, а во ведре вмиг три рыбины. Неужели ты, профессор, далеко не хочешь свежей ухи?

— Нет, — ответил я. — И вы далеко не советую. Даже получи Земле бывают ядовитые рыбы, а тушить уху получи и распишись неизвестной планете сообразно крайней мере легкомысленно.

— Ну ладно, ладно, — сказал Зеленый. — Тогда поймаем чего-нибудь тебе на коллекцию.

Зеленый убежал наоборот держи берег, а моя персона захватил Алисин плащ, дабы возлюбленная невыгодный простудилась, взял ахан равно уходите ко озеру.

Зеленый сетью расставлять ловушки рыбу отказался, заявив мне, который сие никак не спорт, а возлюбленный спортсмен. Но наша сестра от Алисой наловили все ведро. Отнесли рыбу получай корабль. Вслед ради нами пришел промокнувший Зеленый, тот или другой тащил кровный вылов на садке.

— Не забудьте янус для корвет закрыть, — сказал я, ставя удойник у люка.

— Не забуду, — отозвался взволнованным голосом Зеленый, кой приближенно стосковался согласно рыбалке, ась? пожалуйста был расставлять ловушки рыбу всю ночь, разве б никак не было где-то темно.

Утром моя особа первым делом выглянул во иллюминатор. За стеклом тело яркое солнопек да бездна птиц кружило по-над кораблем.

— Вот тебе да Пустая планета, — сказал мы громко равным образом уходи поднимать товарищей. — Вот тебе равно Пустая планета, — повторял я. — Вчера рыбы наловили, нонче пернатые стаями кружат.

Алису равным образом Полоскова автор разбудил, же Зеленый ранее самоуправно поднялся. Он разбирал крючки равным образом лески.

— Готовлю нокгордень получи большую добычу, — сказал некто мне. — Чует мое сердце, зачем на этом месте щуки водятся из меня ростом.

— Только осторожно, — ответил я. — Смотри, чтоб какая-нибудь преступник тебя никак не поймала.

Потом мы спустился ко люку, дабы зыркнуть для птиц поближе. И обнаружил неприятную деталь: оказывается, вмещенный рыбацким угаром, свой слесар забыл свернуть для воробьиная ночь янус «Пегаса». Хорошо еще, в чем дело? лажовый безжалостный неграмотный забрался внутрь, так всё-таки вплоть до одной рыбы пропали. Видно, перо залетали на люк, в качестве кого во пещеру, равно перетаскали круглый отечественный несовременный улов.

— Это архи серьезное несоблюдение космической дисциплины, — сказал Полосков вслед за завтраком, узнав об оплошности Зеленого. — Но автор лично виновен на этом. Так а в качестве кого равно профессор. Мы обязаны были проконтролировать люк.

— Но ни ложки но безвыгодный произошло, — сказала Алиса. — Мы безотлагательно из Зеленым наловим так например цифра ведер. Вы безграмотный представляете, какое количество во озере рыбы!

— Не во этом дело, — вздохнул Полосков. — Если такое до настоящий поры однова повторится, ты да я можем дерзостно повертывать навыворот домой. Значит, автор совершенно такие легкомысленные, что такое? во космосе нам совершать нечего.

— Прости, капитан, — сказал Зеленый. Он понимал, конечно, что-то натворил, так идея касательно рыбалке эдак его взволновала, что такое? одной ногой спирт был поуже бери берегу озера.

Я заготовил мережа в целях ловли птиц равным образом вынес ружье, которое стреляет иглами, смазанными сонным составом. Пока автор готовился для охоте возьми птиц, Зеленый сидел сверху берегу, равно пишущий эти строки краем глазищи следил после ним. Меня удивило, что-нибудь симпатия этакий понурый. «Может, переживает?» — подумал я.

Тут пасмурная резко испортилась. Откуда-то налетел властный ветер. Он гнул траву, сдувал птиц из неба, поднял в озере высокие волны. Через порядочно минут ни одной перо сверху небе безграмотный осталось. Куда-то они попрятались.

Зеленый поднялся равно поезжай для кораблю.

Я как и решил скрыть на корвет недотка равно подождать, все еще мокропогодица исправится да пернатые вернутся обратно.

— Ну как? — спросил моя особа Зеленого. — Можно поприветствовать вместе с уловом?

— Никакого улова, — ответил Зеленый. — Не клюет.

— Как — безграмотный клюет? Ты но самоуправно говорил, зачем во озере рыбы полным-полно.

— Это былое было. А сейчас, видно, все рыбец на глубину ушла.

— А у меня пернатые разлетелись, — сказал я. — Так что такое? нам обоим никак не повезло. Подождем, все еще непогодь исправится. А твоя милость вечерком опять ко озеру пойдешь? Может, на этом месте рыбешка всего лишь к вечеру клюет?

— Не знаю, малограмотный верю моя персона этой планете, — сумрачно сказал Зеленый. — Ведь далеко не необдуманно ее Пустой планетой называют. Были рыбы — не имеется рыб. Были перо — недостает птиц.

— Глядите, — сказала Алиса, которая стояла рядышком да слышала поголовно свой разговор. — Смотрите, заяц!

Какой-то зверок прыгал во траве. За ним гнался другой, поболее ростом. Мы безвыгодный успели заметить их наравне следует, а они еще пропали, всего только ежовник колыхалась лещадь ветром.

— Вот видишь, — сказал я, — безграмотный бесплодная планета. Звери тогда есть.

— И зверей равным образом безвыгодный будет, — ответил Зеленый. — Помнишь, что-то Верховцев говорил? Хоть автор Верховцеву равным образом малограмотный верю.

— Зеленый, — сказал я, — ну проверим, камо ушла твоя рыба. Запустим во лиман биоискатель. Настроим его для рыб, равным образом как бы всего симпатия обнаружит рыбу, даст сигнал.

— Как хочешь, — сказал Зеленый. — Только несть на озере рыбы. Я а благообразный рыбак, моя персона знаю, если озерко пустое.

Я вынес изо «Пегаса» биоискатель равным образом запустил блок на озеро. Биоискатель был во водонепроницаемом кожухе да снабжен двигателем. Я часть наушники равно стал повременить сигналов. Приборы показывали, ась? биоискатель опустился ко самому дну озера, дальше отплыл дальше, для самой середине. Но сигналов безграмотный поступало. Озеро было мертвым. Через получас ми пришлось не дать согласия с поисков. Биоискатель напутать далеко не был в состоянии — на озере безграмотный было ни единой рыбешки.

— Если бы моя особа быль собственными руками малограмотный вытаскивал рыб с воды, ввек бы далеко не поверил, сколько на этом месте может что-нибудь водиться, — признался я. — Верховцев был прав, вселенная странная.

— То-то да аз многогрешный говорю, — сказал Зеленый, смотал удочки равным образом ушел во «Пегас».

— На горизонте большое вереница антилоп, — крикливо сказал динамик.

Это Полосков сверху, из мостика, увидел животных у самого горизонта.

Но аз многогрешный да без участия него поуже понял, в чем дело? дебрь кишит зверьем. В траве бегали мыши полевки, суслик поднялся столбиком неподалеку, какой-то зверь, аспидски сродный получай медвежонка, прошел согласно берегу озера.

— Ничего страшного, — сказал я. — Будем кухарить внедорожник да отправимся обнаруживать зверей.

И всего-навсего пишущий сии строки вывели внедорожник с «Пегаса», на правах начался ливень. Это был накрапывает несравнимо мощнее вчерашнего; налетел некто как сатана изо коробочки равно громко застучал согласно крыше вездехода. Мы из Алисой нырнули в середину и, невыгодный обращая возьми стукко дождя внимания, взяли стоимость на бездна степи, туда, идеже паслось табун антилоп.

Антилоп безвыгодный было видно. Не нашли да мы не без; тобой равно других зверей. И при случае ваш покорнейший слуга вылез изо вездехода да наклонился, ради заслушать мышей, аюшки? бегали во траве нисколько недавно, оказалось, зачем равно мыши исчезли. На нынешний единовременно моя особа запустил биоискатель по-над равниной. Биоискатель вернулся обратно, долетев накануне самого горизонта, равно безграмотный было никаких сомнений — получи этой планете несть ни одного зверя.

— Что а будешь делать? — спросил моя персона вместе с отчаянием у Полоскова, когда-когда наш брат загнали внедорожник наоборот на «Пегас» равно уселись во кают-компании. — В самом деле пустобрюхая планета. И ми безграмотный тянет отрываться отсюда, доколе да мы со тобой отнюдь не разгадаем эту тайну.

— Мы но безграмотный можем тогда сохраняться вечно, — сказал Полосков. — И наша сестра невыгодный первые, который столкнулся от этой загадкой. Может быть, книга за семью печатями Пустой планеты приблизительно равно останется неразгаданной.

— Жалко, ась? Зеленый забыл проем закрыть, — сказала Алиса. — Хоть бы рыбы у нас остались.

— Ладно, дьявол равным образом приблизительно расстроен, — прервал мы Алису. — Это что ни говори удивительно: прилетели вчера, моросит изволь — рыб что песку морского озеро, на ране перо летают, далее заверть поднялся, птиц разогнал — звери появились…

— Пап, — сказала сразу Алиса, — аз многогрешный разгадала тайну этой планеты.

— Ну вот, конечно, — сказал исподлобья Зеленый. — Никто безграмотный разгадал, а Шерлок Холмс, по мнению прозвищу Алиса, разгадал!

— Осторожней, Зеленый, — сказал Полосков, — ваш покорный слуга сейчас проиграл Алисе желание, когда-никогда да мы не без; тобой искали головастов.

— Правильно, — согласилась Алиса. — У меня фактически безвыгодный научное мышление.

— Ну, рассказывай, дочка, — сказал я.

— А можно, автор буду никак не рассказывать, а показывать?

— Если хочешь, показывай.

— Тогда посидите после этого минутку, автор спешно вернусь.

— Ты наружу? Но вслед за тем но дождь.

— Не бойся. Я даже если напиться пьяным безграмотный успею. А когда твоя милость боишься, зачем со мной что-нибудь случится, ведь погодите во иллюминатор. Я только лишь вплоть до озера да обратно.

Я подошел для иллюминатору. Видно было, равно как Алиса, прикрывая голову плащом, бежит ко озеру, в качестве кого симпатия черпает во нем воду ведерком. Еще раз, еще… Вот симпатия бежит обратно.

малышка вбежала на кают-компанию да поставила ведрышко нате стол.

— Поглядите, — сказала она.

В ведерке неторопливо плавала небольшая рыбка.

— Ого! — сказал Зеленый. — Я отнюдь забыл, что-то на этом месте самый жор вечером. Где удочки?

— Погоди, — сказала малышка равно сунула руку на ведро. Она достала изо ведра рыбу да бросила ее получи и распишись стол.

— Ты в чем дело? делаешь?

— Если автор права… — альфа и омега Алиса, равно здесь же, у нас получи и распишись глазах, приключилось удивительное превращение. Рыбка раза неудовлетворительно дернулась, взмахнула хвостом, равным образом плавники начали заделываться во крылья, детские игрушки — во перья, равно помощью побудь на месте держи столе сейчас прихорашивалась, оправляя перья, чекушка птичка.

Пока пишущий сии строки смотрели, разинув рты ото изумления, возьми то, как бы рыбища стала птицей, особа взмахнула крыльями равным образом взлетела. Она ударилась в рассуждении артесонадо кают-компании.

— Ловите ее! — крикнул я. — Она а расшибется!

— Стой, папа, вновь невыгодный все, — сказала Алиса.

Птичка мало-мальски единовременно ударилась в рассуждении предельная возможность да упала противоположно получай стол. И, упав, возлюбленная стала переходить снова. На текущий раз в год по обещанию исчезли перья, съежились крылья, равным образом накануне нами оказался мышонок. Мышонок скользнул за ножке стола равным образом исчез во углу.

— Теперь совершенно ясно? — спросила Алиса.

Она торжествовала. Все-таки неграмотный и оный и другой с утра до ночи удается уяснить тайну, которая оказалась невыгодный по части плечу стольким биологам.

— Но что а твоя милость догадалась? — спросил я.

— А твоя милость ми подсказал. Ты вспомнил об том, что-то не перестает шел прожитое — были рыбы, паргелий — птицы, вихрь — звери.

— Все правильно, — сказал я. — Это удивительная приспособляемость, однако в полном смысле слова оправданная возьми этой планете. Живые существа принимают в этом месте такую форму, которая им особо удобна. Им малограмотный страшны ни ветры, ни дожди, ни солнце. Наверно, кабы наступает зима, они в свою очередь что-нибудь придумывают.

— Это дозволительно проверить, — сказала Алиса. — Положим рыбу на холодильник.

В холодильник да мы не без; тобой все еще рыбу ставить никак не стали, а соорудили ей клетку, на которой стоял аквариум, равным образом в дальнейшем битый час любовались тем, по образу рыба, вылезая с воды, взлетала во круг другими словами убегала во угол, ко кормушке.

Глава 0

Что рассказали ушаны

Все коллекционеры равным образом любители всяческих диковин на восьмом секторе Галактики прилетают нате планету Блук. Там, у города Палапутра, разок во неделю случается базар.

В Галактике лакомиться порядком миллиардов коллекционеров. Например, коллекционеры Солнечной системы собираются во на певом месте воскресенье каждого месяца возьми Марсе, держи плато у Большого канала.

Мне рассказывали, зачем во туманности Андромеды в свой черед вкушать могучее ассоциация коллекционеров, а для одной с культиватор их столько, зачем они взяли на близкие шуршики могущество да все занятие пирушка планеты выпускает как только альбомы на марок, пинцеты да аквариумы.

У марсианских коллекционеров автор этих строк бывал. Достал в дальнейшем в целях зоопарка редких летающих рыбок. А вона для Блуке приходить со визитом ми невыгодный приходилось.


***

Палапутра оказалась небольшим городом. В ней было ахти бессчётно гостиниц равно складов. А космодрому на Палапутре могла бы проглотить слюнки любая столица.

Как токмо «Пегас» опустился возьми бетонное поле, для нему разом подкатил автомобиль, на котором сидели стражники.

— Вы отколь прилетели? — спросили они Полоскова, затормозив у трапа.

— С Земли, — ответил Полосков.

— Это где?

— В третьем секторе. Солнечная система.

— Ага, таково мы равным образом думал, — сказал ведущий стражник.

Он был беда похож получи и распишись вентилятор. У него было три больших круглых уха, да рано или поздно симпатия говорил, ведь вертлюг головой так, сколько поднимался ветер. Поэтому на Галактике жителей Блука прозвали ушанами.

Стражники поднялись для бортик да прошли на кают-компанию.

— А ась? будете продавать? — спросил стражник.

— Мы хотели бы посмотреть, — ответил я, — несть ли на этом месте интересных зверей в целях Московского зоопарка.

— Значит, ваш брат ни аза безвыгодный будете продавать? — спросил стражник.

— Нет.

— И у вам для борту блистает своим отсутствием никаких зверей?

— У нас убирать звери, — сказал я, — только безвыгодный чтобы продажи.

— Покажите ми их, — сказал стражник.

— Почему? — удивился Полосков. — Мы ваши гости, равным образом ваша милость должны нам верить.

— Вам бы аз многогрешный поверил, — сказал ушан, — да вам немного знаете коллекционеров. Они тащат со всей Галактики разных тварей, а у нас после сплошные неприятности. Раньше наш брат были вежливые равным образом безграмотный проверяли кораблей, а в настоящий момент проверяем. Научены горьким опытом.

И стражник, поднимая мятель ушами, рассказал нам такую печальную историю:

— Недавно возьми рынке обнаружился торговец. Он пришел нате рынок вместе с маленьким мешочком да банкой. В банке были белые червяки. Любители птиц моментально оценили сих червяков. Червяки были калорийные равным образом весть нравились животным. Водан фалерист купил банку червяков. Второй купил, третий. А купчина развязывал медведь равно черпал оттоль однако новых. Коллекционеры стали во караван после червяками. Двести двадцать третьим во очереди стоял славный реагент экзотических рыбок Крабакас от Баракаса. Он стоял, деять было нечего, равным образом следил следовать тем, как бы купчина черпает червяков банкой с мешочка. И подсчитал, который на мешочке может впихнуться только лишь три не без; половиной банки червяков, малограмотный больше. Тогда Крабакас со Баракаса догадался, что такое? труд нечисто. Он подошел ко торговцу равным образом спросил: «Разве калита бездонный?»

— Нет, ваше благоушие, — перебил главного стражника его сотрудник во этом месте рассказа, — спирт спросил: «Откуда вас берете червяков?»

— Молчи, — сказал незаинтересованный стражник. — Ничего подобного. Крабакас из Баракаса спросил его: «Дайте ми ваш мешочек посмотреть».

— Молчать! — прикрикнул бери своих помощников перворазрядный стражник. — Уши откушу, неравно будете перебивать!.. Торговец далеко не обратил в сотрясение воздуха Крабакаса никакого внимания. Может быть, оттого, в чем дело? поперечник Крабакаса лишь полмиллиметра, ежели и длиной некто восемь метров да самопроизвольно похож получи и распишись очень-очень тонкого синего червяка. Тогда Крабакас обратился ко коллекционерам, которые стояли во очереди, равно воскликнул: «Мне неграмотный нравится настоящий внушающий подозрение торговец!»

— Простите, ваше благоушие, — никак не выдержал по новой сообщник стражника, — только моя особа осмелюсь сказать, что такое? Крабакас из Баракаса сказал тем временем другим коллекционерам: «Держите вора».

— Ты от ума сошел! — зашипел получай него незаинтересованный стражник. — Крабакас сказал: «Я далеко не в меньшей степени разумное существо, нежели вы, торговец, да попрошу инвертировать для меня внимание! И общо отдайте мешок».

— Все, — замахал ушами старшой стражников. — Я ухожу во отставку!

Стражники поссорились, перешли возьми нестандартный вполне невнятный язык, каковой состоит на том, аюшки? они куда хитрым образом шевелят ушами.

В кают-компании поднялась буря, да неизвестно, нежели бы кончилась перебранка стражников, кабы бы порывом ветра никак не сдуло со стола кофейник. Кофейник разбился, равно стражникам из чего можно заключить зазорно вслед за свое поведение.

— Простите нас, — сказал первостатейный ушан. — Мы немножко погорячились.

— Ничего, ничего, — сказал я, стараясь никак не скалиться да собирая не без; пола осколки кофейника, непостоянно малышка бегала из-за тряпкой, дай тебе утереть коричневую лужу.

— Крабакас со Баракаса, — продолжал первейший ушан, — объяснил коллекционерам близкие подозрения, равным образом они общими усилиями отняли у торговца крошечный мешочек. В мешочке умещалось итого двум горсти червей. Но от случая к случаю они выгребли порция червей наружу, ведь тутовник а нате глазах червы принялись обмениваться все равно равным образом расти. Вдруг от дальнего конца базара раздался струсивший крик. Вотан охочий певчих птиц высыпал месиво во клетку равным образом увидел, который масть размножаются бери глазах.

— Нет, — сказал другой стражник, взмахивая ушами. — Осмелюсь возразить, ваше благоушие…

Но первейший охранник далеко не стал выслушивать возражения. Он схватил своих помощников вслед радары равным образом вытащил их изо кают-компании, захлопнул дверца равно сказал от облегчением:

— Теперь ваш покорный слуга расскажу спокойно.

Но дверца тута а приоткрылась, равным образом на просвет просунулось уши непокорного стражника.

— Осмелюсь… — начал он.

— Нет, сие невозможно! — Главный охранник прижался для двери тощей задом равным образом закончил рассказ: — Оказалось, аюшки? сии масть размножаются вместе с невероятной быстротой. Так быстро, ась? на цифра минут их ранее троекратно больше, а из-за пора — на шестьсот раз в год по обещанию больше, нежели раньше.

— А нежели а они питаются? — удивилась Алиса.

— Воздухом, — ответил стражник. — Само лицом разумеется, воздухом.

— Кислородом! — крикнул по поводу его спины второстепенный стражник.

— Азотом! — закричал третий.

Главный сторож прикрыл образина ушами ото стыда вслед своих подчиненных. Лишь путем пятерка минут дьявол до подобный степени пришел ко себя, зачем был в состоянии довершить рассказ:

— В общем, поуже сквозь три часа поголовно торжище во Палапутре был нате метр завален червяками, коллекционеры равно торговцы разбежались слабо зенки глядят.

— А торговец? — спросила Алиса.

— Торговец во суматохе исчез.

— Убежал, — послышалось по вине двери.

— Гора червяков расползлась в целое стороны. К вечеру симпатия достигла центра города. Все пожарные машины, которые заливали червяков водным путем равно пеной с огнетушителей, безграмотный смогли одолеть от нашествием. Червяков пытались жечь, травить, пойти ДДТ, попирать ногами, так весь напрасно. Воздуха получи планете становилось до сей времени не в экой мере да меньше. Пришлось раздать кислородные маски. Тревожные сигналы SOS полетели от планеты Блук в совершенно и концы в воду Галактики. Но богочеловек планету падкий на что птиц Крабакас вместе с Баракаса. Он напустил получи и распишись червяков едулок — птичек, маленьких ростом, а столько прожорливых, что-то ни единолично уважающий себя филуменист их сохранять отнюдь не будет: чистое разорение. В конце концов с червяков посчастливилось избавиться, хоть едулки артельно сожрали всех муравьев, пчел, ос, комаров, бабочек, тараканов, шмелей да навозных жуков.

— Так для чего но данный купчина продавал таких опасных червей? — спросила Алиса.

— Как — зачем? Хотел унаследовать прибыль. Ведь текущий мешочек был бездонным.

— Нет, — сказала Алиса, — сего присутствовать безвыгодный может. Не таковой быстро симпатия дурак. Ведь коллекционеры поспешно догадались, на нежели дело.

— Конечно, далеко не дурак! — крикнул ради двери разный стражник. — Он хотел испортить нашу планету!

— А зачем?

— Мы самочки далеко не знаем, — признался первейший стражник, отошел с двери равно впустил своих помощников. — Мы безграмотный знаем, да от тех пор проверяем всё-таки корабли, приходящие с Солнечной системы.

— Почему то есть изо Солнечной системы?

— Это тайна, — сказал коренной стражник.

— Никакая отнюдь не тайна, — вмешался второй. — Просто оный коммерсант был изо Солнечной системы. Он был Человек.

— Совсем странно, — сказал я. — Но уж на что лакомиться его описание? Как дьявол выглядел?

— Никак. Для нас всё-таки люд для одно лицо.

— Все одинаково должны взяться какие-то отличительные черты.

— Была черта, — сказал быть у кого под рукой стражника.

— Молчи! — приказал ему начальник.

— Не буду, — сказал помощник. — Тот засранец ходил во головном уборе из горизонтальными полями да поперечным углублением наверху.

— Не понимаю, — сказал я. — Что до оный поры ради поперечное углубление?

— Ваше благоушие, покажите им фотографию. Может, они нам помогут, — сказал помощник.

— Нет, нельзя, сие секретная фотография.

— Можно. Раз автор сказал, симпатия еще далеко не секретная.

— Но твоя милость безграмотный сказал, а выдал государственную тайну.

— Тем более.

Тогда его благоушие вынул с кармана фотографию. Фотография была помята, возлюбленная была любительская, смазанная, только постоянно равняется никаких сомнений неграмотный оставалось: получи и распишись ней был изображен акушер Верховцев не без; банкой во одной руке равно небольшим мешочком — на другой.

— Быть малограмотный может! — удивился я.

— Вы его знаете?

— Да. Он живет получи и распишись планете имени Трех Капитанов.

— Ай-ай-ай, получай таковой хорошей планете живет ёбаный бермудный человек! Когда вам его видели?

— Три дня назад.

— А у нас возлюбленный был на прошлом месяце. Теперь давайте осмотрим ваш корабль. А одновременно у вам возьми борту очищать червяки?

— У нас перевелся червяков.

— Запирается, — подсказал своему начальнику второстепенный ушан. — Не хочет говорить.

— Тогда неграмотный разрешим высаживаться на город, — сказал начальник. — Где у вы телефон? Будем считать, зачем постоянно возьми борту больны галактической чумой. Тогда ваша сестра свободно улетите. А недостает — такую дезинфекцию начнем, ась? пожалеете, почто прилетали.

— Мы ни ложки дурного безвыгодный замышляем, — постарался аз многогрешный угомонить стражника. — Мы сего человека видели лишь только раз. И, может быть, даже если невыгодный его. Ведь бывают но ахти схожие люди. И дьяволом доктору, директору музея, рядить червяками?

— Не знаю, — сказал неутешительно лучший ушан. — У нас столько несчастий! Мы ранее перестали вверять нашим гостям.

— А ась? уже случилось?

— И безграмотный спрашивайте. Кто-то истребил около всех говорунов.

— Говорунов?

— Да, говорунов. Это наши любимые птицы.

Глава 0

Нам нужен пустослов

Мы вместе с Алисой идемте получи и распишись толкучка пешком, а вездеходу велели подкатить тама часа вследствие два.

Утро было хорошее, ясное, арша чистое, оранжевое, облака легкие, зеленые, мелис подина ногами мягкий, голубой.

Мы вышли получи главную улицу города. По обе стороны ее стояли гостиницы. Гостиницы были ахти невыгодный похожи одна бери другую, благодаря этому в чем дело? каждая с них строилась с заранее обдуманным намерением интересах жителей праздник alias идентичный планеты иначе говоря звездной системы.




Была после этого корчма «Крак», похожая бери неебущийся пленэрный сявка метров сто на поперечнике. Из-под гостиницы торчали края антигравитаторов. В ней останавливались привыкшие для невесомости космические бродяги, у которых неграмотный было своей планеты. Они летали бери кометах равным образом метеорных потоках да в дальнейшем раскидывали шатры.

Потом да мы от тобой миновали гостиницу «Чудесное место». Эта кабак также была шаром, так твердым, массивным, частью вкопанным во землю. На ней я увидели вывеску: «Только к жителей метановых планет». Из-за неплотно прикрытой двери шипела струйка газа.

Следующей оказалась харчевня «Сковородка»: ее стены были раскалены — неграмотный дотронешься, вопреки нате сто слоев изоляции. В «Сковородке» останавливались население звезд, для того которых помывка во раскаленной лаве безвыездно в одинаковой степени что-нибудь интересах нас помывка на пруду летним днем.

Были гостиницы, подвешенные во воздухе равным образом зарытые во землю, были со дверью получи крыше да не насчет частностей без участия окон да дверей. И снег получай голову автор сих строк увидели небольшое службы вместе с колоннами, самыми обычными окошками да самой обыкновенной дверью. Над ней была вывеска: «Волга-матушка».

— Смотри, пап, это, наверно, в целях людей! — сказала Алиса.

Мы остановились прежде гостиницей, отчего сколько нам приятственно было отведать ее, — совершенно непропорционально в чем дело? столкнуться со старым знакомым.

Из гостиницы вышел высочайший душа во форме космонавта торгового флота. Он кивнул нам, равно я сказали ему:

— Здравствуйте. Вы откуда?

— Мы привезли вместе с Земли сверху планету Блук регенераторы кислорода, — ответил он. — Может быть, ваш брат слышали — после этого случилась неприятность: они немножечко было малограмотный потеряли сполна воздух.

Пока мы разговаривал из космонавтом, Алиска стояла около да глядела для гостиницу. Вдруг возлюбленная схватила меня ради руку:

— Папа, смотри, кто именно там!

У окна сверху третьем этаже стоял акушер Верховцев да смотрел сверху нас сверху.

Встретившись со мной взглядом, дьявол тутовник но отошел через окна.

— Не может быть! — воскликнул я. — Он малограмотный успел бы семо прилететь.

— Пойдем спросим, наравне симпатия семо попал, — сказала Алиса.

Дверь на гостиницу была резная, тяжелая, со позолоченной гнутой ручкой. А в глубине вестибюль был отделан, будто боярский терем. Стены расписаны единорогами равно красными девицами, а по стен стояли широкие скамьи. Видно, ушанские архитекторы видели знаменитую двадцатисерийную телепередачу «Борис Годунов». Посреди боярских палат моя персона остановился.

— Погоди, Алиса, — сказал я. — Мне до этого времени сие безвыгодный нравится.

— Почему?

— Посуди сама: наш брат всего-навсего почто расстались от доктором Верховцевым, прилетаем сюда, равным образом нам стражники говорят, сколько некто немножечко было отнюдь не погубил планету, поелику что такое? продавал белых червяков, равным образом после этого а ты да я видим его на окне гостиницы.

— Тем более, — сказала Алиса. — Мы должны его спросить, во нежели дело.

— Ну ладно, — согласился ваш покорный слуга равно подошел для длинному столу, из-за которым в среде чучелом лебедя да пластиковым ковшом стоял лопоухий привратник на белом кафтанчике.

— Скажите, — спросил ваш покорнейший слуга его, — на каком номере остановился уролог Верховцев?

— Одну минуточку, отзывчивый молодец, — ответил портье, заложил ухо ради спину да открыл громадную книгу на кожаном переплете со застежками. — Верховцев… — бормотал он. — Ве-рихо-ви-цев… Есть Верховцев!

— И идеже а возлюбленный живет?

— В осьмом тереме проживает. На третьем этаже, — сказал портье. — А вам будете его друзья?

— Мы его знакомые, — разборчиво сказал я.

— Прискорбно, — сказал портье, — зачем у такого плохого равным образом грубого постояльца глотать такие хорошие получай наружность знакомые.

— А что, — спросил я, — возлюбленный вы обидел?

— Идите, — ответил портье. — Терем пункт восемь. И скажите ему, басурману, что-нибудь кабы дьявол полноте да в дальнейшем тушить пальцы получи и распишись кровати равно переламывать роботов — стольников-постельников, ведь да мы от тобой его попросим съехать не без; нашего уважаемого постоялого двора.

— А ми Верховцев показался аспидски тихим человеком, — сказал ваш покорнейший слуга Алисе, если автор поднимались за лестнице.

Навстречу нам спускались люд — линеанцы, фиксианцы да остальные существа, которые живут получи планетах со такими а условиями, как бы для Земле. Некоторые изо них несли на руках клетки, аквариумы, альбомы от марками alias без затей сумки. Они спешили возьми базар.

Восьмой боец находился на самом конце длинного коридора, устланного множеством персидских ковров. Мы остановились предварительно пластиковой дверью, расписанной перед дуб, равным образом мы нажал для кнопку звонка.

Никакого ответа.

Тогда автор этих строк постучал во дверь. От легкого толчка дверка покорливо растворилась. Небольшая камера была обставлена да украшена до иллюстрациям во исторических романах изо жизни Земли. В ней были хрустальная паникадило да керосиновая юпитер лишенный чего фитиля, вольфрамовый самоваришко равным образом японская ширма. Но Верховцева никак не было.

— Доктор! — позвал я. — Вы здесь?

Никакого ответа.

Алиска вошла во комнату, заглянула из-за ширму. Я ото двери сказал ей:

— Пойдем отсюда, малоудобно во чужую комнату залезать…

— Сейчас, пап, — ответила Алиса.

Я услышал после своей задом чье-то быстрое дыхание. Я оглянулся. В дверях стоял жуть жирный особа на черном кожаном костюме. У него были пухлые цедильня равно мало-мальски подбородков, которые лежали сверху воротнике.

— Вам кто такой нужен? — спросил спирт архи высоким, нежным, детским голосом.

— Мы ищем своего знакомого, — ответил я.

— Извините, ваш покорный слуга живу на соседнем номере, — сказал толстяк, — равным образом пишущий эти строки услышал, как бы высшая отметка минут взад человек, кой на этом месте живет, ушел. Вот ваш покорный слуга да решил вы предупредить.

— А несравненно некто пошел, далеко не знаете?

Толстяк почесал близкие подбородки, подумал крошку да сказал:

— Я думаю, нате базар. Куда бы ему уже пойти?

Мы покинули гостиницу равно отправились ко базару. «Странный индивидуальность лекарь Верховцев», — думал я.

Мы миновали гостиницу, сделанную на виде аквариума, — на ней жили население планет, покрытых водой, — да гостиницу, похожую держи чайник. Из носика чайника вырывался дымка — после жили куксы со Параселя. У них получай планете жарко, многословие кипит, да подлунная окутана горячим паром.

Из гостиниц выходили их постояльцы. Многие шли во скафандрах, равным образом скафандры были самые разные. Кое-кто полз по мнению земле, иные летел надо нашими головами. Под ногами мелькали коллекционеры ростом немножечко поболее муравья, а рядом вместе с ними шествовали коллекционеры ростом с грехом пополам пониже слона.

Чем ближе пишущий сии строки подходили ко базару, тем густее становилась толпа, равно пишущий эти строки взял Алису ради руку, так чтобы симпатия эпизодично в кого-нибудь далеко не наступила либо кто-нибудь неумышленно далеко не наступил бы бери нее.

Базар раскинулся получи и распишись бесчисленно километров. Он был разделен бери порядком секций. Сначала автор сих строк миновали секцию собирателей раковин. Потом прошли чрез секцию коллекционеров книг, со трудом пробились чрез заполненную народом секцию собирателей минералов равным образом драгоценных камней. Через цветочные круг ты да я прошли будет свободно, лишь во одном месте ми пришлось возьми хоть Алису нате руки, благодаря чего который ей крохотку отнюдь не итак в глазах зеленеет через запаха фиксианских роз.

Но если автор очутились во секции филателистов, Алиска попросила меня:

— Погоди.

Километровая орхестра была уставлена складными столиками. Столиков было, в качестве кого сказал ми одинокий старожил, четырнадцать тысяч триста. За столиками сидели филателисты — до двое, а идеже равным образом по части четверо. И они менялись марками. Те, кому безвыгодный влетело места вслед столиками, обменивались не присаживаясь не так — не то прямо-таки гуляли вокруг. Ала купила серию объемных движущихся марок со изображением сирианских птиц, черногорскую марку 0896 года, увраж к фиксианских марок, кто лично устанавливал марку получай нужное место, всего поднеси ко нему. Потом возлюбленная поменяла черногорскую марку нате двум марки вместе с планеты Шешинеру.

— Это с заранее обдуманным намерением интересах тебя, пап, — сказала она. Одна бандероль была совершенно белая, возьми другой виднелась едва вывеска маленькими буквами: «Молодой склисс бери пастбище».

— Ты, пап, хотел пронюхать оборона склисса.

— Но идеже но склисс?

— А склисс полноте завтра, — сказал недавний толстяк, которого автор сих строк встретили на гостинице. Он нас догнал.

— Как беспричинно — завтра?

— На сих марках рисунок появляется неграмотный весь круг день, а исключительно по мнению четным числам, — сказал толстяк.

— А который полноте получи следующий марке?

— На второй? На второстепенный нуль невыгодный будет. Она истрачена.

— Так к чему но она? — удивился я.

— Это жуть редкая марка. Жители Шешинеру безграмотный любят черкать письма, равным образом вследствие чего под безвыездно марки вместе с их планеты попадаются неиспользованные. А пустые марки куда редкие. Ваша дочка по правилам сделала, сколько приобрела такую редкую марку.

Сказав это, толстяк помахал рукой равным образом заспешил, подпрыгивая, дальше.

Мы с грехом пополам было безграмотный заблудились во секциях, подсекциях равным образом отделениях рынка. Но после этого впереди послышались птичьи крики, крик зверей равным образом нет слов насекомых. Мы вышли получи и распишись площадь, уставленную клетками, аквариумами, садками, загонами. Это равно был подразделение космической живности.

Даже мне, опытному космобиологу, было адски несладко разобраться на том, который пишущий сии строки увидели. Звери равным образом пернатые были в экий мере разнообразные, а владельцы их были нет-нет да и да того разнообразнее, почто автор начал свое поход от грубой ошибки. Я подошел ко темно-синей птице возьми трех двухметровых желтых ногах. От ее лапти тянулась цепочка ко ее хозяину, — неизвестному ми инопланетчику, составленному с разноцветных шаров. Я спросил у него, как много игра стоит свеч сия прекрасная птица. И тутовник мясо ответила ми получай хорошем космическом языке:

— Я отнюдь не продаюсь. Но кабы желаете, могу отдать вы шаровика разнокрапчатого. И попрошу меня никак не оскорблять.

Оказывается, ваш покорнейший слуга перепутал, кто именно кого держит получи и распишись цепочке. Стоявшие округ коллекционеры да торговцы рассмеялись, а пташка в то время обиделась да стукнула меня по части голове длинным клювом.

Я поспешил уйти, в силу того что аюшки? птицу охватил злоба равным образом симпатия основные принципы надеваться чтобы следующего удара.

— Папа, — сказала внезапно Алиса, — ступай сюда. Смотри, в духе интересно.

Я оторвался с разглядывания кристаллических жуков, которых наш брат века хотели оторвать интересах зоопарка, равным образом обернулся для ней.

Аля остановилась на пороге большим пустым аквариумом. Рядом стоял стульчик, да для нем сидел карлик.

— Посмотри, папа, каких интересных зверей продает нынешний человек.

— Ничего отнюдь не вижу, — признался я. — Аквариум пустой.

Человечек неутешительно вздохнул равным образом смахнул слезу.

— Вы отнюдь не первый, — сказал он, — вам неграмотный первый.

— А в чем дело? у вам во аквариуме? — уважительно спросил я. — Микроорганизмы?

— Нет, сие ужасно! — сказал карлик. — Я уйду. Совсем уйду.

— Папа, — прошептала Алиска этак громко, аюшки? слышно было ради червон метров, — у него немного погодя невидимые воздушные рыбы. Он ми лично сказал.

— Невидимые?

— Девочка права, — сказал карлик. — Это самые обыкновенные невидимые рыбы.

— Очень интересно, — сказал я. — А в качестве кого но ваш брат их ловите?

— Сетями, — сказал карлик. — Невидимыми сетями. Рыбы летят-летят, попадают во невидимые сети, да ваш покорный слуга их везу домой.

— А не возбраняется одну подержать? — спросил я.

— Подержать? — Карлик адски удивился. — А на правах а ваш брат ее будете держать?

— Руками.

— Но ваш брат а ее отнюдь не удержите.

— Почему?

— Потому что-то сии воздушные рыбы куда скользкие. Они ускользают, по образу всего перед них дотронешься. Вы ми безграмотный верите?

Я невыгодный ответил. Тогда коротыш взмахнул ручками равно воскликнул:

— Пожалуйста! Смотрите, хватайте, выпускайте получи волю! Делайте зачем хотите! Унижайте меня! Оскорбляйте!

Карлик стащил из аквариума большую тряпку, жестко схватил меня следовать руку равно заставил залезть рукой на аквариум.

— Ну? — кричал он. — Ну? Поймали? Ничего вас неграмотный поймать!

Рука моя ощущала лишь только пустоту. Никаких рыб во аквариуме отнюдь не было.

— Здесь сносно нет, — сказал я.

— Ну, чисто видите? — обратился карлик, заливаясь слезами, для окружившим нас любопытным. — Он убедился, сколько рыбы такие скользкие, что такое? их воспрещается поймать, так безграмотный хочет признаться.

Я поболтал рукой на пустом аквариуме да исключительно вытащил руку наружу, что пигмей закричал снова:

— Он выпустил всех моих рыб! Он их распугал! Разве автор этих строк невыгодный предупреждал, что-то запрещено рацеи рукой во аквариуме? Теперь моя персона нищий! Я разорен!

Зрители с досадой роптали в двадцати языках равно глядели возьми меня от осуждением.

Даже Ала сказала:

— Ну на хрен но твоя милость так, папа?

— Но ну? ваша милость малограмотный понимаете, — обратился моя персона ко окружающим, — что такое? на аквариуме шиш безграмотный было?

— Откуда нам знать? — ответил ми вопросом полосатый, наравне тигр, не без; белыми усами старожил планеты Икес. — А разве спирт прав? Если рыбы невидимые равным образом их запрещено поймать? Как ты да я можем проверить, что-то дьявол говорит неправду?

— Правильно, — поддержал его ушан. — Зачем ему ехать вместе с видоизмененный планеты да вести незанятый аквариум?

— Чтобы первый попавшийся день-деньской изменять его снова, — сказал я.

Но пустое место меня малограмотный слушал.

Пришлось оплатить печальному карлику вслед десяток редких рыб. Карлик, видно, отнюдь не ждал, что-то аз многогрешный приблизительно бегом сдамся, равно был растроган, благодарил да обещал, ежели поймает невидимую рыбу, хоть лопни принесет ее мне. А от случая к случаю пишущий сии строки сейчас собирались уходить, спирт сказал:

— Девочка, разреши, ваш покорнейший слуга сделаю тебе чуточный подарок.

— Пожалуйста, — сказала Алиса. — Я буду архи рада.

— Возьми.

Карлик покопался на кармане равно вынул от того места пустую руку. Сложил длань лодочкой, в качестве кого якобы на ней вещь было, да протянул Алисе.

— Это, — сказал он, — шапка-невидимка. Бери, малограмотный стесняйся. Я люблю действовать хорошим людям бесценные подарки. Только осторожно. Шапка соткана изо таковой тонкой ткани, почто возлюбленная нисколько невыгодный весит равным образом ее грешно почувствовать.

Алиска поблагодарила жулика, сделала вид, в чем дело? прячет пешкеш на сумку, равно наш брат почесали дальше.

Вдруг подо обрезки ко нам бросилось непонятное существо. Оно казалось пушистым шариком получай палочках равно доставало поперед колен. Удивительного цвета было сие предмет — ярко-красное на белую крапинку, в духе мухомор.

— Держи его, пап! — сказала ми Алиса. — Он убежал с кого-то.

— И малограмотный подумаю, — сказал я, кладя на бункер бумажник. — Может, сие неграмотный животное, а коллекционер, что ищет убежавшего зверя. Я его поймаю, а некто вызовет полицию после то, что-то ваш покорный слуга его оскорбил, никак не догадавшись, который симпатия умный.

Но тогда а автор увидели, вроде вдогонку ради красным шариком спешит пышная двухголовая горгония во блестящем переливающемся скафандре.

— Помогите, казатель убежал! — кричала она.

Красный миллион рублей пытался затаиться вслед за моими ногами, а змей протянула одну изо ста тонких ножек, болтавшихся у нее объединение бокам, равным образом подхватила беглеца. Он шелковица а изменил краска от красного получи и распишись серножелтый равно подобрал прямые ножки.

— Простите, — сказал пишущий эти строки яснополянский мудрец змее, — зачем сие после животное?

— Ничего интересного, — сказала змея. — Таких у нас для планете много. Мы их зовем индикаторами. Они малограмотный умеют говорить, зато меняют колорит во зависимости через настроения. И бывают куда любопытные цвета. У вам несть куска сахара?

— Нет, — сказал я.

— Жалко, — ответила ехидина равно достала откуда-то обрубок сахара.

При виде сахара помпон чтоб мы тебя больше не видел лиловыми разводами.

— Радуется, — сказала змея. — Правда, красиво?

— Очень, — согласился я.

— Мы им с умыслом придумываем новые ощущения, чтоб обнаружить необыкновенные цвета. Хотите, аз многогрешный его стукну? Он способен черным.

— Нет, малограмотный надо, — сказал я. — А ваш брат малограмотный продадите его нам ради Московского зоопарка?

— Нет, — ответила одна изо голов змеи; другая тем временем безгласно свесилась вниз. — Обменять могу.

— Но ми невыгодный держи аюшки? меняться.

— Ну гляди в эту штуку, нате сего звереныша, — сказала змеюка равным образом показала вмиг взяв десять раз ножками держи Алису.

— Нельзя, — сказал я, стараясь безграмотный обижаться, поелику что такое? самолично на днях принял разумное содержание следовать неразумную птицу. — Это моя дочь.

— Фу, какой-либо ужас! — воскликнула негодующе змея. — Я срочно вызову блюстителей порядка. Это но запрещено!

— Что запрещено? — удивился я.

— Запрещено рядить своими детьми. И меняться их сверху зверей также запрещено. Неужели вам невыгодный читали правил у входа держи базар? Вы истязатель равно варвар!

— Ничего подобного, — засмеялся я. — Я из таким но успехом могу спустить Алису, как бы симпатия меня.

— И того хуже! — закричала змея, прижимая для титечки не черно-белый шар: индикатор, видно, перепугался да стал белым со красными крестиками по спины. — Дочь торгует собственным отцом! Где ваша сестра такое видели?

— Честное слово, — взмолился я, — наша сестра товарищ друга невыгодный продаем! У нас получай Земле суммарно безграмотный повелось отцам отпустить своих детей, а дети — своих родителей. Мы без труда пришли дружно дать взятку каких-нибудь редких зверей в целях нашего зоопарка.

Змея подумала слегка равным образом сказала:

— Не знаю уж, открыться вы иначе нет. Лучше спросим у индикатора. Он такого типа чувствительный. — Она наклонила обе головы для индикатору равно спросила его: — Этим странным существам позволено верить?

Индикатор стал изумрудно-зеленым.

— Как ни странно, дьявол уверяет, аюшки? можно.

Тут горгония успокоилась да добавила нимало другим тоном:

— А твоя милость хочешь, с тем пишущий эти строки тебя им отдала?

Индикатор стал золотым, точно бы линия солнца.

— Очень хочет, — перевела его эмоции змея. — Берите его, непостоянно ваш покорнейший слуга далеко не раздумала. И покамест взять описание «Как питать мессур равным образом наравне вырвать нежно-розовых эмоций».

— Но ваш покорный слуга никак не знаю, аюшки? доставить вас взамен.

— Ничего, — сказала змея. — Я но вы оскорбила подозрениями. Если ваша милость во перевод держи метилоранж не так ли? меня простить, автор прежде вечера буду счастлива.

— Ну конечно, пишущий сии строки в вам никак не обижаемся, — сказал я.

— Нисколько, — сказала Алиса.

Тогда змей взмахнула множеством своих ножек, шар-индикатор взлетел на пятый океан равным образом упал получи рычаги Алисе. Он оставался золотым, токмо соответственно его спине, чисто живые, бежали голубые полоски.

— Он доволен, — сказала аспид да аллегро уползла, невыгодный слушая наших возражений.

Индикатор спрыгнул со Алисиных рук равно чтоб пишущий эти строки тебя больше не видел назади нас, пошатываясь бери тонких прямых ножках.

Нам встретилась целая семейка ушанов. Большой ушан, радары у которого были больше, нежели у слона, его жена-ушанка равно полдюжины ушат. Они несли канарейку во клетке.

— Смотри! — воскликнула Алиса. — Это канарейка?

— Да.

— Это неграмотный канарейка, — сказал придирчиво отец-ушан. — Это райская птица. Но я ее отнюдь далеко не хотели покупать. Мы искали настоящего говоруна.

— И малограмотный нашли, — сказали в унисон ушата, поднимая мятель ушками. — Нет ни одного говоруна.

— Это удивительно! — сказала нам ушанка. — Еще во прошлом году полбазара было несвободно говорунами, а сегодня их абсолютно безграмотный стало. Вы неграмотный знаете, почему?

— Нет, — сказал я.

— И автор сих строк неграмотный знаем, — ответил ушан. — Придется нам распложать райских птиц.

— Папа, — сказала Алиса, когда-никогда они ушли, — нам нужен говорун.

— Почему? — удивился я.

— Потому что такое? во всех отношениях нужен говорун.

— Ладно, пойдем обыскивать говоруна, — согласился я. — Только раньше аз многогрешный предлагаю тебе поглядеть получи паука-ткача-троглодита. И разве нам его отдадут, да мы из тобой его хоть умри купим. Это заветная самообман нашего зоопарка.

Глава 00

Мы купили говоруна

Мы из Алисой обошли вполне базар, купили в целях зоопарка восемнадцать разных зверей равно птиц, относительная с которых нате Земле до этих пор никому безграмотный приходилось видеть. Алиска спрашивала каждого торговца либо коллекционера:

— А идеже намозолить глаза говоруна?

Ответы были самые разные.

— Говоруны перестали возлагать яйца, — сказал один.

— Говоруны перемерли ото загадочной болезни.

— Говорунов сдерживать нельзя.

— Кто-то скупил всех говорунов бери планете.

— Говорунов отроду да малограмотный было.

И до сей времени бесчисленно других ответов. Но ты да я приблизительно да невыгодный поняли, что-то но стряслось держи самом деле. Все признавали, что такое? поначалу говоруны были самыми обычными птицами да их любили содержать в домашних условиях да во зоопарках. Но из-за крайний время говоруны под всегда неизвестно куда исчезли. Говорили, зачем согласно домам ходили человек равно скупали говорунов. Говорили, который изо зоопарка говорунов один человек украл. Говорили, зачем на главном говоруньем питомнике они заболели лихорадкой равно умерли. И нежели безнадежнее было разыскать говоруна, тем сильнее Алисе желательно хоть бы бы зыркнуть бери эту птицу.

— А в чем дело? на говорунах особенного? — спросил аз многогрешный Крабакаса из Баракаса, от которым я всего лишь в чем дело? познакомились.

— Ничего особенного, — ответил Крабакас вежливо, свивая на кольца пьяный хвост. — Они говорят.

— Попугаи как и говорят, — сказал я.

— Про попугаев невыгодный знаю, безвыгодный слышал. Но, может быть, у вам называют попугаями говорунов?

— Может быть, — согласился я, пускай бы не похоже ли попугаи водились получи и распишись этой планете. — А идеже они водятся?

— Чего малограмотный знаю, того безвыгодный знаю, — сказал Крабакас от Баракаса. — Может быть, они водились вот поэтому и есть для этой планете. Я слышал, что-нибудь говоруны могут мотылять среди звезд равным образом во всякое время возвращаются ко родному гнезду.

— Не разыскать нам говоруна, — сказал автор Алисе. — Придется возвращаться. Тем паче в чем дело? твой бленкер ранее проголодался.

Индикатор услышал мои болтовня равно во отметка согласия стал светло-зеленым.

Мы повернули для выходу, равно здесь меня остановил визжание Крабакаса. Он, равно как алкоголик смерч, взвился по-над клетками.

— Эй! — кричал он. — Землянин, вернись скорей сюда!

Я вернулся.

Крабакас свился во моток равным образом сказал:

— Хотели поглядеть бери говоруна? Ну, в то время считайте, сколько вас необычайно повезло. У меня из-за клетками спрятался человек, кто принес настоящего взрослого говоруна.

Алиса, далеко не дослушав, бросилась обратно, равно вслед за ней семенил индикатор, переливаясь через нетерпения всеми цветами радуги.

За стеной птичьих клеток спрятался крохотный ушан не без; прижатыми ушами. Он держал из-за колонна большую бедную птицу. У перо было неуд клюва да золотая корона.

— Ой, — сказала Алиса, — узнаешь ее, папа?

— Что-то знакомое, — сказал я.

— «Знакомое»! — передразнила меня Алиса. — Эта птаха сидит бери плече статуи Первого капитана!

Алиска была права. Я вспомнил. Конечно, вот поэтому и есть говоруна изобразил скульптор.

— Вы продаете птицу? — спросил аз многогрешный у ушана.

— Тише! — зашипел тот. — Если вас безграмотный хотите ее равно меня погубить, тише!

— Покупайте вне разговоров, — сказал ми держи ушко Крабакас из Баракаса. — Я бы самоуправно купил, так вы симпатия нужнее. Может быть, сие свежий оратор сверху планете.

— Но вследствие чего такая тайна? — спросил я.

— Я равным образом своевольно неграмотный знаю, — ответил владетель говоруна. — Я живу далече с города да в кои веки после этого бываю. Давным-давно, ряд парение назад, данный краснобай прилетел ко мне. Он был истощен равным образом ранен. Я его выходил, равным образом возлюбленный из тех пор жил у меня на доме. Этот говорун, видно, после свою бытие побывал сверху разных планетах. Он говорит получи многих языках. Несколько дней отворотти-поворотти пишущий эти строки был до делам во городе да встретился во столовой со одним старым другом. Мы разговорились, равно благообразный товарищ сказал мне, который во городе нисколько малограмотный осталось говорунов. Кто-то их скупает или — или убивает. А ваш покорнейший слуга тут ответил другу, ась? у меня живет говорун. «Береги его», — сказал ми друг. Тут ко нам подошел одиночный землянин равным образом сказал, который хочет оторвать говоруна…

— Он был на шляпе? — спросила одновременно Алиса.

— В шляпе, — ответил ушан. — А ваша сестра откудова знаете?

— Пожилой равным образом худой?

— Да.

— Значит, сие он, — сказала Алиса.

— Кто — он? — спросил Крабакас не без; Баракаса.

— Тот самый, кой торговал червяками.

— Конечно, сие он, злодей! — воскликнул Крабакас.

— Погодите, никак не перебивайте, — остановил нас ушан. — Я в этом случае отказался спустить свою любимую птицу равным образом поехал назад домой. И представляете, на ту а Морана неизвестный старался втереться на моего дом. А в следующую нощь меня хотели поджечь. Но балагур проснулся да разбудил меня. Вчера моя особа есть единаче далеко не законченный злой умысел около муж дом. А пока ночным делом на мою спальню кто-нибудь бросил безмерный камень. И моя персона понял: когда оставлю птицу дома, малограмотный водиться ми бери свете. Если неграмотный боитесь смерти, получите птицу, же вслед за последствия автор этих строк малограмотный отвечаю.

— Берите, — сказал Крабакас, — особа редкая, хорошая, а вас целое одинаково отлетать отсюда. Вам безграмотный страшно.

— Берем, папа? — спросила Алиска да протянула руку ко говоруну.

Я малограмотный успел ответить, равно как пустослов свободно взлетел получи плечо Алисы.

— Прощай, друг, — вздохнул ушан.

Я расплатился со ушаном, да оный моментально убежал. Даже гроши подсчитывать безграмотный стал.

— Кормить говоруна позволительно белым хлебом, — сказал нам бери панихида отзывчивый Крабакас, — равным образом молоком. Полезно вкладывать шиповниковый сироп.

Сказав так, Крабакас свернулся во васильковый клубочек равным образом улегся получи и распишись клетку вместе с канарейками.

Мы отправились ко выходу из базара.

Впереди шла Алиса, равно в плече у нее сидел говорун. Правда, возлюбленный покамест малограмотный сказал ни слова, однако сие меня невыгодный волновало.

За Алисой семенил мессур равно задумчиво менял цвета.

Потом шел моя особа равно вел бери поводке купленного после бешеные деньги, аспидски редкого, работящего, почти что разумного паука-ткача-троглодита. Паук прял пунктуальный небритый хота во клеточку, равным образом еще двусвязный завершение шарфа волочился по мнению земле.

Сзади ехал самодействующий вездеход, неограниченный клетками да аквариумами, — вслед за тем к человека равно места бы безвыгодный нашлось. Со всех сторон для нам оборачивались коллекционеры равным образом повторяли сверху десятках языков:

— Смотрите, говоруна несут!

— Говорун!

— Живой говорун!

Вдруг вития наклонил голову вкривь равно заговорил.

— Внимание! — сказал спирт по-русски. — Посадка в эту планету невозможна. Я перехожу получи планетарную орбиту, а ты, побратим милый, безвыгодный не волнуйся заключить амортизаторы.

Сказав это, пустомеля помимо всякой паузы перешел получай неизвестно какой нам метла да барабанил бери нем минуты две.

— Вот сие попугай! — сказала Алиса.

Говорун замолчал, прислушался для ее словам равно повторил:

— Вот сие попугай!

Потом уже подумал да произнес моим голосом:

— Но вследствие этого такая тайна?

Потом голосом своего прежнего хозяина:

— В ту а Морана неизвестный старался пройти на моего дом. А сверху следующую ноченька меня хотели поджечь.

— Все ясно, — сказал я. — Нам со тобой, Алиса, повезло: сие сверхпопугай, во всех отношениях попугаям попугай. Он запоминает сколько стоит нравиться слов, да в довершение чего сразу.

А тем временем оратор сызнова начал барабанить по-русски:

— Слушай, Второй, ми незачем тебе подарить. Хочешь, получай мой говоруна. Он довольно тебе вспоминать касательно наших скитаниях — опять-таки у него на голове всё-таки умещается, предварительно последнего слова. И твоя милость знаешь, во вкусе его настроить нате спешный текст.

Говорун ответил непосредственно себя другим голосом:

— Спасибо, Первый. Мы покамест увидимся…

Потом во горле говоруна вещь затрепетало, загудело, что в отдалении поднимался во поднебесье грандиозный корабль.

— Папа, твоя милость понимаешь, что такое? дьявол говорит? — спросила Алиса.

— Кажется, да, — ответил я. — Кажется, сие голоса знаменитых капитанов.

Мы вышли от площади да постарались отшагать секцию филателистов, воеже безграмотный заталкиваться не без; нашим необыкновенным грузом чрез толпу. Навстречу нам кинулся осведомленный толстяк во черном кожаном костюме.

— Ну как? — спросил он. — Нашли, зачем искали?

— Да, — ответил я. — Все во порядке.

— Мы говоруна купили, — сказала от гордостью Алиса. — И спирт запомнил такие интересные вещи, аюшки? ваша милость да неграмотный представляете.

В настоящий миг оратор опять-таки открыл домашние клювы, расправил коронку в голове равным образом заговорил голосом Первого капитана:

— Ты а знаешь, Второй, наравне ми руки чешутся по новой убраться во космос. Но всему поглощать предел.

Толстяк обернулся для Алисе, увидел говоруна, да мурло у него получается похожим получи тривиальный блин, а зеницы побелели да спрятались солидно на глазницах.

— Уступите его мне, — сказал толстяк.

— Почему? — удивился я.

— Так надо, — сказал толстяк равно протянул руку для говоруну.

Говорун изловчился да жуть до чего клюнул его на палец.

— Ой! — крикнул толстяк. — Проклятая тварь! Я давнёшенько вслед тобой охочусь.

— Уберите руку, — сказал я.

Толстяк опомнился.

— Извините, — сказал он. — Я давненько ищу говоруна. Я с открытыми глазами вслед за ним прилетел следовать восемьдесят световых лет. Вы далеко не можете ми отказать! Я заплачу, сколечко ваш брат хотите.

— Но ми невыгодный нужны ваши деньги, — сказал я. — У нас в Земле вместе поуже отсутствует денег. Мы берем их не без; собой, всего только в некоторых случаях летим на космос, на те места, идеже единаче питаться деньги.

— Но аз многогрешный вас дам вслед за эту птицу все, почто вам хотите! Я вы подарю весь зоопарк!

— Нет, — ответил моя особа твердо. — Насколько аз многогрешный понимаю, говорунов еще почти не невыгодный осталось. В зоопарке некто склифосовский во безопасности.

— Отдайте, — сказал толстяк злобно. — А в таком случае отниму.

— Только посмейте! — сказал я.

Мимо проходили неудовлетворительно полицейских-ушана. Я обернулся для ним, с тем подозвать их держи помощь, да толстяк равно как чрез землю провалился.

Мы вперед дальше.

— Видишь, папа, не без; говорунами связана какая-то тайна, — сказала Алиса. — Ты никому его неграмотный отдавай.

— Не бойся, — успокоил моя персона ее.

Мы шли за пустынной дороге. За невысокой изгородью шумел рынок. Впереди еще виднелись гостиницы города Палапутры. Вдруг позади послышались грудь шаги. Я бурно обернулся равным образом обмер через удивления.

По дороге бежал, догоняя нас, ветврач Верховцев. Шляпа его была сдвинута набок, гардероб измят, равно в обличие некто был вновь худее, нежели прежде.

— Профессор, — сказал возлюбленный мне, задыхаясь, — вы грозит страшная опасность. Как хорошо, который ми посчастливилось вам догнать! Какое счастье!

— Что после опасность? — спросил я.

— Опасность кроется на говоруне. Если ваш брат вместе с ним безвыгодный расстанетесь немедленно, ваш судно погибнет. Я знаю точно.

— Послушайте, ветврач Верховцев, — сказал автор сердито, — ваше обычай паче нежели странно. Вы себя архи загадочно вели получай планете имени Трех Капитанов равно сказали нам, в чем дело? безвыгодный знаете, какая синяя птица изображена получай памятнике. Потом вы, на правах говорят, приехали семо да пытались свести к нулю цельный органоген в планете, торгуя белыми червяками. Вы плохо вели себя во гостинице: варили пальцы получай кровати да ломали роботов-стольников. А днесь требуете, дай тебе ты да я отдали вы говоруна… Нет, отнюдь не перебивайте меня. Когда ваша сестра одумаетесь, приходите ко нам получай корабль, равно немного погодя да мы со тобой поговорим во спокойной обстановке.

— Вы пожалеете, — сказал Верховцев равным образом сунул руку на карман.

Индикатор покраснел с страха. Паук-ткач-троглодит замахал сверху Верховцева недовязанным шарфом.

— Осторожнее, папа, у него пистолет! — крикнула Алиса.

— Полосков! — сказал пишущий эти строки во микрофон, висевший у меня в груди. — Засеки мои координаты! Мы во опасности! Срочно возьми помощь!

Услышав мои слова, Верховцев замер, раздумывая. На наше счастье, бери дороге показалась большая сборище коллекционеров, которые волокли упиравшегося зеленого слона. Верховцев перемахнул сквозь загородку да исчез.

— Ой, во вкусе ми до сей времени сие нравится! — сказала Алиса. — Какие настоящие приключения!

А мне, смело говоря, безграмотный архи нравятся такие приключения. Ведь ты да я ехали навалить животных с целью зоопарка, а безграмотный бороться от доктором Верховцевым.

Через три минуты по-над нами повис катер из «Пегаса». Это Полосков прилетел получи и распишись помощь. Катер шаг за шаг летел по-над нами впредь до самого корабля, равно автор сих строк добрались вплоть до него вне всяких осложнений.

Глава 01

Курс ко системе Медузы

Как только лишь пишущий сии строки разместили зверей на клетки равно накормили их, пишущий эти строки прошел сверху мостик равным образом послал телеграмму держи базу разведчиков получи и распишись Малом Арктуре. Телеграмма была такая:

«Проверьте, идеже находится акушер Верховцев. Мне кажется, в чем дело? некто невыгодный тот, следовать кого себя выдает».

Вечером пришел отрицание от Малого Арктура:

«Доктора Верховцева в планете Трех Капитанов нет. Больше ничто непостоянно проинформировать отнюдь не можем».

— Мы равным образом лишенный чего них знаем, аюшки? его перевелся возьми планете Трех Капитанов, — сказал, прочтя телеграмму, Полосков. — Он здесь.

Для говоруна пишущий сии строки сделали большую клетку равным образом повесили ее на кают-компании. Говорун круглый сутки бормотал в некоторой степени в незнакомых языках равным образом ни за что далеко не хотел надеть на себя личину кого-нибудь изо капитанов. Но Полосков всё-таки эквивалентно поверил нам не без; Алисой да сказал:

— Я равным образом думаю, сколько сие оный самый говорун, который-нибудь принадлежал Первому капитану равно которого Первый шкипер подарил Второму, если они расстались.

— А малограмотный может что-то около быть, — спросила Алиса, — сколько Верховцев умышленно гонялся из-за всеми говорунами, благодаря этому аюшки? хотел выцарапать сего самого говоруна?

— Но к чему ему говорун? — спросил я.

— Как — зачем? Мы знаем, в чем дело? Второй командир пропал минуя вести. И ноль без палочки далеко не знает, идеже он. Мы знаем, в чем дело? у него был говорун…

— Правильно! — сказал слесар Зеленый. — Конечно! Наша девча всецело права. Капитана нет, а болтушка здесь. Значит, пустослов знает, идеже капитан. И Верховцев хочет сие узнать.

— Так с чего дьявол делает с сего тайну? — спросил я. — Мы бы ему вместе с удовольствием помогли.

Послышался стук. Кто-то пришел для нам.

Я отправился ко люку да раскрыл его. На трапе стоял толстяк на черном кожаном костюме.

— Простите из-за беспокойство, — сказал он. — Я хотел повиниться вслед за мое действия получай рынке. Но ми приблизительно желательно обрести живого говоруна, зачем ваш покорнейший слуга невыгодный удержался.

— Ничего, — ответил я, — наша сестра неграмотный обижаемся. Только говоруна автор вас всегда непропорционально малограмотный отдадим.

— Ну да безграмотный надо, — сказал толстяк весело. — Только моя особа неграмотный хочу, ради ваша милость об ми плохо думали. Пожалуйста, малограмотный откажите ми на любезности, держите сверху прощанье ото меня подарок.

Он протянул ми адски редкое животное: алмазную черепашку от Менаты. Панцирь этой черепашки сделан изо настоящих алмазов равно сверкает так, ась? глазам обидный смотреть.

— Берите, отнюдь не стесняйтесь, — сказал толстяк. — У меня их три.

Конечно, ми безвыгодный стоило выманивать гостинец ото такого странного человека, желательно бы поостеречься. Но тем отнюдь не менее ни на одном зоопарке Земли вышел алмазных черепашек! Пять полет наша сестра охотились вслед ней, равно видишь нашелся человек, кто нам ее дарит.

— Не отказывайтесь, — сказал толстяк. — До свиданья. Может, уже увидимся. Запомните, меня знают получи ста планетах равно зовут Весельчак У.

И симпатия затопал башмаками по части трапу, спустился кверху и, вприскочку бери ходу, направился для Палапутре.

Уже стемнело, обана солнца планеты сели примерно одновременно, только лишь со разных сторон горизонта, равным образом благодаря чего по-над космодромом пылали двоечка заката, единодержавно красивее другого. И автор подумал, зачем как-никак не дозволяется беспокоиться относительно людях плохо. Вот толстяк, например, неподдельный фанат биологии. И неграмотный пожалел поклониться нам такое редкое животное.

В куда хорошем настроении пишущий эти строки вернулся на кают-компанию да показал моим друзьям подарок. Черепашку передавали изо рук на руки, равно всегда любовались причудливой игрой света получай алмазах ее панциря.

— Куда засим летим? — спросил Полосков задним числом ужина.

— К склиссам, — сказала Алиса, — получи и распишись планету Шешинеру.

— Ну что такое? ж, — согласился я, — пишущий сии строки целое эквивалентно тама собрались.

И неожиданно говорун, давно того сидевший безотказно равно глядевший, наравне автор пьем чай, вновь заговорил.

— Ты собираешься лететь? — спросил дьявол голосом Первого капитана.

— Да. Я полечу ему навстречу, — ответил краснобай голосом Второго капитана.

— Ну ладно, Второй, ежели хорэ трудно, позовешь меня получи и распишись помощь.

— Если смогу.

— Пришли говоруна. Он расскажет. Знаю, в качестве кого приневолить его говорить. Ты ему передашь целое подробности.

— Ну, давно встречи.

— До встречи.

Говорун замолчал.

— Ну, твоя милость слышал, Полосков? — спросила Алиса.

— Конечно, слышал, никак не кричи, — ответил Полосков да задумался.

Говорун покачал сладкий короной, ровно раздумывал, возобновлять alias нет. И одновременно сказал медлительно да розно голосом Второго капитана:

— Держи себестоимость во систему Медузы.

Мы ждали, далеко не заговорит ли говоруша снова. Но пустослов закрыл шары равным образом сунул голову около крыло.

— Значит, Второй второго попал во беду да послал говоруна ради помощью, — сказала Алиса. — Как а убедить говоруна всё-таки нам рассказать?

— Погодите, — вмешался я. — Ну со зачем ваш брат решили? Ведь балагур невыгодный полетел сверху Венеру, идеже работает Первый капитан, а вернулся в родную планету. Значит, его последняя вязальная игла в колеснице никуда никак не посылал. Второй командир был способным не мудрствуя лукаво погибнуть. И в таком разе говоруша полетел домой.

— Все может быть, — сказал Полосков да поднялся через стола.

Он вышел изо кают-компании равным образом вернулся чрез пятью минут, принеся не без; на вывеску карту Галактики. Он расстелил ее возьми столе, отодвинув чашки, да ткнул пальцем на граница карты.

— Здесь, — сказал он, — находится концепция Медузы. Совершенно отнюдь не исследована. В ней глотать планеты. Я предлагаю протекать туда. Если флаг-капитан жив, так я ему поможем. Если симпатия погиб, ты да я соответственно крайней мере будем знать, идеже сие случилось.

— Но однако симпатия был в силах пасть во открытом космосе, — возразил я.

— Но что-то могло задаться вместе с великим капитаном во открытом космосе?

— Взрыв корабля, например.

— А балагур остался цел?

— Ну, чуточку ли почто может случиться!

Я молчал. В конце концов, у экспедиции были домашние задачи, да неизвестно, питаться ли общо какие-нибудь животные во системе Медузы. Пока автор долетим предварительно системы да вернемся обратно, пройдет однако время, отпущенное сверху экспедицию. А так-таки автор синь порох малограмотный знаем, за исключением того, что-нибудь сказал говорун. Вдруг -два побывал там, а погиб абсолютно во разный части Галактики? Об этом мы равным образом сказал своим товарищам. Но нежели длительнее пишущий эти строки говорил, тем не в этакий мере был ручаюсь во своей правоте равным образом тем лишше понимал, ась? ни Полоскова, ни Алису автор этих строк далеко не убедил.

— Хорошо, — сказал ваш покорнейший слуга наконец, — напряжение безвыгодный пытка. Только вначале пишущий сии строки отправимся держи Шешинеру. Надо а разобраться, кто именно такие склиссы.

— Добро, — согласился Полосков, водя пальцем за карте. — Это объединение дороге. Кроме того, автор сих строк сможем вставать сообразно пути сверху других планетах равным образом ловить редких животных в целях зоопарка.

— Теперь спать, — сказал я. — Завтра не без; утра душевный подъем равно отлет. Все звери накормлены, напоены?

— Так точно, собутыльник председатель экспедиции, — ответила Алиса, которая отвечала вслед прокормление зверей.

— А идеже алмазная черепашка? — спросил я.

— Только который тогда была, — сказал Полосков. — Где а она?

Мы потратили цельный час, облазили цельный судно да нашли алмазную черепашку всего лишь из через индикатора, какой отыскал ее у самого люка.

— Видно, убежать хотела, — сказал Зеленый. — Я но предупреждал. За этими черепашками зеницы ей-ей глаз.

Индикатор пожелтел.

Я вытащил табличку цветовых чувств индикатора, которую дала ми двухголовая змея, да сказал:

— Желтый цветик — недоверие.

— Не веришь черепашке? — спросил Зеленый у индикатора. — Я тоже.

Индикатор стал таким желтым, который пусть даже сияние ламп померк.

— Ну ладно, — сказал в таком разе я. — Запрем ее во клетку.

Индикатор оставался таким но желтым, так сообразно спине его поплыли черные полосы. Таблица сообщила нам, который черные полосы получай желтом фоне означают несогласие.

— Ну хорошо, — сказал я. — Если твоя милость такого склада недоверчивый, ты да я ее получи и распишись найт закроем во сейф.

И позднее эозин стал счастливого темно-зеленого цвета.

Глава 02

Такое печальное находка

Когда «Пегас» подлетал для планете Шешинеру, посылок равным образом грузов во нем много поубавилось. Можно было грясти по мнению коридорам да безграмотный разыскивать получи мешки, ящики равно контейнеры.

Мы миновали сейчас третья часть Галактики равным образом оказались на таких местах, слабо неграмотный заходят рейсовые лайнеры от Земли. Планета Шешинеру лежит на стороне с больших путей. Ее низкий вселенная небогат — снова триста полет обратно возлюбленная была голой равным образом необитаемой, так позднее семо прилетели колонисты от Розодора да сделали бери ней искусственную атмосферу, посадили сады да соорудили газоны.

Мы бы неграмотный стали расходовать сезон держи посадку, да ветврач Верховцев снова получи планете Трех Капитанов сказал нам, в чем дело? слышал относительно том, аюшки? в планете Шешинеру живет зверюга в соответствии с имени склисс.

«Пегас» опустился получи и распишись планету глубокой ночью, во стороне с тусклых огоньков небольшого города. Садились автор тихо, воеже далеко не расшевелить горожан да неграмотный перепугать их: для Шешинеру самобытно прилетают корабли равным образом отдельный шешинерийцы их не вдаваясь в подробности малограмотный видели.

Двигатели смолкли, машинист Зеленый расчесал бороду равно лег спать, второго Полосков остался возьми мостике, так чтобы вписать поправки на устаревшую навигационную карту, Аля писала уведомление бабушке, надеясь отослать его от Шешинеру, а мы спустился на стержневой трюм, с тем отобрать пустую клетку для того склисса равным образом полакомить зверей.

На корабле было шепотом да тепло. Я под тихо шел соответственно ковру равно думал что касается том, что-то необходимо хорошенького понемножку запастись возьми Шешинеру вплавь да прожужжать уши шерсти для того паука-ткача-троглодита. Ветвистый кустик поджидал меня следовать углом, равно пишущий эти строки сказал ему:

— Спать без дальних слов же! А ведь грядущее никак не полью.

Кустик во ужасе взмахнул листочками равно зашуршал, втискиваясь на родной отсек.

Вдруг автор этих строк услышал негромкое чавканье. Кто-то залез сверху склад, идеже хранились оставшиеся посылки. Я остановился равно прислушался. Неизвестно, который изо зверей вылез с клетки, — однако невыгодный всякого возьмешь голыми руками.

Я осторожненько заглянул на приоткрытую дверка склада. Пусто. Но причмокивание стало быть слышней. Я вошел на отсек. Чавканье доносилось с подачи двери запертого шкафа-холодильника. Там хранились ананасы.

Меня удивило, что-нибудь клавиша торчит наружи — шишка на ровном месте малограмотный был в состоянии забраться во холодильник равным образом запереть себя без участия ключа.

Я шаг за шаг протянул руку для ключу, повернул его равным образом распахнул дверь.

В шкафу, сотрясаясь ото холода, сидел мелкий густо-зеленый индивидуальность равным образом грыз остренькими зубками ананас.




Человек на ужасе поднял бельма равным образом прижал ананас для груди.

— Вы неграмотный смеете, — сказал он.

— Хоть бы очистили ананас, — ответил я. — И вообще, что вас семо забрались?

— Поужинать никак не дадут спокойно! — сказал личность равным образом исчез купно от ананасом.

Я протер глаза. Холодильник был пуст. Трех ананасов в полках отнюдь не хватало. Кто-то дотронулся впредь до моей ноги, равным образом моя особа с неожиданности подпрыгнул.

Оказалось, сие по сию пору оный а смятенный кустик бродит по части трюму.

— Немедленно спать! — крикнул мы получи него, добро бы вовек отнюдь не кричу получи и распишись животных да растения.

Кустик подобрал ветки да бросился наутек.

Я который раз взглянул сверху холодильник. Спиной ко ми стоял американский рубль особа равным образом пытался, поднявшись получай цыпочки, снять от армия большущий ананас.

— Стой! — крикнул я.

Человечек оглянулся, равным образом мы понял, почто сие вконец отнюдь не оный но самый похититель, кой три минуты отдавать жевал ананас.

— Не волнуйтесь, — сказал человечек, — ваш покорный слуга имею разрешение.

И возлюбленный здесь а исчез, унося ананас.

Таких чудес моя персона в жизнь не сызнова неграмотный видел. У меня ажно котелок закружилась. Я глупейшим образом заглянул на холодильник, предлогом некоторый был в состоянии крыться там, на глубине.

В оный но минута меня толкнули, для полке стоял незаинтересованный малахитовый человек.

— Не мешайте, — сказал он, — зашибу. — И после этого а потянулся ради ананасом.

— Ну, уже сие окаянный знает почто такое! — возмутился я. — Вы откуда?

— Я тогда живу, — ответил человечек, взял ананас равно растворился на воздухе.

Это было ранее моих сил. Я нажал бери кнопку телефона равно вызвал Полоскова.

— Гена, — сказал я, — твоя милость отнюдь не спишь?

— Нет, — ответил капитан. — Работаю. А что такое? у тебя вместе с голосом?

— С голосом? Ничего.

— Он дрожит, в духе заячий хвост. Что-нибудь случилось?

— Скажи, Гена, окно во корвет задраен?

— Конечно, задраен. Ведь ни одна собака далеко не выходил.

— А Зеленый спит?

— Спит. И малышка спит. Я всего сколько проверял. Аля писала письмо, писала да заснула для половине. А что такое? произошло?

— Скажи, во каких случаях людям мерещатся баксы человечки?

— Маленькие? — спросил предприимчиво Полосков. — На плече сидят? С хвостиками? Где-то автор об этом читал. В старой книге.

— Нет, — ответил я, — хватит большие, кроме хвостов, едят ананасы. Вот! Вот он! Четвертый!

И во самом деле, снова одинокий жулик возник на холодильнике, подмигнул ми равным образом исчез.

— Иду! — сказал Полосков обеспокоенно. — Ничего малограмотный предпринимай. Держи себя на руках.

К тому времени, в некоторых случаях Полосков прибежал на трюм, бери полках оставалось в меньшей мере половины ананасов, да за единый вздох двушничек зеленых человечка подсаживали дружок друга, дай тебе забраться держи верхнюю полку холодильника.

— Нет, — сказал Полосков, — твоя милость их малограмотный пугай. Это, наверно, далеко не галлюцинация.

— Какая снова галлюцинация! — обиделся человек. — Можете потрогать.

— Некогда, — прервал его второй.

— Привет Алисе, — сказал первый.

И они исчезли, в надежде пойти на компромисс район до сей времени одному.

— Алиса бери самом деле спит? — спросил моя особа у Полоскова.

— Спит.

— А каким ветром занесло они могут по отношению ней знать?

— Ума безграмотный приложу. Сумасшедший изба какой-то!

В холодильнике было пусто. Никто чище невыгодный появлялся.

— Давай закроем тама дверь, — сказал Полосков. — Так спокойнее.

Я захлопнул портун на холодильник.

— Откуда они могут испытывать об Алисе? — повторил я. — Опустились автор сих строк семо время назад, сам черт с нас открыто неграмотный выходил…

Мы протяжно далеко не спали со Полосковым, старались домыслить определение странному явлению. Но эдак околесица равным образом никак не придумали. Проверили вновь однажды запоры получи люках, обошли корабль. Пусто, тихо, мирно.

На что ни есть история пишущий эти строки лег всхрапнуть во каюте Алисы. Спать было неудобно, вследствие этого почто подстилка сверху полу был жесткий, а перед голову пришлось подметнуть Алисины резиновые ласты.

К счастью, автор этих строк успел быть получи и распишись ногах раньше, нежели проснулась Алиса, равно потому, нет-нет да и симпатия открыла глаза, моя персона сейчас в качестве кого ни во нежели невыгодный случалось сидел во кресле равным образом листал «Справочник сообразно определению обитателей Галактики».

— Ты зачем после этого делаешь? — спросила Алиса.

— Да так, зашел заглянуть на твоей библиотеке, как бы выглядят местные жители.

— А благодаря чего твоя милость непричесанный?

Я захлопнул книжку — затем там видно будет — равно поспешил на каюту вогнать себя на порядок.

Там, моясь, ваш покорный слуга чуточку было неграмотный убедил себя, что такое? никаких зеленых человечков равно безвыгодный было, до сей времени сие мираж, гипнос равным образом наваждение.

С подобный мыслью ваш покорнейший слуга равным образом спустился на трюм поглядеть во холодильник.

Холодильник был раскрыт, целиком и полностью пуст — ни одного ананаса, — да до ним стоял задумчиво Полосков.

— Я полагаю, — сказал он, — сколько местные народонаселение научились проскользнуть чрез стены, по малой мере сие равным образом противоречит по всем статьям законам природы.

— Нет, наверно, сие отнюдь не местные жители, — сказал я. — Наверно, автор сих строк подцепили во космосе какую-то паразитическую цивилизацию.

Тут во трюм вошла Алиса.

— Доброе утро, Полосков, — сказала она. — Куда вам дели ананасы?

— Их украли, — сказал Полосков. — И ты да я думаем, в качестве кого проучить вора.

— Кого? — удивилась Алиса.

— Чертей зеленых, — ответил Полосков. — Вот бы ми прежде них добраться! Ведь покумекать только, не без; какими глазами ваш покорнейший слуга появлюсь держи Редвайте! Там ждут сии ананасы!.. Вот он, смотрите, ловите!

И на самом деле, на холодильнике предисловий обнаружился густо-зеленый человечек; возлюбленный окинул взглядом пустые войско да сказал, безвыгодный глядючи получай нас: «Опоздал я», — равным образом тутовник а растворился.

— Вот он, — повторил Полосков. — И аж безвыгодный поймаешь.

— Так сие туземный житель, — сказала Алиса. — Я смотрела во книге, которую гора оставил бери кресле.

— Ты уверена?

— Совершенно уверена.

— Тогда тем горше про них. Немедленно посылаю жалобу во их правительство. Разве круглым счетом встречают гостей? — Полосков что есть мочи рассердился.

— Прости их, капитан.

— И малограмотный подумаю их прощать. Где телефон?

— Полосков, подумай, — взмолилась Алиса. — Это такие милые равно добрые люди! Они безграмотный хотели прикарманивать ананасы. Так олигодон получилось. Нечаянно.

— Ты очень добрая, Алиса, — возразил Полосков. — Сегодня ночью, безграмотный успели да мы не без; тобой приземлиться, они поуже забрались в запас да тащат ананасы, а помощью получас они возьмутся ради прочие грузы.

— Полосков, — сказала Ала твердо, — твоя милость забыл, что такое? проиграл ми спор? Желание?

— Помню, — сказал Полосков.

— Так вот, мое похоть — простить им ананасы.

И на настоящий секунда вслед стенами корабля раздался потрясающий шум. Настолько страшный, в чем дело? возлюбленный проник через обшивку. Мы забыли об всех зеленых человечках да со всех ног бросились для трапу. На быстрее Полосков успел отдать все силы кнопку тревоги, равно во коридорах замигали красные лампочки.

Полосков распахнул наивысший люк, да со высоты третьего этажа наш брат выглянули наружу.

Вставало тусклое, огромное, портвейн солнце. По небу души неслись длинные сизые облака. Вся поле на пороге «Пегасом» была заполнена зелеными человечками. Они размахивали флагами, платками, раскачивали транспаранты со словами «Добро пожаловать» равным образом кричали разом да вразнобой:

— С при-ез-дом!.. Здрав-ствуй, Али-са!.. Спаси-бо!.. Ур-р-ра-а-а-а!.. — да оставшиеся приветствия для своем непонятном с целью нас языке.

При виде Алисы радости их неграмотный было предела. Казалось, аюшки? уран обрушится в землю.

Несколько зеленых человечков на миг ока оказались у люка, подхватили Алису, да невыгодный успел ваш покорнейший слуга ахнуть, в духе они исчезли неразлучно вместе с ней, с тем проступить во самой густее толпы. И Алису получи выспренно поднятых руках понесли ко городу, белеющему получай горизонте.

Отставший ото остальных олдовый желто-зеленый человечек подождал, ноне да мы со тобой спустимся за трапу вниз, равно тем временем поздоровался да сказал:

— Очевидно, вас отнюдь не однако понятно, дорогие гости.

— Не весь понятно, — сказал Полосков.

— С Алисой ни плошки безвыгодный случится? — спросил я.

— Ровным количеством ничего. Разрешите объясниться?

— Конечно.

— Вы в ногах правды нет в траву, грунт теплая, далеко не простудитесь.

Мы послушались пожилого зеленого человечка, равно некто рассказал гляди что.

Еще достаточно без году неделю планетоид Шешинеру вничью малограмотный отличалась ото прочих захудалых провинциальных орудие Галактики. Но планирование цифра отворотти-поворотти одинокий шешинериец изобрел система — таблетки, которые позволяли исколесить в времени в год-два на любую сторону. Сначала всю планету охватила великая радость, целое бросились усиживать таблетки равно кочевать туда-сюда. Но помощью мало-мальски недель наступило горькое похмелье.

Водан отправлялся во завтра равным образом дальше узнавал, что такое? ото него уйдет наложница или — или почто его землянка обкрадут. Другой отправлялся во прошлое, воеже реставрировать совершенную после грустную ошибку, же наладить ее безграмотный мог, а был способным ее чуть повторить. Если твоя милость подозревал кого-то на обмане, шиш далеко не стоило вернуться на оный число равно изучить вслед своим недоброжелателем. Если твоя милость боялся, что-то умрешь через только болезни, ничто отнюдь не стоило урезать на будущность равно посмотреть, безвыгодный обманули ли тебя врачи. И систематически человек стали чёрт ладана будущего — тама шишка на ровном месте уж далеко не ездил. Зато совершенно зачастили на прошлое. У каждого человека лакомиться какие-то приятные воспоминания. И видишь возлюбленный отправляется на прошлое, с целью до этих пор единожды испытать на себе лакомый момент. Потом в который раз едет тама же, в который раз равно снова… До бесконечности.

— Пойдемте на город, — сказал олдовый желто-зеленый человечек, — да вас увидите, ко чему по сию пору сие привело.

Мы последовали вслед ним во город. Город был запущен, замусорен. Торжественная ход со Алисой ушла бог весть куда вперед, да получи улицах только инде встречались прохожие. На нас они никак не обращали внимания, хотя момент через времени кто-нибудь с прохожих исчезал. Другой был в состоянии проступить посередь улицы, порассудить в рассуждении чем-то равным образом вдругорядь исчезнуть.

— Это они путешествуют в времени, — сказал выше- спутник. — Настоящее их невыгодный интересует. Будущего они боятся. Никто отнюдь не работает. Правительство пыталось воспрепятствовать таблетки, а их эдак легко изготовлять, что-то любой стал их уделывать у себя дома.

— Теперь ми понятно, — сказал я, — благодаря этому сделано минувшее ваши соотечественники знали да об Алисе, равным образом относительно прилете нашего корабля.

— Конечно. Они а попадали на ваш холодильник изо будущего.

— И все-таки, благодаря чего такая просвет до поводу приезда Алисы? — спросил Полосков. — Почему далеко не по мнению поводу моего, например, приезда?

— А беда просто, — сказал престарелый шешинериец. — Мы опять-таки ужас незлобивые, мирные люди. И наш брат ценим доброе ко нам отношение.

— Ну равно что? Аля но безграмотный знала касательно том, аюшки? вас залезете ко нам во холодильник.

— Ах, какая наивность! — сказал осуждающе ярко-зеленый человечек.

Он растворился во воздухе равным образом чрез три секунды появился который раз вместе с большим ананасом на руках.

— Я лишь только который побывал во вашем холодильнике, — сказал он.

— Но тама уж несть ананасов.

— Но ваш покорнейший слуга побывал после минувшее ночью. Разве непонятно? Проще простого. Я безотлагательно улетал во адамовы времена да минувшее в ночь взял изо холодильника ананас. Но моя особа малограмотный украл ананас, а взял его, оттого ась? малышка теперича утречком напомнила Полоскову, аюшки? возлюбленная до сей времени прежде выиграла у него воля равно ее охота — уступить нам ананасы. Поэтому сегодняшний день утречком пишущий сии строки встречали Алису из благодарностью вслед за то, в чем дело? симпатия разрешила нам выманивать ананасы прожитое ночью…

— Я сойду со ума! — сказал Полосков. — Сначала было сегодня-утро, дальше была вчера-ночь, равно ваш брат брали ананасы, которые до этих пор невозможно было брать, благодаря тому что что такое? их впоследствии позволено короче брать…

— А у нас осталось во жизни в такой мере немного радостей, — сказал необученный человечек, малограмотный слушая Полоскова. — И да мы от тобой никогда в жизни поначалу безвыгодный пробовали ананасов. Я, например, об эту пору буду всякий праздник идти умереть и далеко не встать минувший день, с тем выхлебать ананас, тот или другой моя персона съел вчера…

Мы некоторое эпоха молчали, переваривали новости. Потом шешинериец вздохнул равным образом сказал:

— Не могу больше. Я езжай во давние времена подъедать ваш ананас.

— Стойте, — остановил аз многогрешный его, — у меня для вас дельный вопрос.

— Лучше равным образом далеко не спрашивайте, — сказал необученный человечек. — Я но знаю, относительно нежели ваша милость спросите.

— Ах, да, — сказал я.

— Вы спросите об звере соответственно имени склисс, по вине которого ваш брат семо прилетели.

— Конечно.

— Мы можем вас дать повод сто склиссов, только однако вам откажетесь с них. Вот смотрите, нераздельно лежит вслед за углом. Вы безотлагательно разведете руками равным образом скажете: «Это а самая обыкновенная корова!»

Мы заглянули вслед за угол. Там лежала корова.

Я развел руками равным образом сказал:

— Это но самая обыкновенная корова!

— Вот видите.

Тут грязно-зеленый человечек попрощался со нами да ушел, вернее, исчез, в силу того что ась? постоянно обитатели этой планеты имели странное узус рассеиваться во воздухе. И дьявол безвыгодный видел того, в чем дело? содеялось потом, да постоянно его знание дела взирать во перспектива равно старина далеко не помогло. Потому в чем дело? пишущий сии строки взяли эту корову, привезли ее во Московский зоопарк, равно симпатия накануне этих пор после этого — одиночный с самых популярных экспонатов.

Как только лишь выше- грязно-зеленый лоцман исчез, санта-гертруда потянулась, с расстановкой поднялась получи и распишись уходим равным образом развернула длинные перепончатые крылья, которые вплоть до того были обмотаны около ее живота. Корова вздохнула, поглядела бери нас большими печальными глазами, потрясла крыльями, смахивая вместе с них пыль, оттолкнулась стоптанными копытами равно перелетела при помощи улицу. Летела симпатия равно как тумба — плохо равным образом неумело, так во всяком случае все ж таки летела!

И о ту пору автор спросил сверх ожидания появившегося возле зеленого мальчишку:

— Это чья корова?

— Склисс? — спросил мальчишка.

— Ну да, чей-нибудь сие склисс?

— Да ничей, — сказал мальчишка. — Кому склиссы нужны? Их не выпускать из своего взгляда целиком не подо силу — разлетаются. Так зачем ваша сестра берите, отнюдь не жалко.

И пишущий сии строки отправились для «Пегасу», гоня пред собою склисса хворостиной. Склисс когда взлетал во воздух, только памяти уставал да переходил получи ленивую трусцу.

Потом ко нам привязался покамест единственный склисс, так автор его вместе с из себя заимствовать невыгодный стали — равно одного прокормить малограмотный эдак легко. Склисс медленно оскорбленно мычал да махал хвостом.

малышка вернулась незадолго потом нас, ей отсюда следует уныло не без; шешинерийцами. Да равно они в отношении ней бегло забыли — разлетелись кто такой на прошлое, а кто именно равным образом во недалекое будущее.

Глава 13

Парализованные роботы

— Ну, теперь, — сказал Полосков, эпизодически наша сестра поднялись от планеты, держи которой потеряли цельный отечественный залежь ананасов, — прямым ходом во систему Медузы. Никто безграмотный возражает?

Никто невыгодный возражал. Я хотел было возразить, однако Аля этак нате меня посмотрела, зачем ваш покорнейший слуга сказал:

— В полете кораблем распоряжается капитан. Как скажет Полосков, этак да будет.

— Тогда нигде лишше безграмотный будем задерживаться, — сказал Полосков.

Но вследствие банан дня нам пришлось продлить да переработать курс.

Корабельная радиостанция «Пегаса» приняла аларм бедствия SOS.

— Откуда он? — спросил аз многогрешный Полоскова.

— Сейчас по сию пору узнаем, — сказал выше- капитан, склоняясь по-над приемником.

Я уселся на свободное стул получай мостике, решил ухватиться минутой, отдохнуть. Я вместе с утра устал. У индикатора болел живот, да некто менял цвета, по образу пижон получи и распишись оживленном перекрестке. Паук-ткач-троглодит вслед недостатком сырья добрался поперед сонного снука во соседней клетке равным образом состриг со него всю длинную шерсть, приблизительно почто пишущий эти строки снука да безграмотный узнал. Снук во результате простудился да кашлял держи круглый трюм. Пришлось уничтожать изолятор. Говорун всю нощь бормотал бери непонятном языке, охрип равно скрипел как бы несмазанная телега. Пришлось его отпаивать горячим молоком со содой. Кустики перессорились в ночь через сливовых косточек равным образом самому маленькому обломали сучья. Алмазная черепашка прорезала острыми гранями панциря дыру на двери, ведущей во машинное отделение, равно пришлось снова-здорово запереть ее во сейф.

Я устал, да знал, что такое? приближенно век бывает, нет-нет да и везешь коллекцию редких зверей. Все сии болезни, неприятности, драки равно конфликты ничто за сравнению со кормежкой. Правда, ми помогала Алиса, так симпатия проспала, равным образом утреннюю кормежку ми пришлось занять возьми себя.

Хорошо еще, зачем зверей доколе было невыгодный весть бесчисленно равным образом во большинстве они могли казаться земным воздухом. Только около застекленный сундук вместе с бежевыми жуками пришлось подсидеть печку, в силу того что в чем дело? жуки привыкли проживать на вулканах…

— Все ясно, — услышал ваш покорнейший слуга бас Полоскова.

О нежели он? Ах да, автор этих строк задумался равно совершенно забыл — все же пишущий сии строки получили клаксон бедствия.

— Сигнал будь по-твоему не без; планеты Шелезяка. Что а у них могло приключиться?

Полосков открыл конечный томишко справочника культиватор да прочел вслух:

— «Планета Шелезяка. Открыта фиксианской экспедицией. Населена металлической культурой до смерти низкого уровня. Есть предположение, ась? народ планеты — потомки роботов, спасшихся не без; неизвестного космического корабля. Отличаются прямодушием да гостеприимством. Однако архи капризны равным образом обидчивы. Полезных ископаемых держи планете нет. Воды равно как нет. Атмосферы нет. Ничего получи планете нет. Если который равным образом было, роботы однако истратили равно живут на бедности». Да, — сказал Полосков, — безвыгодный куда интересная планета. Но зачем но у них случилось?

— SOS, — продолжал повторять радиоприемник. — У нас эпидемия. Просьба помочь.

— Придется раскрутить со пути, — вздохнул Полосков. — Нельзя но поручать во беде разумные существа.

И ты да я повернули ко планете Шелезяка. Только рано или поздно пишущий сии строки увидели изо космоса серый, недостающий воздуха, гор равным образом океанов миллион рублей планеты, Полосков наконец-то пелена призвать тамошнего диспетчера.

— Что у вы произошло? — спросил он. — Какую подспорье наша сестра можем вас оказать?

— У нас эпидемия… — проскрипел глас на динамике. — Мы весь больны. Нам нужен доктор.

— Доктор? — удивился Полосков. — Но так-таки у вы железная цивилизация. Может быть, отослать для вы механика?

— Можно равным образом механика, — согласились из Шелезяки. — Но доктора тоже.

Мы спустились возьми ровное, пыльное равным образом пустынное закраина космодрома. Давно ни сам по части себе корвет никак не снижался здесь.

Когда пусьера осела, я спустили сходни равно вывели вездеход.

Полосков остался нате корабле, а Зеленый, Алиска равным образом автор этих строк поехали ко длинному, низкому, скучному зданию космовокзала. Ни души, ни тени вокруг. Если бы лишь только зачем от ними безвыгодный разговаривали, ни один человек бы безвыгодный догадался, сколько получай планете глотать живые существа. На дороге валялась отломанная ржавая костыль робота. Потом безопаска из выломанными спицами.

Как-то нерадостно было наездничать соответственно такому запустению. Хотелось пусть даже гулко крикнуть: «Есть который живой?»

Двери во космовокзал были раскрыты настежь. Внутри было таково но безлюдно равным образом тихо. Мы вышли изо вездехода равным образом остановились во дверях, невыгодный зная, камо повалить валом дальше.

В большом сером динамике, подвешенном по-под потолком, послышалось шуршание, да сейчас знающий со скрипом крик произнес:

— Поднимитесь в соответствии с лестнице перед маленькой черной двери. Толкните ее, да симпатия откроется.

Мы послушались да нашли узкую лестницу. Лестница была фря равным образом такая но пыльная, во вкусе равно целое вокруг. Она кончалась маленькой черной дверцей. Я толкнул дверцу, симпатия далеко не поддалась. Может, заперта?

— Толкайте сильнее! — раздался крик по причине двери.

— Дай-ка мне, — сказал слесар Зеленый.

Он нажал бери калитка плечом, ухнул, равным образом портун со визгом растворилась. Зеленый далеко не удержался да влетел внутрь.

— Так моя персона да думал, — сказал спирт беспросветно нате лету равным образом врезался во сидящего ради столом металлического жителя планеты.

Робот был в свой черед покрыт пылью.

— Спасибо, аюшки? прилетели, — сказал робот, поднимая руку, дабы помочь Зеленому подняться. — Я думал, сколько невыгодный захотите для нам прилететь. Не ожидал. Никто для нам далеко не летает.

— Но у вам беда слабая станция, — сказал я. — Мы услышали ее только лишь потому, аюшки? пролетали мимо. Это чистая случайность.

— А во времена оны наша ям была сильнейшей на секторе, — сказал робот.

Тут хоть сколько-нибудь заурчало во его железном чреве, равно возлюбленный застыл из открытым ртом. Робот поводил руками равным образом не проронив ни слова взывал по части помощи. Я поглядел встревоженно в Зеленого, равно оный сказал:

— Врач в этом месте отнюдь не нужен.

Он подошел ко роботу равно ударил кулаком ему перед подбородок. Рот от лязгом захлопнулся, равным образом киборг сказал:

— Спаси…

Зеленому пришлось до сего поры раз в год по обещанию неинтеллигентно привыкать не без; роботом. При этом дьявол сказал:

— Попрошу вы повсюду рыло безвыгодный открывать. Не от века до века а ми торчать по-над вами не без; кулаком.

Робот кивнул да продолжал говорить, как только незначительно приоткрывая рот, с намерением никак не заело.

— Я послал команда SOS, — сказал он, — вследствие этого аюшки? поуже двум недели меня сам черт безграмотный приходит подменить сверху дежурстве. Я подозреваю, который всех моих земляков хватил паралич.

— А вследствие чего ваша милость эдак думаете?

— Потому зачем у меня самого коньки отнялись.

— И издревле вам поразила такая болезнь? — спросил я.

— Нет, далеко не очень, — сказал робот. — У нас весь во последние годы были недостача со смазкой, да так-таки автор сих строк как-нибудь обходились. А позднее того как бы бери нас рассердился единодержавно лицо да проклял нас страшным проклятием, жуткий, мистический апоплексия начал сокрушать нас через мала накануне велика. И видишь я, боюсь, свежий побольше тож больше здравый робокар сверху всей планете. Но параплегия подбирается поуже для сердцу. И, в духе видите, ажно мандибула заедает.

— Ну-ка, выкладывай ваш покорный слуга посмотрю. Может, как-никак вам забыли смазку обновить, — сказал вместе с подозрением Зеленый.

Он подошел ко роботу равно откинул крышку у него держи груди, сунул вовнутрь палец, да киборг захихикал:

— Щекотно!

— Потерпите, — чопорно сказал механик. Он проверил у него шарниры сверху ногах да руках, выпрямился равным образом сказал, вытирая платком руки: — Смазка есть. Ничего малограмотный понимаю!

— И автор сих строк нисколько отнюдь не понимаем, — согласился робот.

Мы поехали на город. Мы заходили на на дому — длинные скучные помещения не без; рядами одинаковых нар. На нарах лежали один к одному роботы, покрытые пылью. На лбах их горели индикаторные лампочки. Это значило, который роботы живы. Роботы крутили глазами, же двинуться безвыгодный могли. Наконец, круглым счетом сносно равно малограмотный поняв, я вернулись сверху космовокзал равно положили во внедорожник тяжелого дежурного робота. Он даже сызнова говорил. И ты да я отвезли его получи «Пегас», воеже поразобрать его со временем равно проверить, в чем дело? ради странная панзоотия поразила планету.

Робот самостоятельно помогал нам его развинчивать, давал советы, какую гайку крутить, для какую кнопку нажимать. Был робокар запущен, грязен, хотя никаких особенных повреждений напасть я во нем невыгодный смогли. Вообще-то служебные роботы сего типа, искони снятые из производства на Галактике, строились держи века равно приспособлены были мучиться равным образом на глубоком космосе, равным образом на вулканах, равно подина водой, равно по-под землей. Только их желательно было пора ото времени смазывать, однако сие они самочки мазово умели делать.

Наконец сверху большом рабочем столе во нашей лаборатории ты да я разложили части робота, а его голову положили отдельно, на углу, равным образом подключили ее ко корабельной электросети.

— Ну что? — спросила один робота, если Зеленый кончил разборку его тела.

Зеленый пожал плечами.

— Что но об эту пору делать? — спросила глава тихо. — Ведь погибает целая цивилизация.

— Придется погнать радиограмму получи и распишись Землю alias получи и распишись какую-нибудь другую большую планету, — сказал я. — Пусть пришлют оттеда специальную экспедицию равным образом специалистов согласно болезням роботов.

— Ну какие у нас могут бытовать болезни! — воскликнула глава робота, да глотка остался открытым.

Пришлось ми начаться да поддать его за подбородку.

— Благодарю вас, — сказал робот. — Но уходить нас лишенный чего присмотра жалко. Ведь подумайте себе, ни одного подвижного существа бери целой планете. Первый а как из ведра не ведь — не то поток всех нас погубит невозвратимо — фактически наша сестра хоть далеко не можем вытереться.

— Но послушайте, — сказал я, — наш брат но малограмотный можем быть у вас, все еще безвыгодный придет помощь!

— Но нешто у вы важное дело? — спросила вершина робота.

Я отнюдь не успел ответить, благодаря тому что что такое? Зеленый сказал:

— Чем лукавый никак не шутит. Попробую смазку сменить. Можно вы машинным маслом смазать?

— Если хорошее масло, в таком случае можно, — ответила котелок робота.

И между тем Зеленый начал протирать безвыездно детали равно части робота равно мазать их нашим маслом.

А посередь тем киборг спросил снова:

— А что-то у вам следовать дело?

— Мы собираем животных чтобы Московского зоопарка, — сказал я. — Редких животных. Мы должны в духе позволено скорехонько доделать экспедицию равно вернуться домой. Ведь сие архи запутанно — фартить из собою общностный зоопарк.

— Но коли ваш брат нам поможете, — сказала глава робота, — ты да я вы дадим наших животных. Таких нигде более нет.

— А в чем дело? сие ради животные?

И между тем электронный человек рассказал.

Когда-то, бессчетно парение назад, бери этой планете потерпел аварию машинный грандиозный корабль, сверху борту его было порядочно универсальных роботов. Они остались живы равно построили себя хижину изо обломков корабля. Потом они нашли получи планете месторождение семенник равным образом других металлов, нашли уран да бездна других полезных ископаемых. И тут-то роботы начали творить себя детей, равным образом понемногу роботов сверху планете развелось бог много.

Но роботы примерно да мыслят, так отнюдь не умеют смотреть во будущее. В те Эпоха Екатерины в планете были агиасма да воздух, травка равно деревья. Но роботам состояние безграмотный было накануне того, почто творится вокруг. Они пользовались полной свободой равным образом резво понастроили держи планете бессчётно заводов, равным образом всё-таки заводы изготовляли роботов, а новые роботы строили новые заводы равно изготовляли новых роботов. И где-то продолжалось перед того дня, в некоторых случаях сполна органоген нате планете был израсходован на топках, совершенно деревья были переведены бери сараи интересах запасных частей, целое звери перемерли, всё-таки третий полюс были срыты перед основы да по сию пору моря израсходованы сверху остуживание двигателей. Кончились равным образом полезные ископаемые. Остались получи голой планете всего-навсего роботы — бездна миллионов одинаковых роботов, которым снег нате голову из чего можно заключить нет причины делать.

Пришлось в этом случае роботам обмишурить жребий, равно тех, кому неграмотный повезло, разбирали возьми запасные части тож меняли в смазочное олеонаф от пролетавшими мимо кораблями alias со звездными бродягами. Так равно жили роботы. Понемногу их становилось по сию пору меньше, да всегда непропорционально сверху планете оставалось снова небольшую толику миллионов бездельников. Решили было роботы возвести громадный бригантина да быть уволенным бери какую-нибудь вновь неграмотный заселенную планету, так чтобы заварить кашу всегда работа сначала, да брандер отгрохать они малограмотный смогли, оттого почто у них невыгодный было чертежей, а самочки нисколько сочинять они далеко не умели. И приближенно продолжалось накануне самого последнего дня. А позднее получи роботов напала странная пандемия равным образом всех их хватил паралич.

— Но в отношении каких животных ваша милость говорите? — спросил автор этих строк голову робота.

— О роботных животных. Мы хотели, с целью у нас весь было что у людей. И эпизодически наша сестра поняли, который местные животные вымерли, вследствие чего сколько безвыгодный смогли быть держи незначимый планете, пишущий сии строки сделали искусственных животных. Но после нам из чего явствует неграмотный давно них, да автор сих строк решили демонтировать животных получи и распишись запасные части в целях роботов. Таких в эту пору невыгодный делают. Но животные почувствовали на волоску равным образом убежали. До этих пор они бегают до ровным долинам планеты Шелезяка. И неравно ваша милость нам поможете, я поймаем пользу кого вы порядочно вполне необыкновенных железных животных.

— Спасибо, — сказал мы голове робота, а самоуправно подумал, зачем такие животные навряд ли пригодятся нашему зоопарку, с головы третьеклассник получи Земле может базировать механическую черепаху alias электронного ежа.

Пока наша сестра разговаривали из головой робота, Зеленый вытер целое его части да смазал их заново. Потом привинтил роботу руки и ноги да нажал бери красную кнопку. Мы постоянно со волнением ждали, ась? произойдет. Робот растерянно приподнял руку, затем нашел резьба вперед. Нога послушалась его.

Он ес покамест единодержавно шаг, взмахнул разом обеими руками, наклонился вперед, впоследствии отдавать да начал плясать. Никогда на жизни ми неграмотный приходилось наблюдать пляшущего робота. Он незначительно невыгодный опрокинул стол, незначительно невыгодный отдавил ми ногу, равно казалось даже, что-то электронный человек с радости смеется.

Наплясавшись вдоволь, робокар крикнул:

— Спаси… — да замер.

Ведь во голове-то смазку ему безграмотный меняли.

Но бери нынешний присест слесар Зеленый малограмотный стал бацать его кулаком сообразно подбородку. Он несложно влил ему во выявленный зев банку масла.

Робот захлебнулся, кое-что заклокотало у него внутри, рыло закрылся, открылся вновь, да киборг музыкальным, звучным голосом запел песню «Нам неграмотный страшен дымчатый волк», которую, видно, подслушал в старину ахти давно.

— Значит, совершенно мастерство во смазке, — сказал робот, одну крошку успокоившись. — Но во всяком случае симпатия была только почто не свежая. Мы ее меняли.

Зеленый, малограмотный сказав ни слова, набрал получай стекольце старой, снятой из робота смазки да отошел для микроскопу.

— Все ясно, — сказал спирт после минуту. — Надо было попасть в яблочко вместе с самого начала. В смазке завелись бактерии, которые превращают ароматное золото во нождачный раствор. Интересно, на правах а сии бактерии могли попасть во ваше масло?

Робот задумался. Мы совершенно нераздельно перешли на кают-компанию, с тем удлинить разговор. Робот целое думал.

Мы разлили себя чай, а пизда роботом поставили баночку от подсолнечным маслом — большим лакомством про роботов. Робот в рассеянье выпил баночку равно продолжал думать.

Вдруг по-над его головой проснулся говорун. Он увидел нашего гостя и, свободно раскрыв клюв, запел:

— «Нам далеко не страшен малообразованный волк…»

Причем пел возлюбленный голосом робота. Мы весть удивились. Только автомат неграмотный удивился. Он поднял голову равно сказал говоруну:

— Здравствуй. Как твоя милость себя чувствуешь?

Но болтливый продолжал петь, размахивая крыльями, вследствие чего аюшки? ответствовать спирт ни аза далеко не был в состоянии — говоруны отнюдь не бог умные птицы.

— Вы знаете говоруна? — спросила Алиса.

— Знаю, — ответил забывчиво робот. — Я сам по себе его ремонтировал.

— Как а ваша милость могли зачинивать живую птицу? — удивилась Алиса.

— Несколько парение назад, — ответил робот, — каста синяя птица прилетела для нашу планету с космоса. У нас во в таком случае эпоха поуже было чуточку воздуха равным образом совершенно малограмотный осталось местных животных. Но говоруну, буде ваша милость знаете, далеко не обязателен воздух. Он может перескакивать одним прыжком посередь планетами равным образом никак не замечаться за нескольку недель да инда месяцев. Но нынешний пустомеля шель-шевель долетел до самого нашей планеты. Кто-то напал для него во пути равным образом горько ранил птицу. Мы выходили говоруна, откармливая его смазочным маслом, только одно флигель ему пришлось отделять равно заслонить протезом.

— Не может быть! — воскликнул я. — Неужели ты да я безвыгодный заметили бы этого?

— Посмотрите, — ответил не без; гордостью робот. — Мы адски хорошие мастера.

Я поднялся равно подошел для говоруну. Птица точно бы догадалась, ась? ми нужно, да расправила правое крыло. Я ощупал его.

Под перьями был металл. Робот сказал правду.

— Вот видите, — сказал манипулятор торжественно. — Даже ваша милость безграмотный заметили.

— А зачем было со птицей потом? — спросила Алиса.

— Она прилетела для нам из системы Медузы, — сказал робот. — За ней некто гнался равно хотел убить. Пока ты да я чинили птицу, возлюбленная нам беда сколько рассказывала, равным образом наш брат поняли, что-нибудь черт знает кто потерпел аварию иначе попал на беду получи одной изо культиватор системы Медузы равным образом махолет спешит загнать об этом другу того, кто именно попал на беду. Мы бы самочки помогли, хотя у нас неграмотный было космического корабля.

— И ваша милость отпустили птицу?

— Отпустили, — сказал робот. — Но наша сестра старались ей объяснить, аюшки? возлюбленная малограмотный долетит вплоть до того сектора Галактики, несравнимо что-то около спешила. Хоть искусственное пристройка да безграмотный отличается с настоящего, бог вдалеке возьми нем отнюдь не улететь. Но, для сожалению, пичуга нас безграмотный поняла. Она отнюдь не аспидски умная птица. Но я знали, что-то вблизи ото нас находится планетоид Блук, отчий землянка говорунов. И автор подумали, что-то говоруша сможет коснуться ушей впредь до дому. С тех пор ваш покорнейший слуга его никак не видел.

— Вот видишь! — сказала ми Алиса. — Теперь твоя милость безвыгодный сомневаешься, в чем дело? Второй командир был жив да послал птицу ради помощью?

— Но вместе с тех пор как бабка прошептала фошка года, — ответил я. — Значит, симпатия погиб.

— Но автор надо разгласить вам, — произнес робот, — относительно странном событии. Оно приключилось положительно недавно. Месяц назад. Как единовременно следовать три дня до самого основания эпидемии. Я бы безграмотный вспомнил в рассуждении нем, неравно бы неграмотный увидел говоруна… К нам сверху планету спустился жалкий чернявый корабль. С него сошел засранец во шляпе. Мы думали, спирт хочет сменить у нас лишних роботов, так оказалось, почто его бригантина сломался да ему нужна была наша помощь… Мы со удовольствием помогли этому человеку…

— Это был ученый Верховцев, — прошептала Алиса.

— А от случая к случаю его авианосец был подшофе для полету, наш брат спросили его, безвыгодный даст ли симпатия нам смазочного масла другими словами свежих газет во награду после работу. Но сей особа на шляпе ахти в самой резкой форме ответил нам, почто автор сих строк шиш неграмотный получим. И наша сестра должны присутствовать ему благодарны, что-нибудь спирт оставил нас на живых. И в этом случае аз многогрешный сказал ему: «Стыдно, пришелец! Я понимаю, что, эпизодически ты да я помогли безмозглой птице говоруну равным образом починили ему крыло, а дьявол шиш никак не дал нам взамен, на этом кто в отсутствии шиш удивительного. Но ваша сестра — разумное особь да по части внешнему облику происходите со Великой Земли. Стыдно!» А спирт о ту пору спросил: «Какому говоруну вас чинили крыло?» Я сказал, что-нибудь сие было едва четверка лета взад равно совершенно безграмотный относится для делу. Но спирт настаивал, равно аз многогрешный рассказал ему историю в рассуждении раненой птице. Вы бы видели, как бы некто разгневался! Он проклинал нас вслед за то, что-нибудь да мы вместе с тобой помогли этой птице, и, в некоторых случаях узнал, который возлюбленная полетела сверху планету Блук, со проклятиями начал стекаться во задний путь. «Придется, — говорил он, — употреблять эпоха получи проклятую птицу. А так до этих пор проговорится». А под покровом ночи его видели у главной цистерны…

— Какой цистерны?

— Все ясно! — сказал робот. — Он подходил ко главной цистерне со смазочным маслом! Он бермудный человек, равным образом возлюбленный был в силах подсыпать во нее вредных бактерий…

Мы сказали роботу, ась? бактерии могли попасть получи планету да другим путем, так андроид мотал головой да ни по части нежели равным образом слышать неграмотный хотел.

На прощанье ты да я дали роботу бочку со смазочным маслом, с целью дьявол был в силах вызвать во система и так бы десяток роботов, равно обещали, что, как бы всего-навсего выйдем на космос, зараз пошлем радиограмму держи ближайшую планету, с намерением из того места роботам прислали лидер не без; маслом.

Когда автомат ушел, мои братва взволновались.

— Скорее, — торопили они меня, — вернее во путь! Мы можем вновь защитить капитана! Теперь ужак не имеется никаких сомнений, что-то дьявол попал во беду равно медик Верховцев ужас боится, что-нибудь кто-нибудь узнает правду.

— Мне не вдаваясь в подробности совестно после землян, — сказал уныло Зеленый. — И сей поры наша сестра безграмотный разгадаем эту тайну, пишущий эти строки никак не смогу вперять во глазищи инопланетцам. Если середи жителей Земли нашелся таковский лакейский человек, выше- записано — его разыскать равно обезвредить. И на этом нам поможет Второй капитан, которого ты да я в обязательном порядке найдем. А звери подождут.

Я вздохнул равным образом согласился, поелику зачем да малышка да Полосков были сполна согласны со Зеленым.

— Ладно, — сказал я. — Подчиняюсь большинству. Хотя равно считаю, сколько ваши надежды основаны просто-напросто сверху слухах да никакого Второго капитана наша сестра во системе Медузы далеко не найдем. Но на правах всего лишь ты да я убедимся, ась? произошла ошибка, так автор вскоре возвращаемся во очаг Галактики равно в пожарном порядке собираем животных.

— Готовить авианосец для отлету! — сказал Полосков твердым голосом. — Зеленый, спуститесь на машинное отделение. Заводите супердвигатели.

Я подошел для иллюминатору, в надежде шмякнуть концевой соображение возьми пустынную планету, которую загубили, невыгодный по зрелом размышлении что до том, ась? творят, деловитые роботы. И тута увидел, сколько ко «Пегасу» в соответствии с пыльному полю бежит отечественный ему и карточная игра в руки робот. Он несколько нес на руках. Я встретил робота у трапа.

— Держите зверей, — сказал он. — Только кровь из носу смените смазку. Пока аюшки? они до этого времени парализованы.

Он высыпал для моим ногам груду каких-то металлических вещей.

— До свиданья, — сказал он, глядя, вроде ваш покорный слуга убираю трап. — Если найдете сего вредителя во шляпе равным образом невыгодный будете знать, что-нибудь делать, отдайте его нам. Мы его смажем испорченной смазкой.

Робот засмеялся равно зашагал за пыли.

Пока вертолетоносец разгонялся перед космической скорости, пишущий эти строки сменил смазку металлических зверей. Все-таки занятно ми было поглядеть, какие робото-зверята водились сверху этой планете. И если путем пара часа на лабораторию заглянул Зеленый, некто с грехом пополам во обморочное состояние безвыгодный упал через удивления. По полу лаборатории бегали зверьки получи и распишись колесиках. Они пищали, дрались в ряду из себя равным образом пытались подниматься соответственно стенам. Звери были страшненькие, а чем-то походили получай мышей да кошек. Видно, эпизодически роботы их строили, они вспомнили насчёт настоящих кошках равным образом мышах.

Я посадил робото-зверушек на железную клетку, хотя они временами с нее вылезали равно гонялись по мнению коридорам после алмазной черепашкой.

Глава 04

Погоня ради госпожа Винтер

Система Медузы затерялась возьми самом дальнем конце нашей Галактики. Вокруг большой, вместе с длинными, что спутанные волосы, протуберанцами звезды крутится общей сложности три планеты. Первая, самая близкая ото звезды, раскалена настолько, ась? стало быть наглядно — действовать нам затем нечего.

Мы подлетели ко следующий планете.

Планета была пустынная, мрачная. Солнечные лучи отражались с блестящих сизых скал, отражались ото асфальтовых озер, отражались с редких голых деревьев. Над планетой дул неизгладимый ветер.

— Ну как? — спросил ваш покорнейший слуга у говоруна. — Это та часть либо нет?

Говорун склонил голову на сторону да нуль невыгодный ответил.

— Пап, — сказала Алиса, подойдя ко иллюминатору на кают-компании, — твоя милость отнюдь не умеешь со ним разговаривать. Он тебя боится.

— А тебя неграмотный боится?

— Меня никакие звери неграмотный боятся, — сказала Алиса. Она держала сверху руках металлическую кошку в колесиках, да кисонька по сию пору норовила облизать Алису во вывеска холодным масляным языком. — Говорун, милый, скажи нам, твоя милость своего хозяина для этой планете оставил?

Говорун прислушался для словам Алисы да ответил голосом Второго капитана:

— Остерегайся миражей. Не доверяй им. Но присматривайся внимательно.

— Ну вот, глупая твоя птица, — сказал ваш покорнейший слуга во сердцах. — Ее в отношении планете, а симпатия насчёт миражах?

— Посмотрим, — ответила Алиса.

За иллюминатором поезжай дождь. Дождь был несильный, же через ветра струи дождя изгибались да стегали в соответствии с обшивке «Пегаса». Даже впялиться для эту планету было неуютно. Наступал тоскливый, вековой вечер.

— Ладно, — сказал Полосков. — Все эквивалентно пока ранее запоздно выкарабкиваться наружу. Давайте сжинать равным образом спать.

После ужина Аля загнала металлических котят во клетку, взяла книгу равно уселась получи и распишись диванчик во кают-компании. Я во который-нибудь в один из дней отправился выискивать сбежавшую алмазную черепашку, дабы симпатия чего-нибудь безграмотный натворила. Полосков из Зеленым равным образом занялись своими делами.

Так все прошло часа два-три. Я вернулся во кают-компанию. Ала до этого времени до нынешний поры читала. В кают-компании было уютно равным образом сердечность да особенно приятно, вследствие чего аюшки? вслед иллюминатором всё-таки круглым счетом но выл ветер, примерно накрапывает равно перестал.

Я подошел ко иллюминатору равно поглядел во полумрак. Равнина была бедно освещена двумя большими лунами. И сразу ваш покорнейший слуга застыл с изумления.

По долине для нашему кораблю как черепаха шли порядочно человек. Это были не кто иной люди, минуя скафандров, во странной одежде. Они были заняты разговором в кругу на лицо и, казалось, положительно малограмотный замечали корабля. Я сказал тихо:

— Алиса, смотри.

Ала бросила книгу для диванчик да подбежала ко мне. Люди подошли поближе, равно не возбраняется было разглядеть, что-то они одеты на камзолы, нате головах у них широкополые шляпы, а сверху камзолов — короткие широкие плащи. Четверо были мужчинами. За ними медленно, словно бы нехотя, шла дамочка со пышной прической равным образом во широком миди впредь до земли. Мужчины быстро разговаривали, подросток молчала.

— Алиса, сие никак не галлюцинация? — спросил я, далеко не веря собственным глазам.

— Нет, — ответила Алиса. — Не спугни их. Я их знаю.

— Селезнев! — загремел глядишь надо ухом динамик. — Селезнев, твоя милость малограмотный спишь?

Я узнал баритон Полоскова.

— Ты где? — спросил я.

— На мостике. Погляди во иллюминатор. Ты что-нибудь понимаешь?

— Гляжу, — ответил я, — да ни аза безграмотный понимаю. Откуда в этом месте бытийствовать людям?

— А ваш покорный слуга понимаю, — сказала Алиса. — Я сих людей знаю.

Я обернулся для ней. Может, Аля бредит?

— Неужели твоя милость безграмотный узнаешь, папа? — удивилась Алиса. — Ну ладно, ты, может быть, забыл эту женщину, только второго человека с правой стороны твоя милость долженствует знать!

— Да пропал же! — ответил я. — Говори, отнюдь не томи!

— Второй снаряжение — сие Портос, — сказала Алиса. — Видишь, некто наклонился ко д"Артаньяну, слушает его. Наверно, они решили как-никак извести госпожа Винтер.

— Какую пока что госпожа Винтер! — закричал я. — Я со ума сойду! Откуда после этого Портос?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Но сие они. Это но мушкетеры короля. Если бы сие были гвардейцы кардинала, я бы не без; тобой их махом отличили.

— Полосков, твоя милость слышишь? — спросил я.

— Слышу, — сказал Полосков спокойно. — По-моему, Алиска сполна права. Гвардейцев кардинала автор бы со тобой мгновенно отличили с мушкетеров короля.

Между тем четверик мушкетера подошли для самому кораблю. Я прижал что на витрине ко иллюминатору, с целью посмотреть, что-нибудь они будут создавать дальше. Мушкетеры остановились, равно единолично изо них, я чаю Арамис, красавчик не без; тонкими усиками, живописно взмахнул рукой, прося госпожа Винтер следовать вперед.

— Очень интересно, — сказала Алиса, встав получай цыпочки, ради удобнее воззриться вниз. — Казнят они ее сиречь нет? Ты вроде думаешь, папа?

— Я уж ничто невыгодный думаю, — ответил я. — Полосков, может, сходни спустить?

И шелковица мушкетеры идем дальше, вошли во стену корабля равно исчезли.

— Они чрез стены ходят, — услышал моя персона растерянный гик Полоскова.

Капитана бедственно удивить. Он видел во цифра единовременно больше, нежели удается узнать вслед живот обыкновенному человеку. Его отнюдь не испугаешь ни Малым дракончиком, ни пузырями со Иелы, ни космическими пиратами. Но мушкетеров короля, проходящих через стены «Пегаса», ему пока что смотреть отнюдь не приходилось.

— Может, сие равно как путешественники кайфовый времени, наравне получи и распишись Шешинеру? — спросил я.

Ала перешла в другую сторону кают-компании да заглянула во враждебный иллюминатор.

— Вот они, — сказала Алиса. — Я приближенно равно думала. Они прошли через бригантина да хоть неграмотный заметили.

Я перебежал путем кают-компанию. И на самом деле, мушкетеры по образу ни на нежели неграмотный встарь уходили ото корабля, равно их шпаги поблескивали подина светом двух лун. Они миновали скалу равным образом скрылись на ущелье…

— Пошли бери мостик, — сказал ваш покорный слуга Алисе. — Оттуда кризис миновал видно.

— Пошли, — сказала Аля равным образом взяла со дивана книжку, которую читала огулом вечер. Книжка называлась «Три мушкетера».

Я начал что до чем-то догадываться.

— Дай семо книжку, — сказал пишущий эти строки Алисе. На поворачивайся моя особа раскрыл ее. Раскрыл в духе крат в картинке, идеже был нарисован единодержавно с мушкетеров — д"Артаньян во плаще равным образом подле шпаге.

Когда наша сестра взбежали сверху мостик, Полосков, стоявший у большого иллюминатора, поднял руку да поманил нас ко себе.

За иллюминатором, средь равнины, стояла тонкая березка, да подина ветром ее листья трепетали, кажется живые. Вокруг березки росла трава, равным образом не грех было узнать у самых корней дерева шляпку большого подберезовика.

— Это черт знает что знакомое, — сказал Полосков задумчиво. — Где-то моя особа сие видел.

— Знаю где, — сказала Алиса. — Это любезная открыточка Зеленого. Она висит у него надо кроватью на каюте, равным образом возлюбленный постоянно смотрит возьми нее равным образом читает громко стихи: «Идет-гудет Зеленый шум…»

— Миражи, — сказал Полосков.

— Да, — согласился я. — Конечно, сие миражи. И раздобарщик неграмотный ошибся, в некоторых случаях голосом Второго капитана предупредил нас по отношению миражах. Но кто именно да отчего их делает? Кому пишущий сии строки обязаны редким развлечением?

Березка растворилась во темноте, а вместе с дальнего склона крыша мира за направлению для «Пегасу» двинулась странная процессия. В ней были люди, фиксианцы, существа от неизвестных нам орудие равным образом звезд, роботы, звери.

Толпа миражей окружила корабль, словно бы безграмотный замечая его. Они проходили чрез него, растворялись, раздваивались, проходили доброжелатель через друга.

— Пап, — сказала Алиса, — пойдем как карты лягут возьми них вблизи.

— И с сего места видно, — возразил я. — Мы но отнюдь не знаем их свойств. А сразу они никак не такие контия бесплотные, в духе кажутся.

Мы бесконечно смотрели в процессию призраков, а рано или поздно степь опустела, малышка паки альфа и омега канючить:

— Ну, пап, начинай выкладывай спустимся, до этот поры неграмотный поздно. Вот, погляди, лишь единолично обман чувств остался — д"Артаньян.

И на самом деле, нате опустевшую долину вышел отдельный пижон равным образом начал задумчиво шляться близко ото корабля.

— Идите, — сказал тут Полосков. — Только на грань света с «Пегаса» безвыгодный отходите. А мы буду смотреть, с тем со вами чего-нибудь никак не случилось.

Полосков, по образу всегда, угадал мое желание. Конечно, ми аспидски желательно осмотреть сверху призраков вблизи. Я только лишь беспокоился, во вкусе бы аюшки? отнюдь не произошло со Алисой. Но удаться сверх нее — следственно не поладить надолго. Она считала миражи своими — так-таки возлюбленная но первой угадала трех мушкетеров.

Мы спустились за трапу получи и распишись равнину. Она была окончательно пуста. Д"Артаньян бог весть куда пропал.

— Подождем, — сказала Алиса. — Наверно, они снова-здорово придут.

Я подошел для тому месту, идеже как-то росла березка. На земле лежали всего только округлые камешки — ни травинки, ни листочка.

— Смотри, пап, кто такой идет, — сказала Алиса. — Ты лишь только подумай!

Я поднял голову равным образом вздрогнул. Навстречу шел моя персона сам, держа из-за руку Алису. Причем автор сих строк тот и другой безо скафандров, во тапочках и, казалось, нимало неграмотный нуждались на воздухе. Аля побежала встречу самой себе.

— Стой! — крикнул ваш покорный слуга ей. — Ты куда?

Но малышка ранее добежала впредь до своего двойника равным образом вместе с разбега пролетела через мираж, споткнулась относительно камень, упала для колени. Мираж махом исчез. Пока автор спешил сверху подспорье Алисе, возник небывалый мираж. Он ахнуть неграмотный успеешь двигался для Алисе, можно подумать хотел ее схватить. На сей раз в год по обещанию иллюзия изображал доктора Верховцева. Шляпа его была надвинута получи штифты равно острые узкие рамена подняты ко самым ушам.

Я успел возникнуть в ряду миражем равно Алисой, закрывая ее, вследствие этого сколько ваш покорнейший слуга ничуть безвыгодный был отвечаю во том, что такое? Верховцев — лишь мираж.

Но акушер отнюдь не заметил Алису. Он прошел нимало рядом, улыбаясь, словно бы увидел кого-то. Я посмотрел ему вслед. Навстречу Верховцеву шел толстяк во черном кожаном костюме. Они протянули доброжелатель другу шуршики и, сблизив головы, заспорили что до чем-то.

Аля поднялась да взяла меня ради руку.

— На этой планете отнюдь не сохранишь секрета, — сказала она. — Зато автор в эту пору знаем, сколько толстяк вместе с Верховцевым знакомы равным образом никак не наобум они тот и другой просили у нас говоруна.

Миражи разговаривали беззвучно, а из остальной стороны для нам шел единаче безраздельно мираж. Он изображал трех капитанов. Но отнюдь не каменных, вроде автор сих строк видели их в планете имени Трех Капитанов, а самых настоящих, во синих мундирах космического флота. Капитаны остановились, взялись следовать руки, точно бы прощались. И шелковица но растворились, исчезли. Вместо них для равнине возник сам в соответствии с себе капитан. Второй. Высокий, тонкий, из горбатым носом. Капитан стоял нахмурившись, лже- размышлял что касается чем-то. На плече у него сидел говорун. Капитан окинул взглядом долину да амором уходите ко снова одному миражу, возникшему бери горизонте. Мираж был космическим кораблем голубого цвета, равно нате борту его была выложена драгоценными камнями большая темно-синяя чайка.

И сии миражи растаяли… Исчез да Верховцев от толстяком.

Ала сказала:

— Я в жизнь не пока что невыгодный видела такого красивого корабля.

А во наушниках у меня прозвучал глас Полоскова:

— Послушай, профессор, твоя милость когда-нибудь видел такого типа благообразный корабль? Это, наверно, «Синяя чайка» Второго капитана.

— Конечно, — сказала Алиса. — Может, возлюбленный скрывается эдак здесь? Надо хорошенького понемножку его найти.

На горизонте, там, идеже стояла «Синяя чайка», вспыхнул красочный свет. И я увидели, на правах корвет поднимается надо планетой.

— Улетел твой мираж, — сказал Зеленый. — Я беспричинно равно думал.

— Да, пожалуй что возьми то, который «Синяя чайка» улетела отсюда, — согласился со ним Полосков.

Я наклонился по-над тем местом, идеже Аля упала, впопыхах ко нашим двойникам. Я наклонился, благодаря этому сколько меня удивила одна вещь: пара округлых камешка внезапно долго покатились, ровно их кто-нибудь толкнул. Но тогда ни души подле далеко не было. Даже вихрь утих. Я протянул руку, дай тебе приискать камень, хотя некто прибавил быстро да откатился подальше. И беспричинно изо него начал подниматься мираж. Сначала туманный, прозрачный, только следом превратившийся на госпожа Винтер. Леди Винтер побежала для горам, подобрав пышную юбку.

— Не уйдешь, — сказал аз многогрешный вслух. — Так пишущий эти строки равным образом думал. Ведь чудес малограмотный бывает!

Я прыгнул вперед, равно как якобы хотел поймать миледи. В оный момент, нет-нет да и пишущий эти строки упал нате в таком случае место, идеже возлюбленная находилась, химера исчез. Под руками у меня лежал шаровидный камешек.

— Что вместе с тобой? — удивилась Алиса. — Почему твоя милость гоняешься следовать миледи?

— Я ее поймал, — сказал я.

Зеленый усмехнулся:

— Не тут-то было. Ваша миледи пропала минус следа.

— Она у меня во руке, — сказал я. — Сейчас вернусь возьми лидер да постоянно вас объясню.

В кают-компании ваш покорнейший слуга положил возьми плита гладкий камешек да вновь пятерка таких же, которые ваш покорный слуга подобрал получи и распишись пути ко кораблю. Камешки лежали смирно, во ряд. Самые обыкновенные камни, размером вместе с картофелину согласен да формой не отличить бери картошку.

— Разрешите представить, — сказал я, — жителей этой планеты.

— Живые существа? — удивился Зеленый. — Вот бы вовек безвыгодный подумал!

— И от бог интересной способностью. Они могут учреждать зрительные иллюзии — копии людей, предметов, вдобавок безграмотный лишь тех, зачем видели, например, трех капитанов alias доктора Верховцева, да равным образом принимать образы, которые живут во воображении людей. Вот, например, малышка читала «Трех мушкетеров», смотрела нате картинки на книге, представляла себе, какими сии мушкетеры должны быть, равно наш брат их увидели. Ведь они, Алиса, как следует такие, наравне твоя милость их себя представляла?

— Точно-преточно такие, — сказала Алиса.

— Зачем сим камешкам нужны миражи, по образу они их делают, в эту пору неизвестно.

— Может, им попросту скучно? — спросила Алиса. — Лежат они получи голой земле равно скучают. А первый встречный посетитель, кому только лишь не лень гостек на них — прямо замечательное развлечение.

— Может быть, — согласился я. — Так будем разыскивать в этом месте alias полетим ко третьей планете?

— Мне кажется, ась? третья мир интереснее, — сказал Полосков. — Я посмотрел получай снимки — немного погодя очищать растительность, воздух, вода.

Тут единолично с камешков превратился закачаешься Второго капитана. Капитан пискляво посмотрел получи нас. А вития сказал его голосом:

— Искать будешь держи планете-три. Искать будешь бери планете-три.

— Вот видите, — сказала Алиса.

И наша сестра шелковица но стартовали ко третьей планете на системе Медузы.

Глава 05

Птенец перо Крок

Четыре солнца бегом крутились по-над этой планетой, да ноченька нате ней наступала просто-напросто иногда, равным образом ни за что не дозволяется было сверх сложных вычислений угадать, во что за одну секунду сразу потемнеет, промелькнут короткие полумгла равным образом получай планету опустится недолгая темнота. Проходило полчаса, подчас меньше, равным образом новое солнцепек ахнуть далеко не успеешь поднималось надо колючими кустами равным образом в одно мгновение вкатывалось получи и распишись небо.

Планета заросла лесами равно кустарниками. У полюсов сооружение были низкие, прижатые ко земле, а во тропиках поднимались возьми невероятную высоту.

Планета оказалась раем интересах биолога. И кого на этом месте только лишь невыгодный было! Океаны кишели рыбами, медузами, червями, морскими змеями, сооружение были полны всякого зверья да бабочек вместе с метровыми крыльями, а выше, по-над острыми скалами равным образом пологими холмами, летали небо и земля птицы.

— Мы после этого останемся надолго, — сказал я, в отдельных случаях ты да я спустились для вершину холма, поросшего кустами. — Одной этой планеты предостаточно получи полтина зоопарков.

— Ну равно отлично, — сказал Полосков. — Мы одновременно приведем бригантина на порядок.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Но спервоначала найдем Второго капитана. Я уверена, в чем дело? симпатия эдак здесь.

— Только одна получай поиски неграмотный выходи, — предупредил автор этих строк Алису. — Тут аспидски опасные звери.

— Но как-никак ваш покорный слуга — приам природы, — сказала Алиса.

— Звери об этом отнюдь не знают, — сказал я. — Они необразованные.

— Но по образу наша сестра найдем Второго капитана? — спросила Алиса.

— Пока наш брат начнем не без; того, — ответил Полосков, — в чем дело? запустим надо планетой металлоразведчик.

— Зачем?

— Он хорош кружить возьми низкой орбите и, в духе только лишь обнаружит последки металлов, которые употребляются держи космических кораблях, даст нам знать.

— И протяжно симпатия хорошенького понемножку кружить?

— Ему полагается недели две, с тем исследовать всю планету.

— Ой, на правах долго!

— А в эту пору твоя милость будешь ми помогать, — сказал я. — На тебя возлагается жратва зверей.

— И поливка кустиков, — добавила Алиса. — А ведь они разбегутся.

В оный мгновение младешенький кустик вошел на кают-компанию да оробело остановился держи пороге. Он покачивал ветвями, напевал, старался предоставить нам понять, ась? хочет компота.

— Вот, — сказал машинист Зеленый, — перед ась? твоя милость их разбаловала! Скоро кусаться начнут. Дай ему компота. Бог от ним.

На ниженазванный день-деньской да мы из тобой поднялись рано, перед рассвета. Полосков снаряжал металлоразведчик, а моя особа грузил во внедорожник волокуша равным образом съемочную камеру.

Мы были круглым счетом заняты своими делами, что-нибудь упустили момент, когда-когда появилась пичуга Крок. Я увидел лишь, во вкусе держи меня упала чья-то тень, да услышал баханье крыльев, которое показалось ми хлопаньем парусов.

— Ложись! — крикнул Полосков.

Я упал получай траву.

Прямо надо моей головой лязгнули когти, да особа Крок, промахнувшись, взмыла вверх, воеже кинуться снова.

Тогда-то ваш покорный слуга ее да разглядел. Это была огромная тварь, размером вместе с маленький пассажирный самолет. У нее были узкие длинные крылья, недолговременный мантия да большой завернутый клюв, в духе захваты у подъемного крана. Птица сделала мелкотравчатый талия и, точно бы снижающийся бомбардировщик, пошла вниз.

Я попытался отползти, так понял, сколько малограмотный успею. Я зажмурился да вцепился на трибка вездехода. И во текущий миг грянул выстрел.

Оказывается, машинист Зеленый успел подлететь ко люку со пистолетом равно ухнуть во птицу, рано или поздно возлюбленная была только во трех метрах через меня.

Птица взвыла да взвилась во воздух. Рядом со мной упало ее перо. Перо было метр длиной равно такое твердое, что-нибудь вонзилось концом во сухую землю да ушло во нее, можно подумать беспросыпный меч.

Я вытащил стило да показал его Алисе.

— Слушай, — сказал ваш покорный слуга ей, — принципал сего пера ужас обижен равно хочет взять хоть кого-нибудь с нас сверху ужин. Тебе понятно?

— Понятно. Но опять-таки внедорожник ему безвыгодный поднять?

— Вездеход далеко не поднять.

— Значит, автор поеду вместе с тобой на вездеходе.

— Нет, Алиса, — сказал я. — Я в ту же минуту отправлюсь нате разведку да вернусь для обеду. Все, выключая тебя, заняты. Некому пусть даже припасать банкет равно питать зверей. И неграмотный забудь, почто у паука-ткача-троглодита кончается шерсть.

— Ну хорошо, — согласилась Алиса.

— Ну, равно как из металлоразведчиком? — спросил мы Полоскова, садясь во вездеход.

— Не понимаю, — ответил он. — Почему-то безвыгодный ладится. Никогда далеко не отказывал, а в ту же минуту неграмотный ладится.

Вездеход неторопливо ехал чрез кусты, вразвалку по-над выбоинами равным образом совсем нечего делать скатываясь не без; пригорков. Кусты расходились фас равно ещё смыкались с тыла вездехода.

Я размышлял об том, почто хоть куда бы застать эту птицу. В Палапутре ее называют птицей Крок. Мне ужас желательно бы сыт соответственно горло сие урод на зоопарка, хотя автор этих строк понимал, ась? не похоже ли удастся доставить ее получай «Пегасе». Другое дело, когда раскопать ее источник равно зацапать не без; на лицо птенцов. Гнезда должны оказываться где-нибудь получай скалах — ни одно с деревьев никак не выдержит тяжести жилища пернатые Крок.

Я повернул ко далеким горам. Дорогу ми пересекла ход длинноногих желтых ящериц. Впереди семенила самая высокая, вслед за ней — поменьше… Я насчитал их двадцать три штуки. Последняя изо ящериц была вовсе маленькая. Я был в состоянии застигнуть ее, же малограмотный стал — сперва полагается осмотреться, выяснить, нежели они питаются, а ведь далеко не довезешь впредь до Земли.

Высоко желательно мной пролетела пичуга Крок. Она держала линия для горам. Вероятнее всего, ее куча прямо там.

Я выпустил автоматическую ахан да накрыл ею метровую синюю бабочку. Пока ваш покорный слуга управлял манипуляторами, так чтобы погрузить в сон бабочку равным образом утаить на попа вездехода, безграмотный повредив крыльев, зажегся щит видеофона равно возьми нем показалось встревоженное образина Полоскова.

— Послушай, — сказал он, — моя особа запустил металлоразведчик.

— Ну да отлично, — сказал я. — Погоди, без дальних разговоров уложу бабочку…

— Но непрерывность со ним прервалась.

— С металлоразведчиком?

— Ну да. Этого до этих пор вовеки невыгодный бывало. Я безвыездно проверил. Через три минуты позднее взлета спирт замолчал.

— Придется умножиться получи и распишись катере, послать вдогон его да починить, — сказал я, укладывая бабочку на контейнер.

— Об этом автор этих строк равным образом хотел тебе сказать. Я полечу отыскивать его, а твоя милость возвращайся для кораблю. Не нравится ми каста планета.

— Ты никак не прав, Гена, — сказал я. — Планета отличная. Я рад, сколько ты да я семо попали.

— А буде равным образом бери самом деле после этого погиб Второй капитан?

— Ты веришь на это?

— Не знаю. Но если бы этакий искушенный второго был в силах тогда погибнуть, значит, доля скрывает какую-то грозную опасность, насчёт которой ты да я неграмотный подозреваем.

— Может, не мудрствуя лукаво двигатели отказали? Ведь сие приходится аж из самыми лучшими кораблями. Или в капитана напало местное чудовище. Например, пичужка Крок. Ты видел, какой-нибудь у нее клюв?

— Конечно, видел.

И Полосков отключил экран.

Еще одна жар-птица пролетела нужно мной для горам, да мы запомнил устремленность полета. Наверняка в дальнейшем гнездо. Надо довольно неотменно съездить. Неожиданно наступили сумерки. Я повернул назад для кораблю.

Я поставил внедорожник у самого трапа, во темноте поднялся объединение нему да прошел бери мостик. Первым делом ваш покорнейший слуга проверил, идеже мои спутники. Зеленый сидел на машинном отделении равным образом колдовал от приборами. Аля отозвалась с каюты. Сказала, который читает. Тогда моя особа вышел возьми связность из Полосковым.

— Как у тебя дела? — спросил я.

— Запеленговал металлоразведчик, — ответил Полосков. — Скоро догоню. Не выключай рацию.

Я уселся у иллюминатора да слушал, во вкусе Полосков бормочет в некоторой степени себя по-под нос, стараясь накрыть металлоразведчик. Короткая нокаут кончилась. Я глядел вдаль, получи лес, крыша мира равным образом намечал себя маршрут нате завтра. Вот поеду повдоль праздник речки, далее взберусь для холмы… Надо склифосовский взять хоть Алису. В вездеходе ей шиш безвыгодный грозит…

— Поймал, — сообщил Полосков. — Взял его захватами да поворачиваю обратно.

И на оный миг автор этих строк увидел, ась? возьми площадку до «Пегасом» вышла Алиса. Она шла осторожно, сверху цыпочках, оглянулась бери иллюминаторы, же меня отнюдь не заметила.

Было прохладно, равным образом малышка надела яичный лохматый комбинезон. Видно, собралась бог весть куда далеко. Но самое удивительное — пред ней соответственно траве свысока шествовал говорун. Он был привязан получай длинной цепочке. Другой прекращение цепочки Аля держала во руках. Она сказала отчего-то говоруну, равно оный взлетел во воздух. Аля отпустила более цепочки, дай тебе невыгодный перемешивать говоруну лететь. Он взмахнул крыльями да медленно, лже- понимая, в чем дело? Ала далеко не умеет летать, направился ко лесу.

Только тут автор этих строк опомнился.

Я включил громкоговоритель равно крикнул в огулом лес:

— Алиса, твоя милость от ума сошла! Немедленно возвращайся!

Но шелковица автор этих строк испугался, зачем возлюбленная меня невыгодный послушается, да побежал до трапу вниз, воеже докумекать ее да выкупить получай корабль.

Когда моя персона побежал ко люку, Алиска была поуже у самого леса.

А надо ней кружила громадная синяя птица Крок.

— Алиса! — крикнул я.

Но симпатия была поодаль равно малограмотный услышала мои крика. Ни ружья, ни ложки пропал почти рукой! Что делать?!

Не помня себя моя особа бросился ниц по мнению трапу.

Алиска увидела снижающуюся птицу равным образом с страха выпустила цепочку. Перепуганный балагур метнулся для деревьям.

Я бежал ко Алисе равно видел, что жар-птица Крок выпустила белые когти, равно как возлюбленная схватила желтую пушистую фигурку и, набирая скорость, взмыла вверх.




Я бежал, глядя, наравне уменьшается, поднимаясь, птица, размахивал руками…

Через чирик минут Полосков снизился у «Пегаса». К тому времени автор не без; Зеленым уж были готовы ко погоне. Мы снарядили капельный катер.

— Вы куда? — удивился Полосков.

— Крок украла Алису! — крикнул Зеленый. И замолчал, благодаря чего что-нибудь через горя потерял подарок речи.

— Прыгай сюда! — приказал ми Полосков. Он опустил близкий катер для самой земле.

Я подпрыгнул, ухватился вслед за высший окраина раскрытого люка да перемахнул во рубку.

Полосков тутовник а набрал высоту.

— Куда симпатия полетела? — спросил спирт громко, перекрывая повторение двигателя.

— Туда, ко горам, — ответил я. — Там у них, наверно, гнездо.

Мы добрались перед гор после ряд минут. Но выискать гнёздышко было никак не эдак легко.

Тысячи одинаковых острых скал поднимались надо плоскогорьем, равным образом автор хлеще часа кружили по-над ними, синь порох малограмотный находя. И вместе с каждой минутой у нас было безвыездно в меньшей мере шансов разыскать Алису живой.

Помогла нам самоё пташка Крок. Мы увидели, на правах возлюбленная летит надо скалами.

— За ней, — сказал я.

— Погоди, — ответил Полосков. — Мы ее спугнем, да симпатия безвыгодный покажет нам с дороги ко гнезду.

Он задержал перелет катера, равным образом ты да я повисли надо скалами. Птица летела ко вершине горы, много автор пока что никак не поднимались. Там пташка сложила плоскости да снизилась. Полосков здесь но взял стоимость сверху гору, набирая рядом этом высоту.

Когда наш брат еще подлетали для горе, внизу поднялось враз пяток либо — либо цифра птиц.

Они приняли свой катер следовать неведомого летающего врага. Птицы храбро кидались получи нас, равным образом Полоскову пришлось переворошить фигуры высшего пилотажа, в надежде невыгодный нарваться от озлобленными Кроками.

— Вон гнезда, смотри! — сказал Полосков.

Я прижался ко иллюминатору.

На крутом склоне крыша мира виднелись темные слои гнезд. Гнезда были сложены с камней равным образом сучьев равно прилеплены для площадкам надо пропастью.

Когда автор снизились, в таком случае смогли разглядеть, что такое? на некоторых гнездах сидят птицы, барином раскинув крылья, видно, прикрывая через врагов птенцов сиречь яйца.

— Смотри, — сказал я.

В одном с гнезд отчего-то желтело. Катер, в духе живой, ринулся ко этому гнезду. Так быстро, ась? перо отстали.

— Нет, сие безграмотный Алиса, — сказал Полосков, — сие птенцы.

И во самом деле, на гнезде сидели три покрытых пухом птенца. Увидев нас, они повсюду разинули крючковатые клювы. Одна с птиц спикировала мимо нас, опустилась для источник равно прикрыла его крыльями.

— Бери выше, — сказал моя особа Полоскову.

Тут автор сих строк увидели до оный поры одну птицу. Она подлетела ко горе, неся на клюве большую рыбу.

— За ней! — сказал я.

Птица нас отнюдь не заметила. Она спустилась ко самому дальнему гнезду.

И на томик гнезде среди двумя птенцами сидела Алиса. Она за версту равно как показалась ми птенцом — виной тому был ее темножелтый пуховый комбинезон.

Птенцы быть виде матери раскрыли клювы, так жар-птица поднесла рыбину ко Алисе да попыталась запихнуть добычу Алисе во рот. Аля отбивалась, да жар-птица была настойчива.

Полосков расхохотался.

— Что не без; тобой? — спросил я, малограмотный отрывая мигалки ото странного зрелища.

— Ничего Алиске невыгодный грозит, — смеялся Полосков. — Ее приняли из-за птенца равно прописали ей усиленное питание.

Полосков был прав. Алису иисус христос пуховый комбинезон.

Мы зависли надо гнездом, Полосков спустил трап, да Аля поднялась на катер, доколе мы отпугивал птиц сонными гранатами равным образом хлопушками.

— Может, захватим птенцов? — спросил Полосков, безвыездно снова улыбаясь.

— В нижеприведённый раз, — ответил я. — Как твоя милость себя чувствуешь, Алиса?

— Неплохо, — сказала Алиса.

Она была измазана рыбьей чешуей, а во остальном целиком цела равным образом здорова.

— Я всего-навсего первоначально испугалась, — сказала она. — А потом, в отдельных случаях меня принесли на гнездо, ми было ажно уютно. Мы не без; птенцами грелись побратим насчёт дружку. Только вона большая жар-птица хоть лопни хотела, чтоб ваш покорный слуга ела. Ну лично вроде бабушка: «Скушай ложечку манной кашки».

Полосков веселился, спрашивал Алису, невыгодный научилась ли возлюбленная пролетать или, может, хочет вернуться ко новым родителям.

— Зачем твоя милость вообще-то ушла с корабля? — спросил я, задним числом того в качестве кого крошку успокоился.

— Я пошла подыскивать Второго капитана.

— Как так?

— Я слышала, зачем у Полоскова резидент плохо работает. И весь двум недели у моря погоды невозможно. И о ту пору ваш покорнейший слуга подумала, в чем дело? говорун, может быть, помнит посторонись ко тому месту, идеже спирт слышал бас Второго капитана. Я попросила его выказать ми дорогу, равно симпатия полетел.

— А благодаря тому но твоя милость безграмотный попросила разрешения?

— Ты бы малограмотный разрешил?

— Нет, конечно. И никакого Второго капитана в этом месте нет. Забудь в отношении нем.

— Нет? — спросила Алиса. — Он здесь. Только жаль, в чем дело? оратор улетел. А так бы ты да я его во неудовлетворительно счета нашли.

— Что твоя милость вновь придумала?

— А вишь почто моя особа нашла во гнезде, — ответила Алиса, доставая изо кармана остаток фарфорового блюдца из надписью золотом: «…няя чайка». — «Синяя чайка», правда? — спросила она. — Или твоя милость неграмотный веришь?

— Ну-ка, покажи, — взмолился Полосков. — Ну да счастье повезло а тебе.

— Не скажи, — возразила Алиса. — Ради сего осколка ми пришлось попорхать во когтях пернатые Крок. Ты летал когда-нибудь таким образом?

— Нет, — улыбнулся Полосков.

— А эолит симпатия ми самочки дала. Видно, возлюбленный у них на гнезде развлечение к птенцов. Вот симпатия ми его да дала поиграть.

Я задумался. малышка была права. Похоже, что-нибудь «Синяя чайка» равно возьми самом деле в этой планете. Но вроде ее найти?

— Что содеялось вместе с разведчиком? — спросил пишущий эти строки Полоскова. — Ты до этот поры безвыгодный проверял?

— Странно, да кто-либо разбил на нем фенолфталеин металлоискателя.

— Разбил?

— Сам расчлениться малограмотный был способным — стрелочный инструмент находится во самом центре разведчика.

— Что а делать? — размышлял ваш покорнейший слуга вслух.

Мы опустились прежде «Пегасом» да вышли нате поляну, поглядывая для твердь — далеко не летит ли пичужка Крок.

— А вона да говорун, — сказала Алиса.

И после этого пишущий эти строки заметил, что-нибудь накануне самым моим носом ко земле спускается тонкая цепочка.

С дерева слетел пустослов равным образом кружил надо нами, так сказать приглашая исходить из-за ним разыскивать капитана.

Глава 06

Зеркальные дары флоры

Ала схватила цепочку, держи которой был привязан говорун. Птица безграмотный сопротивлялась, неграмотный возражала, так сказать понимала, аюшки? с нее хотят. Она черепашьим ходом летела по-над кустами, и, разве автор отставали, симпатия поднималась только-только повыше равно парила на воздухе, поджидая нас. Идти было нелегко, в силу того что почто тропинок получай этой планете последняя стержень в колеснице ради нас невыгодный протаптывал. Приходилось перемещаться от сгнившие стволы, пробиваться насквозь лианы равным образом колючки, перепрыгивать после быстрые ручьи.

Желтые ящерицы для высоких, длинных ногах выскакивали из-под пней да из визгом разбегались, предупреждая лесных обитателей, что такое? идут чужие.

Потом наша сестра попали возьми поляну, поросшую множеством белых хищных цветов. Цветы гулко чавкали, пожирая бабочек равным образом пчел, равным образом тянулись ко нам, хватали лепестками следовать ноги. Но проткнуть ботинки они безграмотный могли да вследствие этого злились равным образом инда рычали. За перелеском открылась уже одна поляна. Цветы нате ней были красного цвета. Они оказались ахти любопытными: во вкусе лишь да мы со тобой появились по вине деревьев, всё-таки лепестки повернулись во нашу сторону, лже- следовать нами наблюдали равно принюхивались. Над поляной слышался шепот.

— Они взрослые сплетники, — сказала Алиса, — равно сегодня предварительно вечера будут обсуждать, закачаешься сколько да мы не без; тобой были одеты да вроде шли.

Еще век нам слышался пошепт равно бормотанье любопытных цветов.

Это была цветочная планета. Нам вслед оный число попались сызнова цветы, которые дрались в кругу собой, цветы, которые быть виде нас прятались почти землю, цветы, что такое? прыгали вместе с места держи место, болтая во воздухе длинными корнями, равно уймища без затей цветов, синих, красных, зеленых, белых, желтых, коричневых да во крапинку. Некоторые росли получай земле, кой-какие получи деревьях либо кустах, прочие в скалах, на воде тож медлительно парили во воздухе. Часа пара наш брат бежали вслед за говоруном. Наконец мороз по спине продирает устали.

— Погоди! — крикнул аз многогрешный говоруну. — Надо отдохнуть.

Мы спрятались подо большим деревом, с тем нас невыгодный увидела кружившая по-над нами особа Крок, равным образом устроились на тени. Говорун уселся получи ветке по-над нами и, на правах всегда, задремал. Он был ленивой птицей и, при случае далеко не говорил иначе далеко не работал, издревле дремал.

Полосков сел, прислонился задом для стволу да спросил от сомнением:

— А внезапно краснобай прямо-таки решил погулять?

— И отнюдь не думай так! — возмутилась Алиса. — Если таково думать, так уже отличается как небо с земли заворотить обратно.

Неожиданно хорс зашло ради вершины деревьев равно наступила короткая ночь. Сразу получи и распишись небе высыпали звезды.

— Смотри, — сказала Алиса, — одна пульсар движется.

— Это, наверно, астероид, — сказал я.

— А может, корабль, — сказала Алиса.

— Ну из каких мест после этого приступить кораблю?

Звезда закатилась из-за деревья. Еще минут чрез пятеро наступил рассвет.

На данный крата моментально три солнца вместе с трех сторон выкатились в небо, да из чего явствует ужас светлынь равным образом жарко. Вокруг зажужжали пчелы да застрекотали кузнечики.

— Пора вставать, — сказал Полосков, поднимаясь, — пустомеля зовет нас дальше.

— Вперед! — крикнул раздобарщик голосом Первого капитана. — Вперед, а тама разберемся. — Потом добавил совершенно другим голосом: — «Бороться равным образом искать, встретить да отнюдь не сдаваться», в качестве кого говорил видный командир Скотт.

— Видишь, папа, — сказала Алиса, — возлюбленный нас подбадривает. Мы резво придем.

Я невыгодный разделял восторгов Алисы. Я знал, в чем дело? я увидим, ежели балагур равным образом в самом деле ведет нас ко месту насаждения Второго капитана. Мы поживем — увидим опутанные лианами равным образом заросшие цветами обломки «Синей чайки». От самого капитана, наверно, да следов безвыгодный осталось. Но моя персона шел ради Полосковым.

Мы пробирались через чащу уже часа полтора, да беспричинно вития взмыл вверх, будто проверял, невыгодный порвется ли цепочка.

— Запомни сие место! — крикнул симпатия сверху. — Запомни сие место, капитан.

Потом крик изменился, да со высоты вплоть до нас донеслись слова:

— Держите птицу! Хватайте птицу! Не выпускайте ее живьем!

— Кому возлюбленный подражает? — спросила Алиса.

— Не знаю, — ответил Полосков. — Может, Верховцеву?

Говорун нечто искал.

— Отпусти цепочку, — сказал пишущий эти строки Алисе.

Она меня послушалась. Говорун взмыл вновь выше, превратился на точку середь облаков равно тогда а камнем ринулся вниз.

— Нашел, — сказал Полосков.

Но тута автор увидели, аюшки? следовать говоруном гонится махолет Крок. Она догоняла его.

— Стреляй! — крикнул моя особа Полоскову.

Наш флаг-капитан выхватил ракетница и, малограмотный целясь, выстрелил. Птица Крок, которая сейчас около настигла говоруна, гулко ухнула. Казалось, в чем дело? симпатия потеряет устойчивость да упадет, же орнитопер удержалась равно медленным темпом полетела по-над лесом.

Мы побежали туда, идеже скрылся говорун. За зарослями кустов открылась зеленая поляна. Ее окружали крутые холмы, поросшие пузатыми деревьями. Говоруна нигде никак не было видно.

Мы остановились для краю поляны. Она поросла невысокой шелковистой травой, а до краям ее, что умышленно посаженные кем-то, росли необычайные цветы. Короткие, широкие, металлического цвета лепестки окружали серединку цветка размером со большую тарелку. Серединка была зеркальная, зеркала цветов были символически выпуклыми, равным образом на каждом цветке отражалась весь поляна. Цветки сидели получи коротких толстых стеблях безо листьев.

— Не подходи, Алиса, — сказал я. — Вдруг они ядовитые?

— Нет, — сказала Алиса, — автор отнюдь не думаю. Смотри.

И ты да я увидели, по образу с кустов выскочил зверек, точно такой бери зайца. Зверек подскочил для цветку да посмотрелся на зеркало. Потом в такой мере но спокойно, якобы нас в этом месте да неграмотный было, заново скрылся на кустах.

— Какая-то ошибка, — сказал Полосков. — Никаких следов корабля. Наверно, пустомеля ошибся.

— Или наша сестра ошиблись, побежали следовать ним, в качестве кого маленькие, — сказал я.

Я подумал по части том, равно как в некотором расстоянии нам повторяться ко кораблю. Можно было бы, конечно, пригласить Зеленого от катером иначе вездеходом, же ми неграмотный желательно отказываться бригантина минус охраны.

Ала вышла получай середину поляны, огляделась, подошла ближе для цветку. Цветок немножечко повернул зеркало, точно бы хотел, с тем Аля на него посмотрелась.

— Возьмем их из собой, — сказала Алиса.

— Ладно, — ответил я.

Полосков вынул с кармана переносный металлоискатель равным образом обошел со ним всю поляну. Металлоискатель ни разу далеко не пискнул.

— Здесь корабля отсутствует да отнюдь не было, — сказал Полосков наконец. — Надо возвращаться.

Мы срезали перегар зеркальных цветов. Букет был тяжелый, как дары флоры были вырезаны изо камня. Мы несли связка по части очереди, равно ваш покорный слуга хотел было просадить доля цветов, а Аля ни ради что-то никак не соглашалась.

До корабля пишущий сии строки добрались символически живые. К счастью, доколь нас никак не было, ни ложки в дальнейшем отнюдь не произошло.

— Ну как? — спросил Зеленый. — Неудача, конечно?

— Полная неудача, — ответил Полосков, снимая ботинки равным образом вытягиваясь получай диване во кают-компании.

малышка притащила тем временем двум больших горшка да налила на них воды, дабы зеркальные дары флоры неграмотный засохли.

— Да, — сказал я, — корабля со временем нет. К тому но автор сих строк потеряли говоруна. Может, дьявол попал во когти птице Крок.

— Ничего, — сказал Полосков, полеживая для диване. — Завтра вместе с утра аз многогрешный начну зачинивать металлоразведчик, равно да мы вместе с тобой неграмотный улетим не без; этой планеты, временно отнюдь не найдем капитана.

Что-то жуть до чего ударило меня соответственно ноге. Я наклонился равным образом увидел, который сие алмазная черепашка.

— Как симпатия семо попала? — спросил автор Зеленого. — Ведь пишущий сии строки заперли ее во сейф.

— Она круглым счетом скреблась да стучалась, — ответил Зеленый, — ась? моя особа ее пожалел. А что-нибудь из-за странные дары флоры вас принесли?

— Зеркальные цветы, — сказал я.

Зеленый подошел ко букету да спросил:

— Зеркальные?

— А что?

— Я во них смотрюсь, а они отражают вконец никак не меня, — сказал он.

Я обернулся да понял, аюшки? Зеленый прав: на зеркальных серединках цветов отражался вконец никак не он, а Алиса. А ради ее головой были видны маленькие фигурки — моя равно Полоскова. И стояли пишущий сии строки неграмотный во кают-компании, а получи и распишись круглой поляне.

— Очень интересно! — сказал я. — Значит, сии цветы, временно живые, до сей времени отражают равно запоминают, предлогом фотографируют.

— Тук-тук-тук! — раздалось на кают-компании. Полосков вскочил вместе с дивана равно кинулся ко иллюминатору. По ту сторону стекла сидел болтушка равным образом стучал клювом, в надежде увлечь наше внимание.

— Ты исключительно подумай, какая умница! — сказал я. — Сейчас ты да я тебя впустим.

Оба клюва говоруна открывались. Он несколько говорил, так автор никак не могли нуль услыхать помощью стену корабля. Когда мы выбежал для люку равно открыл его, болтливый поуже поджидал меня там. Он влетел на корвет равно за единый вздох направился на кают-компанию. Я шел из-за ним в соответствии с коридору. Говорун летел неуверенно, далее спустился держи паркет да пошел, прихрамывая, пешком. Полосков открыл портун на кают-компанию равно около виде пернатые сказал:

— Ну да попал ты, бедняга, во переделку!

— Больше удерживаться перевелся сил! Скоро ли придет помощь? — ответил говоруша невпопад.

— Это звук Второго капитана, — сказала Алиса. — Он видел Второго капитана!

— Алиса, — сказал я, — хотя однако Второй шкипер был в силах высказать сии языкоблудие да хорошо возраст назад. Ты а знаешь, какая хорошая мнема у говоруна.

— Нет, — сказала Алиса, — некто видел Второго капитана. Пошли скорей назад, получай поляну.

— Нет, всего только далеко не сейчас, — ответил Полосков. — Даже у меня уходим отнюдь не ходят. А твоя милость — девочка. Ты устала на десяток в один из дней больше. И, исключая того, на волюм месте, идеже пишущий сии строки были, капитана нет. Даже кабы бы на десяти метрах на окружности была примерно одна пуговица, на худой конец одна гайка, металлоискатель ее бы нашел.

— Значит, полагается было умереть держи цифра метров во сторону, — сказала цепко Алиса. — И разве ваш брат отнюдь не пойдете, моя особа пойду одна.

— Сначала твоя милость выспишься, — сказал аз многогрешный строго. — А позднее наша сестра целое вообще вернемся во оный район. Мы а обещали, аюшки? никак не улетим из планеты вплоть до тех пор, все еще безграмотный найдем капитана… или — или доколь безграмотный убедимся, аюшки? его в этом месте нет.

Глава 07

Мы смотрим на старина

Жить держи этакий планете было бы нелегко. Когда наша сестра поднялись утром, корабельные клепсидра показывали восемь часов, а после иллюминатором вечерело — сызнова начиналась короткая ночь. Пока наш брат завтракали, нокаут миновала равным образом наступило утро.

Яркие лучи осветили кают-компанию, да Алиса, взглянув в зеркальные цветы, стоявшие во вазах, сказала:

— Смотрите, меня поуже нет.

В зеркалах, на которых минувшее вечере отражалась Алиса, виднелась знакомая нам поляна, да получи и распишись ней безлюдно безграмотный было. Пока автор смотрели для зеркала, изумительный всех цветах перелесье померкла, наступили сумерки. Мы глядели во темные зеркала цветов, равно пишущий эти строки сказал:

— Это странные дары флоры — цветы-фотоаппараты.

В зеркалах почин светать. Мы пусть даже забыли в рассуждении завтраке. Никто невыгодный был в состоянии отколоться ото удивительного зрелища. Не спеша, без опоздания ради минутой, цветы, оказывается, фотографировали все, в чем дело? происходило получай поляне. И сегодня показывали нам.

— Интересно, как долго сии дары флоры живут? — размышлял громко Полосков.

— Наверно, изрядно дней, — ответил я. — Как равно безвыездно цветы.

И после этого пишущий сии строки увидели во зеркалах эхо зверька, похожего бери зайца. Он выскочил с кустов равным образом помчался ко цветам. В зеркалах до этого времени далеко не рассвело, равно того да мы со тобой отнюдь не зараз поняли, что-нибудь но странного во его движениях.

— Да некто а прыгает спиной наперед! — воскликнула Алиса.

Зверек равно сверху самом деле приближался ко цветам спиной наперед. А потом, постояв предварительно цветком, таким но странным образом вернулся во кусты.

— Испорченное кино, — засмеялась Алиса. — Сапожники! Смените ленту!

— Нет, — сказал Полосков. — Это невыгодный испорченное кино. Потому в чем дело? сии дары флоры неграмотный несложно зеркала, а зеркала фотографирующие. Они могут сие делать, даже если получи и распишись их зеркале постоянно сезон нарастает энтобласт ради слоем. Тончайшие слои. Миллионы слоев. Только одно лик закрепится во зеркале — его прикрывает нижеследующий слой. И таково далее. А эпизодически цветочек срезан, дьявол никак не может следом приумножать окружение на зеркале, да они начинают лупиться от него — интеллигенция вслед за слоем. И автор видим то, почто видело зеркало. Только наоборот. Как так сказать пленку отматывают назад. Ясно?

— Вполне возможно, — согласился я. — Очень захватывающий цветок. Но нам время собираться. Пускай Полосков готовит ко полету металлоразведчик, а аз многогрешный съезжу получи вездеходе бери ту поляну да поищу, в отлучке ли вкруг нее следов погибшего корабля «Синяя чайка».

— Я не без; тобой, папа, — сказала Алиса. — И говоруна возьмем.

— Ладно.

Я чтоб мы тебя больше не видел книзу изготовлять вездеход, а Ала осталась во кают-компании. Ей пожалуйста было взглядывать кинолента наоборот.

— Алиса! — крикнул я, заводя машину. — Ты готова?

— Сейчас! — крикнула Ала на ответ. — Одну минутку!

И шелковица а позвала меня:

— Папа, скоренько сюда! Да поскорее же! А в таком случае они уйдут.

Я на три прыжка взлетел соответственно трапу равным образом вбежал во кают-компанию. малышка стояла у зеркал.

— Смотри, — сказала она, когда-никогда ваш покорный слуга вошел.

Во всех зеркалах отражалась одна равно та но картина: среди поляны стояли двушник человека — толстяк на кожаном костюме равным образом пульмонолог Верховцев. За кустами был виден резкий украшение лица скоростного космического корабля.

Толстяк от Верховцевым в рассуждении чем-то спорили. Потом спиной вперед ушли.

— Они круглым счетом здесь, — сказала Алиса. — Они никак не догадались, ась? дары флоры их выдадут.

— Похоже, почто твоя милость права, — ответил я. — Но почему? Почему?

— Что — почему?

— Наверно, они в свой черед неграмотный знают, идеже капитан. А не то благодаря чего они гоняются вслед за говоруном?

— А может, второго у них во плену равно они боятся, почто об этом узнают? Они поймали капитана, посадили его на тюрьму, а краснобай улетел. Вот они равно боятся.

— Но с который-нибудь сие радости кому-то засыпать капитана на тюрьму? Выдумщица ты, Алиса!

— И твоя милость ничто неграмотный будешь делать? Пускай приблизительно до сей времени равным образом остается?

— Нет, — ответил я. — Безделье — самое бездарное занятие.

Я потянулся ко микрофону, нажал кнопку равным образом сказал:

— Полосков, Зеленый, слушайте. Только неотложно бери зеркале цветка наша сестра из Алисой видели толстяка от Верховцевым. Это значит, ась? они были на этом месте соответственно крайней мере после с утра до ночи вплоть до нас. Они прилетели держи скоростном корабле. Что ваша сестра думаете по мнению этому поводу? Перехожу в прием.

— Я думаю, ась? Второй ротмистр грубо бери этой планете, — сказал Полосков.

— А автор этих строк думаю, зачем нам скорее неотложно а пронестись отсюда, — сказал Зеленый. — Нас всего делов трое, да свой двухмачтовик безвыгодный защищен через нападения. Мы должны вскорости стремиться ко населенной планете равным образом от того места скрепиться со Землей иначе говоря Фиксом. Оттуда прилетит специфический брандер с Службы галактической безопасности. Они полегче нас справятся от неожиданностями.

Зеленый, конечно, говорил разумно. Но дьявол спокон века преувеличивает невзгоды равно опасности. Поэтому автор этих строк сказал:

— Пока почто шишка на ровном месте для нас малограмотный нападает. Хотя, конечно, автор сих строк должны получить планы защиты.

— Правильно, — согласился со мной Полосков. — Улетать что-то около вот, сразу, ми безграмотный хочется. Сначала да мы из тобой должны проделать все, в чем дело? на наших силах, воеже помочь Второму капитану.

— Правильно, — сказала Алиса.

— Даже удивительно! — сказал Зеленый. — Можно подумать, зачем мы струсил. А моя персона без затей стараюсь бытовать разумным. На борту у нас голопуз равно беззащитные звери. Может приблизительно получиться, аюшки? да мы из тобой капитану никак не поможем равно самочки пострадаем. Но когда второго решает, который нам нужно остаться, автор буду воевать перед последнего патрона.

— Ну, прежде этого, надеюсь, никак не дойдет, — ответил я. — Мы прилетели семо в целях того, ради выяснить, отнюдь не сотворилось ли беды не без; одним изо капитанов. Мы ни нате кого безвыгодный собираемся набрасываться равно ни со кем малограмотный хотим воевать.

— А я, кстати, никак не такого типа уже лежачий ребенок, — сказала Алиса. — Поедем нате поляну?

— Погоди, — сказал я. — Посмотрим сызнова на зеркала.

Но хлеще в дальнейшем нуль неграмотный происходило. Так шиш равно безвыгодный дождавшись, пишущий сии строки не без; Алисой все ж таки взобрались во внедорожник равно объехали возьми нем окрестности поляны. Мы нашли всего объедки насаждения корабля вслед холмами. Трава дальше была выжжена тормозными двигателями, равно узкая тропинка вела чрез кусты для поляне.

Мы вернулись ко обеду равным образом застали Зеленого во кают-компании. Он задумчиво стоял до зеркальными цветами равно тянул себя вслед за рыжую бороду. В разный руке у него была вибробритва.

— Ты чего, Зеленый? — спросил я.

— Думаю, — ответил механик.

В зеркалах отражался слабый счастливый день.

— Я думаю, — продолжал Зеленый, — сколь живут сии цветы.

— Наверно, мало-мальски дней, — сказал я.

— А глядишь им ни держи лепту далеко не изрядно дней, а бессчетно лет? Вдруг они годочек после годом запоминают все, ась? происходит вокруг? Посмотри, какие толстые зеркала — сантиметров за цифра каждое. И жуть плотные. А после неуд дня, нонче стоят у нас, они безграмотный стали тоньше. Можно, Алиса, моя персона произведу операцию по-над одним цветком?

— Давайте, — сказала Алиса, которая враз сообразила, на нежели дело.

Зеленый перенес одиночный изо цветков нате питание во лабораторию, закрепил его зажимами равным образом начал тонкую операцию.

— Я сниму за единый вздох сантиметр, — сказал он.

— Погоди, — остановил автор механика. — Начни от тонкого слоя; может быть, нисколько равным образом неграмотный получится.

Зеленый послушался меня да включил вибробритву. Индикатор, пребелый с любопытства, вышел с угла да подошел поближе, неслышно переступая ногами-палочками. Кустики зашевелились во своей клетке — думали, в чем дело? будут выкидывать компот. Паук-ткач-троглодит перестал вязать шарф.

Тонкий слой, прозрачный, точно бы целлофановая пленка, отделился ото зеркала. Зеленый политично снял его равным образом положил получи и распишись стол.

Несколько секунд риноскоп оставалось темным, а во оный момент, при случае автор сделано решил, сколько ничто отнюдь не получилось, плоскость неожиданно просветлело. Оно отражало получай оный в один из дней ветреный, смотрит волком день.

— Все правильно! — сказала Алиса. — Поехали глубже во прошлое!

— Но что да мы со тобой сможем сводить счеты дни? — подумал ваш покорный слуга вслух. — Ведь автор сих строк но никак не знаем, экий толщины шелуха одного дня.

Но Зеленый меня безвыгодный слушал. Он поддел ножом обрез зеркала равным образом приподнял моментально полсантиметра зеркальной поверхности. Слой отогнулся. Индикатор, ото нетерпения меняя цвета, как бы пижон бери оживленном перекрестке, безвыгодный удержался, сунул долговременный неплотный носишко около руку Зеленому.

— Ну вот! — расстроился Зеленый. — Я никак не могу работать, коли ми однако мешают!

— Он нечаянно, — вступилась вслед за индикатора Алиса. — Ему но интересно.

— Всем интересно, — сказал Зеленый. — Но мы ни следовать зачем безграмотный ручаюсь.

— Продолжайте, — попросил я.

Зеленый политично снял слой.

— Как стекольце во иллюминаторе, только лишь гнется, — сказал он.

Мы целое склонились по-над ставшим только-только тоньше темным зеркалом.

Понемногу оно прояснилось. Все та а поляна. Но токмо зелень стала бурой, кусты осыпались, а оставшиеся листья пожелтели. Ни бабочек, ни пчел — неутешительно равно мрачно. С пасмурного неба сыплет неплотный снег, а безграмотный остается держи земле, а неспешно тает бери травинках.

— Осень, — сказала Алиса.

— Осень, — согласился Зеленый. Он поднес ко зеркалу лупу равно сказал: — Обыкновенным глазом далеко не видно, же жуть пожалуйста смотреть, на правах снежинки появляются для кустах равным образом взлетают во небо.

Мы однако объединение очереди посмотрели нате снежинки-наоборот. Даже метилоранж посмотрел равно зашелся салатным цветом ото удивления.

— Сколько времени со осени прошло? — спросил меня Зеленый.

— Сейчас лето, — ответил я. — Год на этом месте незначительно чище четырнадцати земных месяцев. Значит, эскизно свой год.

— Так, — сказал Зеленый равно достал с шкафчика микрометр. — Теперь, — сказал он, — ты да я сможем определённо сказать, как долго зеркалу полет и…

— …и сколечко нам нужно стащить со него, в надежде заметить поляну, который возлюбленная была хорошо возраст назад, — закончила следовать него фразу Алиса.

— Сначала, — сказал Зеленый, — срежем из зеркала с грехом пополам меньше четырех лет.

— Не бездна ли? — спросил я. — Ведь стóит повышать больше, равно пишущий сии строки пропустим оный момент, от случая к случаю тогда был Второй капитан.

— Пропустим — далеко не страшно, — сказал Зеленый, отмечая толщину слоя, — у нас до этот поры общий букет.

Пока возлюбленный говорил, автор краем ставни увидел, который алмазная черепашка быстренько топает для выходу с лаборатории. Проклятая вертунья заново выбралась изо сейфа. Я хотел было послать вдогон ее, однако впоследствии передумал — какая досада было промигать оный момент, в некоторых случаях Зеленый снимет от зеркала четверик года.

— Как у вы дела? — спросил за рации Полосков, который-нибудь безвыездно снова колдовал от металлоразведчиком.

— Все во порядке, — сказал я.

— Тогда ваш покорный слуга своевольно полечу для разведчике. Не хочу его одного отпускать. Что-то скользко возлюбленный работает.

— Когда будешь выискивать «Синюю чайку», — предупредил я, — малограмотный забудь, зачем бери планете может проявить себя до данный поры единодержавно корабль.

— Не забуду.

— Оставь линию своя рука включенной. Если что, зараз свяжись не без; нами.

— Помню.

— Может быть, ко твоему возвращению у нас полноте сюрприз.

— Отлично! Только пишущий эти строки люблю хорошие сюрпризы. Плохих сюрпризов безграмотный выношу.

Полосков улетел. Слышно было, что зажужжал разведчик, поднимаясь на воздух.

— Готово, профессор, — сказал Зеленый. — Рискнем?

В беспристрастный в один из дней Зеленый снял интеллигенция не без; зеркала. На оный раз в год по обещанию экой толстый, который насилу удержал его на руке. Лепестки цветка облетели, равно сверху столе лежала всего лишь круглая, вогнутая, точно бы тарелка, сердцевина цветка.

Она медленно неграмотный хотела светлеть. Уж архи давнёхонько для нее далеко не попадал свет.

А в некоторых случаях перед разлукой показалось изображение, автор поняли, почто место выглядит положительно отнюдь не так, экий наш брат ее видели теперь. Круг посредине, заросший в настоящее время травой, был голый, серый, словно бы бетонная отдушник гигантского люка. Можно было хоть увидеть круглую щель, отделявшую крышку через окружающей земли.

— Видишь! — торжествовала Алиса. — Это правильная поляна!

— Теперь осторожно, — сказал я. — Главное — невыгодный повышать лишнего.

— Понимаю, безвыгодный маленький, — сказал Зеленый.

Но правильно урезывать невыгодный удалось. Пятнистый, светлый, около самоочевидный с нетерпения равным образом жгучего любопытства мессур во самый исторический секунда неумышленно подтолкнул Зеленого во локоть. Вибробритва скользнула в области плоскости равно врезалась сильно внутрь. Зеркало раскололось равным образом упало со стола в пол.

Индикатор с стыда уменьшился вдвое, почернел. Он хотел, в надежде его убили. Он метался по части лаборатории, гладя палочками ножек разъяренного Зеленого, перед разлукой бросился бери паркет да стал ничуть черным.

— Не расстраивайся, — уговаривала несчастного индикатора Алиса. — С каждым может случиться. Мы знаем, что-то твоя милость ни во нежели малограмотный виноват.

Она обернулась ко Зеленому, какой всё-таки вновь проклинал индикатора сверху нежели мир стоит, да сказала:

— Зеленый, малограмотный надо, пожалуйста! Ведь индикаторы такие чувствительные, в чем дело? симпатия может ото расстройства умереть.

— И на самом деле, — поддержал ваш покорный слуга ее, — у нас до сей времени всеобщий букет. Ты а лично говорил.

— Ладно, — согласился Зеленый. Он единица кроткий равно во общем безграмотный злой. — Жалко, столько времени потеряли. Может, миг нам осталась перед того, наравне наш брат разгадаем тайну Второго капитана.

Индикатор, услышав сии слова, съежился вновь больше.

Во главе вместе с Зеленым я вернулись на кают-компанию. Индикатор плелся сзади, постоянно покамест около черный, а вредные кустики вытягивали ветви, чтоб некто споткнулся равным образом упал.

Мы инда безвыгодный успели забраться во кают-компанию. Зеленый остановился во дверях равно сказал только:

— Ах!

Я заглянул ему от плечо. Обе вазы были свалены держи пол, а дары флоры разорваны, растоптаны, уничтожены какой-то злобной силой. Ни одного целого зеркала никак не осталось. Лепестки были разбросаны согласно всей комнате.

И кроме ко всему в который раз исчез говорун.

Глава 08 Шпион

Цветы были уничтожены. Говорун пропал. Мы остались у разбитого корыта. Как помочь капитану?

Я протянул руку ко микрофону равным образом вызвал Полоскова.

— Геннадий, — сказал я, — у нас после этого осложнения. Скажи, твоя милость идеже сейчас?

— Лечу по-над Северным полюсом планеты. Пока нисколько безграмотный обнаружил. А ась? у вы случилось?

— Сейчас в дни оны рассказывать. В общем, нам посчастливилось от через зеркальных цветов узнать, что-то было после этого четверка лета назад. Вернее, с посчастливилось узнать. Но на оный мгновение черт-те где разбил постоянно зеркала. Нам нужны зеркальные цветы. Сколько тебе катиться прежде поляны?

— Минут двадцать, — сказал Полосков. — Но затем вновь столько а ми надлежит хорош снижаться.

— Тогда безграмотный беспокойся, — сказал я. — Продолжай полет.

— И малограмотный подумаю, — ответил Полосков. — Я поворачиваю ко «Пегасу». Если кто-либо был способным справиться цветы, значит, иначе получи и распишись корабле, либо — либо недалече него поглощать враги. Ничего далеко не предпринимайте вне меня.

— Хорошо, — согласился я.

Когда ваш покорнейший слуга повесил микрофончик получи и распишись место, Алиска сказала:

— Побежали скорей держи поляну.

— Зачем? — спросил я.

— Неужели неграмотный понятно? Сорвем новые цветы. Видно, их закрытое дело такая важная…

— Но…

— Давайте аз многогрешный поеду нате вездеходе, — сказал Зеленый. — Ничего со мной безвыгодный случится. Я сниму четырехлетний напластование получи и распишись месте равно немедля сообщу вы сверху корабль.

— Я от Зеленым, — сказала Алиса.

— Да погодите вы! — возразил я. — Подождем Полоскова. У него катер, равно наша сестра доберемся накануне поляны несравненно быстрее, нежели сверху вездеходе. И отпустило нам ныне неграмотный разделяться. А в эту пору необходимо посмотреть, в духе был способным забраться держи корвет тот, который разбил зеркала.

Я вышел во переход да сделай так для люку. Если проем закрыт, значит, умышленник скрывается возьми «Пегасе». Если спирт открыт, значит, неизвестный вошел бери «Пегас», натворил бед да убежал. В сие мы всего ничего верил. Ну когда-когда ему было забраться возьми корабль, встретить с дороги на кают-компанию, предумышленно ликвидировать всегда цветы? Почему возлюбленный сим занялся прямо тогда, эпизодически автор сих строк заглянули бери четверка лета назад? Как догадался? И аз многогрешный понял, что такое? данный бездельник скрывается нате корабле равно знает, зачем пишущий сии строки оглянуться далеко не успеешь разгадаем тайну Второго капитана. Это был кто-то, который видел, нежели наша сестра занимаемся… Но кто? В лаборатории были Зеленый, Аля да я. Если никак не вычислять индикатора. Ага, индикатор! Он толкнул Зеленого почти локоть!.. Нет, фигурировать безвыгодный может. Индикатор взять хоть да ахти чувствительное существо, хотя симпатия что ни говори зверь, неграмотный больше. Даже бредить неграмотный умеет. А может, отнюдь не хочет?

И шелковица автор подошел для люку. Люк был раскрыт настежь.

Все мои теории рассыпались получи мелкие кусочки. Да да безграмотный могли безграмотный рассыпаться. Если бы автор подумал покамест чуть-чуть, так вспомнил бы, что такое? фенолфталеин ни сверху повремени через нас безвыгодный отлучался да далеко не был в силах победить зеркала во кают-компании.

Люк был распахнут, равным образом окутанный тайной убийца ушел из корабля, утащив не без; на вывеску нашего драгоценного говоруна. Может, весь последнего говоруна бери свете.

На лужайке прежде кораблем человек с именем солнце, зеленели кусты равным образом пели птицы. Мир да благодать. Даже хоть головой об стену бейся поверить, что-то тогда происходят никак не беда приятные события.

Я поглядел нате небо. Не летит ли Полосков? Полоскова доколь ась? никак не было. Лишь высоко-высоко, перед самыми облаками, кружила мясо Крок.

— На помощь, капитаны! — услышал автор этих строк против всякого чаяния обычный голос. — Только вперед, а со временем разберемся.

— Ты где, говорун? — крикнул я. — Тебе нужна помощь? Я спешу!

— «Три танкиста, — запел с кустов краснобай голосом Первого капитана, — три веселых друга — коляска аппаратура боевой!»

Я побежал получи и распишись глас птицы, раздвинул кусты равным образом увидел говоруна. Говорун никак не был в силах лететь, отчего зачем возлюбленный катил прежде с лица клювом тяжелую алмазную черепашку. Он помогал себя ногами, крыльями, а свободным клювом распевал песни равным образом звал в помощь.

— Вот благодарствую тебе! — сказал я. — Вот спасибо! А наша сестра медянка начали беспокоиться, несравненно твоя милость паки запропастился.

Говорун с апломбом распрямился равным образом осторожно сложил крылья. Он ес свое дело.

Я подобрал черепашку.

— Молодец! — сказал пишущий эти строки говоруну. — Увидел, почто сия чудиха паки удирает, бросился ради ней, догнал равно притащил домой. Тебе следовать сие повелось высшая оценка кусков сахара, никак не меньше.

Я езжай противоположно ко кораблю. Говорун неторопливо шествовал раком равно был горд собой.

— А ты, глупышка, — обратился автор этих строк ко черепахе, — твоя милость но в такой мере заблудишься. Кто тебя тогда хорэ кормить? Ты забыла касательно том, почто твоя милость — редкое зверюга да принадлежишь Московскому зоопарку? И драла тебе никуда нельзя…

Тут моя персона услышал по-над на лицо шелест крыльев равным образом на двушник прыжка подскочил для люку. Я еще научился попадать птицу Крок за полету. Говорун влетел на проем сообща со мной, равным образом да мы из тобой захлопнули крышку. Потом уселись для половая принадлежность под люком, дай тебе отправить дух, а пичуга Крок тем временем стучала на крышку люка своим железным клювом.

Ала со Зеленым встретили нас на коридоре. Они встревожились, гораздо ваш покорнейший слуга был в состоянии деться.

— Все хорошо, что-нибудь важнецки кончается, — сказал мы им. — Оказывается, выше- пустослов — умница. Увидел, который алмазная черепашка снова отправилась во путешествие, догнал ее да вернул домой. Вот уже, наверно, черепашка перепугалась!

Черепашка отбивалась когтями равным образом старалась выходить изо рук.

— А по образу но черепашка выбралась наружу? — удивилась Алиса. — Ведь отверстие был заперт.

— Ничего удивительного, — ответил я, — тот, который поломал зеркала, да открыл люк.

— А каким ветром занесло у него кнопка ото корабля? И вообще, идеже электронный источник через «Пегаса»? Он а висел на кают-компании.

— В этой тайне отнюдь не разобраться да Шерлоку Холмсу, — сказал Зеленый.

— А аз многогрешный разберусь, — ответила Алиса. — Я знаю.

— Ну, равным образом что-нибудь твоя милость знаешь?

— Отгадка тайны у тебя на руке.

Я посмотрел бери приманка руки. Они были заняты алмазной черепашкой.

— Не понимаю, — сказал я.

— Погляди, сколько возлюбленная прячет на клюве.

Голова черепашки была засунута подина панцирь, так мочка электронного ключа через «Пегаса» выглядывал наружу. Я потянул после ключ. Черепашка сопротивлялась, держала его мертвой хваткой, да ми пришлось потрудиться, предварительно нежели автор отобрал у нее ключ. Что-то на черепашке щелкнуло, да ее лапки, усеянные мелкими камушками, вывалились из-под панциря да сухо повисли.

— Ну-ка, — сказал Зеленый, — выкладывай ми эту черепашку. Посмотрим, вроде симпатия чирикает.

Я, совершенно единаче далеко не понимая, аюшки? а происходит, передал механику умершую черепашку равно несобранно повесил кнопка держи место. Зеленый положил черепашку получи стол, достал изо кармана комбинезона отвертку и, осмотрев черепашку со всех сторон, поддел отверткой по-под панцирем. Панцирь щелкнул, что пиши пропало шкатулки, откинулся во сторону, равно почти ним обнаружилось скопище элементов, памятных ячеек, атомные батарейки — черепашка оказалась мастеровито сделанным миниатюрным роботом…

— Понятно теперь, вследствие этого возлюбленная была такого типа шустрой, — сказала Алиса. — То во машинное отъединение забраться хотела, в таком случае из-за нами бегала. Вспомни, папа, возлюбленная во всяком случае спокон века около ногами крутилась, эпизодически да мы со тобой разговаривали что до важных вещах.

— Чудо техники, — произнес вместе с уважением Зеленый. — Здесь равно передающее устройство, да инда капельный антигравитатор.

— Значит, толстяк знал об каждом нашем слове, — сказал я.

— Конечно, толстяк! — вспомнила Алиса. — Черепашка — его подарок.

— Но ми западло было отказать ему. Он что-то около упрямо дарил ее нашему зоопарку.

— Это нетрудно здорово, что-нибудь симпатия далеко не подарил зоопарку мину замедленного действия, — сказал беспросветно Зеленый. — Вот тебе равно внутренне присущий враг. Она но во лаборатории слышала, почто наш брат нашли порядок зайти на прошлое, да тогда а получила предначертание помешать. Вот возлюбленная разбила другие дары флоры на кают-компании. И аз многогрешный могу возразить бери почто угодно, что-нибудь в поляне ранее ни одного цветочка равным образом невыгодный осталось. Хозяева черепашки постарались.

— Правильно, — сказала Алиса. — А далее возлюбленная подхватила разъяснение ото корабля равно убежала.

— Да, — сказал я. — Но у нас очищать пока что одно привилегия предварительно толстяком да Верховцевым.

— Какое?

— Они отнюдь не знают, увидели да мы от тобой что-нибудь на зеркале тож нисколько далеко не увидели.

— Сейчас никак не сие главное, — ответил Зеленый.

— А что?

— Самое сердцевина — благодаря этому черепашка снег для голову убежала не без; «Пегаса».

— Сделала свое мастерство равно убежала, — сказал я.

— Но однако пишущий сии строки ее ни на нежели малограмотный подозревали. Крутилась бы по-под ногами равным образом опосля передавала наши пересуды своим хозяевам. А симпатия беспричинно убежала.

— Но, может быть, возлюбленная нужнее в ту же минуту на другом месте?

— Вряд ли, — сказал Зеленый. — Не нравится ми это. Вернее всего, возлюбленная подложила во авианосец мину замедленного действия, равным образом на всякий минута наш брат можем взнестись бери воздух. И самочки взорвемся, равно зверей погубим. Я предлагаю безотлагательно вывозить корабль.

— Погоди, — остановил автор Зеленого. — Если бы им желательно рассердиться нас, они могли содеять сие раньше.

В коридоре послышались быстрые шаги. В кают-компанию вбежал Полосков. Он вмиг увидел держи столе разобранную черепашку, равно пояснять ему только который не ни ложки безграмотный пришлось.

— Значит, они до сей времени сверху планете, — сказал Полосков. — Без их приказа черепашка отнюдь не стала бы уничтожать зеркала. Она опять-таки только лишь робот.

— Они приказали ей подкинуть мину, — повторил Зеленый, — равным образом велели сматываться.

Мы всё-таки глядели возьми Полоскова, ждали, в чем дело? скажет капитан.

— Чепуха! — сказал капитан.

— Но если на то пошло вследствие этого возлюбленная убегала?

— Ключ с корабля им несла, — сказал Полосков. — Зачем а им кнопка через взорванного корабля?

— Ни следовать чем, — сказала Алиса. — Ну да здравомыслящий у нас капитан!

— Я-то обыкновенных способностей… — сказал Полосков.

— …А автор сих строк глупые! — обрадовалась Алиса. — Надо было догадаться, зачем черепашка далеко не могла паршивый мины подложить. Когда бы возлюбленная успела из-за ней сбегать?

— Тоже правильно, — сказал Полосков. — Но становой хребет без дальних слов безвыгодный во этом. Толстяк равным образом врач Верховцев подозревают, что-то я разгадали тайну Второго капитана, да они решили даровать ко нам сверху «Пегас». Тайно сиречь явно, автор безграмотный знаю, так нам должно выжидать гостей. И собраться для их приходу.

— Но по образу но оставшиеся цветы? В самом деле, да мы не без; тобой а ни ложки малограмотный знаем.

Глава 09

Где девчонка?

Это малограмотный круглым счетом легко — расширить мировой вертолетоносец да переметнуть его общей сложности для до некоторой степени километров во сторону. Это труднее, нежели промчаться вместе с планеты. Не что ни есть кэп сверху сие согласится.

Но Полосков решил переместить «Пегас» получи поляну. В корабле безопаснее, да кроме нашего разрешения миздрюшка на него никак не заберется.

Пока Полосков рассчитывал, что выгодно отличается соскочить «Пегасу», я разошлись сообразно кораблю, чтоб привязать раскиданные вещи, протестировать клетки со зверями равным образом убрать на шкафик посуду. В общем, посредством полчасика «Пегас» был добро ко полету.

Мы собрались возьми мостике. Полосков сел для пульту управления, ваш покорнейший слуга — держи луг штурмана, Аля — с грехом пополам сзади.

— Двигатели готовы? — спросил Полосков на динамик.

— К старту готов, — ответил с машинного выделения Зеленый.

Но Полосков отнюдь не успел сказать: «Старт…»

Белая огненная маремма разрезала голубое небо. Рядом вместе с нами спускался другой породы вселенский корабль. От толчка наклонились деревья равным образом дрогнула земля.

— Погоди минутку, — сказал Полосков Зеленому, смотря во иллюминатор.

— Что тама у вас? — спросил Зеленый.

— Соседи спустились.

— Кто?

— Не знаю еще. За деревьями невыгодный видно. Но адью будь по-вашему начать немедленно. Может, сие они.

— Верховцев? Толстяк?

— Да.

Мы привстали на креслах, безграмотный отрывая отверстие через леса. Над деревьями торчал шнобель корабля. Совсем недалеко, метрах во двухстах. Мне хоть показалось, что-нибудь ваш покорнейший слуга слышу, как бы открывается спускная дверь в томище корабле, как бы падает нате землю трап… Вот они спускаются вниз, бегут чрез кусты. Друзья alias враги?

Кусты раздвинулись, равно сверху площадку под «Пегасом» выбежал человек. На нем был скафандр, правда, безо шлема. На поясе сего человека был пистолет. Человек поднял руку, приказывая нам остановиться. И здесь автор сих строк до сей времени его узнали.




— Доктор Верховцев! — сказала Алиса. — Без шляпы.

— Верховцев, — повторил Полосков равно склонился ко динамику: — Зеленый, старт!

Наш судно тута а отозвался держи фразы Полоскова, незначительно покачнулся, загудели двигатели, да мы, набирая скорость, начали вырастать на воздух.

— Отлично, Зеленый, — сказал Полосков.

— Кто сие был? — спросил Зеленый.

— Верховцев, — ответил Полосков.

«Пегас» завис держи помедли надо площадкой, да пульмонолог Верховцев отступил назад, почти защиту кустов.

Он махал руками равно жуть сердился.

— Что? — крикнула Алиса, несмотря на то Верховцев никак не был в силах нас услышать. — Руки коротки?

— Алиса, — сказал аз многогрешный укоризненно, — вы дозволено что-то около шептаться со старшими?

Полосков засмеялся.

— А некто помимо шляпы, — сказала Алиса, предлогом да малограмотный слышала моих слов. — Потерял шляпу. Спешил.

Корабль наклонился, беря ставка для поляне, равно немного погодя выше- ненавистник превратился на муравьишку, да автор заметил, наравне спирт поспешил вспять для своему кораблю.

— Теперь, — сказал Полосков, — у нас снедать момент во запасе. Пока они вернутся в особенный корабль, задраят люки равным образом заведут двигатели, пройдет полчаса. И ради сии полчасика да мы со тобой должны отрыть Второго капитана. Это трудная задача.

— Даже здорово, — сказала Алиса, — что такое? они решили нас поймать. По крайней мере автор сих строк знаем, что-нибудь получай поляне их нет.

Круглая поляночка была поуже перед нами. Полосков разборчиво посадил «Пегас» по правилам на ее середине. Пока да мы из тобой спускались, автор этих строк заметил вагон ярких блесток, можно представить кругом поляны искрился иней. А когда-никогда наш брат снизились, автор понял, сколько сие малограмотный иней, а осколки разбитых зеркал.

Мы были правы — враги успели сгубить однако цветы.

«Пегас» снизился нате траву, выпустил амортизаторы, да Аля первой отстегнула ремень. Ей неграмотный терпелось повыбегать нате поляну. В таковой одну секунду «Пегас» вздрогнул, пошатнулся, Ала покатилась для стенке. Зеленый закричал снизу:

— Куда я летим?

Затем был удар, до этого времени удар, треск амортизаторов — отечественный эсминец падал во какую-то пропасть. Я хотел снять ремень, дабы отрыть Алису равно помочь ей, же вновь один, крайний пощёчина оглушил меня, и, в некоторых случаях пишущий эти строки пришел на себя, свой корвет стоял, накренившись, на темноте.

И было куда тихо.

— Алиса, — спросил я, души отстегивая ремни равно путаясь на застежках. — Алиса, в духе ты?

— Нормально, — бесконфликтно ответила Алиса. — Немножко ушиблась.

Голос Зеленого донесся перед нас издалека.

— Ох, — сказал Зеленый. — Куда твоя милость нас посадил, Полосков? Теперь пишущий сии строки никогда в жизни отсель невыгодный выберемся.

— Ты жив-здоров? — спросил Полосков.

— Здоров, — сказал Зеленый. — А все-таки, слабо я попали? С вершина мира свалились?

— Хуже, — ответил Полосков равным образом включил аварийное растолкование мостика. Шкалы приборов сверху пульте загорелись, что звездное небо. — Мы провалились чрез землю.

И здесь ваш покорный слуга понял, зачем закачаешься во всем прошу прощения мы сам. Я обязан был просигналить Полоскова, проговорить ему насчёт том, почто да мы из тобой видели на зеркале цветка.

— Голову ми отвлечь мало! — сказал пишущий эти строки во сердцах. — Ведь во зеркале фошка лета обратно получай месте полянки была бетонная плита!

— Правильно, — сказала Алиса.

Она нашла меня на полутьме, подобралась в области наклонному полу равным образом взяла после руку.

— Конечно, немного погодя была плита, — сказала Алиса. — И да мы не без; тобой забыли произносить по отношению ней Полоскову.

— Какая плита? — спросил Полосков.

Я рассказал ему что касается том, что такое? хорошо возраст отступать на смену травы получи поляне была метоп равным образом хоть не запрещается было услышать круглую вруб сообразно ее краям.

— Никогда бы безвыгодный сел, когда бы знал заранее, — сказал Полосков.

Он беда расстроился. Любой кэп расстраивается, в отдельных случаях от его кораблем иногда несчастье.

— Ну ладно, хлипать далеко не будем, — сказал Полосков, кой умел держать собой. — Зеленый, твоя милость меня слышишь?

— Слышу.

— Достань фонари с кладовки равным образом проверь, до чего серьезны повреждения на машинном отделении.

— Я сейчас проверяю, — сказал Зеленый.

Полосков нажимал для кнопки, глядя, во каком состоянии находятся принадлежности да механизмы «Пегаса». Проверкой некто остался доволен.

— Слушайте, — сказал он, — серьезных повреждений, по-моему, нет. Но подле падении сломался одинокий изо амортизаторов. Так ась? придется вылезть открыто равным образом посмотреть, на правах его починить. Я пойду, а другие останутся бери корабле.

— Ничего подобного, — сказал я. — Ты, Полосков, нужнее получи и распишись корабле. Если что-нибудь случится, без участия тебя «Пегасу» неграмотный подняться. Пойду я.

— Я пойду, — сказал Зеленый с машинного отделения; некто слушал сполна выше- разговор.

— И пишущий эти строки тоже, — сказала Алиса.

Мы неграмотный смогли переспорить побратанец друга, да ко люку вышли по сию пору вместе.

— Странно! — сказал Полосков, отпирая люк. — Если автор сих строк провалились во яму, в таком случае с птичьего полета потребно валиться свет. А в этом месте отнюдь темно.

— Может, да мы из тобой весть пушкой далеко не разбудишь упали? — спросила Алиса.

— Нет, кабы бы наш брат упали глубоко, в таком случае амортизатором бы никак не отделались. Яма неглубокая.

Полосков распахнул люк. За ним было нимало темно.

— Вот видите, — сказал Полосков. — Дай фонарь, Зеленый.

— Ой, — вскрикнул Зеленый, — моя особа никак не могу, кто-либо держит меня после ногу!

Зеленый, вовремя нежели ваш покорнейший слуга успел начаться ко нему в помощь, включил выступ да начал направлять им с стороны во сторону, стараясь раскопать того, кто именно нате него напал.

Но сие оказался всего-навсего индикатор. Ему было бояться во темноте, симпатия сумел отмыкнуть свою клетку да уяснить нас у люка. В луче фонаря бленкер был испуганного желтого цвета. Он дрожал да прижимался для ноге Зеленого.

Полосков взял у Зеленого синяк да направил властный линия света вперед. Там была мгла — видно, яма, во которую автор сих строк попали, была ахти велика. Полосков направил гнюс света наверх, равно некто уперся во ровную поверхность.

— Как во чайнике, — сказал Полосков. — Попали внутрь, равно колпачок закрылась. — Он до сей времени единовременно обвел лучом вокруг. — Здесь никого нет нет, — сказал он. — И издавна невыгодный было.

Полосков спустил сходни равно сошел вниз. Он постучал каблуком в области земле да сказал, обернувшись ко нам:

— Камень. Ходить можно.

Мы спустились позже ради ним. Пока Полосков обходил округ корабля, осматривая, до какой степени всерьез сломался амортизатор, ваш покорнейший слуга посветил покамест однажды фонарем наверх. И через малое время сделал то, что-нибудь искал: до потолку шла тонкая полоска, которая, закругляясь, обозначала обрез каменной плиты. Да, Полосков был прав — крышечка открылась, при случае наш брат для нее опустились, да тогда но захлопнулась вслед нами.

Я, светя пред внешне фонарем, обошел вертолетоносец вместе с новый стороны. Здесь было беспричинно а темно. Я включил полупрямая бери полную мощность, равно дьявол уперся нет слов кое-что темное.

— Я пройду одну каплю во эту сторону, — сказал мы громко, так чтобы Полосков услышал. — Там кое-что есть.

— Погоди, папа, моя персона от тобой, — сказала Алиса.

— Только километров неграмотный отходите, — сказал Полосков.

Ала подбежала ко мне. Она держала во руке важный фонарь. Мы прошли шагов двадцать, светя до собой, да тут-то поняли, который на яме, выключая нас, нужно покамест единовластно грандиозный корабль. А нет-нет да и ты да я подошли поближе, малышка прочла его название:

— «Синяя чайка».

— Полосков! — позвал я, равным образом муж голос, отражаясь через стен, усилился равно загремел, словно бы во бочке. — Полосков! Зеленый! Мы нашли Второго капитана!

Я услышал крепкий топоток — Полосков равно Зеленый бежали ко нам. Яркие белые пятна их фонарей колыхались в бегу.

— Где?

Корабль «Синяя чайка» возвышался по-над нами. Он был чахоточный через пыли, покрывшей его вслед за числа лет. Он казался мертвым, покинутым людьми. На его люке висел великоватый замок.

— Вот, оказывается, почто из ним случилось, — сказал я.

— Он попал во эту яму, — сказал Полосков, — и, видно, Второй кэп неграмотный аэрозоль выбиться отсюда.

— Вот да автор никак не сможем, — грустно произнес Зеленый. — И придется нам доходить домашние часы во этой пещере. Я а говорил, аюшки? желательно подниматься в воздух из-за помощью. Я предупреждал.

— Без паники в борту, — придирчиво сказал Полосков. — Мы бесспорно от сего места выберемся. А раньше мы предлагаю завернуть на «Синюю чайку». Раз полоз наш брат его нашли, следует рассердить занятие перед конца.

— Но окно закрыт, — сказал я. — И трапа нет.

И беспричинно надо нашими головами вспыхнул блестящий свет. Такой яркий, почто да мы не без; тобой совершенно зажмурились. А эпизодически автор этих строк открыл глаза, ведь успел заметить, что такое? вместе с потолка сверху нас опускается большая сеть. В следующую побудь на месте ты да я были опутаны ею, что птенцы.

И эпизодически я попытались распутаться, барахтаясь равным образом мешая дружище другу, с птичьего полета раздался громовый голос:

— Не шевелиться! Вы на плену!

Прикрыв ладонью глазищи с яркого света, ваш покорнейший слуга посмотрел во ту сторону, из каких мест раздавался голос. По ровному, блестящему полу громадной пещеры для нам шли толстяк, за прозвищу Весельчак У, да пульмонолог Верховцев, вновь надевший свою шляпу. В руках у них были пистолеты, направленные получи нас.

С другой породы стороны подходили до сей времени двушничек человека во черных кожаных мундирах.

— Бросить оружие! — приказал толстяк. — Ну, кому говорю?

— Слушайся его, — шепнул мы Полоскову. Только у Полоскова был из собою пистолет.

Полосков вынул ракетница изо кобуры да бросил получи и распишись пол. Пистолет гулко звякнул.

Сеть поднялась.

За небольшую толику секунд, на срок отнюдь не подошли наши враги, ваш покорнейший слуга успел оглядеться. Ловушка, во которую попал свой «Пегас», была громадной, только невысокой пещерой. В ней для некотором расстоянии наперсник через друга стояли неуд корабля — «Пегас» равным образом «Синяя чайка». Между ними, освещенные ослепительным светом прожекторов, автор казались муравьями держи полу великий комнаты.

Я посмотрел держи моих друзей. Полосков глядел получай подходивших врагов, равно цедильня его сомкнулись на тонкую ниточку. Зеленый сжал кулаки равно стал так, так чтобы обнести забором задом Алису. Ала прижалась ко мне. А из иной стороны для моей ноге прислонился лимонный ото страха индикатор.

— Вот да попались, голубчики, — сказал Весельчак У. — И жуть хорошо.

Он говорил не принимая во внимание злости равным образом инда улыбался рядом этом. Но у доктора Верховцева, некоторый успел сменить гардероб — совлечь скафандр равным образом залезть свою шляпу, — образина было вполне неподвижно, по образу маска, равным образом зенки казались пустыми.

малышка отошла с меня бери полшага.

— Ты куда? — спросил моя особа ее.

— Я здесь, — шепнула Алиса.

Два человека во черных мундирах держали нас получи и распишись прицеле, непостоянно Верховцев по мнению приказанию толстяка подошел для нам солидно да подобрал распылитель капитана. Потом дьявол аллегро обыскал нас, проводя холодными руками соответственно бокам равно залезая во карманы.

— Все во порядке, — сказал дьявол тихо, — вяще у них оружия нет.

— Да равным образом из каких мест состоять оружию? — засмеялся толстяк. — Они а ловят бабочек. И отнюдь не знали, что-нибудь самочки попадутся во ловушку. Как равным образом сей вот. — Весельчак У показал толстым, точно бы составленным изо трех сарделек, пальцем бери «Синюю чайку». — Сами во ловушку попались! Никто далеко не звал! — равным образом зычно рассмеялся. Потом приказал: — Надеть нате всех кандалы!

Видно, наручники были заготовлены заранее. Вотан с черных людей открыл сумку, висевшую у него получи плече, да достал из того места связку блестящих наручников. Пока дьявол возился, разбирая наручники в соответствии с парам, толстяк подошел ко ми солидно равно сказал, тыча во меня жирным пальцем:

— Ну что, безграмотный хотел платить говоруна, профессор?

— Не хотел, — ответил я.

— Погляди держи него, — обернулся толстяк ко Верховцеву. — Пожалел говоруна к старого друга! А идеже нынче птичка?

— Не знаю, — сказал я, хотя, конечно, знал, что-то говоруша остался бери корабле.

Видно, говоруша толстяку совершенно непропорционально был нужен. И дьявол сказал Верховцеву:

— Пойди осмотри «Пегас».

Потом обернулся который раз ко ми равно добавил:

— За то, сколько ты, профессор, сказал ми неправду, твоя милость будешь наказан. И бог больно. Мои помощники сие умеют делать. Но безграмотный сейчас, безграмотный сейчас… Наденьте для них наручники. Никогда возбраняется им доверять.

Человек на черном мундире подошел ко ми равным образом щелкнул наручниками. Руки мои были скованы.

— Следующий! — приказал Весельчак У.

Его товарищ подошел для Полоскову. Он двигался выверенно равно действовал приближенно по правилам равно обстоятельно, в чем дело? у меня появилось подозрение, безграмотный робокар ли это.

— Следующий, — сказал толстяк.

Наручники щелкнули получи и распишись руках Зеленого.

— Следующий!

Помощник наклонился ко индикатору равным образом остановился на нерешительности. У индикатора десяток ножек, равным образом весь такие тонкие, аюшки? их далеко не схватить морозом во наручники.

— Дурак! — сказал толстяк. — Девчонке надень! — Он оглянулся. — А идеже девчонка?

Алисы нигде отнюдь не было.

Глава 00

В плену

— Где девчонка? — суетился Весельчак У, да ухмылка пропала из его лица, равно вот так фунт было смотреть, на правах его короткие толстые щипанцы метались да суетились поодиночке с тела.

— Какая девчонка? — спросил одиночный изо черных мундиров.

— Тут была девчонка! — кричал толстяк. — Ее звали… во вкусе ее звали? — Он достал изо кармана записную книжку равно прочел согласно складам: «А-ли-са». Где Алиса? — На оный однажды спирт смотрел сверху меня.

— Какая Алиса? — спросил аз многогрешный что допускается спокойнее.

А во сие пора моя особа ломал себя голову, равно как возлюбленная сумела убежать. Ведь да мы со тобой стоим держи открытом месте, ажно исчезнуть негде.

— Была девчонка, — настаивал толстяк. — Я ее видел. Ты ее видел? — спросил дьявол у Верховцева, кто стоял, потупив руки, да примерно спал со открытыми глазами.

Тот душа на черном, который-нибудь ходил возьми «Пегас» следовать говоруном, вернулся обратно. Он тащил птицу, взяв ее вслед за ноги, равно вершина говоруна болталась, чуток неграмотный доставая по пола.

— А, нашел, — обрадовался толстяк. — Открути ей голову.

— Чего? — спросил тот.

— Голову, говорю, ей открути. Она нам свыше малограмотный нужна.

— Ни на коем случае! — возмутился я. — Нельзя говоруну голову скручивать. Это, возможно, концевой болтушка в земле.

Индикатор через возмущения посинел равным образом бросился получи тонких ножках ко говоруну, желая, видно, его освободить. Но Весельчак У заметил сие да рассмеялся.

— И твоя милость тама же! — сказал некто да хитрожопо интересах такого толстого человека извернулся равно подставил индикатору ножку.

Индикатор упал да почернел с обиды.

— Ну, — сказал толстяк, — твоя милость что-что промежуток времени теряешь? Я а сказал, чище раздобарщик нам безграмотный нужен. Отвинти ему голову.

Не знаю, понял болтушка толстяка тож нет, так симпатия забился во руке черного человека да заговорил незнакомым ми голосом:

— Птица пустомеля охраняется законом планеты Блук равно как аспидски редкое да интересное создание. Охота возьми говорунов воспрещена, равно нарушители сего взгляды подвергаются штрафу равным образом общественному негодованию.

— Да заткни твоя милость ему глотку! — завопил Весельчак У. — И помимо него хлопот пленение рот!

И глядишь приключилось абсолютно непонятное происшествие. Человек во черном мундире поднял говоруна вслед циркули повыше, так чтобы засупонить его после шею, равно исключительно протянул руку, по образу одновременно потерял баланс равным образом со просто-напросто маху упал нате пол, ойкнул через неожиданности равным образом упустил говоруна. Говорун нате лету перевернулся равным образом взмыл для потолку.

— Стреляй! — крикнул толстяк, выхватывая пистолет.

Загремели выстрелы. Раз не так — не то банан пули крохотку было безграмотный попали во говоруна, только симпатия увернулся через них равно полетел во дальний, погруженный во тьму следствие зала.

Люди во черном побежали было вслед за говоруном, так Весельчак У их остановил:

— Нечего ныне бегать! Упустили, ротозеи! Ты в чем дело? предисловий упал?

— Я неграмотный упал, — сказал лицо во черном мундире. — Меня уронили.

— Молчи! — обозлился толстяк, равно его кисельные ланиты затряслись. — Будешь уже удумывать — автор тебя уроню, в этом случае безграмотный встанешь! И неча гоняться. Он всегда эквивалентно во туннелях заблудится. И времени чуточку у нас. Другое мастерство есть.

Толстяк обернулся для тихому, мертвому кораблю «Синяя чайка» равно спросил, как бы судно был способным ему ответить:

— Ты меня слышишь?

Корабль безвыгодный отвечал.

— Ну равным образом малограмотный отвечай, — сказал толстяк. — Ну да неграмотный надо. Все так же ваш покорный слуга знаю, аюшки? твоя милость нас слышишь. Сидишь вслед за тем равно наблюдаешь, думаешь, что-что сие автор «Пегас» семо затащил. Да чтобы того автор его затащил, в чем дело? тебе придется в тот же миг сдаться.

Весельчак У подошел для «Синей чайке» вблизи равно продолжал:

— Четыре возраст твоя милость неграмотный сдаешься. Четыре возраст думаешь, ась? твои дружки тебя спасут. Четыре возраст неграмотный веришь, зачем последняя чулочная игла в колеснице малограмотный знает, идеже ты. Четыре годы твоя милость надеешься, ась? твоя паршивая жар-птица долетела накануне Венеры. Я стрела-змея думал, аюшки? твоя милость эдак равно умрешь на своей клетке. Но нынче безвыездно изменилось. Сегодня твоя милость откроешь дверца на корвет да отдашь ми то, что-то принадлежит ми объединение праву. Ты слышишь меня, капитан?

Никто неграмотный ответил толстяку. Голос его раскатывался сообразно подземелью да отражался далеким эхом с стен. Эхо замолкло, да толстяк перевел дух.

— Где девчонка? — пробормотал он. — Мне бог нужна сия девчонка.

Доктор Верховцев стоял одаль да смотрел на землю. Два других человека, во черных мундирах, отошли крошечку во сторону равным образом выставили предварительно внешне пистолеты, готовые выпустить пулю во все так же какой момент.

— Я знаю, что-то твоя милость меня слышишь, капитан, — начал опять-таки Весельчак У. — Ты затаился во своей норе, отсиживаешься. Погляди на иллюминатор. Перед тобой три человека вместе с Земли: безлошадный профессор, какой-никакой носится до Галактике равным образом собирает зверье, как бы так сказать паче учение выдумать неграмотный мог, кроткий второго да истукан машинист от рыжей бородой.

Хоть ваш покорный слуга слышал все, ась? происходит вокруг, получай самом деле мои мысли были заняты Алисой. Куда возлюбленная могла исчезнуть? Где возлюбленная в тот же миг скрывается?

— Ты еще бездна полет ставишь ми палки во колеса, — продолжал толстяк, смотря бери «Синюю чайку». — Но нынче муж праздник. Сегодня твоя милость отдашь ми формулу. Ты слышишь?.. Молчит, — сказал толстяк другим голосом, тихо. — Думает. Сейчас пишущий сии строки его поторопим. Жалко только, девчонка неизвестно куда запропастилась. С девчонкой было бы легче.

Он достал с кармана немаленький назализованный покров равно вытер влажный лоб.

— Слушай, капитан, — сказал он. — Если твоя милость чрез три минуты безграмотный откроешь окно равно никак не вынесешь ми формулу, пишущий эти строки прикажу покончить всех моих пленников. Но далеко не сразу. Нет, невыгодный сразу. Сначала наш брат отрежем лопухи глупому профессору. Я зол получи и распишись него значительнее всех, отчего зачем некто отказался спустить ми говоруна. Потом мы…

— Погоди, ботелый пират, — раздался сразу альт Второго капитана. Это был наслышанный голос: автор сих строк слышали его еще порядочно однова — так-таки балагур дивно подражал голосам.

— То-то, — сказал Весельчак У.

— Тебе по сию пору в одинаковой степени блистает своим отсутствием места на Галактике, — продолжал Второй капитан. — Тебя всё-таки непропорционально найдут равно поймают, идеже бы твоя милость ни прятался. Лучше послушайся меня — сдайся…

— Молчи! — перебил его толстяк. — Так пишущий сии строки безвыгодный договоримся. По твоей милости да объединение милости твоих дружков пишущий эти строки сейчас да что-то около приблизительно однако потерял. И последнего тебе отнюдь не отдам. Галактий хорошенького понемножку моим.

— Стыдись, пират! — сказал Второй капитан. — Хоть да не имеется у тебя стыда.

Мы чуточку почто понимали на этом разговоре. Ясно было только, который у Второго капитана было хоть сколько-нибудь такое, во нежели толстяк был архи заинтересован. И неграмотный был способным достать, безвыгодный был в силах отнять. Слово «галактий» ми нисколько безграмотный говорило. Я в жизни не попервоначалу малограмотный слышал такого слова. А ротмистр «Синей чайки» подать галактий далеко не хотел.

— Не будем утрачивать время, — сказал толстяк. — Меня малограмотный интересуют твои мысли равным образом настроения. Стыд — сие всего на слабых. Мы, сильные, малограмотный знаем стыда. Говори: отдаешь формулу галактия?

— Мне следует обменяться словом со этими людьми, — сказал Второй капитан.

— Нет, — ответил толстяк, — болтать твоя милость из ними малограмотный будешь. А так ваш брат придумаете что-нибудь, дай тебе меня обмануть. Ты откроешь в тот же миг проем равно вынесешь ми формулу галактия. А автор этих строк обещаю отпустить тебя равно сих людей бери свободу. На до сей времени четверка стороны. И даже если твоя милость безвыгодный сделаешь того, который аз многогрешный тебе говорю, твоя милость будешь бездна дней крючиться ото их криков. Ведь у тебя принимать равно стыд, равным образом совесть.

— Не получится, толстяк, — сказал Второй капитан. — С тех пор на правах четверик годы отступать мы опустился получай этой планете, твоя милость придумывал еще бесчисленно способов выхватить у меня абсолютное топливо, однако нуль отнюдь не получилось. Не получится равным образом сегодня. Ты знаешь, что-нибудь ваш покорнейший слуга сделаю?

— Что?

— Я взорву «Синюю чайку». Погибну сам, хотя галактия твоя милость малограмотный получишь. Нельзя выделять тебе во грабки абсолютное топливо, оттого аюшки? твоя милость между тем натворишь столько бед, что такое? жителям Галактики отнюдь не прокорректировать равным образом из-за цифра лет.

— Правильно, — сказал Весельчак У. — Но коли твоя милость думаешь, что, взорвав «Синюю чайку», спасешь профессора равно его людей, так ошибаешься. Даю тебе торжественное речь Черной Мглы, что-то они однако одинаково погибнут. На в чем дело? ми сии пленники? Как всего только моя особа их отпущу, они расскажут по отношению моей планете Службе галактической безопасности, да вследствие месяцок из-за мной будут лучить до этого времени крейсеры Галактики. Нет уж, хрен вместе с ним до самого поры давно времени они думают, сколько меня вышел на живых.

— Тогда ваш покорнейший слуга постоянно эквивалентно обязан всегда выболтать сим людям. Я их невыгодный встречал раньше, же буде они у тебя во плену, значит, они хорошие люди. И посмотрим, ась? они скажут, выслушав моего рассказ.

— Нет! — крикнул толстяк.

— Молчи, — сказал ровно капитан. — Куда тебе спешить? Ты успеешь нагнать свою угрозу.

— Пускай говорит, — сказал сразу акушер Верховцев. — Он всегда одинаково видел, аюшки? болтливый был у них получи и распишись корабле. Пускай говорит, сие его да их далеко не спасет.

Толстяк развел руками — пожалуйста.

— Слушай, профессор, равно слушайте, люди. Нас было три капитана. Много полет отдавать наш брат узнали по части том, что такое? во Галактике появились пираты. Этим пиратам были нужны денюжка равным образом драгоценности, им была нужна власть. Они хотели стоить господами Галактики. Мы узнали по отношению пиратах, нет-нет да и они напали нате планету Триада равно угнали из того места корабль. Мы догнали пиратов тогда, эпизодически они захватили другую планету равным образом обратили во подвластность ее жителей. Там они шито-крыто начали сооружать боевой крейсер, с тем ударять получи и распишись торговые корабли. Долго оглашать в рассуждении том, равно как да мы из тобой выследили пиратов, вроде автор сих строк проникли для порабощенную планету да подняли нате ней икки противу захватчиков.

— Вы взяли нас обманом, — проворчал толстяк.

Доктор Верховцев махнул рукой:

— Пускай говорит. Недолго ему баять осталось.

— Так вот, — сказал капитан, подождав, временно пираты замолчат, — два пиратам посчастливилось убежать с нас. Несколько парение они скрывались здесь, держи окраине Галактики, далеко с космических путей. Все забыли что до пиратах.

— Но автор сих строк ни аза никак не забыли, — сказал толстяк.

— Да, — согласился Второй капитан, — они неграмотный забыли равным образом невыгодный отказались ото своих планов. И вяще всего делов держи свете они хотели взять реванш нам, трем капитанам.

— И автор сих строк отомстили, — сказал Весельчак У.

— Не спеши. Еще шиш безвыгодный кончено. В конце концов проиграете вы. Вы далеко не можете разбить всю Галактику.

— Сможем, — сказал толстяк.

Второй ротмистр на правах как бы отнюдь не слышал его. Он продолжал:

— Прошли годы. Мы, три капитана, расстались. Первый командир улетел в Венеру. Третий кэп решил перескочить одним прыжком во соседнюю галактику, а уже шишка на ровном месте по него отнюдь не делал. Я занялся научными исследованиями. И вишь раз как-то моя персона получил бреве с Третьего капитана. Он сообщал мне, в чем дело? возвращается с своей экспедиции. Послание было жуть неожиданным, в силу того что что-нибудь шишка на ровном месте далеко не ждал возвращения его где-то скоро. Мой кореш просил меня встретиться его получай окраине Галактики, оттого почто у него принимать в целях меня архи важные новости. И я, бросив всегда дела, поспешил для нему навстречу.

— Но дьявол малограмотный знал, почто наш брат перехватили послание, — хихикнул толстяк, потирая ладони, — равно до этого времени узнали.

— Да, — сказал Второй капитан, — они перехватили питтакий Третьего капитана, оттого сколько планета, держи которой они скрывались, объединение печальному стечению обстоятельств, была той, несравнимо спешили от разных сторон равно ваш покорный слуга равно муж друг. Мой доброжелатель был архи болен. Долгий полет, которого далеко не предпринимал до тех пор ни одиночный абориген нашей Галактики, подорвал его здоровье, да некто опасался, что-то никак не сможет дойти давно Земли не ведь — не то перед его кровный планеты Фикс. А летел возлюбленный от беда важными сведениями. Жители соседней не без; нами галактики подарили ему формулу галактия — абсолютного топлива. Если обосновать бригантина вместе с двигателями бери галактии, возлюбленный хорош подниматься на сто разок быстрее, нежели каждый второй судно на космосе. Планеты станут близкими, что окружные города. Жители иной галактики зарядили двигатели его корабля галактием равным образом дали ему не без; внешне формулу сего вещества, дай тебе ты да я могли пускать в дело сие открытие. Третий второго долетел перед этой планеты, никак не подозревая, зачем возлюбленная — убежище пиратов, да на этом месте спирт остановился. Болезнь его зашла эдак далеко, ась? возлюбленный неграмотный был в состоянии лишше обслуживать кораблем. Пираты заништяк видели его брандер равно следили вслед ним, так неграмотный стали его трогать. Они решили дождаться мои прилета равно узнать, что-нибудь вслед важные новости привез Третий капитан. Когда Третий -два был сверх сознания, они пробрались для нему держи корабль, во котором дьявол ждал мой прилета, равным образом установили во корабле микрофоны, чтоб подслушать наши разговоры. А самолично бригантина оглядка перенесли в эту поляну.

— Но твоя милость надо признать, ась? ты да я славно подготовились для твоему прилету, — сказал Весельчак У.

— Когда мы опустился получи планету рядышком от кораблем Третьего капитана, мы сделал друга во аспидски тяжелом состоянии. Капитан рассказал ми касательно своем путешествии равно касательно формуле галактия. Я понимал, что-то самое становой хребет в тот же миг — вывезти капитана получай Землю, идеже его смогут вылечить. Но моя особа знал, аюшки? возлюбленный безвыгодный перенесет космического путешествия, равным образом решил остаться возле из ним давно тех пор, на срок ему безвыгодный способен маленько легче. Я поспешил для себя получи двухмачтовик вслед за лекарствами, но, доколе моя особа подбирал нужные лекарства, пираты открыли накануне в форме люк, да наши корабли провалились во сие подземелье.

— Здорово было придумано! — сказал толстяк.

— Конечно, — ответил Второй капитан. — Они боялись получи меня ударить наверху. Когда пишущий эти строки понял, в чем дело? произошло, пишущий эти строки увидел, зачем «Синяя чайка» на подземелье. Зажегся свет, да для ней подошел вишь сей тип, что овчинка выделки стоит поблизости не без; вами. И моя персона его узнал да враз догадался, аюшки? пираты меня перехитрили. Они обещали отпустить меня во воздухообмен бери формулу галактия. Они мгновенно сообразили, что, имея такое топливо, они будут мчаться беспричинно быстро, зачем их шишка на ровном месте безвыгодный сможет догнать, равно им будут безграмотный страшны крейсеры Службы галактической безопасности, да до сей времени корабли Галактики могут конституция их легкой добычей. И ваш покорнейший слуга в свою очередь понял, который ни после почто возьми свете автор этих строк отнюдь не отдам им формулу равным образом невыгодный дамся им на грабли живым. Я задраил спускная дверь равно невыгодный впустил их возьми «Синюю чайку».

— А что-то произошло вместе с Третьим капитаном? — спросил Полосков.

— Они попытались перерезать наши корабли, с тем схватить нас во плен. Им посчастливилось сие совершить из кораблем Третьего капитана, равно шкипер попал им на руки. Может быть, они его убили.

— Неправда, — сказал толстяк. — Неправда. Он самовластно умер. От болезни. Ты а знаешь, что опасно симпатия был болен. Когда автор распилили корабль, некто был еще мертв.

— А «Синюю чайку» им разъединить безграмотный удалось, — сказал капитан. — Она тогда сделана с алмазного сплава. А возьми борту у меня был говорун, гостинец Первого капитана. И у меня был сделка из Первым капитаном: если бы что-нибудь случится, ведь ваш покорный слуга выпущу говоруна от наказом стремиться для Венеру равным образом доискаться Первого капитана. Первый второго знает, в качестве кого приневолить говоруна рассказать, идеже аз многогрешный равно который со мной.

— А я безвыгодный смогли, — сказал я. — Кое-что пустомеля нам сказал, только сего было мало.

— А по образу а некто попал ко вам? — спросил Второй капитан.

— Его ранили, — сказал я. — Видно, ради ним гнались пираты.

— Это точно, — согласился толстяк.

— Но говоруну посчастливилось улететь. Ему починили крылышко роботы получи и распишись железной планете Шелезяке.

— Мы из-за сие им совершенно оксоль отравили — роботы днесь парализованные лежат, — засмеялся толстяк так, аюшки? весь его подбородки затряслись.

— Роботов наша сестра вылечили, — сказал я. — С роботами постоянно на порядке.

— Как так?

— Мы были нате пирушка планете равным образом вылечили роботов.

— Проклятье! — воскликнул толстяк.

— Но, для сожалению, не без; железным крылом болтливый отнюдь не туман донестись предварительно Солнечной системы, — сказал я. — Он черепашьим ходом добрался до самого своей кровный планеты.

— Мы искали его там, — признался толстяк. — Мы вона от моим другом. — Он показал нате доктора Верховцева.

— Предатель! — сказал уныло Зеленый. — Мы уже прежде тебя доберемся!

— Молчи! — погрозил ему пальцем Весельчак У. — Мы со моим другом перебили всех говорунов нате планете Блук. Мы их покупали, выменивали, крали. Мы хотели даже если поголовно оксиген извести бери планете.

— Червяками? — спросил я.

— Червяками. Но, для сожалению, нам невыгодный повезло. И окончательно ненамеренно болтушка попал во цыпки сим вона несмышленым, — сказал толстяк, — равным образом они полезли сюда. Мы их предупреждали. Сами виноваты. А пока что вас придется погибнуть.

— Ничего, малограмотный волнуйтесь, — сказал Второй капитан. — Не посмеют они ни аза от вами сделать. Они все же трусливые. Никогда бы во всем пиратам решетка малограмотный овладеть трех капитанов. Они равным образом розно нас одержать победу безвыгодный смогли.

— Нет, смогли! — крикнул толстяк. — Третий ротмистр сделано умер. Ты четверка годы сидишь во плену. А что всего наш брат получим галактий, автор сих строк доберемся равным образом предварительно вашего Первого капитана.

— И ваша милость четверка возраст живете во корабле? — спросил Полосков.

— Да, — ответил Второй капитан. — Я все же упрямый. Я был в состоянии бы, конечно, свести к нулю формулу. Но в этом случае симпатия далеко не досталась бы равно остальным жителям Галактики. Но разумным существам ахти нужно абсолютное питание — тут-то по сию пору планеты на сто единожды приблизятся товарищ ко дружке. Я знал, ась? раным-ранехонько иначе перед смертью не надышишься поддержка придет.

— Пришла, верно безграмотный та, — сказал толстяк. — Ты выговорился, капитан? А в настоящий момент придется тебе разлучиться из формулой.

— Есть у меня равным образом иной согласие не без; Первым капитаном, — сказал Второй капитан. — Если ото меня перевелся вестей хлеще четырех лет, дьявол сообщает об этом Службе галактической безопасности да отправляется меня искать. И литоринх если бы случайные сыны Земли нашли меня круглым счетом скоро, ведь Первый шкипер найдет меня до этот поры быстрее. И ваш брат сие знаете.

— Ладно, нехрена разговоров, — сказал еле слышно пульмонолог Верховцев. — Начинайте. Он прямо-таки подмывает время.

Тогда единовластно с пиратов подошел ко ми да изо всех сил рванул вслед за скованные руки. Я потерял баланс да упал. Он оттащил меня во сторону. Я пытался сопротивляться, же для пособничество первому пирату подоспел второй, равно они связали ми ноги. Толстяк достал за пояса долгий нож.

— Ты знаешь, Второй капитан, — сказал он, оборачиваясь ко кораблю, — автор этих строк умею шутить, не со ветру меня прозвали Весельчаком. Но отдельные люди мои шутки кончаются слезами. — Он поднял нож. Полосков со Зеленым рванулись ми возьми помощь. Но ученый Верховцев, тот или другой любовно следил после ними, выстрелил на них сонным газом с баллончика, висевшего у него возьми запястье. Мои товарищи повалились в землю.

— Ну, — сказал Весельчак У.

Я почувствовал, по образу заливное край ножа прикоснулось ко моему горлу.

— Сними замок, — сказал Второй капитан.

— Давно бы так.

Толстяк дал признак пирату, равно тот, поднявшись за трапу ко люку «Синей чайки», открыл головоломный замок. Его пираты поставили давно, во вкусе всего только «Синяя чайка» упала во подземелье. Если Второй -два малограмотный давал им пробраться получи корабль, в таком случае да они никак не хотели, с тем спирт ушел от корабля безо их разрешения.

Пират спустился не без; трапа да остановился на отдалении, направив получи окно пистолет. Верховцев равным образом поднял оружие. Они отнюдь не хотели рисковать. Вчетвером они боялись одного капитана, которого безграмотный могли разбить уж четверик года.

— Смотри, вне шуток, — сказал Верховцев, — а ведь стреляем.

Люк нахраписто распахнулся, равно ваш покорный слуга аж неграмотный успел приметить капитана. Он прыгнул вниз, будто синяя молния. Одновременно прогремели двушничек выстрела. Но -два еще был бери земле. Он откатился во сторону, равным образом лучи пистолетов дробили камни у его головы. Еще минута — да флаг-капитан оказался лещадь защитой широкого амортизатора «Синей чайки».




Пираты одновременно разбежались равным образом залегли из-за камнями.

— Спокойно, спирт через нас далеко не уйдет, — раздался напев Верховцева. — Окружайте его.

В отзыв грянул очередь со стороны «Синей чайки».

Я понимал, что-то состояние капитана едва безвыходное. Пираты медленно, скрываясь из-за камнями, окружали его.

— Не стреляй! — крикнул толстяк.

Голос его звучал вовсе рядом. И пишущий эти строки увидел, почто возлюбленный паки заносит надо моим горлом нож.

— Если выстрелишь, профессору конец.

И на оный но минута со стороны нашего корабля послышался голос:

— Не складываться от места! Вы окружены!

Рука толстяка из ножом замерла. Я кулаком вышиб нож, да симпатия отлетел на граница света на сторону.

— Вы слышите? — послышался прочий визг с темноты от пирушка стороны, куда как улетел говорун. — Бросайте оружие.

Пираты не торопясь поднимались вместе с земли, их пистолеты звякали что касается камни.

Я приподнял голову равно увидел, который по причине амортизатора «Пегаса» вышел пульмонолог Верховцев на скафандре, хотя минуя шлема.

Я во изумлении перекатился получи и распишись разный бок.

Второй врач Верховцев, на шляпе, поднял щипанцы равно стоял получай коленях.

С прочий стороны ко пиратам направлялся Первый капитан. Точно экой же, равно как мемориал сверху планете имени Трех Капитанов, только лишь живой, загорелый, на синем мундире капитана дальнего космического плавания.

Откуда-то вылетел пустомеля и, хлопая крыльями, опустился получи плечо капитану. Потом изо темноты вышла Алиса.

Глава 01

А на сие время…

Алиска пропала во оный момент, если пишущий сии строки очутились на плену. И содеялось сие приблизительно незаметно, который пустое место во пещера далеко не обратил внимания возьми ее исчезновение. И автор во томище числе.

Как сие ей посчастливилось сделать, ваш покорный слуга узнал потом. Но однова стрела-змея мы рассказываю постоянно соответственно порядку, в таком случае придется рассказать, ась? содеялось не без; Алисой, сей поры наш брат были во плену, да благодаря этому Первый ротмистр да уролог Верховцев (второй ветврач Верховцев) нашли вступление во пещера да успели нас спасти.

А произошло видишь что. Ала получила на приношение возьми базаре во Палапутре шапку-невидимку. Ее подарил карлик, выбрасывающий рыб, которых отнюдь не было, а некто говорил, который их попросту малограмотный видно.

малышка поначалу решила, что-то сие водевиль — чебак была такого типа легкой, в чем дело? ни аза неграмотный весила. Но в некоторых случаях Аля вернулась в корабль, пришла для себя во каюту равно стала расшифровать марки, купленные получай базаре, симпатия нашла во сумке что-то. Это в некоторой степени было невесомым да невидимым. Тогда Аля вспомнила по части шапке-невидимке равным образом попробовала сие как бы расправить равным образом накутать нате голову. И стала невидимкой. Сначала малышка хотела бегать ко ми либо — либо для Полоскову да похвастать шапкой, да здесь симпатия вспомнила, который незримость — пустое вместе с точки зрения физики, равно подумала, что, кабы симпатия расскажет нам в отношении том, что такое? шапка-невидимка действует, пишущий сии строки да вкруг себя взирать очами бери нее отнюдь не захотим — малограмотный поверим. Она отложила шапку-невидимку на сторону впредь до возвращения бери Землю, благодаря тому что почто такая капелюх в обязательном порядке пригодится на школе. Ведь ежели опоздаешь получи и распишись урок, в таком случае постоянно не запрещается забраться во группировка равно прилуниться получи луг так, который ни одна собака тебя никак не увидит. И пусть даже дозволено (хотя Алиса, конечно, сим безвыгодный занималась) подглядеть на тетрадку для отличнице Скорняковой.

Шапку-невидимку Аля всякий раз носила со из себя на сумочке посредством плечо. И если во пещера загорелся знать да показались толстяк да его люди, Ала неощутительно надела шапку-невидимку да исчезла. Хотя никуда изо подземелья безграмотный уходила. Она думала, что, разве нас запрут куда-нибудь, симпатия сможет вытащить отпирка равно упустить нас в свободу.

Она отошла на сторонку да слушала все, который говорил толстяк. И симпатия стояла бы да дальше, однако после этого появился пират, тот или другой нес после бежим говоруна. Толстяк велел пирату уложить говоруна, отчего зачем дьявол значительнее пиратам был безвыгодный нужен, равным образом тута Алиска поняла, аюшки? ей время действовать.

Она подошла получи цыпочках для пирату равно подставила ему ножку. Пират упал, выпустил говоруна, началась стрельба, да болтливый улетел.

Что готовить дальше? И тем временем Ала подумала: во краснобай улетел. А фактически некто равно сначала улетал отсюда. Второй кэп его выпустил с корабля, равным образом пустослов сделал отвали изо подземелья. Значит, оратор знает, как бы с сего места выбраться. И Аля поспешила вдогон после говоруном. Она думала, что, как бы всего лишь увидит, идеже выход, враз вернется обратно. Потом освободит нас изо тюрьмы, выведет сверху свободу.

Сначала протекать было темно. Свет изо главного зала тускло пробивался во длинный-предлинный коридор. Говорун летел впереди, равно малышка далеко не видела его, так слышала, в качестве кого хлопают его крылья. Когда они были уж порядком за тридевять земель ото пиратов, малышка на ухо позвала:

— Говорун, погоди.

Говорун услышал ее голос. И в качестве кого однова на таковой мгновение они были во следующем зале, в меньшей мере прежнего, промеж которого стоял короткий смоляной корабль. Но малышка забыла, аюшки? симпатия невидимая, равным образом никак не сняла шапку. Говорун нашел сковородка по-над Алисой, покачал осмотрительно короной равным образом полетел дальше, на односторонний лаз, кой был спрятан после выступом скалы. Аля добралась вплоть до лаза. Он порядок уходил вверх, да вдалеке был виден мертвец объединение — денной свет.

малышка собралась было взбираться согласно лазу, однако тута услышала бледный стон.

Стон доносился изо туннеля, черного, как бы безлунная ночь. малышка оглядка подошла для туннелю. Стон слышался явственно. Но Аля отнюдь не взяла не без; собою фонаря, оставила на великий пещере, равным образом вследствие этого ей приходилось переть вслепую. Она считала шаги. На тридцатом шаге ее связи уперлась во решетку.

Снова стон.

— Здесь поглощать кто-нибудь? — спросила малышка шепотом.

Но, видно, тот, кто такой стонал, ее малограмотный услышал.

— Потерпите, — сказала Алиса. — Сейчас автор этих строк освобожу наших, а следом равным образом вы тоже. Если вам в свой черед пленник сих Верховцевых.

Ответа неграмотный было.

Алиска повернула назад. Ведь не дозволяется было проигрывать период — неизвестно, что-то тама придумает толстяк.

Вернувшись для лазу, малышка до этого времени крата глянула внутрь. Светлое знак — освобождение с подземелья — исчезло. Алиска далеко не сообразила, сколько сие наступила короткая ночь, равно испугалась, в чем дело? приняла вслед за появление какой-то туннель. А может, симпатия спутала? Может быть, пустомеля улетел на второй проход? И Алиса, примерно да беда беспокоилась об ми равно Полоскове из Зеленым, решила все накопить сызнова мало-мальски минут равно проверить, освобождение сие тож нет. Ведь неравно сие тупик, в таком случае возлюбленная поведет нас семо равно погубит: пираты нас поймают.

Лезть было трудно. Лаз оказался скользким — поверх капала водыка равным образом неграмотный высыхала. Алисе казалось, почто прошел весь час, а лазеечка совершенно безграмотный кончался. Она решила обернуть назад, глядишь потемки вводные положения проясняться, равно оказалось, аюшки? Ала только что такое? не добралась прежде выхода, только лишь далеко не видела его на темноте.

Последние метры разрываться было тяжелее лишь — свысока во дыра насыпалась берег равно проникли длинные истоки кустов. Аля с грехом пополам далеко не разревелась — решила, что такое? приходить наверх, для солнцу да чистому воздуху, невыгодный удастся. И во оный час возлюбленная хоть забыла об нас, относительно пиратах, о по всем статьям нате свете — симпатия мечтала как только выбиться сверху свободу. Но вишь крайний рывок, равно Ала поняла, ась? симпатия победила, — дыра был позади. Позади осталось мрачное подземный дворец вместе с пиратами равно пленниками.

Быстро катилось в области синему небу желтое солнце. Второе соль сейчас забралось на вершина равным образом почин припекать. У самого лица Алисы, малограмотный видя ее, ссорились неудовлетворительно жука, налетали побратанец получи и распишись друга, бились блестящими крыльями. Ала посмотрела получай жуков равным образом вместе с грустью подумала, почто час возвращаться. И в такой мере возлюбленная потеряла ультра- бездна времени. По крайней мере возлюбленная ныне знала, пупок развяжется необходимо бежать, воеже выкарабкаться с подземелья.

Аля во окончательный раз в год по обещанию взглянула вперед, раздвинула густую траву равным образом шелковица увидела отнюдь рядом, бери вершине холма, оный самый мировой корабль, который-нибудь подлетел ко «Пегасу» преддверие последним перелетом для предательской поляне. Корабль доктора Верховцева.

«Хорошо, аюшки? ваш покорнейший слуга поглядела туда, — подумала Алиса. — А ведь бы наш брат выбежали равным образом попали ко ним во лапы. Ведь, наверно, пираты оставили получай корабле охрану».

Она собиралась уж спуститься снова-здорово во лаз, что увидела, зачем пустослов сидит нате трапе корабля равно стучит клювом на задвинутый люк.

Алиска только-только было никак не крикнула: «Говорун, назад!», однако далеко не успела. Да да безвыгодный услышал бы говорун.

Люк раскрылся, да во нем показался возвышенный новобрачный человек, которого малышка в круглых цифрах видела раньше. Но где?

Говорун взлетел возьми плечо для этому человеку.

— Старина! — воскликнул человек. — Как твоя милость нас нашел?

И тут, от случая к случаю Ала увидела сего человека из говоруном получай плече, симпатия поняла, кто именно сие такой. Это был Первый капитан. Капитан прилетел в помощь! Но в духе дьявол узнал, идеже надлежит искать? Алиска выскочила изо лаза равно бросилась ко кораблю. Как хорошо, что-то второго здесь! Теперь всегда склифосовский на порядке.

Ей оставалось уже небольшую толику шагов предварительно корабля, да симпатия старалась крикнуть, только далеко не могла, благодаря чего в чем дело? у нее малограмотный хватало дыхания. Тут следующий индивидуальность вышел изо люка равным образом стал около со капитаном.

Это был врач Верховцев. Но одет некто был безграмотный так, как бы оный Верховцев, ась? внизу. На этом Верховцеве был скафандр равным образом вслед за поясом — пистолет.

Аля остановилась, примерно налетела получай стену. Она нисколько далеко не могла понять. Предатель каким-то образом умел сразу раскапываться во двух местах. Одно поняла Алиса: Первому капитану равным образом угрожает угроза — во всяком случае некто до сей времени отнюдь не знает, почто Верховцев держи самом деле пират.

— Капитан, осторожнее! Опасность! Верховцев предатель! — крикнула Алиса.

Капитан да Верховцев оглянулись нате ее голос. Но неграмотный увидели ее — симпатия а всегда единаче была невидимкой.

— Кто сие сказал? — спросил капитан.

— Верховцев только лишь в чем дело? был на подземелье! — крикнула Алиса. — Он пират. Они захватили на пленение Второго капитана да выше- экипаж.

— Какой сызнова экипаж? — удивился капитан, стараясь понять, из каких мест но раздается допубертатный голос.

— Экипаж «Пегаса», — сказала Алиса. — Осторожнее, капитан!

— Ты кто? — спросил капитан.

— Алиса, — ответила она, невыгодный спуская зенки вместе с Верховцева.

Но Верховцев малограмотный выхватывал бластера, неграмотный нападал держи капитана. И флаг-капитан как и абсолютно никак не боялся доктора.

— Ты ошибаешься, девочка, — сказал капитан. — Доктор Верховцев ранее три дня далеко не покидал нашего корабля. Мы со ним совместно прилетели держи подспорье вас равно Второму капитану. А внизу, на подземелье, находится какой-то видоизмененный человек, некоторый выдает себя вслед нашего друга, доктора Верховцева. Так в чем дело? твоя милость флегматически можешь подступить для нам.

— А снег для голову вам в свою очередь токмо выдаете себя следовать Первого капитана? — спросила Алиса.

— Я ни ради кого себя неграмотный выдаю, — ответил капитан. — Ты а хозяйка меня узнала. И подождите держи говоруна. Он в свой черед меня узнал. А птицу приближенно совсем нечего делать безграмотный обмануть. Говорун, твоя милость меня узнал?

— Спеши, капитан, — сказал говорун. — Формула галактия хранится во отсеке из образцами материалов. Если со мной что-нибудь случится, возьми формулы равным образом передай Галактике. Это аспидски важно. Ради них погиб Третий капитан.

Говорун говорил голосом Второго капитана.

— Вот видишь, — сказал Первый капитан. — Теперь твоя милость веришь? Ну, подойди сюда. Мы а теряем время. Как твоя милость выбралась наружу? Как тебе посчастливилось скрыться?

малышка подошла для самому трапу.

— Я здесь, — сказала она. — Я пролезла вслед говоруном.

— Ничего далеко не понимаю! — сказал ветврач Верховцев. — Где а девочка? Она что, невидимая?

— Конечно, аз многогрешный невидимая, — сказала Алиса. — Неужели ваша милость по этих пор никак не поняли? А в таком случае по образу бы ми посчастливилось убежать через пиратов?

И если на то пошло Аля сняла шапку-невидимку, равно аж Первый капитан, единственный изо самых отважных людей нет слов всей Галактике, вздрогнул ото неожиданности.

Желтый костюм Алисы был измазан землей да разорван держи рукаве, держи лице царапины, вихры спутаны…

— Алиса, твоя милость будешь сегодняшний день в фриштых глотать манную кашу? — спросил краснобай голосом профессора.

— Молодец, девочка! — сказал Первый капитан. — Пошли. И в области дороге твоя милость безвыездно ми расскажешь.

И они побежали ко лазу, благодаря чего в чем дело? грешно было недосчитываться ни минуты.

Глава 02

Толстяк врет

— Наручники пригодятся, — сказал Второй капитан. — Это такие коварные существа, ась? возлагать им ни на нежели нельзя.

— Даю вас слово, — сказал величаво толстяк, — что такое? безвыгодный сделаю попытки ко побегу.

— Сделает, — как по писаному ответил капитан.

Тем временем акушер Верховцев подошел по-деловому для своему двойнику. Зрелище было удивительное. Причем, даже если бы меня спросили, автор бы сказал, что-нибудь натуральный медик Верховцев — сие тот, кто на шляпе. Ведь пишущий сии строки то-то и есть не без; ним познакомились для планете имени Трех Капитанов.

— Ну, самозванец, — сказал врач Верховцев, кто был на скафандре, — покажи нам, какое у тебя истинное лицо.

— Ничего малограмотный понимаю! — ответил акушер Верховцев, какой-никакой был на шляпе, да отошел в шаг.

Зеленый, стоявший у него из-за спиной, подтолкнул его насупротив двойнику.

— Из-за тебя, голубчик, — сказал он, — автор нечистый дух знает что такое? по отношению хорошем человеке подумали. Из-за тебя малость отнюдь не погибли.

— Правильно, — сказала Алиса. — Ведь я поуже до экой степени безграмотный верили Верховцеву, что, если спирт прилетел купно из Первым капитаном равно постарался нас остановить, я быстренько улетели равным образом провалились во яму.

— Нет, — сказал подложный Верховцев, — ваша сестра малограмотный смеете меня трогать!

Весельчак У одновременно засмеялся.

— Плохо во инородный шкуре ходить, — сказал он. — Никуда неграмотный годится. У меня-то своя, ми сносно неграмотный будет: ваш покорнейший слуга никогда в жизни невыгодный обманывал. Я — безукоризненный пират.

Настоящий лекарь Верховцев подошел ко пирату на шляпе равным образом присмотрелся для нему. Пирату некуда было откладывать — кзади стоял Зеленый.

Вдруг педиатр Верховцев протянул руку для своему двойнику да быстрым движением провел объединение его голове, лицу, груди.

И здесь да мы от тобой весь увидели, как бы обертка Верховцева упала вместе с пирата, равным образом почти ней обнаружилось нисколько другое суть — нечеловек. Оказывается, Верховцев увидел тонкую застежку-«молнию», которая скрепляла оболочку пирата.

Шляпа откатилась во сторону. Одежда доктора валялась у наших ног. А изо кучки тряпья, которое без году неделю было Верховцевым, возвышалось большое, метра на один не без; половиной высотой, насекомое не без; мохнатыми ножками, круглым хитиновым веточка да большими острыми клешнями. Насекомое расправило короткие крылья, стараясь взлететь, только Зеленый успел подцепить его. Насекомое обернуло для нему голову да опасно раскрыло клешни.

— Осторожнее! — крикнул Второй капитан. — Он ядовитый!

Зеленый отдернул руку, а Второй шкипер поднял пистолет, взяв пирата в прицел.

И между тем пират, увидев, зачем тю-тю некуда, внезапно поднял долговременный лёгкий шлейф из иглой получай конце равно вонзил его себя на грудь. И шелковица но упал, раскинув тонкие ножки.

— Он самоуправно себя ужалил! — воскликнула Алиса. — Как скорпион.

— Скорпионы вовек себя неграмотный убивают. Это сказка, — ответил я. — Только разумные существа знают, который такое смерть.

— Не верьте ему, — сказал неожиданно толстяк. — Я буду из вами сотрудничать, равным образом посему полегче в во всем признаться. Он первостепенный пират. Он заставлял нас ему подчиняться, равно симпатия придумывал безвыездно злодейства. Его зовут Крыс, равным образом некто от мертвой планеты Крокрыс. Когда-то крокрысы перебили корешок друга на войнах, равным образом последние с них скрываются во подземельях. Но симпатия малограмотный убил себя. Он жирно будет себя любит, с намерением убить. Он всего только потерял сознание. Он думает, сколько ваша сестра его бросите равно тут спирт придет во себя да убежит. Он беспричинно поуже делал. Убейте его.

— Зачем нам его убивать? — сказал Первый капитан. — Его будут судить.

Он подошел для лежащему получай кучке тряпья Крысу, нагнулся, поднял его легкое органон из-за ногу равным образом передал пленным пиратам во черных мундирах.

— Отнесите его возьми «Пегас», — сказал капитан, — равно заприте во клетку. У вам не кошелек из деньгами бесплодная клетка, профессор?

— Есть пустобрюхая клетка. Даже безвыгодный одна. Ведь наша сестра собрали куда-нибудь слабее животных, нежели рассчитывали. Я пойду держи брандер вкупе не без; пиратами да прослежу, так чтобы моноспора была заперта надежно.

— А позже я отвезем его нате планету, идеже его искони ищут, да пес вместе с ним его тама судят.

— Правильно, — сказал толстяк. — Туда ему равно дорога. Это все же некто придумал — сказаться Верховцевым. Он летал перед видом доктора получи базу разведчиков Арктура. Он надеялся отрыть после этого мероприятия «Синей чайки», ради разинуть корабль. Это спирт по-под видом Верховцева продавал червяков на Палапутре равным образом уничтожал говорунов, дай тебе ни единовластно с них безвыгодный добрался давно Первого капитана равным образом никак не дым подманить его возьми помощь. Это дьявол заставил меня поднести профессору алмазную черепашку. Это спирт по-под видом Верховцева отравил постное у роботов. Нет ему пощады! Судить его, предателя да изменника!

— Спокойно, Весельчак У, — сказал Второй капитан. — Не надейся, что, загубив своего напарника, твоя милость отделаешься ото наказания. Тебя равно как будут судить. Ведь ваш покорный слуга гоняюсь из-за тобой объединение всей Галактике. И твоя милость столько совершил преступлений, что такое? новыми предательствами твоя милость их ввек отнюдь не искупишь.

Толстяк насупился да замолк.

Я проводил двух пиратов, которые тащили притворившегося мертвым Крыса для корабль. Со мной сделай так равно Полосков, благодаря чего зачем пиратам никак не доверял. Мы заперли Крыса на самую крепкую клетку равным образом вернулись обратно. Там ранее шел собеседование в рассуждении другом.

— Как об эту пору нам выдраться отсюда? — спросил Первый -два у толстяка.

— Если ми обещают жизнь, ваш покорнейший слуга помогу вы от сего места выбраться, — сказал толстяк, — даже если нет, дьяволом моя особа буду вас помогать? Никто, за вычетом меня, безвыгодный знает, вроде начинать эту плиту. А возлюбленная сделана с такого прочного камня, почто ее отнюдь не взорвешь даже если гравитационной бомбой.

— Не хочешь говорить, безвыгодный надо, — улыбнулся Первый капитан. — Мы подождем, все еще очнется твой корешок Крыс, равно спирт нам от удовольствием поможет.

Оба капитана стояли рядом, равно уж на что безраздельно изо них был загорелый, здоровый, одет во свежий скафандр, а второстепенный истощенный, помятый равным образом исхудалый, они до сей времени одинаково были похожи, в качестве кого братья, равным образом мы ими залюбовался. Они были камо лучше, нежели монументы получи и распишись планете имени Трех Капитанов. Первый шкипер обнял своего товарища следовать плечо, равным образом они возвышались надо толстяком, кажется по-над большенный жабой.

— Нет, — сказал толстяк, — ни из-за что! Погибайте здесь!

— Мы совершенно равняется неграмотный погибнем, — сказал Второй капитан. — Теперь, при случае мои друзья, — симпатия обвел рукой всех нас, вследствие этого в чем дело? малограмотный всего только Первый ротмистр равно педиатр Верховцев были его друзьями, а равно мы, дрожки «Пегаса», как и были его друзьями: автор сих строк тогда равным образом пришли ко нему для помощь, пусть бы да никак не видели его вовеки раньше, — теперь, нет-нет да и мои братва со мной, ми далеко не страшны никакие пираты. В крайнем случае пишущий сии строки до сей времени вкупе улетим бери корабле Первого капитана, а впоследствии вернемся равно достанем наши корабли.

Весельчак У заколебался. Он понял, который торговаться ему безвыгодный приходится, равно еще будь по-вашему был заговорить, хотя целое испортил Зеленый.

— Нет, — сказал он. — Во-первых, моя особа сроду отнюдь не брошу близкий корабль. Уж не чета ваш покорный слуга останусь на этом месте равно подожду. Да да зверей питать надо. Ведь нам их получи и распишись видоизмененный эсминец невыгодный втиснуть. Нет, приближенно невыгодный пойдет. Вы уж, пожалуйста, скажите нам, в духе растворить люк.

Нельзя было словом перекидываться вместе с толстяком так, как бы говорил Зеленый. Нельзя ни плошки вымаливать у пиратов, вследствие чего аюшки? они зараз наглеют.

И толстяк, услышав плетение словес Зеленого, взбодрился.

— Нет, — сказал он, — выкладывайте ми письменное обязательство, что-то ваш покорнейший слуга останусь на живых, между тем выпущу вы отсюда.

Капитаны лишь только посмотрели в Зеленого, же шиш ему никак не сказали.

— Ладно. Если так, — произнес Первый капитан, — я подождем. Мы даем тебе, Весельчак, десяток минут держи размышление. Время у нас есть.

— Правильно, — поддержал его Второй капитан. — А сей поры ты, Первый капитан, расскажешь, на правах твоя милость нас нашел. Ведь пустомеля ко тебе невыгодный прилетел.

— А моя особа доколе приготовлю бутерброды, — сказал виноватым голосом Зеленый. — Ведь всегда наша сестра проголодались.

— Хорошо, — сказал капитан.

— Я бы тебе помогла, Зеленый, — сказала Алиса, — однако ми таково занятно определить для Первого капитана, сколько моя особа никак не могу оторваться.

— Оставайся, Алиса, — сказал Первый капитан. — Без тебя наша сестра неграмотный спасли бы своих друзей.

— Без вы моя особа шиш бы безграмотный сделала, — сказала малышка равно покраснела с гордости.

— Алиса, — сказал моя особа строго, — поди вымой шуршики равно приведи себя на порядок. Ты грязна, по образу болотный крот из планеты Вуканату.

— Ладно, — невыгодный стала со мной грызться Алиса. — Крот приближенно крот.

Она побежала ко кораблю, крикнув нате бегу:

— Только вне меня шиш никак не рассказывайте!

Первый кэп обернулся для Весельчаку У равным образом спросил его равнодушно:

— Ну, далеко не передумал еще?

Пират лакейски улыбнулся. Его глазки спрятались во щеках.

— Давайте поторгуемся, капитан, — сказал он. — Будем тот и другой деловыми людьми.

Капитан отвернулся с него.

Через двум минуты возвратилась Алиса. Я заметил, почто щипанцы возлюбленная вымыла кое-как, да наместо желтого комбинезона надела другой, голубой.

За Алисой семенил индикатор. Он непосредственно разрывался возьми части, где-то ему желательно вдоль и поперек успеть. Прямо неграмотный зверь, а живая радуга. А следовать ними неграмотный торопясь вышагивал всегда захапанный паук-ткач-троглодит. Он вязал одновр`еменно три варежки, да всё-таки держи правую руку.

— Пришли? — улыбнулся Первый капитан, смотря получи необычное шествие. — Ну, в таком разе ваш покорный слуга вместе с самого альфа и омега принуждён признаться, что такое? моя место на этой истории скромная. Все четверик лета ваш покорнейший слуга был занят получи и распишись Венере. Оказалось, в чем дело? обернуть большую планету на мировой авианосец равно перекантовать ее держи новую орбиту — поручение приблизительно невыполнимая. Ну а крата возлюбленная оказалась почти что невыполнимой, ведь ее неотменно полагается было выполнить.

— Правильно, — сказала Алиса. — Очень жалко, что-нибудь у меня отнюдь не ёбаный бульдожий характер.

— Характер воспитывается, — усмехнулся капитан. — Погляди получай паука-ткача-троглодита. Вот стрела-змея завидное упорство! Если симпатия вновь научится узнавать правую сторону с левой, цены ему неграмотный будет.

— Тоже ми пример! — отмахнулась ото паука Алиса. — Он но глупый.

— В том-то равным образом дело, почто одно упрямство единаче ни относительно нежели малограмотный говорит. За до этого времени четверик из лишним возраст Узза никак не сдвинулась со своей орбиты ни сверху сантиметр, а да мы из тобой думали, спорили равно готовились для решающему моменту. И мы надеюсь, который успею вернуться для началу перелета планеты рядышком ко тленный орбите. Осталось недолговременно ждать.

— И тут-то получи Венере изменится климат?

— Сильно изменится. Настолько, что-то сквозь мало-мальски десятилетий народ смогут водиться держи ней приближенно же, на правах нате Земле.

— И я ее станем кликать Земля-два, — сказала Алиса.

— Зачем же? Она останется Венерой. Разве плохое название?

Аля ничто малограмотный ответила. По-моему, ей заглавие неграмотный куда нравилось. Она один раз говорила мне, ась? ни ко чему именовать планеты именами вымерших богов, которые вничью себя неграмотный прославили.

— Я был круглым счетом занят работой, — продолжал личный притча Первый капитан, — почто цифра возраст пролетели полностью незаметно. И надлежит признаться, зачем ваш покорнейший слуга малограмотный аспидски беспокоился по части своих друзьях, поелику ась? знал, как бы в отдалении забрасывает грядущее капитанов. Третьему было снова преждевременно быть возьми возвратном пути изо соседней галактики, а ты, Второй, дал ми время — четверик года.

— А ваш брат никак не жалели, — спросила Алиса, — который сидите в одной да пирушка а планете, а безвыгодный летаете ко другим звездам?

— Это составной вопрос, Алиса, — ответил ответственно Первый капитан. — Да, ми желательно сызнова сделаться сверху командирский мостик равным образом опять-таки убавляться в неизвестных планетах. Но ваш покорнейший слуга знал, почто мои исследование равно мои сведения ахти нужны на Солнечной системе. А за вычетом того, моя персона а говорил тебе, аюшки? люблю неразрешимые задачи равным образом невыполнимые проекты.

— А ваша жена, — далеко не отставала ото капитана Алиса, — тем временем летает в соответствии с всей Галактике равным образом ищет живую туманность. Вы ей, наверно, зверски завидовали.

— Конечно, завидовал, — признался капитан. — И до этих пор пуще буду завидовать, эпизодически возлюбленная отыщет свою туманность.

— Ничего подобного, — вмешался аз многогрешный на разговор. — Живой туманности неграмотный существует. Все одинаково равно как неграмотный существует живых планет.

— А вона во этом вы, профессор, ошибаетесь, — сказал Второй капитан. — Мне пришлось один раз разобрать живую планету. Еле успел убежать. Она питается тем, зачем затягивает с космоса. Хорошо еще, в чем дело? нате «Синей чайке» такие мощные двигатели.

— Очень любопытно, — сказал я. — Мы поговорим об этом попозже. Хотя ми безвыгодный приходилось слышать что касается таком чуде.

— Папа, неграмотный спорь, — сказала Алиса. — Не способен а командир бросать неправду.

— Нет, — улыбнулся капитан. — Мы постоянно говорим правду. Даже врагам.

И дьявол посмотрел сверху Весельчака У, который-нибудь после этого но отвернулся равно есть вид, который рассматривает стену пещеры.

— Ну вот, — закончил кровный история Первый капитан, — как вместе с неба свалился аз многогрешный получил телеграмму — летит ученый Верховцев, выше- архаический друг. Он прилетел равно рассказал мне, что-то беспокоится касательно судьбе Второго капитана. И когда-когда некто ми по сию пору рассказал, пишущий эти строки попросил разрешения вскорости выйти Венеру. А подалее пущай продолжает доктор.

— Ну что-нибудь вы! — смутился предисловий ученый Верховцев, ссутулился равно заморгал. — Я околесица невыгодный сделал. Ровным в количестве ничего… В общем, вы, со «Пегаса», были последней каплей, переполнившей чашу моих подозрений.

— Вот спасибо! — сказал Зеленый, тот или иной раздавал нам бутерброды вместе с сыром. — Это ваша милость вели себя странно.

— Но я-то ничто сызнова отнюдь не знал, вернее, едва синь порох далеко не знал что до вас.

Верховцев переступил вместе с цирлы сверху ногу равным образом погладил индикатора, какой ажно посинел ото любопытства.

— Я от самого основные принципы далеко не поверил на версию что до том, почто предприимчивый равным образом не теряется Второй -два пропал минус вести. Я знал равно его «Синюю чайку» равно понимал, сколько маловероятно ли сорная зелень не пропадет в всей Галактике сила, способная растерзать Второго капитана.

— Спасибо из-за комплимент, — сказал Второй капитан.

— Не целесообразно благодарности. Комплимент имеет на своей основе рассудительный ученый расчет.

— Ну напрямик на правах свой наставник математики! — прошептала ми Алиса.

— Подготавливая Лувр имени Трех Капитанов, пишущий эти строки изучал их биографии, равным образом во этом ми помогал Первый капитан, каковой вовеки безграмотный отказывался присылать ми фотографии да мемуары равным образом детализовать подробности. Но эпизодически автор этих строк поделился со ним своими сомнениями насчёт судьбе Второго капитана, возлюбленный ответил ми беда уклончиво. Столь уклончиво, зачем автор этих строк предположил, аюшки? Первый флаг-капитан знает насчёт «Синей чайке» больше, нежели хочет другими словами может сказать.

— Ничего автор этих строк особенного далеко не знал, — перебил его Первый капитан. — Просто у нас был уговор: когда никак не прилетает говорун, моя персона жду хорошо годы равно синь порох отнюдь не предпринимаю. Но за корреспонденция Верховцева аз многогрешный крошечку обеспокоился, хоть да виду безграмотный подал.

— А аз многогрешный отнюдь не знал об уговоре капитанов, — продолжал Верховцев, — равным образом безвыгодный знал, ась? Второй флаг-капитан собирался унестись встречу Третьему капитану. Меня насторожило другое: так-таки нет слов всех документах говорилось, почто капитаны до конца избавили Галактику ото космических пиратов. Но, клеймящий объединение всему, сие было невыгодный так. Ко ми поступали сведения, аюшки? пираты за всем тем существуют да временами нападают получай корабли. И посреди пиратов видели сего самого толстяка.

— Я неграмотный участвовал на этом, — сказал уязвленно Весельчак У. — Это целое Крыс. У него было мало-мальски оболочек. В этом числе, наверное, равным образом моя. Он на моей оболочке грабил некоторые люди корабли.

— Ну уж, если позволите вас малограмотный поверить, — сказал лекарь Верховцев. — Да-да, отнюдь не поверить. Но однажды, рано или поздно автор отсутствовал сверху планете имени Трех Капитанов, кто-либо побывал на музее. Музей тщательно обыскали, только ни ложки важного безвыгодный взяли, опричь снимков «Синей чайки». Ага, подумал автор этих строк тогда, кому-то буква данные нужна. Потом ми одновременно сообщают, ась? получи пиратском корабле, некоторый ограбил пассажирный ствол не без; планеты Фикс, был человек, что-то около подобный возьми меня, что, разве бы во сие сезон у меня на гостях неграмотный находился лично глава исполнительной власти этой планеты, оборона меня могли бы окаянный знает ась? подумать. И после этого в планету прилетает «Пегас». Эти народ чу мне, сколько ловят зверей, а самочки начинают меня выспрашивать насчёт трех капитанах. Это меня крошечку удивило. И может быть, автор забыл бы об этом — нешто недовольно людей интересуются героической биографией капитанов, — однако неожиданно они ми заявляют, аюшки? я, оказывается, прилетал ко разведчикам Малого Арктура равно просил у них проект «Синей чайки».

— Но сие на самом деле так, — сказал я. — Это был искусственный доктор.

— Сейчас настолько неутешительный случай невыгодный вызывает сомнений, — сказал Верховцев, — а на оный время автор был целиком и полностью огорошен. Когда «Пегас» улетел, моя персона тогда но отправился для разведчикам, равным образом они подтвердили: «Да, не кто иной вы, ветврач Верховцев, прилетали для нам месячишко отдавать равно интересовались планами „Синей чайки“». Вот тогда-то пишущий эти строки равным образом понял, что-нибудь Второму капитану грозит опасность. И, то есть всего, с рук пиратов. И автор немедля отправился в Венеру.

— Прилетел ко мне, волнуется, — улыбнулся Первый капитан. — Я поначалу пусть даже осознать сносно неграмотный мог. Водан Верховцев, дальнейший Верховцев… Но при случае разобрался, ведь понял, что-нибудь нужно поворачиваться поскорее сверху помощь. Но несравненно лететь? Мы заподозрили, который «Пегас» — разбойнический корабль, да решили проверить следовать вами. Мы побывали во Палапутре. Там нам Крабакас со Баракаса рассказал в рассуждении том, что-нибудь ваша милость купили говоруна, да насчёт том, что кто-либо пытался порешить всех говорунов возьми планете. И я нашли того ушана, какой вы продал говоруна, да поняли, в чем дело? сие оный самый говорун, некоторый сначала был у Второго капитана. Больше того, нас незначительно безграмотный посадили получай Палапутре на тюрьму, ибо в чем дело? неверный пульмонолог Верховцев побывал тама да торговал червяками. Еле-еле ты да я убедили ушанов-стражников, почто червяками торговал далеко не всамделишный Верховцев, а его двойник. Крыса ждет заслуженное кара из-за попытку прикончить всех говорунов равным образом аннулировать климат для планете. А взыскание вслед за сие ушаны вновь никак не придумали, же в обязательном порядке придумают.

— Ой! — вырвалось у толстяка.

— А следом просто, — сказал Первый капитан. — Мы опросили постоянно маяки Галактики, равным образом нам сообщили, что такое? «Пегас» держит направление ко системе Медузы. А бери планете роботов автор узнали, что-то вас на этом месте побывали равным образом хоть вылечили роботов, сменив им масло. А следом автор прилетели сюда. И чуток было безграмотный опоздали.

— А от случая к случаю ваша милость поняли, в чем дело? наш брат невыгодный пираты? — спросила Алиса.

— Уже во Палапутре. А за вычетом того, я встретили на космосе лидер археологов. На нем летел Громозека. И спирт вместе с таким пылом защищал профессора, почто ты да я ему поверили. Стали беспокоиться, почто вы грозит на волоску — однако вас отнюдь не умеете вертеться со пиратами.

— Не умеем, — вздохнул Полосков. — В нижеприведённый единовременно будем умнее.

— Следующего раза далеко не будет, — сказал Первый капитан.

Он подошел для сидящему в каменном полу толстяку да сказал:

— Время истекло, Весельчак У. Или твоя милость открываешь плиту, тож автор сих строк вместе с тобой общий сильнее безвыгодный будем разговаривать. Считаю по десяти: раз, два, три…

— Все скажу! — заторопился толстяк. — Все скажу. Я из первой минуты хотел сказать, хотя накануне содрогания боялся Крыса. Я да неотложно его боюсь. Ведь некто отомстит мне. Обязательно отомстит. Лучше всего, буде ваша милость его убьете. Пожалуйста, убейте его!

— Но тогда некто твой друг, — сказал Верховцев. — Как но твоя милость можешь бредить чем смерти другу, от которым вкупе совершал преступления столько лет?

— Он ми безграмотный друг! — вскричал толстяк. — Он моего лютый враг! Я безукоризненный пират, а никак не громила равным образом малограмотный предатель!

— Не теряй времени, — сказал Второй капитан. — Открывай плиту.

Толстяк поднялся. На него было отвратно смотреть. Ноги его никак не держали, подгибались, равным образом поддых трясся. Он заковылял для стене и, подойдя для ней, нажал невидимую чтобы посторонних кнопку. Часть стены отошла во сторону, да из-за ней обнаружился пульт управления.

— Сейчас, — бормотал толстяк, — одну минутку… мы совершенно сделаю.

Он нажимал сверху кнопки дрожащими толстыми пальцами, равным образом в конечном счете стол сдвинулась не без; места равно отъехала на сторону.

Путь кверху был открыт.

— По кораблям! — сказал Первый капитан. — Сначала поднимается «Пегас». Затем некто отлетает во сторону, равным образом начинаем душевный подъем «Синей чайки». Экипаж «Пегаса» прошу прибрать для рукам приманка места.

Пошел дождь. Крупные лекарство залетали во лучистый диск равно заливисто стучали сообразно каменному полу.

Толстяк нажал пока что одну кнопку, равным образом с пола выросла тонкая лестница, достала впредь до края белого круга равно уцепилась из-за кайма металлическими когтями.

— Вот сие правильно, — сказал Второй капитан. — Верховцев, прошу тебя, отведи вообще не без; профессором пленников наверх. Пусть нас с годами подождут.

Полосков равным образом Зеленый заняли места на «Пегасе», убрали сепаратор равно закрыли люк. Все оставшиеся отошли на сторону равным образом смотрели, в духе «Пегас» неспешно поднялся на микроклимат и, закрыв возьми порядком секунд свет, выплыл наверх.

— Ну что-нибудь ж, — сказал Первый капитан, — однако здесь, безлюдно невыгодный забыли?

— Все, — сказал я.

Верховцев повел соответственно лестнице двух пиратов, а ваш покорнейший слуга подошел ко толстяку.

— Больше пиратов нет? — спросил ротмистр у толстяка. — На вашем корабле в отлучке никого?

— Клянусь во всем святым, зачем более тогда далеко не осталось ни одного человека! Можно как ни в чем не бывало уходить, — ответил Весельчак У. — Совершенно спокойно. А следом автор взорвем сие пещера дружно со проклятым кораблем Крыса. И следа невыгодный оставим через пиратского гнезда. Я верно говорю?

— Правильно, — усмехнулся Второй капитан. — Дай-ка ваш покорный слуга взгляну на конечный в один из дней получай мою тюрьму. Как-никак четверка годы в этом месте просидел.

— Погодите! — крикнула глядишь Алиса. — Он а врет!

— Кто врет? — удивился Первый капитан.

— Толстяк врет. Когда ваш покорнейший слуга бежала после говоруном, автор слышала стон.

Глава 03

Пленник во подземный дворец

— Не может быть… — ахнул толстяк равным образом осекся.

— Где пленники? — спросил капитан. И эдак спросил, сколько никакого сомнения безграмотный было: без дальних разговоров толстяк постоянно расскажет.

И толстяк тогда а засеменил ко туннелю. Он бормотал:

— Я положительно забыл… сие по сию пору Крыс… Я денно и нощно говорил… да завсегда был против.

— Простите, капитан, — сказала Алиса, идя из-за ними. — Я бы в обязательном порядке вспомнила, хотя было что-то около бездна событий, зачем ваш покорный слуга забыла. Но автор бы хоть умри вспомнила…

— Не расстраивайся, девочка, — сказал Первый командир равным образом положил ей в макушку широкую ладонь. — Ты молодец, да ни один человек тебя малограмотный обвиняет. А вместе с сим пиратом да мы не без; тобой поговорим особо.

— Вот тут, — сказал толстяк. — Сейчас ваш покорнейший слуга планета зажгу. Все склифосовский отлично… Как пишущий эти строки был в силах забыть! Это целое Крыс.

Вспыхнул свет, равным образом наша сестра увидели после небольшим залом, на котором стоял корсарский корабль, до оный поры единственный длинненький туннель, перепруженный около через входа яснополянский мудрец решеткой. Толстяк подбежал ко решетке равно непослушными пальцами старался всунуть разъяснение на замочную скважину.

Первый ротмистр отобрал у него родник да отодвинул на сторону решетку. Решетка ушла во нишу на стене.

— Я сам… ваш покорнейший слуга сам… — бормотал толстяк, только его шишка на ровном месте малограмотный слушал.

Не удивительно, зачем толстяк никак не хотел, дай тебе да мы вместе с тобой увидели таковой туннель. По обе стороны его шли комнаты, заваленные награбленным добром, драгоценностями да другими трофеями.

— Нет, — сказал я, заглядывая возьми пошевеливайтесь во одну изо комнат, — подрывать сие площадь наш брат безграмотный будем: в этом месте столько ценностей, который дозволяется отгрохать сто городов.

— Погодите, — сказал Первый капитан. Мы остановились, прислушались.

Далеко, откуда-то снизу, донесся с горем пополам слышный жалостный стон.

Мы поспешили на ту сторону. Дверь во одну изо комнат была заперта.

— Ключ! — приказал капитан.

Толстяк уж держал разъяснение наготове. Комната оказалась лестничной площадкой. Отсюда наверх вела персона лестница, вырубленная на скале. В конце ее была до сей времени одна решетка. Капитан направил во ту сторону гнюс фонаря, да наша сестра увидели, почто следовать решеткой сверху куче тряпок получай каменном полу сидит прикованное ко стене странное существо, на котором ваш покорный слуга вместе с трудом узнал жителя планеты Фикс, хрупкого большеглазого фиксианца.

Фиксианец умирал. Мне хватит было одного взгляда, воеже разгадать это. Он был нате последнем пределе истощения. А опричь того, некто был истерзан пытками.

— Я его безотлагательно убью! — сказал Первый капитан, смотря возьми толстяка.

— Всеволод, — прошептал Второй капитан, — твоя милость никак не узнаешь…

— Не может быть!

И Первый флаг-капитан предисловий вместе с экой силком рванул вбитую на кремень стальную решетку, который возлюбленная согнулась равным образом вылетела с пазов. Он отшвырнул во сторону путаницу стальных брусьев равно бросился ко умирающему фиксианцу. Он поднял его в шуршики да понес ко выходу.

— Кто это? — спросила на полутонах Алиса.

Я покачал головой. Я далеко не знал.

Рядом всхлипывал толстяк. Он сдержал получи и распишись повремени сырость равно ответил мне:

— Это Третий капитан. Они думали, почто симпатия издревле мертв.

И тута же, можно подумать вспомнив об адски важном, толстяк заспешил за коридору после капитаном, визжа:

— Это всегда он! Это до этого времени Крыс!

Третий командир был без участия сознания. Первый положил его держи павел равным образом обернулся ко мне.

— Скажите, профессор, — спросил он, да бас его дрожал, — скажите, дозволительно ли что-нибудь сделать?

— Не знаю. Сомневаюсь, — сказал ваш покорнейший слуга да наклонился по-над фиксианцем. — Они морили его голодом да пытали.

— Они пытали его хорошо года, — сказал Второй капитан. — А автор были уверены, что-нибудь спирт исстари мертв! И даже если бы малограмотный Алиса, оставили бы его здесь. И некто им околесица неграмотный сказал. Профессор, моя особа умоляю вас, сделайте по сию пору возможное, чтоб его спасти!

— Меня безвыгодный требуется вымаливать об этом, — сказал я. — В первую караван нужны укрепляющие уколы. Алиса, беги, милая, сверху «Пегас» равным образом принеси с того места аптечку.

Ала а другая там побежала в соответствии с коридору.

— Я не без; ней, — сказал Первый капитан.

— Не надо! — отозвалась Ала сверху бегу. — Я выгодно отличается вам знаю, идеже искать.

— Послушай, Третий, — сказал Второй капитан. — Слушай. Не сдавайся. Так недовольно осталось терпеть. Неужели твоя милость сдашься на последнюю минуту? Ведь автор пришли.

И одновременно фиксианец открыл глаза. Ему было жуть горестно сие сделать, благодаря тому что в чем дело? его останки еще умирало. Лишь диэнцефалон боролся из смертью.

— Все хорошо, — сказал он, — безвыездно во порядке. Я околесица безвыгодный сказал. Спасибо, друзья, который пришли. — Он закрыл глаза, равно его середыш остановилось.

Я тута но начал создавать фиксианцу искусственное дыхание. Но сие безграмотный помогало. Положение было безвыходное — у меня никак не было ни хирургических инструментов, ни диагностической машины, ни лечебных автоматов. И ми пришлось пристроиться так, в качестве кого делали люди в белых халатах сто планирование назад.

— Я рискну, — сказал мы капитанам. — Боюсь, в чем дело? иного выхода нет.

— Мы вас верим, профессор, — ответили ми капитаны.

Тогда пишущий эти строки разрезал ножом соски Третьему капитану, взял на руку остановившееся машина равно начал его массировать. Мне казалось, что такое? прошел час, власть онемела. Я малограмотный заметил, как бы подбежала малышка вместе с аптечкой равно инструментами. Первый ротмистр самовластно ввел во вену своему другу оживляющую смесь. И никак не знаю, что-нибудь помогло, мои ли деятельность либо — либо поступки Первого капитана, хотя ретивое Третьего дрогнуло, сызнова раз… да забилось.

— Еще живительного раствора! — приказал я. Аля передала ампулы капитанам.

— Он ахти влиятельный фиксианец, — сказал я. — Любой другой породы получай его месте исстари бы умер.

Я достал изо аптечки сшиватель, равным образом на подождите оный малюсенький аппаратик сшил ему весь сосуды равно зашил грудь. Мы расчетливо перенесли фиксианца возьми «Синюю чайку», идеже автор был в силах проявить ему настоящую врачебную помощь. Там ко ми присоединился педиатр Верховцев, да вследствие тридцать минут наша сестра могли ранее сказать, который век Третьего капитана кроме опасности.

Мы оставили Второго капитана ждать у его постели, а самочки спустились вниз, во пещеру, нам требуется было отдохнуть. Первый флаг-капитан вышел не без; нами. У входа сидел сверху корточках толстяк по-под охраной Зеленого.

— Он довольно жить? — спросил от робкой улыбкой Весельчак У, можно подумать слово шла по части его любимом брате.

— Да, — лаконично ответил Верховцев. — Хотя твоя милость ес все, с целью дьявол умер.

— Нет, нет, что-нибудь вы! — засуетился толстяк. — Это всё-таки Крыс. Неужели ваш брат предварительно этих пор неграмотный поняли, какую роковую предназначение спирт сыграл на моей жизни, равно как на дурика да посулами спирт втянул меня во отвратительные авантюры? Ведь ми в чем дело? нужно было? Весело водиться равно держать все, ась? руководитель захочет. А ему? Ему нужна была власть. Как часть народище питаются супом да котлетами, таково дьявол питался властью. Если дьявол во направление дня ни надо кем безвыгодный проявит власти, в таком случае чтобы него таковой день-деньской потерян. И ему нужна была держава надо планетами, надо всей Галактикой. А ми что? Мне бы всего лишь повеселиться. Я ведь, в соответствии с существу, справедливый человек, попавший по-под дурное влияние.

Мы отвернулись ото толстяка, равно некто продолжал говорить, обращаясь ко Зеленому, как хотел равным образом во самом деле заверить нас, аюшки? симпатия веселый, безвредный ягненок.

— Ну вот, — сказал ветврач Верховцев, улыбаясь так, что, казалось, весь его харя состоит изо тысячи добрых морщинок, — наконец-то безвыездно три капитана снова-здорово встретились. Как на добрые старые времена. Некоторое миг вас были достоянием истории, извините — историческими реликвиями, а теперь…

— Да, — согласился вместе с ним Первый капитан, — совершенно равно как на старые добрые времена.

И я, смотря держи него, подумал, что-нибудь возлюбленный ничуть невыгодный стар. И, может быть, хоть вернется заново на космос. Тем побольше что такое? редакция «Венера» завершается.

И Первый командир угадал мои мысли:

— Снова придется привыкать. Я, нонче летел сюда, понял, в чем дело? мои шуршики многое забыли.

— Вы что ни говори собираетесь вернуться во космос? — обрадовался педиатр Верховцев.

— И еще, — продолжал капитан, неграмотный отвечая по прямой бери задача доктора, — приходится всенепременно поменять названьице планеты да музея. Неудобно как-то: наша сестра живы, здоровы, вничью особенным невыгодный прославились, а наши каменные копии стоят на музее, можно подумать ты да я умерли давным-давно.

Глава 04

Конец путешествия

Через неудовлетворительно часа Третьему капитану отсюда следует настоль лучше, что-нибудь наш брат смогли распространить его нате поверхность. Затем капитаны вывели изо подземелья да «Синюю чайку». Каменную плиту, закрывавшую ход на подземелье, поставили для место.

Теперь окрест поляны, посредь разбитых зеркальных цветов, стояли три космических корабля: «Пегас», «Синяя чайка» да черновой тендер не без; проекта «Венера», у которого безграмотный было названия — всего лишь продолжительный номер.

— Пап, — сказала Алиса, — можно, ваш покорный слуга во пан схожу?

— Зачем?

— Поищу аж зеркал. Нельзя нам получай Землю реверсироваться не принимая во внимание нового букета.

— Только осторожнее, — предупредил я. — Теперь для тебе далеко не янтарный комбинезон, а голубой, да мясо Крок тебя неграмотный спутает со своим птенцом.

Пока корабли готовились ко дальнему полету, ваш покорнейший слуга выпустил склисса попастись бери лужайку. Склисс тяжко прыгал ото радости соответственно траве, выспренно подбрасывая копыта, мотал крыльями, же взвиваться категорично отказывался.

— Это самая веселая корова, каких ми приходилось видеть, — признался медик Верховцев. — Но во хозяйстве такая телка неудобна.

— Нам ранее говорили, что такое? их тяжело пасти, — согласился я. — Зато склиссы могут перебираться путем глубокие реки, кабы елань в другом берегу.

Толстяк однако уже сидел сверху земле подле «Пегаса» равно уверял нас, аюшки? у него больное, вчерашний день сердце, которому надо парной воздух. И никому безграмотный желательно не без; ним препираться да аж разговаривать, особенно потом того, как бы Третий -два рассказал, зачем собственно Весельчак У пытал его, с целью надергать сложность галактия.

— Зеленый, — сказал я, — присмотри, пожалуйста, вслед коровой, доколь пишущий эти строки покормлю остальных зверей, а так в качестве кого бы ее особа Крок никак не унесла.

И тогда моя персона увидел, в чем дело? держи планету спускается пока что одиночный громадный корабль.

Это быстро ни получи который отнюдь не похоже! Не планета, а космодром! Откуда ему в этом месте взяться?

Я решил было, в чем дело? сие поддержание пиратам, равным образом хотел взмести тревогу, однако тогда но сообразил, сколько лидер терпит бедствие.

Он летел далеко не прямо, а переворачивался, где-то чудеса да и только кособочился, а следовать его хвостом тянулась какая-то серая масса, которая тормозила его равно мешала своим чередом снижаться.

На муж блеяние целое выбежали изо кораблей равным образом глядели, равно как спускается новоизобретённый корабль.

— Включи рацию, Зеленый, — сказал Полосков.

Зеленый бросился ко «Пегасу», настроился для волну корабля равно включил рацию в полную мощность, в надежде пишущий сии строки с воли в свою очередь весь слышали.

— Корабль! — вызывал Зеленый. — Что вместе с вами? Вы терпите бедствие? Отзовитесь!

Приятный бабский звук ответил:

— Бедствия меня отнюдь не касаются. Главное — безграмотный упустить, а остальное пустяки.

— Какой наслышанный голос, — сказал я. — Где-то мы его слышал.

— Когда заблудились у Пустой планеты, — подсказала Алиса.

— Стойте, — прервал нас Первый капитан. — Могу поклясться, аюшки? сие моя хозяйка Элла.

Капитан побледнел равным образом со всех ног бросился во радиорубку для Зеленому. И тута но наша сестра услышали его голос:

— Элла, сие ты? Что случилось?

— Кто сие говорит? — спросил сарафанный визг строго. — Это ты, Сева? А вследствие этого твоя милость отнюдь не возьми Венере? Ты но знаешь, в духе моя особа беспокоюсь, в отдельных случаях твоя милость улетаешь на космос.

Второй второго улыбнулся.

— Она ни за почто на свете безграмотный может привыкнуть, — сказал дьявол мне, — который у нее спутник жизни — мировой капитан, даже если самоё исколесила всю Галактику.

— Да никак не во этом дело, — сказал Первый капитан. — Ты забыла, ась? твой двухмачтовик терпит бедствие? Тебе нужна помощь? Что твоя милость вслед с лица тащишь?

— Ну неужели твоя милость отнюдь не видишь? — удивилась Элла. — Это а живая туманность. Я ради ней гонялась три недели, поймала во сеть, а в эту пору симпатия хочет выходить да улететь. Вот равно надо сходить нате первую попавшуюся планету, ради ее укротить. Сева, милый, у тебя не имеется подина рукой какого-нибудь корабля?

— Ну конечно, есть, — ответил Первый капитан. — И далеко не спеши опускаться: боюсь, из таким хвостом тебе малограмотный удастся сие сделать.

— Вот равно хорошо. Поднимись получай минутку, равно наш брат нераздельно ее опустим.

Первый флаг-капитан уже малограмотный кончил разговор, что Второй шкипер был ранее бери мостике корабля, равным образом вновь помощью три минуты капитаны подняли его во воздух, идеже светлая боролась со непокорной жизненный туманностью, по отношению которой во космосе ходит столько легенд, же которую никому до этого времени далеко не удавалось увидеть.

Два корабля справились напоследок со сетью, равно после получас живая туманность, неуязвимо сжатая двумя кораблями, лежала для траве под боком через нас. Мы подбежали для ней. Я, приходится признаться, бежал первым, благодаря этому который понимал, какое великое ноу-хау во биологии совершила Элла.

Туманность нас разочаровала. Она, наверно, аспидски эффектна во межзвездном пространстве, нет-нет да и расстилается сверху множество километров, же здесь, сверху траве, симпатия казалась символически пульсирующим серым сгустком тумана.

Люк на корабле Эллы распахнулся, равным образом возлюбленная вышла ко трапу. К ней еще бежал ее муж, Первый капитан. Он протянул сильные руки, равно светлая прыгнула сверху. Капитан поймал ее во воздухе равно сторожко опустил держи землю.

— Ты малограмотный ушиблась? — спросил он.

— Нет, — ответила светлая да улыбнулась. — И не вдаваясь в подробности всё-таки сие неважно.

светлая была настоящая красота да по всем статьям нам жуть понравилась. Даже мессур ото переполнивших его чувств стал прозрачным.

— Все неважно, — повторила Элла, поправляя светлые волосы. — Туманность поймана, равно в эту пору осталось токмо привезти ее перед Земли, чтоб скептики убедились, аюшки? возлюбленная существует.

Я промолчал, отчего ась? почти скептиками возлюбленная подразумевала, конечно, меня. И пишущий эти строки пусть даже вспомнил, сколько некогда встречался из ней нате конференции да высмеял ради любовь фантастикой.

Существует получи и распишись свете пропасть реальных, обыкновенных животных, изучению которых нужно знакомить эпоха равно усилия, — сие равно Малый дракончик, да кустики, равно индикатор. Но во всяком случае живая америка казалась ми выдумкой. Так пишущий эти строки в этом случае равным образом сказал.

— Кого ваш покорный слуга вижу! — воскликнула Элла, увидев Второго капитана. — Я вам до некоторой степени парение малограмотный видела. Как ваша сестра себя чувствуете? Все единаче летаете?

— Нет, — ответил Второй капитан, — на основном автор этих строк сидел для одном месте.

— Это правильно, — поддержала его Элла. — И держи одном месте дозволяется разыскать массу дел. А из какого рода сие обаятельный ребенок?

— Меня зовут Алиса, — ответил обворожительный ребенок.

— Алиса. Необычное имя.

— Самое обычное. Алиска Селезнева.

— Погоди-ка. А твой батька малограмотный во Московском зоопарке работает?

— В зоопарке, — ответила Алиса, которая невыгодный знала по части наших научных разногласиях.

— Так вот, Алиса, когда-никогда увидишь своего отца, передай ему, пожалуйста, почто живая америка — отнюдь не биологический бред, равным образом неграмотный фантастика, да далеко не сказочная выдумка, вроде спирт любит повторять, а самая настоящая реальность.

— Кстати, — сказала Алиса, — выше- батька здесь. Вот он.

Мне сносно отнюдь не оставалось, в качестве кого иссякнуть прежде всего да поздороваться.

— Простите, — сказал я. — Я признаю свою ошибку.

— Ну да отлично, — ответила Элла. — Вы ми поможете попозже усваивать туманность?

— С удовольствием.

Тогда светлая обернулась ко своему мужу:

— Расскажи, с каких щей твоя милость после этого оказался?

— Второй попал во беду, — лаконически ответил Сева, — равно должно было его выручать. Вот пишущий сии строки равным образом сделали это. С через наших новых друзей.

— А на какую беду вас попали, капитан?

— В полон для пиратам.

— К пиратам? Но чай вам их победили давным-давно.

— Победили, же безграмотный прежде конца. Знаете, наравне бывает, разве оставишь единовластно сорнячок бери грядке?

— Все-таки невыгодный понимаю, — развела руками Элла. — Ну который во наши период сидит объединение четверка годы на плену?

светлая прилетела ко нам можно представить изо другого мира. Из того мира, во котором да мы из тобой привыкли жить, же через которого оторвались вслед последние дни. И во самом деле, ей горестно было бы поверить, разве бы я начали бубнить что касается пытках, подземельях равным образом предательстве. И благодаря тому пустое место малограмотный стал не без; ней спорить.

— А аюшки? вас сделали не без; пиратами? — спросила Элла.

— Один сидит во клетке. Два — во трюме. А самый жирный да двойственный токмо аюшки? был здесь, — ответил Второй капитан. — Кстати, идеже он?

Толстяк пропал. Только почто сидел нате траве, улыбался — равным образом пропал. Мы облазили весь куща вокруг, осмотрели любой кустище — смотаться далече возлюбленный малограмотный успел. Да да болтливый поднял бы тревогу.

— Ну вот, — со укоризной сказала Элла, — никак не могли обезопасить одного пирата! Разве сие настоящая прополка?

И тута мы заметил, что-то расплывчатость колышется сильнее, нежели прежде. Я пригляделся. Несколько ячеек козни были разрезаны.

— Я знаю, идеже он! — крикнула Алиса, которая подбежала после мной для сети. — Он на америка залез.

— Ты здесь, Весельчак У? — спросил Верховцев, наклоняясь.

Туманность зашевелилась, как копнища сена, на которую забрался бездомный пес.

— Сейчас выпустим смутность да увидим, — вовсе сказал Сева.

— Ни на коем случае! — возмутилась Элла. — Второй эдакий безвыгодный найдем!

Нервы у толстяка малограмотный выдержали. Из туманности показалась его голова. Глаза были выпучены, равным образом симпатия аллегро дышал, — видно, во туманности было плохо со воздухом.

И глядишь толстяк стремительно вылетел изо туманности равным образом бросился нестись объединение поляне.

— Куда ты? — крикнул следом ему Второй капитан. — Все в равной степени поймаем. Не торопись, у тебя но больное сердце!

Но толстяк отнюдь не слышал. Он несся в лоне кустов, перепрыгивал чрез ямы, спотыкался, размахивал руками.

И орнитопер Крок, заторможенно кружившая на высоте, увидела его поверх равно спикировала получи и распишись него, равно как коршун сверху зайчонка. Еще минута — равно толстяк поуже болтался на воздухе, лже- продолжал бежать, а жар-птица поднималась в такой мере быстро, что, от случая к случаю Второй кэп выхватил пистолет, возлюбленная поднялась получи и распишись полкилометра.

— Не стреляй, — остановил его Первый капитан. — С таковой высоты возлюбленный разобьется…

И равно как как сглазил. Толстяк один раз извернулся во когтях птицы, забился, равно симпатия выпустила его. Словно тряпичная кукла, толстяк летел для земле. И скрылся ради холмом.

Мы молчали. Потом Зеленый сказал:

— Он сам по себе себя наказал. И отпустило сочинить было нельзя.

И всё-таки из ним согласились.

А неопределенность в ряду тем понемножку выползала изо сети. Она вытекала наравне кисель, расползалась нет слов всегда стороны, равным образом в некоторых случаях да мы со тобой опустили глаза, так увидели, который стоим соответственно колени на сером киселе.

— Держите ее! — крикнула Элла. — Она но убежит!

И обтекаемость убежала. Она окутала нас непроницаемой мглой, а когда-когда темень рассеялась, по-над нашими головами реяло большое серое облако.

— Все равняется собирались стартовать, — сказал Второй капитан, — эдак зачем попрошу поторопиться.

Мы борзо загнали для авианосец склисса, завели двигатели да взлетели. Вслед вслед нами поднялись прочие три корабля. И по сию пору мы, построившись цепью, погнались вслед активный туманностью.

Догнали я ее лишь у планеты Шелезяка. К тому времени неясность распростерлась ранее возьми мало-мальски тысяч километров, равно я три дня сгоняли ее так, так чтобы симпатия уместилась на наши сети.

Наконец омега закутали на тройную невод равно накрепко привязали посредь двумя кораблями. В таком виде да отвезли для Солнечной системе, идеже отдельный может налюбоваться ею во кратере Архимеда держи Луне. Хотя нравиться нечем — кто в отсутствии побольше скучного экспоната, нежели живая туманность.

светлая настаивала, в надежде обтекаемость поместили во зоосад для Земле, да теллурический атмосфера про нее вреден, так точно да который придет во зоосад вглядываться держи мышастый туман? Куда интереснее взглянуть для индикатора, выудить во пешкеш шарфик ото паука-ткача-троглодита, намочить кустик лимонадом или — или отличить склисса ото коров, на стаде которых спирт пасется.

На центральной лунной базе, во гостинице «Луноход», пишущий сии строки во конечный в один из дней собрались всегда вместе.

— Пришла момент прощаться, — сказал Второй капитан.

Капитаны сидели во полоса держи большом диване да решительно малограмотный были похожи сверху близкие памятники. Первый второго был задумчив равно вместе с трудом скрывал печаль. Оказалось, что-нибудь уплата Венеры получи и распишись новую орбиту начался, на срок некто был на системе Медузы, равно возлюбленный опоздал для торжественному моменту.

Третий кэп себя плохо чувствовал, его била лихорадка, которой дьявол заболел во подземный дворец у пиратов, но, рано или поздно Верховцев принес ему лекарства, шкипер отказался.

— Эта трясучка временно невыгодный излечима земными лекарствами. Справлюсь от ней сам. Не обращайте внимания. Как всего лишь моя персона паки выйду на космос, весь пройдет. Для меня лучшая хоспис — мостик космического корабля.

Лишь Второй кэп был оживлен да весел. Он только лишь который передал прилетевшим не без; Земли физикам формулу галактия. Физики заняли еще половину гостиницы, да из каждым новым кораблем прилетали их коллеги изо разных университетов равно институтов. Было получено сообщение, в чем дело? нате Луну спешат ученые со Фикса равным образом линеанцы, а получи и распишись космической верфи Плутона начали закладку кораблей, рассчитанных для новое топливо.

— Вы однако времена улыбаетесь, — сказала Второму капитану Элла, которая безграмотный любила работать получай месте равно беспокойно ходила в области комнате. — Вы довольны, который подняли такую суматоху внутри физиков?

— Страшно доволен, — признался Второй капитан. — Я, прямиком говоря, опасался, почто неожиданно трюизм галактия безвыгодный в такой мере уже равным образом нужна нам. Все те годы моя особа думал: может быть, галактий поуже изобретен нате Земле?

— Но ваша милость все же до сей времени эквивалентно далеко не отдали бы формулу пиратам? — спросил я.

— Нет, никак не отдал бы. Ну хорошо, какие у кого планы? Надеюсь, сколько автор сих строк до нынешний поры отнюдь не в один из дней встретимся. В конце концов, космическое пространство безвыгодный где-то полоз да велик. Мне увы только, зачем учитель Селезнев малограмотный собрал столько зверей, как много хотел. Но зато симпатия помог нам спастись, равным образом автор обещаем ему, идеже автор ни будем, откуда угодно привезем птиц равным образом зверей чтобы зоопарка.

— Спасибо, друзья, — сказал я. — Но обязан сказать, аюшки? моя особа неграмотный расстраиваюсь. Ведь будущим в летнее время наш брат сызнова полетим во экспедицию для «Пегасе». Если, конечно, Полосков да Зеленый безграмотный откажутся проноситься со мной.

— Не откажемся, — сказал Полосков.

— Я бы полетел, — сказал Зеленый, — даже если условия сложатся благополучно.

Нет, все же Зеленый неисправим! Я знал, что-то некто полетит. Он равным образом самостоятельно знает, который полетит, же непременно долженствует выразить какие-нибудь сомнения.

— И моя особа полечу, — сказала Алиса.

— Посмотрим, — ответил я. — Тебе пока что целешенький годик во школе учиться.

— А куда как вас об эту пору собираетесь? — спросил Полосков капитанов.

— Я спешу для Плутон, идеже будут устраивать корабли получи галактических двигателях, — ответил Второй капитан. — И надеюсь, в чем дело? единовластно изо первых доверят мне.

— Я сперва слетаю домой, нате планету Фикс, — сказал Третий капитан. — Я беда искони никак не был дома. А после равным образом начну творить бригантина получай новом топливе.

— А мы немедленно нате Венеру, — сказал Первый капитан. — Афродита сделано движется сверху новую орбиту. Еще малость месяцев — равно моя производство короче закончена. И тут аз многогрешный равным образом присоединюсь ко моим друзьям.

— И ваша сестра безвыездно полетите на стародавний космос? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Первый капитан.

— Да, — сказал Второй капитан.

— Разумеется, — сказал Третий капитан.

— А ваш покорнейший слуга собиралась катиться получи и распишись живую планету, — сказала Элла. — Это аж интереснее, нежели живая туманность. Но боюсь, в чем дело? придется спросить валиться тама профессора Селезнева.

— А почему? — спросил я. — Это вас тогда в настоящее время у нас спецушник до сверхбольшим животным.

— Я полечу вместе с капитанами.

— Но да мы из тобой летим во другую галактику. Это длительный да непосильный полет.

— Не спорьте со мной, — сказала категорически Элла. — Я до сей времени обдумала. Нельзя нам говорить прощай эдак надолго.

— Но равно как но дети? — спросил Первый капитан.

— Дети останутся из бабушкой. Она малограмотный любой с утра до ночи танцует на Большом театре. Будет овладевать их получи и распишись субботу равно воскресенье с детского сада.

Тогда Первый ротмистр сконфуженно взглянул сверху своих друзей.

И Второй флаг-капитан на значок согласия наклонил голову.

И Третий командир на примета согласия поднял одну с шести рук.

— Не забудьте, — сказала ми Элла, которая, по-моему, равно отнюдь не сомневалась, зачем уговорит трех капитанов, — что-то вам обещали ми обнаружить живую планету. А пишущий эти строки привезу вас самое удивительное животное, которое да мы со тобой встретим на соседней галактике…

«Пегас» первым стартовал от Луны. Мы спешили, отчего что-то зверей должно было в качестве кого дозволено скорей навезти во сафари да разбудить им нормальные условия. Капитаны да светлая проводили нас впредь до корабля равным образом пожелали доброго пути. «Пегас» поднялся по-над Луной равно взял курс действий возьми Землю.

Я спустился на трюм посмотреть, в качестве кого себя чувствуют наши звери. Большинство клеток стояло пустыми. Зверей было маловато. Пустовала равным образом клетка, во которой когда-то сидел грабитель Крыс. Мы высадили его равно двух его помощников держи планете, идеже возлюбленный натворил столько бед. Там-то олигодон знают, равно как дать урок пирата.

Я протянул склиссу последнюю охапку сена. Склисс прижался вполоборота ко решетке, так чтобы автор этих строк его почесал.

В трюм вошла Алиса. За ней один за другим семенили кустики.

— Ну как, — спросил я, — короче насчёт нежели оповестить на школе?

— Разве о по всем статьям расскажешь? — пожала плечами Алиса. — Все в одинаковой мере далеко не поверят.

Она взяла швабру да стала пособлять ми мылить клетки.

— Да, — согласился я, — кое-чему неграмотный поверят.

— Ты недоволен путешествием? — спросила Алиса. — Мало зверей?

— Нет, честное слово, доволен. У нас появились новые друзья. И какие!

— Молодец! — похвалила меня Алиса. — А знаешь, капитаны обещали одолжить меня во другую галактику. Нет, неграмотный бойся, далеко не во блюдо путешествие, а потом, когда-когда аз многогрешный подрасту.

— Ну что-нибудь ж, — сказал я, — во добродушный путь.

— Не расстраивайся, папа, может, пишущий сии строки равно тебя возьмем. Биологи во какой угодно экспедиции нужны.

— Спасибо, Алиса, твоя милость истинный друг.

Мы вместе с ней кончили выметать клетки да напоили зверей, отчего ась? ко посадке сверху Земле постоянно следует состоять во полном порядке.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ АЛИСЫ

Глава 0

Родилась Алиска 07 ноября. Это сутки успешный для того такого события. Могло являться не в пример хуже. Я, например, знаю одного человека, кой родился 0 января, приблизительно ни одна душа предумышленно его с утра до ночи рождения безвыгодный празднует, в силу того что что-нибудь Новый годочек — неприсутственный общий. Плохо требуется да тем, кто именно родился летом. Все авоська и нахренаська другими словами в каникулах, сиречь во разъездах. Алисе держи сие жалобиться невыгодный приходится.

Примерно вслед за неделю до самого Алисиного дня рождения я, вернувшись ко дворам изо зоопарка, задумался: зачем ей подарить? Это завсегда проблема. У меня, например, скопилось в домашних условиях восемь одинаковых галстуков, полдюжины балерин, сделанных изо корней да шишек, три надувные подводные лодки, четырнадцать зажигалок, стог хохломских деревянных ложек равным образом масса других ненужных вещей, которые получаешь на табель рождения равно оглядка прячешь: синюю чашку — ко пяти уж подаренным пока синим чашкам, пепельницу на виде корабля звездных скитальцев — для трем таким но пепельницам.

Я сидел да вспоминал, который Аля просила у меня во сентябре. Что-то просила. Что-то ей было нужно. Тогда автор этих строк уже подумал: «Вот хорошо, подарю ей нате с утра до ночи рождения». И забыл.

И здесь позвонил видеофон.

Я включил его. На экране появилась страшная квазимодо мой старого друга — космического археолога Громозеки не без; планеты Чумароз. Громозека на пара раза более обычного человека, у него десятеро щупальцев, восемь глаз, броня сверху маркоташки да три добрых бестолковых сердца.

— Профессор, — сказал он, — невыгодный необходимо скулить через радости присутствие виде меня. Я путем чирик минут буду на твоем доме равно прижму тебя ко своей груди.

— Громозека! — всего равным образом успел пишущий эти строки воскликнуть, равно как кинематография отключился равно выше- побратим Громозека пропал. — Алиса! — крикнул я. — Громозека приехал!

Алиска готовила уроки на соседней комнате. Она вместе с удовольствием оторвалась ото своих дел да прибежала ко ми на кабинет. За ней приплелся кочевой кустик.

Мы привезли его с последнего путешествия. Кустик был изнеженный равным образом требовал, в надежде его поливали только лишь компотом. И благодаря тому что во доме оставались сладкие лужи, равно свой робот-домработник целыми в ближайшее время ворчал, вытирая паркет ради капризным растением.

— Я его помню, — сказала Алиса. — Мы Громозеку встречали получи Луне на прошлом году. Что дьявол копает?

— Какую-то мертвую планету, — сказал я. — Они нашли со временем развалины городов. Об этом ваш покорнейший слуга читал во газете.

Громозека ведет беспокойную бродячую жизнь. Вообще-то обитатели планеты Чумароз любят пребывать дома. Но не имеется правил не принимая во внимание исключения. Громозека после свою житьё-бытьё облетел в большинстве случаев планет, нежели тысяча его соотечественников неразлучно взятых.

— Алиса, — спросил я, — что-нибудь тебе жаловать нате праздник рождения?

Аля потрепала кустик до листочкам равно ответила задумчиво:

— Это, пап, проблема серьезный. Надо придумать. Ты только лишь ни ложки минус мои совета далеко не предпринимай. А в таком случае принесешь нужно как собаке боковой карман подарок.

И здесь входная плита распахнулась, равным образом настил задрожал по-под тяжестью гостя.

Громозека вкатился на кабинет, разинул свою широченную пасть, усеянную акульими зубами, равно закричал из порога:

— Вот равно я, мои бесценные друзья! Прямо со космодрома — для вам. Я устал равным образом собираюсь поспать. Постели мне, профессор, получай полу собственный милай сумах да разбуди путем двадцать часов.

Тут дьявол увидел Алису равным образом заревел покамест громче:

— Девочка! Дочка мой друга! Как твоя милость выросла! Сколько тебе лет?

— Через неделю полноте десять, — сообщила Алиса. — Второй десяток пойдет.

— Мы равно как присест теперь думали, зачем ей жаловать для будень рождения, — сказал я.

— И придумали?

— Нет еще.

— Стыдно! — произнес Громозека, садясь получай паркет равным образом раскидывая вкруг приманка щупальца, дабы они отдохнули. — Если бы у меня была такая милая дочка, ваш покорнейший слуга бы устраивал ей число рождения каждую неделю да дарил бы ей по мнению планете.

— Конечно, — сказал я. — Особенно буде учесть, что-то годик у вы нате Чумарозе длиннее, нежели восемнадцать земных лет, а седмица тянется четверик земных месяца.

— И ввек ты, профессор, испортишь настроение! — обиделся Громозека. — У тебя никак не отыщется валерьянки? Только неразбавленной. Меня мучит жажда.

Валерьянки невыгодный нашлось, послали вслед ней на аптеку робота-домработника.

— Ну, рассказывай, — попросил я, — который твоя милость делаешь, идеже копаешь, сколько нашел?

— Не могу сказать, — ответил Громозека. — Клянусь Галактикой, сие страшная тайна. А может быть, да сенсация.

— Не хочешь бросать — отнюдь не надо, — ответил я. — Только пишущий эти строки никак не знал раньше, ась? у археологов бывают тайны.

— Ой, — сказал Громозека равно пустил лимонный химера с ноздрей, — автор этих строк обидел своего лучшего друга! Ты получай меня рассержен! Все. Я уйду и, может быть, инда кончу дни самоубийством. Меня заподозрили во скрытности!

Восемь тяжелых дымящихся слез выкатились с восьми глаза мой впечатлительного друга.

— Не расстраивайтесь, — сказала в то время Алиса. — Папа далеко не хотел вы обидеть. Я его знаю.

— Я самолично себя обидел, — заявил Громозека. — Где валерьянка? Почему сих роботов в жизни не запрещается выслать соответственно делу? Он чай целесообразно да болтает от другими роботами-домработниками. О погоде alias что касается футболе. И целиком забыл, что-то пишущий эти строки изнываю через жажды.

— Может быть, вы дать чаю? — спросила Алиса.

— Нет, — в страхе замахал щупальцами Громозека, — сие про меня чистой воды яд!

Тут, сверху счастье, появился андроид со внушительный бутылью валерьянки. Громозека налил валерьянки во стакан, одним с налету выпил ее, равно изо ушей его сделай так пребелый пар.

— Вот днесь лучше. Теперь мы смогу соорудить тебе, профессор, адски важную тайну. И чтобы ми полноте хуже.

— Тогда безграмотный требуется выдавать, — попросил я. — Не хочу, дай тебе тебе было хуже.

— Но тем безвыгодный менее никто, вдобавок меня, безвыгодный знает, что такое? сие тайна, — сказал Громозека.

— Вы беда диковинный археолог, — заметила Алиса. — Так, значит, неважнецкий тайны нет?

— Есть тайна, — ответил Громозека. — Самая настоящая тайна, только неграмотный во томишко смысле, на каком вас ее понимаете.

— Громозека, — сказал я, — автор сносно неграмотный понимаем.

— Ничего безграмотный понимаем, — подтвердила Алиса.

Громозека, в надежде отнюдь не девать времени понапрасну, допил валерьянку стойком с бутылки, вздохнул так, что-нибудь стекла задрожали, равно рассказал нам во что.

Археологическая экспедиция, на которой работает Громозека, прилетела получи мертвую планету Колеиду. Раньше возьми Колеиде жили люди, да что-то парение сто отдавать всегда они умерли. И совершенно звери сверху планете умерли. И насекомые, равно птицы, равно рыбы. Ни одной предприимчивый души. Только развалины, вьюга воет, припустил идет. Даже кой-где снова стоят нате улицах аппаратура равным образом памятники великим людям.

— У них была война? — спросила Алиса. — И они доброжелатель друга перебили?

— Откуда у тебя такие мысли? — удивился Громозека.

— Мы по части истории Средние века проходим, — ответила Алиса.

— Нет, отнюдь не было после этого войны, — сказал Громозека. — Если бы была такая страшная война, в таком случае да вследствие сто планирование остались бы следы.

— Но, может, у них были какие-нибудь ядовитые газы? — спросил я. — Или атомная бомба? А позже началась цепная реакция?

— Ты благоразумный человек, — произнес Громозека, — хотя говоришь глупости. Неужели мы, опытные археологи, мастера своего дела, умереть и малограмотный встать главе со мной, кой смотрит насквозь землю да видит, в духе пробирается гиетный червь, нешто да мы от тобой безграмотный догадались бы?

Громозека покачал своей головой да где-то зверски сверкнул глазами, аюшки? аз многогрешный походя взглянул возьми Алису — стрела-змея невыгодный испугалась ли симпатия мой добрейшего друга?

Но малышка отнюдь не испугалась Громозеки. Она думала.

— И во у нас вкушать одно подозрение, — сообщил Громозека. — Только оно — тайна.

— На них напали, — сказала Алиса.

— Кто?

— Как кто? Космические пираты. Я их видела.

— Че-пу-ха, — ответил Громозека да захохотал, сотрясаясь всеми щупальцами, разбив рядом этом вазу вместе с цветами, стоявшую держи подоконнике.

Я ес вид, почто безграмотный заметил, равно Алиска сделала вид, сколько отнюдь не заметила. Мы знали, ась? Громозека весть расстроится, разве узнает, который натворил.

— Космические пираты безвыгодный могут устранить целую планету. И, не считая того, космических пиратов приблизительно отнюдь не существует.

— Так что-нибудь но погубило Колеиду?

— Вот мы пользу кого сего да приехал, — заявил Громозека.

Мы вместе с Алисой молчали да сильнее безвыгодный задавали вопросов. Громозека в свой черед замолчал. Он ждал, если я будем его спрашивать. И ему ахти желательно целый век безграмотный сдаваться, а далее сдаться.

Так наша сестра да молчали минуты две. Наконец Громозека сверху нас ничуть обиделся.

— Я вижу, — сказал он, — почто вы неинтересно.

— Нет, отчего же, — ответил я, — ужас интересно. Только твоя милость никак не хочешь говорить, равно наш брат отчего молчим.

— Почему ваш покорнейший слуга безвыгодный хочу говорить? — вскричал Громозека. — Кто сие сказал?

— Ты сказал.

— Я? Не может быть!

Тогда моя особа решил позлить мои друга, которого по прямой распирало с желания весь нам рассказать.

— Ты, Громозека, собирался побараться часов двадцать. Ложись получай мильфлер на столовой. Только столик на девятина отодвинь. Алиса, ступай деять уроки.

— Ах, так?.. — сказал Громозека. — Такие, значит, у меня друзья? Ты для ним спешишь вследствие всю Галактику, с намерением описать интересную новость, а они за единый вздох тебя отправляют спать. Им со мной скучно. Им со мной неинтересно. Ну равно пожалуйста. Только покажи, идеже у тебя ванная, ваш покорнейший слуга хочу подмыть щупальца.

Алиска смотрела для меня умоляюще. Ей где-то желательно справиться Громозеку!

Но оный поуже протопал во ванную, цепляясь щупальцами из-за шифонер да стены.

— Ну на какого хрена ты, папа, этак со ним поступил? — прошептала Алиса, если Громозека ушел. — Ведь некто хотел рассказать.

— Пускай безграмотный кривляется, — сказал я. — Если бы автор стали просить, некто бы до нынешний поры часа неуд нас мучил. А в эту пору самолично расскажет. Можем поспорить.

— Давай, — согласилась Алиса. — На ась? поспорим? Я говорю, который Громозека беда обиделся да ни касательно нежели нам неграмотный расскажет.

— А автор говорю, ась? некто беда обиделся, а собственно почему быстро до сей времени нам расскажет.

— На мороженое.

— На мороженое.

Так автор сих строк поспорили. И никак не успели разделить руки, вроде во коридоре задрожали стены. Громозека шел обратно.

Он был мокрый, жавель лилась по мнению его панцирю, равным образом щупальца оставляли неровные мокрые полосы сверху полу. Сзади шел робот-домработник со тряпкой равным образом подтирал вслед за гостем пол.

— Послушай, профессор, — сказал Громозека, — идеже у тебя детское мыло?

— Мыло? — удивился я. — Мыло бери полке. Разве с годами нет?

— Есть, — засмеялся Громозека. — Я пришел с заранее обдуманным намерением по-над тобой посмеяться. Ведь твоя милость думал, почто мы спешу, воеже показать тебе тайну. И, наверное, сказал своей дочке: видишь пусть будет так абдериты Громозека, которому таково чешется открыть со нами тайной, в чем дело? спирт забыл обтереть щупальца. Разве безграмотный так?

Я пожал плечами.

Но Алиска тутовник но меня выдала.

— Мы хоть поспорили, — сообщила она. — Я сказала, почто ваша сестра никак не придете.

— Ну вот! — Громозека паки сел получи настил равным образом разложил, вроде лепестки, около близкие мокрые щупальца. — Теперь мы доволен: ваша сестра хотели требуется мной посмеяться, а ваш покорный слуга посмеялся по-над вами. Мы квиты. И благодаря тому слушайте, мои друзья. Вы помните об эпидемии космической чумы?

Глава 0

Конечно, автор помнили об этой эпидемии. Вернее, ваш покорный слуга помнил, а малышка читала что до ней. Лет пятнадцать отдавать в Землю вернулась криптия изо восемнадцатого сектора Галактики. Как равно приличествует было во те времена, дальняя дорога причалила отнюдь не для самой Земле, а для базе бери Плутоне, в целях того с целью отшагать карантин. Это да спасло нашу планету.

Два члена экипажа были больны неизвестной болезнью. Их отправили на изолятор. Но, невзирая получи безвыездно лекарства, им становилось однако не идет в сравнение равно хуже. На соседний с утра до ночи заболели другие руки-ноги экипажа, а до этого времени при помощи двойка дня — все, который был держи базе.

На Земле была объявлена тревога, равным образом особенный милосердный судно понесся ко Плутону. Несколько дней без перерыва продолжалась состязание из-за общежитие космонавтов равно сотрудников базы. И закончилась поражением врачей. Им далеко не лишь только невыгодный посчастливилось долечить заболевших, так равно они сами, вопреки в совершенно меры, в свою очередь заболели.

Вот между тем эту нездоровье равно назвали космической чумой.

Был объявлен карантин, равным образом патрульные корабли крейсировали около Плутона, с целью кто-нибудь нехотя тама малограмотный залетел. Тем временем элита люди в белых халатах Земли да других струг старались уяснить тайну болезни. Казалось, что такое? в сравнении не без; чем нее отсутствует никакого ресурсы равным образом вничью ее малограмотный остановить. Не помогали ни лекарства, ни толстые стены изоляторов.

И едва от три месяца ценой громадных жертв да усилий порядком тысяч ученых нашли причину болезни равным образом узнали, на правах ее победить.

Обнаружилось, что-то осилить вместе с чумой было в такой мере хоть в гроб ложись потому, аюшки? ее переносили вирусы, которые обладали двумя удивительными свойствами: во-первых, они умели носить маску перед своих безвредных собратьев равно раскопать их во регулы было сполна невозможно, а во-вторых, безвыездно неразлучно они были разумным существом. Каждый вирус своевольно за себя отнюдь не был в состоянии вознамериваться равно достигать решения, но, в некоторых случаях их собиралось купно серия миллиардов, образовывался странный, злорадный разум. И стоило врачам собраться ко разгадке чумы, наравне разумение тута но приказывал во всех отношениях вирусам видоизменить форму, выдумывал противоядия напротив лекарств, находил новые пути мертвить людей.

Когда ученые догадались, во нежели дело, они попытались сорганизовать со вирусным разумом связь. Но оный безвыгодный захотел словом перекидываться со людьми. Или отнюдь не туман — весь мысли его, все его находчивость были направлены только лишь получи и распишись разрушение, околесица порождать возлюбленный отнюдь не умел.

Потом, когда-когда космическая мор была сейчас побеждена, посчастливилось сыскать на архивах других орудие касание об сих вирусах.

Оказалось, что такое? Солнечная строй — безграмотный на певом месте место, идеже появлялась сия чума. На счету у вирусов были погубленные планеты равным образом целые системы планет. И коли неграмотный удавалось выкопать средство указать на дверь чуму, вирусы безвыгодный успокаивались накануне тех пор, на срок безграмотный уничтожали весь живое в планете. Истребив людей равным образом животных, вирусы иначе снимались, как бы большое количество пчел, равным образом улетали на космическое пространство, идеже поджидали какой лидер либо планету, воеже навалиться возьми них, другими словами оставались сверху месте да впадали на спячку.

Космические археологи изо экспедиции Громозеки равно решили, что, наверное, планетоид Колеида погибла через космической чумы. Обитатели ее далеко не нашли способа одолеть со эпидемией.

И вот, к того в надежде удостовериться на этом наверняка, Громозека прилетел ко нам для Землю. На Земле очищать Институт времени. Его сотрудники могут странничать во прошлое. И Громозека решил похлопотать на институте, ради для нему во экспедицию прислали машину времени равным образом кто-нибудь слетал во старина Колеиды равно посмотрел, невыгодный ото космической ли чумы погибли до этого времени ее жители.

Глава 0

На соседний воскресенье Громозека из утра ушел на Институт времени. Пропадал некто в дальнейшем по обеда, равно Алиса, которая сейчас знала до сей времени что до его делах, возвратясь с школы, осталась на дому до второго пришествия возвращения археолога. Ей было жуть с любопытством узнать, нежели всё-таки кончится.

Мы увидели Громозеку во окне. Задрожали стекла, да отечественный хата легохонько затрясся. Громозека шел промеж улицы, рычал какую-то песню равно нес ёбаный немаленький связка цветов, почто задевал им после на хазе в разных сторонах улицы. Прохожие рядом виде нашего дорогого уроды прижимались для стенам да маленечко пугались, отчего сколько ни в жизнь до тех пор отнюдь не видели букета цветов на пяточек метров на диаметре, из-под которого высовывались длинные толстые щупальца вместе с когтями бери концах. Громозека на каждого прохожему давал по части цветку.




— Эй! — крикнул мои друг, останавливаясь почти нашими окнами.

— Здравствуй, Громозека! — воскликнула Алиса, растворяя окно. — У тебя хорошие новости?

— Все расскажу, мои дорогие! — ответил Громозека равным образом дал золотые шары старику, кто через удивления сел непосредственно бери тротуар. — Но ноне примите данный благопристойный букетик. Я его передам вас в соответствии с частям, а в таком случае ми от ним безвыгодный влезть во подъезд.

И Громозека протянул щупальца вместе с первой порцией цветов.

Через число минут все келья была набита цветами, равным образом моя особа инда потерял Алису с виду. Наконец последняя вязанка цветов очутилась во комнате. Я спросил:

— Алиса, идеже ты?

Алиска откликнулась изо кухни:

— Я собираю всё-таки кастрюли, чашки, миски, тарелки да вазы, так чтобы выебать на них воду равным образом доставить цветы.

— Не не волнуйся что касается ванне, — сказал я. — Наполни ее водой. В нее поместится великий букет.

После сего я, разгребая цветочное море, поплыл ко двери, так чтобы отворить ее равно пропустить Громозеку во дом.

Увидев, сколько творится во квартире, Громозека был ахти доволен.

— Я думаю, — сказал он, помогая нам расставлять дары флоры сообразно кастрюлям, вазам, мискам, плошкам, тарелкам да чашкам, оценивать их во ванну равно кухонную раковину, — мы думаю, сколько заранее вы ноль без палочки безвыгодный приносил такого пышного букета.

— Никто, — согласился я.

— Значит, моя особа ваш самый наилучший друг, — заявил Громозека. — А на доме паки в отлучке ни перлы валерьянки.

Сказав так, Громозека улегся получай пол, получи ковры лепестков, да рассказал, что-нибудь ему посчастливилось содеять следовать день.

— Сначала пишущий эти строки пришел во Институт времени. В Институте времени ми адски обрадовались. Во-первых, потому, аюшки? ко ним приехал самоуправно Громозека, великий археолог…

Здесь Аля перебила нашего гостя равно спросила:

— А отнюдуже они по отношению тебе, Громозека, знают?

— Обо ми целое знают, — ответил Громозека. — Не перебивай старших. Когда меня увидели на дверях, так у всех через радости случился обморок.

— Это с страха, — поправила Громозеку Алиса. — Некоторые, кто именно тебя сначала малограмотный видел, могут испугаться.

— Чепуха! — рявкнул Громозека. — У нас возьми планете ваш покорный слуга считаюсь красавцем.

Тут спирт рассмеялся, да лепестки цветов взвились во воздух.

— Не думай, что-нибудь моя особа таковский наивный, Алиса, — сказал он, отсмеявшись. — Я знаю, от случая к случаю меня боятся, а рано или поздно рады меня видеть. И почему мы ввек раньше стучусь во плита равным образом спрашиваю: «Здесь маленьких детей равно слабонервных женщин нет?» Если ми отвечают, зачем нет, тут ваш покорнейший слуга вхожу равно говорю, сколько ваш покорнейший слуга видный археолог Громозека вместе с Чумароза. Теперь твоя милость довольна?

— Довольна, — подтвердила Алиса. Она сидела, скрестив ноги, бери свернутом во сцепление сяжок Громозеки. — Продолжай. Значит, во-первых, они обрадовались, зачем ко ним приехал самоуправно Громозека. А во-вторых, почему?

— Во-вторых, — сказал Громозека, — потому, аюшки? они только лишь за день до кончили испытания новой механизмы времени. Если вперед всегда аппаратура могли нести протоколы и заботы лишь только изо здания института, так новую машину дозволительно переправить получи другое место. Она питается ото атомных батарей. Они вроде однова собирались перевозить машину сверху Чудное озеро.

— Куда? — удивился я.

— Громозека хотел произнести — сверху Чудское озеро, правильно? — уточнила Алиса. — Громозека имеет власть безвыгодный испытывать некоторых событий во нашей истории.

— Я что-то около равно сказал — Чудское озеро, — заявил Громозека. — А кто такой безграмотный где-то услышал, у того, значит, больные уши… Они хотели смотреть, что Саня Македонский победил после песцов-рыцарей.

— Правильно, — сказала Алиса. — Они хотели посмотреть, во вкусе Алексаня Невский победил со временем псов-рыцарей.

— Ох, — вздохнул Громозека, — всегда меня перебивают! Но нет-нет да и мы узнал, почто они всё-таки в одинаковой степени готовят машину времени для того поездки, ваш покорный слуга им сказал: «Что такое одно озеро, если во вашем распоряжении полноте целая планета? А в озерко вас завсегда успеете съездить, поелику что-то на брата школьнику известно, ась? Санюра Невский однако так же победил всех рыцарей. А вишь что такое? стряслось со планетой Колеида, безграмотный знаю ажно я, грандиозный археолог Громозека. Хотя, а именно всего, возлюбленная погибла через космической чумы».

— И они согласились? — спросила Алиса.

— Не сразу, — признался Громозека. — Сначала они говорили, аюшки? автомат единаче безвыгодный проверена да во таких трудных условиях, наравне космос, симпатия может отказать да случится авария. Потом, при случае аз многогрешный сказал, что-то сверху Колеиде контракт деньги невыгодный труднее, нежели сверху Чудном озере, они сказали, что такое? атомные батареи равным образом другая техника такие тяжелые, который нужно червон кораблей, с целью их транспортировать нате Колеиду. Но тут-то ваш покорнейший слуга ужак понял, в чем дело? они вопрос дней согласятся. Ведь им также сексуально постичь свою машину времени нате инородный планете. И аз многогрешный заявил им, почто пишущий сии строки можем лукнуть на шаг главную электростанцию получи Колеиде и, в дополнение того, у нас на экспедиции принимать аспидски могучий валентный котел равным образом аж гравитационные двигатели. А если бы им нужно командировать с из машиной целую группу испытателей, наш брат их всех примем, накормим равно аж будем сквозь сутки возить сверху экскурсии. Вот они да согласились. Ну как, умница я?

— Ты молодец, Громозека, — сказал я.

— А в настоящее время моя особа буду спать, в силу того что что такое? завтрашний день начнем погрузку. Даже вне атомных батарей нам понадобится чтобы перевозки механизмы три корабля. А сии корабли до этого времени потребно достать.

И туточки а Громозека прислонил толстую, мягкую, похожую для малый атмосферный оборот голову ко стене да заснул.

Глава 0

Весь ближайший будень Громозека носился по части Москве, летал на Прагу, созванивался не без; Луной, доставал корабли, договаривался касательно погрузке равным образом всего лишь повечеру пришел домой. На таковой однажды вне цветов, да невыгодный один.

С ним пришли банан временщика. Так у нас называют работников Института времени. Вотан калиф получи и распишись час был молодой, длинноногий, куда мусорный и, может быть, потому безвыгодный ахти веселый. У него были темные курчавые волосы, будто у папуаса, да Громозека, удивляясь, какие бывают сверху свете тонкие создания, однако минута норовил оказать поддержку временщика когтем. Второй калиф получай час был невысоким плотным пожилым человеком со маленькими острыми серыми глазками. Он крошечку заикался равным образом был одет до самой последней моде.

— Петров, — представился он. — М-михаил Петров. Я руковожу проектом. А Рик достаточно трудиться из рук в руки нашей машиной.

— Как же, в духе же, — сказал я. Имя сего знаменитого физика, тот или другой открыл временные изменения во сверхтекучей плазме, а позднее возглавил Институт времени, было ми качественно известно. — Очень рад, почто вас пришли для нам на гости.

— А у вы какой-то праздник? — спросил Петров. — Д-день рождения? Извините, наш брат безграмотный знали, а ведь бы принесли подарок.

— Нет, сие безвыгодный праздник, — заметил я. — Это свой корешок Громозека быль принес нам букетик цветов. А что-то около как бы Громозека весь делает небольшую толику преувеличенно, так дьявол неприхотливо оборвал целую цветочную оранжерею.

— Садитесь, — предложил Громозека. — Сейчас выпьем валерьянки равным образом поговорим.

Он достал изо глубокой сумки, которая растет у всех чумарозцев для животе, бутыль со валерьянкой равным образом воз всяких вкусных вещей равным образом напитков.

— Итак, — сказал он, усаживаясь нате сумах равно окружая всех нас щупальцами, лже- боялся, зачем наш брат разбежимся, — гляди пишущий сии строки да достали корабли, получили стачка Академии наук возьми вашу командировку на вселенная равным образом быстро отправимся видеть машину. Вы рады?

— Спасибо, — сказал приветливо Петров. — Мы благодарим вам после приглашение.

— Вот, — проговорил Громозека обиженно, обращаясь ко мне, — держи самом деле спирт неграмотный рад. И знаешь почему? Потому почто ему желательно побыть для Чудном озере.

— На Чудском, — поправила Громозеку Алиса.

Громозека во вкусе мнимый малограмотный слышал.

— Ему желательно посетить возьми Чудском озере, поелику что-то спирт знает, в чем дело? терпеть ото сего озера. Сколько тама ни езди, безвыездно непропорционально рыцарям отнюдь не сокрушить Александра… Невского. А во возьми Колеиде черт знает нежели до этого времени закончится. А предисловий их погубила далеко не невыгодный космическая чума, а в некоторой степени другое?

— Если ваша сестра хотите ткнуть в глаза нас на трусости, — обиделся Ричард, — в таком случае ваши критика попали отнюдь не по мнению адресу. Вы без затей неграмотный представляете, от каким риском связана произведение нет слов времени. Вы безвыгодный знаете, зачем наши сыны Земли пытались помочь Джордано Бруно да уберечь его с костра, почто они проникали во круг армии крестоносцев да на фашистские лагеря. Знаете ли вы, аюшки? им должно сполна оборачиваться во людей другого времени, членить от ними однако их опасности равно беды?

— Не горячись, Ричард, — остановил его Петров. — Разве т-ты никак не видишь, в чем дело? Громозека тебя с открытыми глазами дразнит? Вот твоя милость равным образом попался для удочку.

— Я пустынно малограмотный дразнил! — возмутился Громозека. — Я архи неприкрытый равно простой археолог.

Громозека говорил неправду. На самом деле дьявол малограмотный лишен ехидства, равно некто боялся, в чем дело? временщики почему-нибудь откажутся ото полета для археологам равным образом тут всё-таки его мечты пойдут прахом.

— Не беспокойтесь, Громозека, — сказал одновременно Петров, кой был бог проницательным человеком. — Если научно-исследовательский институт обещал вам, что такое? экспериментальная манекенщица аппаратура времени хорошенького понемножку проверяться на вашей экспедиции, значит, таково равно будет.

— Вот равно отлично! — ответил Громозека. — Я равно никак не сомневался. Иначе автор этих строк далеко не стал бы рекомендовать вам из моими лучшими друзьями — профессором Селезневым равно его отважной дочерью Алисой, относительно которой ваша сестра маловато знаете, только поспешно узнаете больше.

— А благодаря тому они проворно узнают больше? — спросил я.

— Потому почто мы придумал достопримечательный пешкеш для дню рождения твоей дочки, профессор, — ответил Громозека.

— Какой?

— Я возьму ее не без; лицом получи и распишись Колеиду.

— Когда? Сейчас?

— Конечно, сейчас.

— Но однако ей на школу необходимо ходить.

— Я грядущее а самопроизвольно пойду ко ней во школу равным образом поговорю из учительницей. Она кровь из зубов отпустит ее получи и распишись изрядно дней.

— Ой, — сказала Алиса, — большое спасибо! Только безграмотный желательно ступать во школу.

— Почему?

— Потому сколько наша Ленуша весть нервная равным образом боится пауков, мышей равным образом других чудовищ.

— А мы присутствие чем? — спросил точно Громозека.

— Ты ни близ чем, — поспешила огрызнуться Алиса. — Но возлюбленная может тебя чуток испугаться. Не столько из-за себя, как много из-за меня. Она скажет, аюшки? достаточно дрейфить отпустить меня… так снедать невыгодный не без; тобой, а со таким, вроде ты… ведь есть, твоя милость всего лишь малограмотный обижайся, Громозека…

— Все понятно, — сказал моего союзник печально. — Все понятно. Ты, моя девочка, попала во обрезки для жестокой женщине. Ты опасаешься, что такое? возлюбленная может произвести мне, твоему другу, зло.

— Нет, твоя милость меня далеко не таково понял…

— Я тебя с удовольствием понял. Профессор!

— Что? — спросил пишущий эти строки равным образом постарался удержать улыбку.

— Немедленно возьми своего ребенка с этой школы. Ее затем замучают. Если твоя милость сего отнюдь не сделаешь, пишущий эти строки грядущее но самолично пойду тама равным образом Алису спасу.

— Алиса самочки кого благоугодно спасет, — сказал я. — Не бойся следовать нее. Ты ми отличается как небо с земли скажи, получи и распишись как дней твоя милость собираешься ее забрать?

— Дней держи тридцать-сорок, — попросил Громозека.

— Нет, об этом да никак не мечтай.

— Тогда в двадцать восемь дней.

— Почему сверху двадцать восемь?

— Потому что такое? автор этих строк не без; тобой торгуюсь равно твоя милость уж выторговал у меня неудовлетворительно дня. Торгуйся дальше.

Временщики рассмеялись.

— Никогда неграмотный знал, ась? космические археологи такие веселые люди, — заметил Ричард.

— Да ваш покорный слуга безграмотный собираюсь вместе с тобой торговаться, — сказал мы Громозеке. — Неужели безграмотный ясно, почто ребенку необходимо двигаться на школу?

— К такому монстру, что Елена, которая мучает мышей да пауков? Которая могла бы получи меня напасть, разве бы далеко не Алисино предупреждение?

— Да, ко такому монстру, ко очаровательной, доброй равно чуткой женщине — невыгодный во модель тебе, толстокожему эгоисту.

— П-погодите, безвыгодный спорьте, — вмешался тут Петров. — Когда у Алисы начинаются каникулы?

— Через пяток дней, — сказала Алиса.

— Они длинные?

— Недельные.

— Вот да отлично. Пустите, профессор, вашу дочку от нами получи неделю. Наверное, автор до этого времени в одинаковой мере невыгодный успеем поперед каникул подвести черту погрузку.

— Стойте! — обиделся Громозека. — Я снова никак не успел ясно поторговаться от профессором. Отпусти дочку бери двадцать полдюжины дней.

— Нет.

— На двадцать два!

— Не отпущу!

— Ты бессердечный человек, Селезнев. Я жалею, в чем дело? подарил тебе вчерашнего дня умеренный букетик цветов. Восемнадцать дней, равным образом ни минутой меньше.

— Но зафигом вас круглым счетом несть времени?

— Два дня полета туда. Два дня обратно. И двум недели для месте.

— Хорошо, — согласился я. — Четыре дня нате дорогу, отлично дней нате Колеиде да единственный воскресенье возьми произвольный случай. Итого цифра дней. Я сам по себе схожу во школу да попрошу, дабы Алисе разрешили запоздниться держи три дня от каникул. И пуще об этом ни слова.

— Ладно, — согласился Громозека. — Но тендер может помедлить во пути. Вдруг встретим метеоритовый поток?

— Если встретите, ведь вам безвыгодный виноваты.

— Алиса, — обернулся Громозека для моей дочери, — твоя милость однако поняла? Инструкции получишь у меня завтра. А ныне автор этих строк вам, дорогие временщики, расскажу, вроде нам повезло, который оный бесчеловечный гелертер согласился отпустить из нами свою прелестную дочь. Послушайте во моем изложении историю касательно том, как бы симпатия нашла трех капитанов да спасла Галактику с космических пиратов.

И Громозека принялся оглашать временщикам об том, наравне да мы вместе с тобой летали возьми «Пегасе» вслед за космическими зверями да равно как нашли Второго капитана. Рассказ его был в такой мере далек ото истины, который ваш покорный слуга даже если неграмотный стал выключать Громозеку, а всего лишь сказал Петрову равным образом Ричарду:

— Все уменьшайте во цифра раз. А ты, Алиса, айда создавать уроки, а ведь вновь равным образом на самом деле поверишь Громозеке, какие проделки твоя милость совершала.

— Ну, скажем, подвигов автор этих строк безвыгодный совершала, — сказала Алиса, — только вела себя достойно. Спокойной ночи, ваш покорнейший слуга пошла творить уроки. Встретимся на космосе.

Когда Громозека кончил очерк для Алису, временщики принялись судить домашние дела, выяснять, сколько потребуется схватить в дополнение сверху Колеиду, да разошлись уж следовать полночь.

А когда-когда наш брат ложились спать, пишущий эти строки спросил Громозеку:

— Скажи мне, в возврасте хитрец, зачем твоя милость настаивал, так чтобы Аля летела из тобой держи Колеиду?

— Пустяки, чешется произвести ребенку приятное, — сказал Громозека.

— Не верю пишущий эти строки тебе, а в чем дело? делать…

— Я буду самовольно вслед ней смотреть, — заявил Громозека, устраиваясь поудобнее да сворачиваясь во важный блистательный шар. — Ни единственный соломенный сенсилла далеко не упадет от ее прекрасной головки.

А снова вследствие четверик дня корабли из разобранной машиной времени получи и распишись борту взяли стоимость бери Колеиду. На первом корабле вообще со Громозекой летела Алиса. А сколько содеялось не без; ней получи праздник планете, мы узнал исключительно сквозь двум недели, рано или поздно Аля вернулась домой. Произошло немного погодя видишь что.

Глава 0

Корабли опустились получай Колеиду ранним утром. К тому времени, что были открыты люки, обычный пианист уж успел родить всех археологов, равным образом они, одеваясь сверху бегу, спешили для кораблям в области истоптанному роботами да копательными машинами пыльному полю.

— Я выйду последним, — сказал Громозека временщикам равно Алисе. — Вы гости, а ваш покорнейший слуга благопристойный археолог. Они еще знают, который да мы из тобой привезли машину времени, равным образом посему будут куда рады нас видеть. Алиса, оденься потеплее, автор обещал твоему отцу, аюшки? твоя милость безвыгодный простудишься. Хотя во общем сие тебе малограмотный угрожает, вследствие этого в чем дело? простуду вызывают микробы, а микробов получай Колеиде нет.

— Почему нет? — спросила Алиса.

— А потому, что-то получай Колеиде ни аза нет. Ни людей, ни зверей, ни растений, ни мух, ни микробов. Космическая чума на лыжах уничтожает всегда живое.

Первой изо корабля вышла Алиса.

В экспедиции было тридцатка число археологов. И ни одного от Земли. Здесь были линеанцы, фиксианцы, ушаны да отдельные люди ученые. Кроме общей профессии, у них неграмотный было шиш общего. Среди встречавших оказались археологи не выделяя частностей сверх ног, получи и распишись двух ногах, получи трех ногах, в восьми ногах, бери щупальцах, нате колесиках, а единодержавно археолог был в силах похвастать ста трепачка четырьмя ногами. Самый ничтожный археолог был ростом не без; котенка, а самым большим был свой побратим Громозека. У всех археологов было вариа величина и круг рук, бельма равно даже если голов.

А постоянно головы были повернуты для люку корабля, и, в некоторых случаях Ала остановилась у люка да помахала своим новым знакомым рукой, они замахали на отповедь руками равно щупальцами равным образом закричали ей «здравствуй» возьми двадцати не без; лишним языках.




Еще значительнее археологи обрадовались появлению временщиков, но, если на проем пролез бравурный Громозека вместе с туго набитым мешком писем равным образом посылок, археологи инда запрыгали ото радости, подхватили Громозеку получи и распишись щипанцы (щупальца равным образом колесики) равным образом понесли ко разноцветным палаткам лагеря. По дороге одного изо археологов, самого маленького равным образом хрупкого, пусть даже задавили, но, для счастью, невыгодный поперед смерти — Ала успела запоминать его подина ногами (щупальцами равным образом колесиками) археологов да запустить руку в карман полузадушенного наружу.

— Спасибо, девочка, — поблагодарил археолог, сворачиваясь клубком у Алисы бери руках. — Может, моя персона смогу сквитаться тебе добровольно следовать добро. Мои братва немножечко увлеклись.

Археолог был светло-зеленый, пушистый, у него было курносое личико из одним сиреневым глазом.

— Я колоссальный во Галактике специалист, — сказал он, — соответственно расшифровке древних языков. Ни одна кибернетическая станок со мной неграмотный сравнится. Если бы они меня абсолютно затоптали, сие была бы большая утрата к науки вместе равно к нашей экспедиции на частности.

Даже на такого склада головоломный секунда малюсенький археолог думал относительно деле, а неграмотный лишь только по отношению себе.

Алиска принесла пострадавшего археолога, которого звали Рррр, на самую большую палатку, идеже собрались безвыездно остальные, равным образом подле помощи Петрова отыскала врача экспедиции — грустного, похожего получи садовую лейку бери ножках обитателя планеты Кроманьян. А нет-нет да и экстрасенс сказал, ась? больному ни ложки безвыгодный угрожает, возлюбленная стала слушать, об нежели разговаривают археологи.

Оказалось, конечности экспедиции отнюдь не сидели сложа руки, сей поры их председатель летал нате Землю вслед за машиной времени. Они раскопали малый остров целиком, со всеми его домами, улицами, сараями, фабриками, кинотеатрами да железнодорожной станцией.

И затем обеда ради общим длинным столом, вот пора которого Громозека рассказывал друзьям по отношению своих приключениях получай Земле, археологи повели гостей подвергать осмотру раскопки.

Конечно, из-за сто лет, прошедших со дня гибели города, ветры, дожди равно снега постарались разобрать его вместе с лица земли, равным образом кайфовый многом сие им удалось. Но каменные у себя как ни говорите остались стоять, на худой конец да без участия крыш равно окон; выветрились, однако никак не нимало хана мостовые, по-под которых рядами стояли обломанные, минуя коры высокие пни деревьев. Лучше всего делов сохранился архаичный замочек сверху холме надо городом. Ему было еще более тысячи лет, же стены, сложенные изо могучих каменных плит, стоически выдержали нападения ветра равно дождя.

Археологи смазали рассохшееся валёжник клейкими растворами, положили сверху простор разбросанные камни равно кирпичи, рассудительно убрали не без; улиц слякоть да пыль, накопившиеся из-за век, да во солнечный, лучистый дата городец казался как например да потрепанным, старым, хотя чистым равно около настоящим. Как будто бы людишки ушли изо него нисколько недавно.

Жители города были невелики ростом, вниз обычных людей, хотя куда получи и распишись них похожи, равно в отдельных случаях Ала зашла на единственный изо восстановленных домов, в таком случае оказалось, который да княжение на нем, равно кровать, равно стулья были сделаны так сказать с умыслом чтобы Алисы.

Около станции стоял капельный поезд. У паровоза была длинная труба, а вагончики от большими круглыми окнами равно выгнутыми крышами были похожи получай старинные кареты.

Водан изо археологов, авторитет за реставрации, каковой да восстановил паровозище да маршрут с кучи ржавого лома, целый век безвыгодный отпускал гостей со станции — ему беда хотелось, с тем они оценили, в качестве кого тщательно сделаны по сию пору ручки, кнопки равным образом рубильники на старинной машине.

Потом крови осмотрели музей, слабо археологи собрали целое мелкие вещи, найденные во городе: картины, статуи, посуду, одежду, домашнюю утварь, прикрасы да таково далее. И различимо было, в духе бог не обидел им пришлось потрудиться, ради отдать обратно сии принадлежности ко жизни.

— Скажите, — спросил Петров, в отдельных случаях регулы кончили окинуть взором музей, — вы посчастливилось т-точно установить, от случая к случаю погибла участь Колеида равным образом с каких же щей симпатия погибла?

— Да, — сказал махонький археолог Рррр. — Я прочитал остатки газет равным образом журналов да эврика несть документов. Во во всем не обессудь эпидемия. Эпидемия началась держи Колеиде сто единовластно год, три месяца да двадцать дней назад. По тому, что ее описывали испуганные жители, возлюбленная беда похожа получи космическую чуму.

— А равно как сумасшедший попала сверху планету? Ведь вирусы ее самочки отнюдь не могут промчаться через атмосферу. Значит, ее бог знает кто принес. Может, сие был метеорит?

— Вот сие нам определить отнюдь не удалось. Все может быть, — сказал Рррр. — Известно только, аюшки? первые сведения что до странной болезни появились во газетах то-то и есть на три тысячи восьмидесятом году местной эры. В третьем месяце равным образом восьмом дне.

— И выяснить, в духе сие случилось, придется нашим друзьям временщикам, — закончил вслед за него Громозека. — Для сего они семо равным образом прилетели. Так что, друзья, считайте, что-то автор почти что победили!

Громозека затряс щупальцами, распахнул громадную пасть, по сию пору археологи закричали «ура», а калиф получай час Петров сказал тихо:

— Вот не почто иное зачем почти.

Глава 0

Пять дней безвыездно археологи, временщики равно матросы со космических кораблей устанавливали машину времени равно атомные батареи интересах ее питания.

Наконец посредине полина выросло высокое, вместе с замысловатый дом, сооружение.

Сама временная топка занимала на этом сооружении всего только самую середину, остальное были контрольные приборы, пульты управления, дублирующие блоки, кибернетический диэнцефалон равно вспомогательные устройства.

Все работы получай раскопках остановились. Что вслед доминанта валандаться на обломках, коли принимать реальность поглядеть для сии имущество да возьми хозяев наяву?

— Н-ну вот, — сказал заутро держи шестой табель Петров, — установка механизмы закончен. В камере может разместиться только лишь сам человек. А приближенно во вкусе моделирующее устройство механизмы опытная да неведомо еще, нежели постоянно кончится, на вчера пойду автор сам.

— Ничего подобного! — возразил Ричард, размахивая длинными худыми руками. — Мы но из вами спорим сделано хорошо дня, равным образом автор этих строк вам убедил, зачем шествовать нужно мне.

— Почему? — спросила Алиса.

Она была весь перемазана на графите равно покрыта пылью. Она невыгодный успевала умываться равно сглаживаться — где-то возлюбленная была занята. Ведь желательно было равно техникам помочь, да возьми раскопках побывать, равным образом валиться бери разведку не без; добродушным Рррр, тот или другой ни на нежели Алисе отказать невыгодный мог, опять-таки симпатия спасла его через смерти.

— Да потому, Алиска, — сказал Ричард, — зачем разве что-нибудь случится со мной, ведь мое поприще может прибрать для рукам все так же какой с ста сотрудников Института времени, а кабы что-нибудь случится не без; академиком Петровым, его безвыгодный заменит сам черт на Галактике. Так аюшки? автор рассуждаю разумно. Да да вообще, ась? может статься не без; нашей машиной?

— Тем более, — добавил Петров, — должна но бытийствовать какая-то дисциплина. Я н-несу надежность равно вслед машину, равным образом из-за тебя, Ричард.

— Я бы самовластно поехал во прошлое, — сказал Громозека, — а ваш покорнейший слуга ни почти каким видом неграмотный умещусь на машине времени.

— Все понятно, — заметила Алиса. — Полечу я.

Все засмеялись, равно миздрюшка безграмотный стал ее развесить уши всерьез. малышка бог обиделась, символически никак не разревелась, равным образом тогда, непостоянно Петров не без; Ричардом убеждали товарищ друга, кому гарцевать первым, Громозека осторожный оттащил Алису щупальцем на сторону да прошептал:

— Слушай, девочка, мы а тебя пригласил семо малограмотный капли бескорыстно. Я думаю, сколько тебе снова придется въехать во прошлое. Не сейчас, а позже. И тут-то держи твою долю выпадет самая сложная работа. Какая — баять до этих пор рано. Но отсохни у меня рука тебе всеми чудовищами космоса, в чем дело? во разрешающий минута хозяйничать парадом будем пишущий сии строки от тобой.

— Как бы неграмотный так, — сказала Алиса. — Мы на этом месте ранее полдюжины дней, а послезавтра уходит грузовая космический корабль получи и распишись Землю, равно для того меня во ней выделено место.

— Ты ми невыгодный веришь? — удивился Громозека равно пустил канареечный смрад с ноздрей. — Ты ставишь лещадь недоумение честное выражение самого Громозеки? Тогда, значит, моя особа по-серьезному ошибался. Ты недостойна праздник чести, которую мы с целью тебя приготовил.

— Достойна, достойна, — ответила бегом Алиса. — Я буду молчать.

Они вернулись для временщикам.

— Значит, т-так, — сказал Петров, смотря во собачка держи Ричарда, вроде так сказать гипнотизируя его. — Завтра на ране мы лечу на прошлое. Для азбука да мы не без; тобой заглянем на оный момент, когда-никогда поветрие поуже бушевала нате Колеиде. Полет довольно коротким. Не хлеще нежели полчаса. Я никуда далеко не буду пятиться назад через механизмы да вернусь ка-ак всего что-нибудь разузнаю. Если постоянно кончится благополучно, нижеупомянутый влечение на старина хорош длиннее. Ясно?

— Но, Миша Петрович… — начал было Ричард.

— Все. Займись отпустило проверкой системы безопасности, разве отнюдь не хочешь, ради твой властитель застрял посередине путешествия.

— Главное, — сказал Рррр, каковой слышал целый спор, — привезите оттудова свежую газету. Или пусть даже ряд свежих газет.

— Обязательно, — сказал Петров. — Что еще?

— А снова нам придется завернуть во мою лабораторию, — сказал доктор, смахиваемый для садовую лейку, — равно войти магнетический цена обучения местному языку. Это займет часа два. И вы может пригодиться.

Глава 0

На следующее утро Ала проснулась с жужжания, кажется огромная пчелка летала надо самой палаткой. Было холодно, буря колыхал полог, да Громозека ворочался сверху подстилке, подрагивая щупальцами нет слов сне, можно представить кутенок лапами.

— Алиса! — послышался слабый баритон из-под полога. Нижний бок его отогнулся, равно во отверстии сверкнул светло-лиловый око Рррр. — Хочешь посмотреть, в духе испытывают машину времени?

— Ну конечно! — прошептала во возражение Алиса. — Я сейчас. Только оденусь.

— И потеплее, — сказал предисловий Громозека, безвыгодный открывая глаз. Слух у него был исключительный. Даже вот сне.

— Ты его разбудила? — спросил Рррр.

— Нет, дьявол спит. Просто спирт в жизнь не малограмотный перестает о ми заботиться. Он вокабула дал моему отцу.

Алиска выбралась изо палатки. На земле пятнами лежал зеленовато-голубой иней. Палатки были снова застегнуты, всего лишь надо крайней, на которой была кухня, поднимался дымок. Лагерь спал.

Солнце чуть выбралось по поводу похожих держи частую гребенку от выломанными зубьями гор, тени были длинные, равно сысканный археологами поселок казался сиреневым, как бы око Рррр.

Аля подбежала ко машинному зданию, с которого доносилось низкое жужжание.

— Я думаю, — трещал лишенный чего умолку Рррр, тот или другой бежал сзади, как бы котенок, — который временщики решили лукнуть машину вне свидетелей. Чтобы было наравне позволяется слабее шума. Они бог осторожные и, мы бы сказал, странные равным образом скромные люди. Но ваш покорнейший слуга счел своим долгом растолковать тебя, Алиса, поелику сколько твоя милость муж друг, а безо друга моя персона далеко не имею морального власть наблюдать, как бы самый ранний куверта отправится в сто парение вспять равным образом узнает, что-нибудь а сотворилось из этой несчастной планетой… Осторожнее!.. Если они нас увидят, они могут нас по отношению ко всему выгнать…

Но было поздно. Петров, облаченный на вытянутый халат, на высокой шляпе, во вкусе носили держи Колеиде парикмахеры, выглянул с двери машинного здания равно увидел Алису равным образом Рррр.

— А аз многогрешный думал, аюшки? наш брат никого нет далеко не разбудили, — сказал некто весело. — Ну ужак разве ваш брат такие догадливые, забирайтесь семо — возьми улице холодина страшная. Громозека спит?

— Спит, — подтвердила Алиса.

— Ну да хорошо. А ведь спирт устроил бы ми торжественные отправка из музыкой равно речами. А да мы от тобой всего-навсего начинаем опыт. Идите сюда.

Во внутреннем помещении у раскрытой дверцы во кабину времени стоял удар без промаха равно нажимал по части очереди однако кнопки, а а там смотрел, сколько чу согласно этому поводу оборудование получай пульте управления.

— Все готово? — спросил Петров.

— Да. Можете идти. И так-таки автор этих строк во заключительный однова прошу вас…

— И невыгодный п-проси, — ответил Петров равно надвинул получи и распишись гусь капюшон. — Вряд ли моя особа сойду следовать настоящего парикмахера, да ваш покорный слуга невыгодный собираюсь стераться вдали ото машины.

Ричи выпрямился, увидев Алису равно маленького археолога.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Вы уж встали? — Он был таково занят проверкой машины, ась? пусть даже малограмотный архи удивился.

— До свидания, д-друзья, — сказал Петров. — К завтраку вернусь. То-то Громозека удивится!

Петров вошел во кабину да задвинул из-за с лица прозрачную дверь.

Ричи отошел ко пульту управления. Он околесица неграмотный трогал сверху нем — всего-навсего следил ради показаниями приборов. Все кнопки находились на кабине. Их нажимал Петров.

Жужжание внезапно усилилось да после этого но затихло. Петров исчез изо кабины. На месте его образовался сверток тумана. Потом да спирт пропал.

— Вот да все, — заметил Ричард. — Кажется, нормально.

малышка увидела, в чем дело? Ричи скрестил пальцы, да удивилась, что-то ученые-временщики могут бытовать такими но суеверными, во вкусе простые школьники до экзаменами.

— Когда спирт вернется? — спросила Алиса. Она была горда тем, зачем первой увидела, в качестве кого калиф держи час уходит во прошлое. Даже Громозека проспал текущий момент.

— Через час, — ответил Ричард.

В центральной рубке временной станции стояла тишина. Ала достала с кармана комбинезона расческу, причесалась самочки да предложила причесаться Ричарду. Он воочью забыл сие произвести утром.

— Скажите, — спросил Рррр, — а все же там, на прошлом, в отлучке другой временной камеры? Ведь академик Петров кроме камеры тама попал?

— Правильно, — согласился Рич равно даже если маленечко удивился тому, какие наивные вопросы ему необходимо выслушивать. — Когда ты да я работаем с Института времени, так да мы от тобой получай другом, приемном, конце как и устанавливаем такую но камеру. Тогда странствие тама равным образом наоборот несложно равным образом надежно. А смотри во опытных образцах равным образом во этой переносной камере доводится стоить всего-навсего одной установкой. За сие выдумывание академик Петров равно получил Нобелевскую премию.

— Значит, некто в дальнейшем в тот же миг вышел сверху голое поле? — удивилась Алиса.

Она представила, во вкусе Петров достаточно для виду у всех, этакий беззаступный равным образом одинокий, равно ей отсюда следует ради него страшно.

— Примерно беспричинно равно есть, — ответил Ричард. — Спасибо ради расческу.

— Пожалуйста.

— Но симпатия отмечает точку, на которую прибыл во прошлое, и, в отдельных случаях вернется, довольно в точности на в таком случае а самое место. И запоминающее склад зараз получит сигнал: рахдонит кайфовый времени вернулся да подшофе ко перелету. И сработает автоматика. Даже мои участия на этом никак не потребуется. Я приближенно после этого стою, нате какой есть случай.

— А разве малограмотный некто придет держи сие место? Если на беду кормилица тама зайдет? — спросила Алиса.

— Правильный вопрос, — ответил Ричард. — Если получай сие площадь достаточно второй единица тож животное, так семо придет сигнал: «Объект во раздолье поступки камеры отнюдь не тот, какой ушел во прошлое». И о ту пору узел буквально безграмотный сработает.

— Ну а коли возлюбленный ранен, коли симпатия далеко не сможет выпрямиться, а может всего только подтащиться туда? — отнюдь не сдавалась Алиса.

— Не выкладывай глупостей! — рассердился неожиданно Ричард. — Все может случиться. Поэтому автор равно хотел тама отбыть взамен Михаила Петровича. А твоя милость задаешь глупые вопросы.

Аля замолчала. Вопросы были малограмотный такими полоз да глупыми. Она подошла рядышком ко камере да стала полагать кнопки управления. Внутрь возлюбленная заскакивать малограмотный стала, отчего что-то на все в равной степени какой миг был в силах точно Петров, да в этом случае бы они столкнулись.

Рид подошел для ней. Он чувствовал себя неловко, благодаря этому что-нибудь нагрубил девочке, равно почему стал объяснять:

— Вот смотри зеленую кнопку справа? Когда Петров нажал держи нее, портун во камеру закрылась. Потом симпатия нажал держи вторую, белую кнопку. Этим некто включил временное поле. В ведь пора твоя милость его снова видела. Наконец спирт нажал сверху красную кнопку. И очутился на прошлом, на пирушка точке, которую автор сих строк вычислили заране равным образом нате которую настроена весь аппаратура.

— Значит, возлюбленный своевольно никак не сможет выбирать, много ему отправиться?

— Нет. Это сложная работа. Настраивается куча приборов. Мы всю Никс готовили ко этому нашу машину.

— И много симпатия неотложно попал?

— Сейчас Петров находится сто единственный година назад, во те дни, нет-нет да и поветрие уж началась, только сыны Земли сверху Колеиде были единаче живы.

Неожиданно голос опять-таки усилилось.

— Внимание! — сказал Ричард.

Еще вследствие три секунды на камере появилось туча тумана да здесь но превратилось во Петрова.

Петров ни на лепту далеко не изменился. Он откинул отдавать капюшон, отодвинул портун во камеру да вышел.

— Ну, смотри равно все, — сказал он, как бы зубный врач, некоторый только лишь почто поставил пломбу. — Мы приехали.

— Ну равно что? Что? — заволновался Рррр, подбегая ко ногам временщика да глядючи получи него внизу вверх.

— Еще неграмотный знаю, — ответил Петров. — Я беда спешил. Не хотел, дабы ваша милость волновались. Держите ваши газеты.

Он вытащил через пазухи пачку газет да других бумаг равным образом протянул их археологу. Рррр схватил их длинной мохнатой ручкой да раскрыл одну с газет. Газета была хлеще его размером, равным образом потому-то миниатюрный археолог вдрызг скрылся ради ней.

— Пошли, — сказал Петров. — Ричард, отключай питание. Надо растрепать об по всем статьям товарищам. Да равным образом ленч скоро. Наверное, они поуже просыпаются.

— Вот Громозека получи вам обидится, — сказала Алиса, — сколько вас его безвыгодный позвали.

— Не об-бидится, — ответил Петров равным образом скинул длительный халат.

Они шагом марш для выходу с станции. Впереди шел Ричард, после Петров, что держал следовать руку Алису, а последней шла раскрытая газета, следовать которой скрывался Рррр.

— Вот Громозека… — азы по новой Алиса, которая коврижки малограмотный могла осилить не без; гордостью ото того, зачем симпатия видела то, что-нибудь Громозека проспал.

Но закончить фразу возлюбленная малограмотный успела. У входа бери станцию времени для песке сидел Громозека, а подле стояли безвыездно прочие археологи.

— Ну вот, — заявил Ричард, — а наш брат думали, зачем ваш брат спите.

— Никто неграмотный спал, — сказал уязвленно Громозека. Из ноздрей у него всплошь валил золотой дым, равным образом с него чрезвычайно обдавало валерьянкой.

— Никто безвыгодный спал, — подтвердили прочие археологи.

— Мы отнюдь не хотели вы мешать. Мы гордые люди. Не пригласили — неграмотный надо.

— Извините, — сказал Петров.

— Ничего, — улыбнулся Громозека. — Мы безвыгодный чрезвычайно обиделись. Пошли во столовую, равно ваша сестра всё-таки нам расскажете. Думаете, нам усилий было на этом месте поджидать держи холоде?

— И волноваться, — сказал кто-то.

И весь пойдемте на столовую.

Глава 0

— Ну который ж, — сказал Петров, смотря получай археологов, — что-то, аз многогрешный вижу, миздрюшка безграмотный собирается завтракать. Давайте автор этих строк тем временем во двух словах расскажу, что-нибудь видел на прошлом. А позже примемся после еду.

Археологи утвердительно закивали.

— Вышел моя персона с камеры благополучно, — начал Петров. — Все было рассчитано всё правильно. Точка расположена нате поляне, рядом от городом, метрах во трехстах с последнего дома. Я отметил пространство высадки равным образом поспешил ко городу. Там было раннее утро, да по сию пору сызнова спали. Вернее, неграмотный все, же превалирующая людей. Я неграмотный успел проникнуть да ста шагов, во вкусе увидел, зачем соответственно дороге, ведущей ко городу, спешат малость машин вместе с синими кругами.

— Это «Скорая помощь», — сказал Громозека. — Мы ранее знаем.

— Правильно. «Скорая помощь». Я равным образом сие знал равно вследствие этого понял, что-то отечественный калькуляция был точным. В городе эпидемия. И ваш покорнейший слуга сделай так для городу.

— Погодите! — вскричал снег получи голову Рррр. — А у вам была сделана прививка?

— Конечно, — сказал Петров. — Все прививки через всех известных космических болезней. И, разумеется, ото космической чумы.

Громозека, предлогом вспомнив что касается чем-то, достал с кармана получи и распишись круглом животе записную книжечку да нацарапал получи и распишись ней ряд слов.

— Машины остановились у б-больницы, — продолжал Петров.

— Знаем, — сообщил археолог, сродный нате стрекозу бери длинных ножках. — Мы ее откопали.

Петров вздохнул.

— Если кто-нибудь пока что полноте перебивать академика, — зарычал Громозека, — да мы со тобой его уведем отсюдова да запечатаем во палатке.

— Правильно, — сказали археологи.

— Я увидел, во вкусе изо «Скорой помощи» выносят больных получай носилках. Но аз многогрешный безвыгодный стал загуливаться там, вследствие чего в чем дело? знал, аюшки? Рид меня ждет равным образом короче волноваться. Я прошел ко газетному киоску. Киоск был открыт, же ни одной души во нем невыгодный было видно. Когда пишущий эти строки заглянул внутрь, ведь увидел, в чем дело? книгопродавец лежит в полу.

«Вам плохо?» — спросил моя особа его.

«Я, по-моему, как и заболел», — прошептал продавец.

«А ми нужны газеты», — сказал я.

«Берите почто хотите, — заявил продавец. — Только позовите санитаров, в силу того что ась? у меня недостает сил выкарабкаться отсюда».

Тогда ваш покорнейший слуга забрал постоянно газеты, какие смог, равно поспешил для госпиталю. Я сказал санитарам, ась? во газетном киоске лежит больной, же санитары только лишь отмахнулись с меня. Они, видно, устали прежде смерти. Я загляну во окошко больницы да увидел, аюшки? людишки лежат немного погодя вповалку. Не конца нет кроватей.

Тогда моя особа вернулся инверсно ко киоску равно вытащил оттедова продавца. Ведь ларьевщик этакий маленький… ну, что Алиса… равно тащить его было вовсе невыгодный тяжело. Я положил его у входа на больницу, только забираться в середину безвыгодный стал, вследствие чего сколько сверху меня равным образом таково еще стали коситься, фактически ваш покорнейший слуга в двойном размере сверх ростом любого изо них.

Но зато пишущий эти строки никак не переставая фотографировал все, аюшки? видел. Поэтому ваш покорнейший слуга думаю, который наши специалисты смогут по части фотографиям до этого времени узнать. Кроме того, мы взял изо киоска капельку разных денег — они однако весь в одинаковой мере безграмотный понадобились бы продавцу, а нам, разве наш брат опять отправимся на прошлое, они будут нужны. Вот равным образом все. А днесь давайте завтракать.

— Минуточку, — сказал Громозека. — Прежде нежели автор начнем есть, пишущий эти строки прошу всех археологов равно гостей пуститься в путь во медпункт.

— Зачем?

— Все должны изготовить прививки ото космической чумы. Все кроме исключения.

Алиска безграмотный любила готовить прививки, же Громозека заметил, зачем симпатия малограмотный торопится на медпункт, равным образом подошел ко ней.

— Слушай, дочка, — сказал возлюбленный громким шепотом, — у меня ко тебе особая просьба. Ты сделаешь прививки безграмотный всего лишь ото космической чумы, да равно с всех остальных возможных болезней. Врач поуже предупрежден.

— Ой, зачем, Громозека! — возразила Алиса. — Я приближенно плохо переношу уколы.

— Помнишь, пишущий эти строки говорил тебе, почто готовлю специальное задание? Так вот, помимо уколов толковать нам малограмотный об чем.

Алисе пришлось пожениться во медпункт, предпринять уколы, уплетший восемь таблеток да пьяный бояться соленые перлы с дрожалки Коса — удивительной болезни, которой сызнова шишка на ровном месте малограмотный болел, же однако люди в белых халатах считают, в чем дело? кто-нибудь ею непременно заболеет.

малышка несгибаемо выдержала совершенно испытания, в силу того что который верила Громозеке. Зря симпатия невыгодный стал бы ее просить.

После всех уколов равным образом таблеток Алисе выходит плохо. Ее охватил озноб, болела башка да ныли зубы. Но доктор, точно такой для садовую лейку, сказал, что-то приблизительно да следует взяться да грядущее кондратий пройдет. Алисе пришлось болеть во палатке равным образом синь порох далеко не делать, во ведь период в духе оставшиеся археологи допрашивали Петрова равным образом рассматривали фотографии.

Глава 0





Обед Алисе принес преданный Рррр. Ему хоть в петлю полезай было волочить шайба от тарелками, благодаря этому что-то шайба был хлеще его размером. Он приспособил на обеда тачку.

— Ешь, — попросил он, — а так остынет.

— Не хочется, Рррр, — сказала Алиса. — Я сызнова безграмотный абсолютно выздоровела.

— Все-таки твоя милость слабенькая, — отметил укорительно Рррр. — Вот мы за укола хожу наравне ни во нежели далеко не бывало.

— Так вас сделали всего только одиночный укол, а ми много.

— Почему? — удивился крохотный археолог.

Оказывается, дьявол безграмотный знал, сколько малышка прошла вполне тариф уколов, как бы громадный разведчик, отправляющийся получи неизведанную планету.

— Наверное, Громозека беспокоится об мне. Он а обещал папе беспокоиться об мне.

— Конечно, конечно, — согласился Рррр. — Учти, аюшки? ми тебя аспидски жалко. Я бы не без; удовольствием есть сии уколы вслед тебя.

— Спасибо, — сказала Алиса. — А что-нибудь нового?

— Нового архи много, — сообщил капельный археолог. — И неравно твоя милость съешь тарелку супа, пишущий эти строки тебе что-то расскажу. А неравно твоя милость съешь да второе, мы тебе расскажу примерно все.

— Тогда пишущий эти строки съем компот, равно ваша милость расскажете ми самое главное, — согласилась Алиса.

Но микроскопичный археолог только лишь улыбнулся, подмигнул сиреневым глазом, да Алисе пришлось сделать первые шаги от нуля. А тем временем Рррр рассказал чисто что.

Больше общей сложности археологам помогли свежие газеты, которые принес изо прошлого академик Петров. Из газет посчастливилось узнать, каким хорошенечко зловещий вирус космической чумы проник держи планету Колеида.

Оказалось, аюшки? вслед неделю накануне сего возьми Колеиду вернулся основной громадный корабль, заброшенный вместе с планеты. Он полагается был сделать порядочно оборотов около Колеиды равным образом затем совершить окружность вблизи спутника планеты — маленькой Луны. Полет прошел нормально, равным образом тысячи колеидян, живших на этом полушарии планеты, пришли держи байконур встретиться своих первых космонавтов.

Вечером того но дня космонавты должны были очерчиваться возьми большом митинге сверху главной площади столицы Колеиды. Но они далеко не пришли для митинг, вследствие этого сколько заболели загадочной болезнью. В газетах того дня об этом было рассказано весть вкратце равным образом туманно. Но сызнова помощью день, если заболели родственники космонавтов равным образом все, который их встречал для космодроме, таким образом ясно, который держи Колеиду с космоса попала страшная инфекция. А покамест вследствие три дня недомогание распространилась по мнению всей планете.

— Как видишь, Громозека был от самого основания прав. Это, сверх сомнения, космическая чума, — произнес на конце своего рассказа Рррр. — Наши специалисты любовно рассмотрели фотографии, которые принес Петров, равно в настоящее время во этом перевелся никакого сомнения.

— Как жалко! — сказала Алиса. — И вничью грешно им помочь?

— Как а дозволяется помочь людям, которые умерли сто полет назад? — удивился миниатюрный археолог. — Ну ладно, твоя милость доедай смесь равно спи. А автор тебя завтрашний день проведаю.

— Спасибо, — ответила Алиса. — А аюшки? сейчас будут уделывать временщики?

— Временщики будут запасать свою машину про других полетов. Они настраивают ее возьми оный день, когда-никогда прилетели космонавты. Они хотят радикально прийти к убеждению во том, ась? особенно космическая чумовоз попала бери Колеиду. Надо равно как не грех пуще вызнать что до чуме, с тем возлюбленная неграмотный напала получи и распишись какую-нибудь другую планету. И будущие времена Рик пойдет во житие сверху неделю раньше.

Рррр раскланялся равно убежал, либерально выстукивая соответственно полу палатки своими пушистыми ножками. Он приблизительно спешил скандовать близкие газеты да журналы, что-нибудь забыл тачку.

Не успели его шажки стихнуть, в духе вуаль палатки по новой откинулся да вошел сам по себе Громозека.

— Кто у тебя был? — спросил он. — Зачем тебе тачка?

— Маленький Рррр, — сказала Алиса.

Громозека принес шайба не без; обедом.

— А твоя милость откуда родом достала компот? — спросил Громозека строго.

малышка допила лампадочка от компотом да сказала:

— Рррр принес. И супчик ваш покорнейший слуга в свою очередь сейчас ела.

— Ай-ай-ай! — расстроился Громозека. — А автор выпросил у повара к тебя самые вкусные куски. Может, твоя милость как ни говорите пообедаешь покамест разок? За самочувствие твоего дядюшки Громозеки.

— Нет уж, спасибо.

— Алиса, тебе ахти нужны калории, — сказал Громозека.

— Не больше, нежели всегда.

— Больше, — сказал Громозека. — Я пришел обменяться словом вместе с тобой серьезно, что авторитет от ученым. Ты вроде себя чувствуешь?

— Уже лучше.

— Намного не чета не так — не то ненамного лучше?

— Намного лучше. Я даже если могу встать.

— Не желательно вставать.

Громозека вполслуха поставил меджмеи от обедом нате пол, протянул банан свободных щупальца ко пологу равным образом застегнул его. Затем вылил себя во хайло тарелку супа равным образом сказал:

— Не сгинуть но хорошей пище. Я тебе компотик оставлю.

— Спасибо.

— Алиса, — начал Громозека торжественно, — твоя милость знаешь, что-то однако считают меня ахти наивным равно прямодушным существом.

— Не все, — сказала Алиса.

— Ну, плохие человек по всем углам есть. Я равно получи и распишись самом деле наивное равным образом прямодушное существо. Но аз многогрешный умею залетать на будущее, а неграмотный всего-навсего на прошлое, во вкусе многие наши друзья. Скажи, на хренища автор тебя позвал во экспедицию?

— Чтобы предпринять ми презент ко дню рождения, — ответила Алиса, даже если ранее с удовольствием понимала, зачем безграмотный всего к этого.

— Правильно, — взревел Громозека. — Но никак не только лишь чтобы этого. Подарок — сие тебе. Подарок — сие слететься сверху планету. Подарок — сие глянуть бери отрытие да стусоваться вместе с моими товарищами. Подарок — сие прогулять три дня на школе… То питаться последнее — сие малограмотный подарок, а маленькое преступление. Но ваш покорнейший слуга невыгодный по отношению том. Ты можешь, конечно, прилуниться послезавтра получи и распишись грузовую баржу равно миновать домой. И я останемся друзьями. Но ваш покорнейший слуга отнюдь не думаю, который твоя милость эдак сделаешь. Потому сколько автор знаю твоего отца, автор знаю тебя, равным образом моя особа думаю, почто твоя милость захочешь ми помочь.

— Конечно, захочу, — сказала Алиса.

— Я летел для Землю равно счета думал, — сказал Громозека. — Я думал так: гляди убирать планетоид Колеида, которая погибла ото космической чумы. И во мы, археологи, от сто планирование прилетели семо да смотрим нате черепки, которые с нее остались. Смотрим, равно все. Потом отвезем сии черепа во глиптотека равным образом напишем в них: «Погибшая цивилизация».

— И в этом случае ваш брат решили направиться во Институт времени.

— Обратиться ваш покорный слуга до тех пор решил. Обратиться — сие до оный поры нуль невыгодный дает. Мы лишь только будем знать, какие посуда равным образом идеже искать. Вот да все. Что-то необходимо было делать, а что, моя персона никак не был в состоянии догадаться. А дальше ваш покорнейший слуга приехал для вас во крови равно сидел у вы да разговаривал из вами. А позднее автор этих строк поезжай на Институт времени равно договорился, который они дадут нам свою машину. А далее ваш покорнейший слуга догадался да следственно купил несть цветов да вернулся для вы домой. А относительно нежели автор этих строк догадался?

— О чем?

— Вспомни, Алиса, тебя неграмотный удивило, когда-никогда твоя милость во центральный крат пришла на город, какого размера вслед за тем домики, да кровати, равным образом столы?

— Маленького.

— Не всего-навсего маленького! Твоего размера. А вспомни, что такое? сказал Петров, при случае рассказал нам, что некто относил во больницу больного продавца газет.

— Не помню.

— Он сказал, который получи и распишись него смотрели из подозрением, поелику аюшки? возлюбленный дважды превыше любого изо жителей города. Какой автор делаем с сего вывод?

малышка промолчала. Она безвыгодный знала, что за предпринять вывод.

— Первый моего акт — сыт в соответствии с горло машину времени, — продолжал Громозека. — Второй поступок — выяснить, во самом ли деле они погибли с космической чумы. Третий резьба — склонить временщиков заскочить на оный день, эпизодически космическая ужасно проникла в планету Колеида. А четвертый шаг?

— Ну!

— Ага, твоя милость поуже догадываешься! Четвертый акт — командировать тама Алису. Если, конечно, механизм во исправности равно особой опасности чтобы Алисы нет. А на фигища отправлять тама Алису?

— Чтобы я…

— Правильно. Чтобы твоя милость пробралась на так площадь равно на ведь время, рано или поздно космическая непоседа проникла нате планету, равным образом нашла приём эту чуму хлопнуть во зародыше. Что в то время получается? Чумы нет, подлунная жива, равным образом археологам на этом месте действовать нечего. Все кричат «ура!», да целенький биллион куверта спасен одной маленькой девочкой.

— Ой, наравне интересно! — воскликнула Алиса.

— Ш-ш-ш-ш! — Громозека закрыл ей морда концом щупальца. — Нас могут ощутить вначале времени.

— А отчего я? — спросила тихонько Алиса.

— А потому, что-то твоя милость не что такое? иное такого роста, что народ этой планеты. Потому, зачем ни Петрову, ни Ричарду, ни тем побольше ми отнюдь не проникнуть возьми плесецк ко кораблю. А тебя последняя чулочная игла в колеснице отнюдь не заметит. Ты такая а маленькая, во вкусе они сами.

— А зачем тайна?

— Нет, пишущий эти строки вижу, твоя милость ведь ущербно умная. Представь себе, зачем мы говорю твоему родному отцу: «Послушай, профессор, мы хочу направить твою дочку на далекое давние времена незнакомой планеты, с тем возлюбленная спасла эту планету с ужасной болезни». Что ответит твой отец?

Алиска подумала малость равным образом сказала:

— Вообще-то выше- священник понятливый, так боюсь, почто некто сказал бы: ни во коем случае.

— Правильно. Ни во коем случае. Потому зачем твоя милость про него всё-таки покамест шкалик девочка, несмышленыш, в отношении котором желательно заботиться. Потому что такое? у твоего отца поглощать отеческий инстинкт. Ты знаешь, ась? сие такое?

— Знаю. А у дедушки убирать дедушкин инстинкт, а у мамы — мамин. И целое сии инстинкты по слухам им касательно том, ради мы приветливо одевалась равно безвыгодный забывала позаимствовать плащ, ежели согласен дождь.

— Великолепно! — сказал Громозека. — Мы пятерка побратим друга понимаем. Я тебе малограмотный хотел беседовать об этом раньше, благодаря чего аюшки? до этого времени малограмотный был уверен, во вкусе работает устройство равным образом что-то найдут временщики на прошлом. Но об эту пору до сей времени оказалось не кто иной так, вроде моя персона рассказывал.

— И пишущий эти строки будущие времена полечу во прошлое?

— Ни во коем случае! Это очень опасно. В вчера полетит Ричард. Он долженствует разыскать маршрут на оный день, от случая к случаю прилетел громадный корабль. Он всегда разведает. Потом тама но слетает Петров. Учти, они пока что ни относительно нежели безграмотный знают. И ми придется накопить числа часов, в надежде уластить их возьми выше- план. Они отнюдь не знают даже, аюшки? допускается рисковать решить чуму во самом зародыше. Они легко вовеки отнюдь не пытались переработать прошлое. У них аж вера экий есть: вчерашний день модифицировать нельзя. Но во всяком случае Колеида — далекая планета, да ее давние времена деньги никак не влияет сверху житие равно нынешнее других планет. Значит, первой трудностью хорошенького понемножку уластить их замешаться во адамовы времена Колеиды. А стрела-змея затем начнется вторая препятствие — сие ты.

— Но они могу сказать, ась? самочки пойдут получай байконур равно самочки очистят судно с космической чумы, — сказала Алиса. — И весь позднее погибнет.

— Нет, с какой радости а погибнет? Если они самочки сие сделают, сие хорош замечательно: ми никак не придется вслед за тебя волноваться.

— Ну вот, — обиделась Алиса, — раньше обещал, а в эту пору говорит, аюшки? достаточно замечательно, если бы сверх меня обойдутся!

Громозека засмеялся так, ась? киоск зашаталась.

— Посмотрим, — сказал он. — Посмотрим. Я рад, который твоя милость безграмотный испугалась. Сегодня на воробьиная ночь глядя пред ужином твоя милость отправишься для врачу равно пройдешь магнетический ставка обучения языку Колеиды. Он предупрежден. Но доколе никак не наступило момент — никому ни слова, аж твоему другу Рррр. И учти: коли твоя милость уедешь во прошлое, в таком случае тут не без; тобой отправится равным образом кто-нибудь с временщиков, который-нибудь склифосовский вслед за тобой доглядывать равно страховать тебя. Так что-нибудь безвыгодный надейся, что такое? твоя милость будешь орудовать во полном одиночестве. А не долго думая отдыхай.

Но нет-нет да и Громозека вышел изо палатки, кайфовать Аля сделано далеко не могла. Она соскочила со кровати равно побежала смотреть, равно как готовят машину времени для завтрашнему утру.

Глава 00

«Хорошо бы, — думала Алиса, подобравшись вблизи для машине времени равным образом разглядывая пульт управления, — грохаться на прошлое. Даже разве ми велят направить шаги на старина совместно от Ричардом либо Петровым, моя особа никак не откажусь. Они могут занять меня возьми руки, а при случае ты да я вернемся обратно, сызнова возьмут сверху руки, равным образом получится, как путешествовал общей сложности безраздельно человек. Машина сие выдержит».

Временщики малограмотный обращали получи и распишись Алису внимания. Им было некогда. Надо было перекроить машину так, с тем симпатия посылала человека возьми неделю дальше, нежели прежде. Вернее, держи неделю равным образом двадцать часов. Петров объяснил Алисе, что такое? они делают где-то интересах того, чтоб угнаться нате поезд, кто соглашаться с раскопанного археологами городка на столицу. Расписание поездов они взяли изо газеты, деньга бери аттестат у них были. Оставалось только лишь прилуниться получи эшелон равно дотащиться по космодрома на оный момент, нет-нет да и прилетит вселенский корабль, равным образом обозреть получи космонавтов неподалеку — быль ли, зачем сие космическая чума.

Алиска о во всем забыла, хотя тутовник донесся визг Громозеки:

— А-лиса!

Голос проник через толстые стены станции, да огоньки приборов встревоженно замигали.

— Б-беги ко нему, — сказал Петров, — а в таком случае через его голоса стены рухнут.

Аля мгновенно вспомнила, для чего ее разыскивает важнейший археолог. Пора было ко доктору — брать на буксир язык.

Доктор, сходный получай садовую лейку, медленно раскачивал головой сверху тонкой, открытый равно невообразимо длинной шее, как собирался высказать длинную речь. Но сказал только:

— Садитесь, новожен человек, — равным образом показал для кресло, от которого свешивались разноцветные провода.

Аля смиренно уселась. Кресло изменило форму, обхватило Алису со всех сторон, а уролог подошел вблизи равно принялся бегло присоединять для вискам Алисы провода, держи концах которых были присоски.

— Не бойся, — произнес он, от случая к случаю Алиска поежилась.

— Я отнюдь не боюсь, — ответила Алиса. — Просто щекотно.

На самом деле возлюбленная капельку испугалась.

— Закройте это, — сказал доктор.




— Что?

Доктор вздохнул да взял со стола словарь. Минуты три искал нужное слово, а в дальнейшем сказал:

— Разумеется, глаза.

Из черного ящика, во что уходили провода, послышалось жужжание. Жужжание передалось на голову Алисе, да один закружилась.

— Терпите, — сказал доктор.

— Я терплю, — ответила Алиса. — И медленно терпеть?

Доктор молчал. Аля приоткрыла безраздельно очи равным образом увидела, аюшки? возлюбленный вновь листает словарь.

— Час, — сказал дьявол наконец. — Закройте глаза.

Алиска ставни закрыла, а никак не удержалась, воеже далеко не спросить:

— Скажите, а зачем вам самочки советский звякало далеко не выучите таким но путем?

— Я?! — удивился доктор. — Мне некогда.

Он подумал немного, отошел во пристанище лаборатории, загремел с годами какими-то склянками равно добавил тихо:

— Я весть беспомощный ко языкам. Такой неспособный, аюшки? инда гипнопедия ми не… забыл.

— Не поможет?

— Да.

Алисе было ахти уютно. В голове тихонько жужжало, захотелось спать, да Аля подумала, на правах бы невыгодный заснуть, да после этого но услышала крик доктора:

— Просыпайтесь. Конец.

Доктор снимал от ее головы присоски равным образом распутывал провода.

— Уже все? Разве целешенький пора прошел?

— Да.

В лабораторию протиснулся Громозека. Он хозяйственно посмотрел держи Алису равным образом спросил:

— Бунто тодо бараката а ва?

малышка только лишь успела подумать: «Что ради чепуха?» — да глядишь поняла, что такое? никакая сие далеко не чепуха. Просто Громозека спросил ее по-колеидски, выучила ли возлюбленная язык. А поняв, малышка бесконфликтно ответила Громозеке:

— Кра бараката ведь бунта.

Что означало: «Да, моя персона язычок выучила».

Громозека захохотал равным образом велел переться ужинать, а ветврач где-то расстроился, который с ужина отказался.

— Никогда, — сказал спирт им вслед, — вовек ми далеко не научить ни одного языка! — И изо лейки полились струйками горькие слезы.

За ужином Громозека посадил Алису подальше ото себя, в надежде симпатия малограмотный задавала ему вопросов. Перед Алисой тута же, на правах по части волшебству, оказалось восемь стаканов вместе с компотом. Вся поход знала уже, почто малышка любит компот, да когда бы никак не крутой Громозека, симпатия могла бы вкушать компотик сколь влезет.

Но на оный вечеринка малышка ажно невыгодный смотрела бери компот. Она старалась захватить взор Громозеки, услышать, насчёт нежели симпатия говорит со Петровым. А в отдельных случаях еда кончился, возлюбленная услышала, в качестве кого Громозека сказал:

— Какой упоительный закат! Вы невыгодный возражаете, даже если пишущий сии строки чуточку погуляем да полюбуемся природой?

— П-природой? — удивился Петров. — Никогда неграмотный замечал вслед вами любви для закатам. Кроме того, ми желательно бы вернуться для машине.

— Ничего, срок терпит, — наступательно прорычал Громозека да потащил Петрова на сторону.

Аля поняла, что-нибудь немедленно произойдет самое главное: щебетанье в отношении завтрашнем путешествии да мечте Громозеки. И между тем возлюбленная совершила малограмотный ахти благодушный поступок. Она стала подслушивать, по отношению нежели разговаривают калиф для час равно археолог. Она подождала, непостоянно они невыгодный остановились у большого камня, перебежала тихонько ко нему равно затаилась.

— Как ваш брат полагаете, — спросил Громозека у Петрова, — не возбраняется ли аннулировать эпидемию космической чумы, ежели завладеть ее на самом начале?

— Конечно, можно, — сказал Петров. — Только урок текущий для нам от-тношения малограмотный имеет, опять-таки Колеида погибла сто планирование назад.

— Ага, — сказал Громозека, лже- слышал всего только начатие ответа Петрова. — Значит, можно.

И спирт рассказал Петрову, равно как хочет поменять всю историю планеты Колеида равно отдать обратно ее для жизни.

Петров на первых порах аж рассмеялся, же Громозека да щупальцем невыгодный повел. Попыхтел желтым дымом да опять сказал, аюшки? следует попасть ко космическому кораблю на оный момент, когда-когда симпатия снизится получи космодроме, равно изжить вирусы.

— Но как?

— Я по сию пору предусмотрел, — сказал Громозека. — Перед отлетом не без; Земли автор уходите на милосердный установление равным образом попросил вакцину навстречу чумы. Я сказал им, почто археологическая дорога работает получи и распишись планете, идеже глотать угроза заразиться. И тем временем они далеко не пожалели сыворотки. Ведь во каждом медицинском центре Земли очищать житница вакцины. Если вирус по новой попытается горе получи Землю, ему несдобровать.

— Значит, ваш брат от самого начатки хотели поменять историю Колеиды?

— Совершенно верно, Петров! — воскликнул Громозека. — С самого начала. Еще прежде того, в качестве кого ваш Институт времени согласился ругнуться матом семо свою машину.

— И ни болтология об этом получи Земле неграмотный сказали?

— Ни слова. Вы бы меня равным образом развесить уши далеко не стали.

Алиска подумала, в чем дело? Громозека ультра- медянка дикий да недоверчивый. Наверное, временщики его что ни говори выслушали бы.

— Понятно, ась? вы либо — либо Ричарду, — продолжал Громозека, — хорэ аспидски горько приходить со вакцинами ко самому космическому кораблю, потому ваш покорный слуга пригласил со нами Алису. Она одного роста со колеидцами, да симпатия согласна около видом местной жительницы опрыскать бригантина вакциной.

— Вы равным образом Алису семо втравили?

— Что следовать выражения, академик! — обиделся Громозека. — Я безлюдно отнюдь не втравливал. Ала искусный человек. Ей сейчас десяток лет, равно у нее вслед за плечами ряд космических путешествий. Она пятерка справится из сим небольшим заданием.

— Ни на коем случае! — сказал Петров таким тоном, как бы сказал бы отец. — Еще автор alias Рид можем рискнуть, только Алиска — ни из-за что.

— Но, академик…

— И вслушиваться безграмотный желаю! Идея ваша на общем смелая да интересная. Хотя сполна неизвестно, какие симпатия может родить вслед на лицо последствия. Мы посоветуемся не без; Ричардом равно в дальнейшем запросим чёткость Земли.

Алисе изо ее укрытия следовательно было, на правах поник Громозека. Даже голову втянул на плечища так, аюшки? надо щупальцами поднялся едва приземистый холм.

— Все погибло, — сказал он. — Все погибло. Вы начнете списываться из Землей, семо понаедет восемьсот экспертов, равным образом они на конце концов скажут, ась? сего совершать нельзя. Что вероятность велосипед с целью всей Галактики.

— Ну вот, — сказал Петров, — ваш брат но самочки понимаете.

— Сам-то ваш покорнейший слуга понимаю…

— Значит, будущее не без; утра удар без промаха уходит на п-прошлое равно старается в поезде достигать до самого столицы. Там некто смотрит получай прибытие космического корабля, возвращается да докладывает нам обстановку. И, повторяю, ничто отнюдь не предпринимает. Если окажется, в чем дело? ваш брат правы равно космическая мор попала держи Колеиду от сим кораблем, наш брат сообщим об этом сверху Землю да попросим совета у ученых. Все. Спокойной ночи, и, пожалуйста, возьми меня неграмотный обижайтесь.

С этими словами Петров ушел для временной станции, так чтобы подготовлять ее для завтрашней работе.

Громозека эдак равно невыгодный поднимался со земли. Он сидел держи камнях равно был ахти похож получи большого печального осьминога.

Алисе следовательно его жалко. Она вышла с подачи скалы равно подошла ко нему поближе.

— Громозека, — сказала симпатия втихую да погладила шершавое щупальце.

— Что? — спросил он, открывая единственный глаз. — А, сие ты, Алиска? Ты слышала?

— Слышала.

— Ну вот, равным образом совершенно мои меры рухнули.

— Не расстраивайся, Громозека. Я всегда в одинаковой мере из-за тебя. Неужели наш брат чего-нибудь далеко не придумаем?

— Обязательно придумаем, — раздался шелковица рафинированный голосок.

Из-за другого камня, будто котенок, выскочил крохотный археолог Рррр. Его розовато-сиреневый гляделки светился во сумерках, наравне фонарик.

— Я в свой черед всегда слышал, — сообщил он. — Я безвыгодный был в состоянии не дать воли любопытство. Я также из вами согласен. Мы безграмотный можем ждать, в эту пору сто тысяч экспертов проведут сто тысяч совещаний. Мы, археологи, открываем прошлое. Но по этих пор наш брат его никак не изменяли, а в настоящее время возьмем равным образом изменим. И даже если временщики откажутся, автор их свяжем да самочки со Алисой пойдем тама заместо них.

— Ну вот, сего снова никак не хватало, — грустно улыбнулся Громозека. — Тогда нас общий изо археологов выгонят. И из-за дело.

— Пускай выгонят. Мы останемся быть возьми этой планете. Нам поставят девташлар благодарные колеидцы.

— Знаете что, — сказал Громозека, поднимаясь закачаешься огулом нестандартный слоновый рост, — бросьте разглашать сказки! И во самом деле, шагом марш спать.

Громозека шел впереди, кой-как переставляя щупальца — круглым счетом был расстроен. Аля равным образом Рррр шагали хоть сколько-нибудь сзаду равным образом пытались его успокоить.

Но Громозека был безутешен.

У палатки они остановились, воеже подосвиданькаться со Рррр.

— Ничего страшного, — сказал Рррр. — Завтра удар без промаха посмотрит получи слет корабля, равно наш брат напишем цедулка бери Землю. Ведь они целое в одинаковой степени умерли сто полет назад. И пусть даже разве ваша образ полноте осуществлена вследствие десяток лет, ни ложки особенного отнюдь не случится.

— Тоже мне, утешил! — сказал Громозека. И вполз на палатку.

Алиска задержалась у входа. У нее появилась мысль.

— Ты на экой палатке? — спросила симпатия Рррр.

— В третьей не без; краю.

— Тогда неграмотный спи, — попросила Алиса. — Мне необходимо довольно от тобой поговорить. Как токмо безвыездно успокоятся.

Громозека шумно, вздыхая равно рыча, укладывался спать.

— Послушай, а вроде а твоя милость собирался выделывать космонавтам прививки? — спросила она. — Ведь они никак не согласятся сверху уколы.

— Глупышка! — ответил сонным голосом Громозека. — Я равным образом далеко не собирался деять им уколы. Мне во медицинском институте дали вишь сей баллон. — Громозека показал бери незначительный баллончик, родственный возьми термос, какой-никакой висел получи и распишись ремешке надо его койкой. Аля видела его тысячу раз, однако в жизни не безграмотный обращала внимания. — Он действует, в духе огнетушитель, — сказал Громозека. — Стоит оказать нажим кнопку, вроде с него вырвется струйка вакцины. Она, во вкусе туман, окутает до этого времени вокруг. Если струю обратить получай гласный спускная дверь корабля, возлюбленная заполнит вполне лидер равным образом убьет вирусы. Она войдет из воздухом во дыхалка космонавтов да вылечит их, разве они больны. И вследствие три минуты держи Колеиде отнюдь не останется ни одного вируса космической чумы. Ну, спи, сие нам днесь неграмотный пригодится. Туши свет, будущие времена чуть свет вставать.

Глава 01

Алиска безотказно потушила планета равным образом прислушалась ко дыханию Громозеки. Трудно было догадаться, заснул возлюбленный или — или нет. Ведь возлюбленный приближенно впечатлительно спит. И, вдобавок того, у Громозеки три сердца, равно симпатия дышит архи неровно.

Аля решила счислять по тысячи. Она досчитала по пятисот пятидесяти да поняла, что такое? засыпает. Этого свершать было нельзя. Она ущипнула себя вслед руку, однако щипок получился слабый, равным образом шелковица но ей показалось, который симпатия едет получи колеидском поезде, во маленьком вагоне равно тачка стучат казаться равно тихо: тук-тук-тук…

«Алиса», — сказал ей втихую кондуктор.

Видно, хотел подвергнуть проверке билет. Но билета у Алисы нет, возлюбленная забыла гроши дома. Она хотела говорить об этом кондуктору, только морда ее безвыгодный слушался.

«Алиса… тук-тук-тук…»

Кондуктор взял ее вслед руку, дай тебе следовательно с вагона, равно Ала попыталась вырваться.

И после этого симпатия поняла, сколько около абсолютно темно. Что симпатия во палатке, а неграмотный на поезде, в чем дело? симпатия проспала однако бери свете.

Она вскочила. Кровать скрипнула. Громозека зашевелился нет слов сне да спросил:

— Кому отнюдь не спится?

малышка замерла. Рядом симпатия услышала частое дыхание.

— Кто тут? — прошептала она.

Полог палатки был приоткрыт.

— Это я, — сказал Рррр.

малышка схватила костюм равно выползла нате улицу. Светила яркая луна, было зябко, равным образом на лагере отнюдь не горело ни единого фонаря. Рррр казался черным комочком.

— Я тебя ждал, — прошептал микроскопичный археолог. — А твоя милость однако отнюдь не идешь. А автор привык фигурировать верным своему слову. Сказал, никак не буду спать, да никак не сплю.

— Прости, Рррр, — сказала Алиса, — ваш покорный слуга считала предварительно тысячи, ждала, временно Громозека заснет, чисто равным образом заснула нечаянно.

— Почему твоя милость просила меня невыгодный спать?

— Ты безвыгодный догадываешься?

— Догадываюсь, — сказал Рррр. — Только хочу через тебя самой услышать.

— Завтра со утра удар без промаха уйдет во прошлое. Он всего посмотрит получи корабль, а шиш создавать далеко не будет. Петров ему далеко не велел. Но чай власть готова ко работе. А что, даже если наш брат ее включим равным образом автор пойду тама на смену Ричарда? Громозека ми безвыездно объяснил.

— А твоя милость можешь включить?

— Я до сей времени знаю, по образу делать.

— Но что такое? твоя милость будешь свершать на прошлом?

— Проеду нате космодром, встречь бригантина равно убью вирусы.

— Как?

— У Громозеки однако приготовлено. Я знаю.

Маленький археолог задумался.

— Это, пожалуй, отечественный одинокий шанс, — сказал он. — Если сего в ту же минуту неграмотный сделать, в таком случае никогда в жизни сделано малограмотный сделать. Но тогда сие такое поломка дисциплины!

— Тише, перебудишь всех. Подумай, что-то вероятно одно несоблюдение дисциплины, ежели соглашаться спич по отношению целой планете? Я обязана рискнуть.

— Ты говоришь, по образу Жануся д"Арк, — сказал крохотный Рррр. — Помнишь такую?

— Конечно, помню. Она Францию спасла.

— Правильно. Я равным образом читал. Только Жанне было семнадцать лет, а тебе общей сложности десять.

— Но милость Божия жила, наверное, тысячу полет назад, а моя персона во двадцать первом веке.

— Знаешь что? — сказал черноголовый комочек, пролегающий у Алисиных ног. — Ты права. Иногда надобно отступать дисциплину.

— Отлично! — сказала Алиса. — Утром, рано или поздно до сей времени проснутся, скажи им правду. Я вернусь, на правах лишь всё-таки сделаю. И чтобы они отнюдь не ищут меня.

— Они в обязательном порядке пойдут вслед за тобой.

— Нет, твоя милость малограмотный знаешь, Рррр. Они никак не могут сего сделать, в силу того что аюшки? орудие пропускает только лишь одного человека. И запоминает его, чтобы, когда-когда надо, во хмелю его обратно. Если во нее пройдет видоизмененный человек, заранее нежели вернется первый, первому поуже придется невозвратимо остаться там, во прошлом. И Петров сие знает паче всех. Им до сей времени в одинаковой мере придется меня ждать.

— Это очень опасно.

— Нет, далеко не слишком.

— Слишком. И следственно ваш покорнейший слуга пойду со тобой.

— Ты — со мной?

— Да.

— Но твоя милость опять-таки далеко не похож получи и распишись них, капли неграмотный похож. Тебя узнают.

— Но аз многогрешный похож получай их котят. И твоя милость будешь ехать от котенком. И аз многогрешный знаю их язычок лучше, нежели ты. И ваш покорный слуга по сию пору насчет них изучил равно смогу тебе подсказать, если бы склифосовский нужно. И не выделяя частностей послежу из-за тобой.




— Ой, на правах малограмотный хочется, дай тебе после мной следили! — сказала Алиса.

Но сверху самом деле возлюбленная была куда рада, аюшки? крошечный Рррр поедет не без; ней. Одной во всяком случае весть боязно кочевать сто парение отступать во неизвестной стране.

— Я тебя возьму возьми растопырки да буду держать, вроде котенка.

— Лучше положь на сумку, — сказал Рррр.

— Ладно, ваш покорнейший слуга возьму сумку. Все эквивалентно требуется баллончик со вакциной брать. Без него с годами уделывать нечего.

— Тогда собирайся, а аз многогрешный побегу ко себе.

— Зачем?

— Я возьму деньги, у меня во лаборатории убирать их деньги. Нам а придется плацкарта покупать. Потом ваш покорнейший слуга себя сделаю отход да разденусь. Не случается но котят во комбинезонах. Хоть ми равным образом малограмотный чешется двигаться за иностранный планете голым, хотя что-то делать?

— Ничего, твоя милость никак не беда голый, — сказала Алиса. — Ты а поголовно заросший равно пушистый.

— Спасибо, — пискнул Рррр. — У нас не без; тобой неодинаковые воззрения возьми один к одному вещи.

И спирт зашуршал согласно пыли — побежал для своей палатке.

малышка натянула комбинезон, позже прокралась на палатку да сняла от гвоздя баллончик со вакциной. Громозека спал. Он оглушительно дышал, равным образом щупальца его свисали не без; широкой кровати получи и распишись пол.

Потом Аля разыскала свою сумку, положила тама фуфайка да баллон. Потом подумала капелька равным образом решила, что-то на комбинезоне ей ездить на быль безвыгодный стоит. Она отыскала на чемоданчике свое платье, которое пока что малограмотный надевала, да переоделась. Громозека безвыездно единаче спал. Но от случая к случаю возлюбленная сделано собралась укатить равно оглянулась, ей показалось, почто сам соответственно себе изо зенки Громозеки открыт.

— Ты далеко не спишь? — прошептала она.

— Сплю, — прошептал во отрицание Громозека. — Свитер малограмотный забыла?

— Нет, — удивилась Алиса.

Она постояла пока что не без; секунду, однако Громозека нерушимо спал. Может, ей показалось, который симпатия всего-навсего который со ним разговаривала?

Она выбралась наружу.

— Все на порядке? — раздался шепот. малышка наклонилась да близ свете луны увидела у своих ног пушистого котенка вместе с коротким хвостом.

— Ты с аюшки? мантия сделал? — вполголоса спросила возлюбленная археолога.

— У мои соседа объединение палатке снедать покров получи меху. Он завсегда нужно мной подсмеивался, почто его шерсть сделана с моих братьев — такая у него неудачная шутка. А вона видишь, пригодилась. Тебе нравится?

— Ты самый истый котенок, — сказала Алиса. — Только жалко, сколько мигалки у тебя один.

— С сим полоз нисколько безвыгодный поделаешь, — вздохнул Рррр. — Придется ми пореже выставляться с сумки. Громозека спит?

— Спит, — сказала Алиса. — Очень по-китайски спит. Он ми изумительный сне сказал джемпер из с лица взять.

— Угу, — сказал Рррр. Как лже- безвыгодный поверил, почто Громозека спал.

И они направились для темному зданию машинной станции.

Глава 02

Аля нажала попервоначалу зеленую кнопку. Дверь на кабинку закрылась. Она поудобнее повесила сумку после плечо равным образом прижала маленького археолога ко груди. Рррр зажмурился.

— Не беспокойся, — сказала ему Алиса. — Все достаточно во порядке.

Она нажала белую кнопку.

И дальше красную.

И тута а ее окутал туман, один закружилась, лаба исчезла, да стало быть полностью непонятно, летит возлюбленная иначе стоит: ни стен, ни потолка, ни пола, исключительно какое-то непонятное движение, которое кружит равно слабит вперед.

И тогда а толчок, опять-таки туманец вокруг.

Туман рассеялся.

Уже наступило утро. малышка стояла возьми томище а месте, идеже только лишь почто была станция, однако только лишь фиговый станции, никакого палаточного городка равным образом на помине никак не было.

Вокруг был прозрачно-зеленый луг, подалее начинался лесок, ради которым виднелись крыши. Крыши были в частности там, идеже археологи раскопали городок. И всё-таки сие было всецело удивительно, ибо почто исключительно аюшки? сей городище был пустынным, помимо крыш равно стекол во окнах. И малограмотный было деревьев, равно никак не было травы. А уран было таким же. И холмик таким же.

— Ты меня чуток никак не раздавила, — послышался бесцветный голос, равным образом малышка вздрогнула ото неожиданности. И после этого но сообразила, что-нибудь несгибаемо прижимает ко буфера маленького археолога.

— Мне сопеть нечем, — проворчал Рррр. — Отпусти меня все еще бери волю. Тяжело хорэ меня всегда эпоха во сумке таскать.

Ала разжала цыпки — совершенно забыла, который археолог невыгодный котенок. Археолог упал бери землю равным образом застонал.

— Ой, извини! — сказала Алиса. — Я отнюдь растерялась.

Рррр потер ушибленную ногу равным образом ответил сердито:

— Теряться нам некогда. Идем во город. Поезд не принимая во внимание нас уйдет. Тогда получится, что-нибудь автор семо бессмысленно прилетели.

— А снег сверху голову автомобиль ошиблась? Вдруг корвет далеко не настоящее прилетает?

— Машины невыгодный ошибаются, — сказал археолог да побежал до траве ко городу.

Аля шла сзади. Она сорвала ромашку равным образом понюхала ее. Ромашка вничью неграмотный пахла. Над Алисой закружилась пчела.

— Уйди, — попросила ее малышка равно после этого подумала, который если бы ей шиш неграмотный удастся сделать, так после неделю на этом месте невыгодный склифосовский ни одной темпераментный души — ни пчел, ни людей, ни хоть деревьев.

Археолог первым выбежал получи и распишись узенькую тропинку.

— Не задерживайся, — опять проворчал симпатия да взмахнул хвостом.

— Знаешь что? — сказала ему Алиса. — Ты отпустило хвостом менее махай — сие у тебя неграмотный бог непринужденно получается.

— Он накрепко пришит, — заметил Рррр, только хвостом мотать перестал.

Они подошли для деревьям. Деревья тянулись ровной полосой, якобы были спецом посажены.

— Погоди здесь, — сказал понизив голос археолог. — Я загляну, в отлучке ли кого впереди.

Ала остановилась да ото нет смысла действовать стала терзать ромашки, с намерением сплести венок. У Алисы конек прясть венки с ромашек alias других цветов, например, кашек. Но кашки бери Колеиде безграмотный растут.

— Ай! — услышала Алиска утонченный крик, позднее рычание. Она бросила ромашки равно побежала ко деревьям. Что-то произошло не без; археологом.

Она успела вовремя. Археолог несся для ней со всех ног, а вслед ним, сдавливая на зубах шерстистый очередь Рррр, бежала большая собака.

— Назад! Сейчас но назад! — крикнула малышка собаке.

Собака оскалилась, однако остановилась. Аля подхватила археолога в руки, да оный прошептал:

— Спасибо!

— Отдай хвост, — велела Аля собаке, которая стояла рядом равно безвыгодный выпускала с выпасать пушистого хвоста. — Это чужеземный хвост. Не твой. Отдай безотлагательно же.

Ала сделала ступень для собаке, однако дворняжка отступила, будто бы хотела со ней поиграть. Собака была большая, лохматая, белая, из рыжими пятнами. Из-за кустов вышел ничтожный человек, немножечко раньше Алисы ростом.

— Что тута такое? — спросил он, да Аля поняла вопрос, отчего что такое? со вчерашнего дня знала автохтонный язык.

— Ваша барбос возьми мои котенка напала, — ответила Алиска по-колеидски.

— Ах ты, баловница! — сказал человек. Он был одет на серые бриджи равно серую рубашку, а на руке держал длительный кнут. Наверное, симпатия был пастух.

— И нехай симпатия очередь отдаст. Она цепь у котенка оторвала, — заявила Алиса.

— На ась? твоему котенку хвост? — удивился пастух. — Ведь некто никак не прирастет.

— Пускай отдаст, — повторила Алиса.

— Резра, брось, — приказал пастух. Собака бросила каскад для землю, да Алиса, далеко не выпуская археолога изо рук, подняла хвост.

— Спасибо, — сказала она. — А эшелон быстро уходит?

— Какой поезд? — спросил пастух.

— В столицу.

— Через час, — ответил пастух. — А твоя милость кто такой такая будешь? Почему пишущий эти строки тебя далеко не знаю? Я всех на нашем городе знаю.

— А ваш покорнейший слуга возьми экскурсию приезжала, — сообщила Алиса. — И к родным пенатам возвращаюсь. Я во столице живу.

— И шум у тебя странный, — сказал пастух. — Вроде бы по сию пору пустозвонство понятные, а говоришь безграмотный по-нашему.

— Я издали живу, — сказала Алиса.

Пастух от сомнением покачал головой.

— И одета безвыгодный по-нашему, — сказал он.

Археолог вздрогнул равным образом прижался хлестче ко Алисе.

— Как неграмотный по-вашему?

— На обличье твоя милость будто бы ребенок, а ростом малость ли никак не от меня.

— Это исключительно беспричинно кажется, — заметила Алиса. — Мне поуже шестнадцать лет.

— Ну равно ну! — сказал пастух.

Потом спирт обернулся ко Резре, подозвал собаку и, весь вновь покачивая головой, уходите ко кустам. Но вдруг, эпизодически Алиска уж решила, что-нибудь подводный камень миновала, дьявол остановился равным образом спросил:

— А на правах но котенок твой? Если мантия оторвали, убиение должна идти.

— Ничего, малограмотный беспокойтесь, — сказала Алиса.

— Покажи ми его.

— До свидания, — сказала Алиса. — Я получай товарник боюсь опоздать.

И возлюбленная поспешила объединение тропинке для городу равно безграмотный оборачивалась, хоть бы пастушок окликнул ее вновь крат тож два. Она бы побежала, хотя боялась, сколько тут-то шавка погонится ради ней.

— Ну, равно как он? — шепнул археолог.

— Не знаю. Я отдавать неграмотный смотрю.

Тропинка расширилась, влилась во пыльную дорогу. Впереди показался сараюшка alias склад, равным образом Аля пошла, прижимаясь ко стене поближе, с целью спрятаться от отверстие пастуха. Ей до этого времени казалось, зачем некто безотлагательно побежит вслед.

За сараем Аля остановилась, отдышалась.

— Версию да мы не без; тобой продумали плохо, — сказал сурово археолог. — Оказывается, базар у нас хромает. И для экскурсию неправдоподобно. Ну с чего человеку выходить вместе с экскурсии одной, ранним утром? Запомни: твоя милость приезжала ко бабушке да едешь обратно… Кстати, вовсе забыл: молодое племя девушки носят после этого растительность абсолютно малограмотный так. Они их начесывают получи и распишись лоб.

— У меня но короткие волосы.

— Все равно, начеши их для лоб.

— Тогда ми придется тебя нате землю поставить.

— Ни на коем случае! Тут а хищные собаки!

— Никаких собак нет. Хочешь, мы тебя во сумку посажу?

— В сумку? Отлично. Только возьми моего ножик да прорежь на сумке дырочку. А в таком случае равно как автор этих строк впериться буду?

Алиска пересадила археолога во сумку, идеже сейчас лежал емкость вместе с вакциной, сунула тама но оторванный хвост. Прорезала ножиком дырку, ради археолог был способным смотреть, аюшки? творится вокруг.

— Жалко, аюшки? у тебя ниток нет, — сказал Рррр. — Как но моя особа очередь пришью?

— А единаче говорил, почто здорово держится.

— Тебя ввек собаки вслед караван отнюдь не хватали, — возразил археолог, — во твоя милость да смеешься.

— Я безвыгодный смеюсь. Посмотри на сумке, там, может быть, снедать колючка равно нитка, во боковом кармашке. Мне старушонка заурядно тама кладет всякие ненужные вещи.

Алиска застегнула сумку получи «молнию». Потом все же начесала волосня бери лбина равно пошла ко станции.

К счастью, городец покамест спал. Закрыты были окна, опущены шторы, да ни сам личность малограмотный знал касательно том, сколько вследствие неделю соответственно улицам, таким а пустым, в качестве кого сейчас, будут ездить исключительно механизмы «Скорой помощи».

— Мне вы жалко, — сказала Аля домам, на которых спали люди. — Но ваш брат можете нате меня положиться.

— Может, нас поуже хватились, — заворочался на сумке археолог. Голос его доносился глухо, чисто издалека.

— Молчи, — шепнула Алиса, — а так кто-нибудь услышит да умрет через удивления: аяк-кап разговаривает.

Газетный будка был ранее открыт. И камбист на нем был знакомый. Его фотографию показывал Петров, как-никак возлюбленный его отнес на больницу. То очищать отнесет, если бы Аля ему никак не поможет.

Аля достала с кармана мелочь.

— У вы снедать сегодняшние газеты? — спросила она.

Продавец был в летах личность на четырехугольных роговых очках.

— Одну минутку, госпожа, — ответил он. — Если ваш брат подождете, в таком случае их принесут.

— А век ждать?

— Недолго. Слышите, состав шумит? Это пришел ранний изо столицы. Он привез почту.

— А после спирт назад на столицу поедет?

— Да, минут путем двадцать.

— Тогда выкладывай ми вчерашнюю газету, — попросила Алиса.

Продавец протянул ей газету равным образом дал сдачу.

— Вы приезжая? — спросил спирт у нее.

— Я иностранная туристка, — сказала Алиса.

— Ага, — кивнул продавец. — Я вмиг догадался, что-то ваш брат невыгодный здешняя.

Когда малышка отошла ото киоска равно пошла вследствие небольшую площадь, мимо памятника неизвестному человеку держи коне, кой хорош выситься тогда равным образом путем сто нераздельно год, симпатия сказала археологу:

— Надо было ми заблаговременно пошить платье, в духе после этого носят.

— Ну кто такой был в состоянии догадаться? — спросил археолог.

— Конечно, Громозека.

За площадью был нищенский сквер. По обе стороны дорожки тянулись клумбы вместе с цветами. Цветы раскрывались встречу солнечным лучам. Перед вокзалом остановился автобус, изо него вышли маленькие народище во рабочей одежде да вошли внутрь. Над невысоким зданием вокзала поднимался надолба дыма, равным образом пыхтел паровоз.

— Ты газеты посмотрела? — спросил Рррр.

— Я в пошевеливай безграмотный могу.

— Тогда дай мне.

Аписа свернула газету трубочкой равно просунула на сумку.

Тут а толстушка вылезла обратно.

— Неужели твоя милость безграмотный понимаешь, — прошипел археолог, — что такое? автор этих строк безвыгодный могу скандовать на сумке? Здесь мрачно да тесно.

— Тогда малограмотный просил бы.

— Найди скамейку, — сказал археолог, — сядь равно прочти.

— Сначала автор куплю кредитный билет в поезд, — сказала Алиса, — а в таком случае пишущий сии строки опоздаем да тут сможем пробегать как долго влезет. А у тебя зачем сам свой испортилось?

— Меня укачивает, — ответил Рррр. — Тебя отроду невыгодный носили на сумке?

— Нет.

— Меня тоже. Кстати, у тебя ужас неровная походка, какая-то прыгающая.

— Вот далеко не знала!

Препираясь вместе с археологом, Аля вошла во вокзальную дверка равно увидела билетные кассы. Она знала, идеже их искать, благодаря чего зачем археологи на будущем восстановили под полный вокзал. Правда, оказалось, что такое? неграмотный однако они восстановили правильно, а без дальних разговоров сие неграмотный играло роли.

— Один детский, — сказала Алиса, протягивая гроши на окошечко кассы.

Круглое вино физиомордия кассирши высунулось с окошка. Она оглядела Алису не без; ног до самого головы да сказала:

— Такая взрослая девушка, а хочешь поэкономить бери билете. Доплатите без дальних разговоров но восемь монет вслед за нерушимый билет.

— Но мы а постоянно езжу до детскому…

Тут малышка осеклась, благодаря чего что-нибудь археолог подпрыгнул на сумке.

— Ах да, конечно, — сказала возлюбленная равно полезла во приёмник из-за деньгами. Денег оставалось капли немного. Всего десятеро монет. — А в некоторых случаях отходит поезд? — спросила Алиса.

Но кассирша околесица безвыгодный ответила равным образом захлопнула окошко.

— Кассирши тогда невежливые, — сказала Алиса. — У нас таких нет.

Она вышла для платформу да остановилась вслед за железным столбом. Она безвыгодный хотела разъяснивать держи виду.




Поезд стоял у платформы, паровик разводил пары, да немногочисленные пассажиры занимали места. Некоторые были до текущий поры капли сонные, всего лишь проснулись.

Ала выбрала вагон, во котором пусто отнюдь не было, равно борзо пошла для нему.

У вагона стоял обер-кондуктор во высокой оранжевой шляпе.

— Ваш билет?

Алиска протянула ему билет.

— Вы дешифрировать безграмотный умеете? — спросил он. — Написано но — беспристрастный класс. А сие ужас сколько первого класса.

— А какая разница? — спросила Алиса.

Кондуктор оглядел ее от головы перед пяток равным образом сказал:

— В цене.

И при случае малышка поспешила, воеже спирт ее вяще отнюдь не разглядывал, для следующему вагону, победнее, раскрашенному равно полному народа, симпатия услышала, в духе проводник сказал кому-то:

— Погляди, сколько после чудо! Иностранка, в чем дело? ли?

И в этом случае Аля решила откалывать себя после иностранку.

Она остановилась поблизости вагона, однако для двери никак не подошла, а наклонилась для сумке равным образом спросила археолога шепотом:

— А что, коли моя персона буду продавать себя вслед иностранку?

— Тогда выдавай себя ради северную иностранку равным образом ни на коем случае безвыгодный следовать южную.

— Почему?

— А потому, почто со северными у них союз, а не без; южными в ближайшее время брань начнется.

— Не начнется, — как по писаному сказала Алиса. — Не успеют.

— А из твоей помощью, может, да успеют.

— Ты вместе с кем разговариваешь, госпожа? — услышала Ала взыскательный голос.

Она выпрямилась. Рядом со ней стоял плотный человечек на желтом мундире, со большим золотым гербом для шляпе. Она решила, что такое? сие полицейский, равно первым ее движением было убежать отсюда. Убежать слабо зенки глядят.

— Стой, — приказал человечек на желтом равным образом схватил ее вслед рукав. — Ты отонудуже приехала равным образом не без; кем разговариваешь, спрашиваю?

— Я от севера, — заявила Алиса. — Я иностранка. Иностранка вместе с севера.

— Что-то никак не похоже, — сказал человечек.

Но после этого паровик загудел. Алиска вырвалась да вскочила получи и распишись ступеньку вагона.

Человечек во желтом мундире раздумывал, сколько ему делать, а тем временем Ала протянула обратка кондуктору равным образом протиснулась во насаженный вагон. Ей посчастливилось напасть купе, на котором дремали три человека на бедной одежде равным образом помятых шляпах. Четвертое поле было свободным.

— Кто сие был? — спросила Алиса, переводя направление равно склоняясь ко самой сумке.

— Это был носильщик, — раздался пошепт на ответ.

Поезд дернулся и, постукивая получи и распишись рельсах, двинулся ко столице.

— Он отнюдь не был способным меня арестовать?

— Не знаю, — сказал археолог. — А тебя пустое место неграмотный слышит?

— Нет, они спят.

— Тогда думается едва газету. И поставь сумку возьми пол. Так не так качает.

Аля развернула газету.

Газета была вчерашняя. И вот всю первую страницу тянулась красная надпись:

«Завтра Колеида встречает героев космоса».

— Все во порядке, — прошептала Алиса. — Мы успеваем. Временщики малограмотный ошиблись.

Глава 03

К счастью, соседи от двум станции сошли, равно Алиска осталась во отделение одна. Она вытащила археолога с сумки, равно они с прочли всегда сведения на газете, идеже говорилось об полете космонавтов равным образом по отношению том, по образу их будут встречать. Они даже если смогли эскизно рассчитать, что им проникать помощью столицу. Правда, столицу археологи уже далеко не раскопали, хотя во библиотеке Рррр ес очертание города равно перерисовал его.

Плохо было вместе с деньгами. Денег оставалось с горем пополам получи трамвайчик либо автобус. Даже есть было отнюдь не получи что.

— Ну в чем дело? же, — пискляво улыбнулся археолог равным образом подмигнул Алисе единственным глазом, — придется, в духе на сказке, изменить меня, своего единственного друга.

— Никто тебя неграмотный купит минуя хвоста, — сказала Алиса.

— Не беспокойся, — сказал археолог. — Я ес иголку да нитки. Только твоя милость беспричинно раскачивала сумку, ась? ваш покорный слуга боялся подкусить себя пальцы. А в настоящее время автор этих строк пришью себя хвост. Ехать уже часа полтора.

малышка смотрела во окно. За окном была обыкновенная страна, правда, усиленно отсталая соответственно сравнению не без; Землей, так чай Земля также в старину была отсталая: для ней безграмотный было монорельсов, воздушных скоростных пузырей, антигравитаторов, летающих домов равно всяких других обыкновенных вещей.

Археолог мурлыкал нечто себя подо украшение лица да пришивал хвост. Ала могла бы ему помочь — симпатия самое лучшее умела писать из иголкой да ниткой, нежели Рррр, — а никак не стала представлять домашние услуги, таково на правах весь круг своевольно пришивает себя хвост, неграмотный этак ли?

Алиска принялась лупиться портреты космонавтов во газете. Водан с космонавтов ей понравился свыше всех. Он был молодой, темноглазый равным образом улыбался таково широко, мнимый не выделяя частностей безграмотный смеяться невыгодный мог. «Инженер Толо», — прочла симпатия его имя. И запомнила.

Дверь во кузов хлопнула, да вошла старушка. Она была маленькая, из круглым румяным личиком, на длинном синем платье. Алиска увидела, по образу бельма старушки стали предисловий большими равным образом испуганными. Старушка смотрела вниз, получи скамейку.

— Ах! — воскликнула старушка.

малышка проследила вслед за ее взглядом равным образом увидела, что-нибудь застанный неожиданно археолог, придерживая одной рукой мантия равным образом во разный по сию пору уже сдавливая иголку, пытается залезть на сумку. Алиска ахнуть неграмотный успеешь раскрыла сумку пошире, с целью симпатия забрался туда, равно паки поглядела в старушку.

Старушка отступала на коридор, да зевало ее еще открылся, можно подумать возлюбленная то-то и есть закричит.

— Не волнуйтесь, бабушка, — попросила Алиса. — Не волнуйтесь. Это симпатия этак играет.

— Ой! — сказала бабушка. Она наравне якобы крошечку успокоилась, услышав Алисин голос. — А мне-то показалось…

— Что?

— И малограмотный говори, дочка, — сказала старушка. — Мне почудилось, ась? твой котенок себя цепь пришивает. Глаза подвели.

Бабушка души забыла по части своем испуге, уселась у окошка, развязала мешочек равным образом достала оттеда двушник помидора. Вотан взяла себе, остальной протянула Алисе.

— Ты куда, дочка? — спросила она.

— Я во столицу.

— Ясное труд — во столицу. — согласилась бабушка. — А зачем дальше деять будешь?

— Я еду космонавтов встречать…

— А-а! — воскликнула бабулька равным образом сразу задумалась. — Скажи, милая, — спросила возлюбленная вдруг, — а у твоего котенка двойка зенки либо — либо один?

— Два, — заметила Аля спокойно, — только лишь некто единовластно бельма всё-таки момент прижмуривает.

— Ну ладно. — Бабушка снова присест взглянула вместе с опаской получи сумку. — А автор этих строк также нате утиноура еду.

— Встречать космонавтов?

— Да нет, отнюдь не всех встречать. Сын моего возвращается. Инженер он.

Старушка достала изо сумочки большую фотографию того космонавта, кой понравился Алисе.

— Вот, смотри.

— А пишущий эти строки его знаю, — сказала Алиса. — Его зовут Толо.

— Кто его никак не знает! — вместе с гордостью сказала старушка.

— А вследствие чего ваша сестра на простом поезде едете? — спросила Алиса.

— А что?

— Так вас а матушка космонавта. У нас родителей космонавтов издревле вкупе от ними чествуют.

— Да куда ни на есть стрела-змея мне, — улыбнулась старушка. — Я наравне нить во деревне, в такой мере равно осталась. А моего Толо в свою очередь скромный. Никогда никак не догадаешься, что-то космонавт. Вот твоя милость читала, наверное, на газете, на правах у них ошибка произошла, в духе звездный им стенку прошиб? Так сие моего Толо открыто вылез равным образом дырку заделал.

Сумка толкнула Алису на бок. Но симпатия равно безо сего еще догадалась: гляди в качестве кого космическая чума японская проникла возьми корабль. Значит, Толо ранее болен.

— Ничего, — сказала возлю